Церковный календарь
Новости


2018-06-21 / russportal
Архіеп. Аверкій. Возможно ли един. христіанъ внѣ благодати и истины? (1975)
2018-06-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Слово новопострижен. иноку Игнатію (1975)
2018-06-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 31-я (1922)
2018-06-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 30-я (1922)
2018-06-20 / russportal
Сводъ Основныхъ Госуд. Законовъ Россійской Имперіи (1912)
2018-06-20 / russportal
Предисловіе къ изданію Свода Законовъ Россійской Имперіи (1912)
2018-06-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 29-я (1922)
2018-06-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 28-я (1922)
2018-06-19 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 14-е (1859)
2018-06-19 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 13-е (1859)
2018-06-18 / russportal
В. О. Ключевскій. "Курсъ Русской Исторіи". Лекція 26-я (1908)
2018-06-18 / russportal
В. О. Ключевскій. "Курсъ Русской Исторіи". Лекція 25-я (1908)
2018-06-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 27-я (1922)
2018-06-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Романъ "Амазонка пустыни". Глава 26-я (1922)
2018-06-17 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 12-е (1859)
2018-06-17 / russportal
Слова свт. Ѳеофана Затворника. Слово 11-е (1859)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 21 iюня 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
«КАЗАЧЬИ ВОЙСКА».
(«Казачій Альманахъ». Парижъ, 1939).

Одиннадцать казачьихъ войскъ — одиннадцать жемчужинъ въ блистательной коронѣ Россійской Имперіи. Три городовыхъ казачьихъ полка — три бурмицкихъ зерна Бѣлаго Царя.

Донское, Кубанское, Терское, Уральское, Сибирское, Астраханское, Оренбургское, Забайкальское, Семирѣченское, Амурское и Уссурійское казачьи войска — у каждаго своя исторія, — у кого, уходящая въ даль вѣковъ, къ истокамъ земли Русской, у кого еще недолгая, молодая жизнь искусственно продвинутыхъ «на линію» полковъ; — всѣ покрыты неувядаемой славой походовъ и боевъ, сраженій и побѣдъ. У каждаго былъ свой непріятель, свой театръ военныхъ дѣйствій, свои въ пѣсняхъ воспѣтые герои.

Три городскихъ полка — Красноярскіе, Иркутскіе и Енисейскіе казаки — три горододержца, хранителя порядка въ Сибири, на далекомъ Сибирскомъ трактѣ.

Кромѣ Астраханцевъ и Красноярцевъ — я зналъ ихъ всѣхъ. Съ одними прожилъ тѣсною жизнью на протяженіи десятковъ лѣтъ, съ другими связанъ годами, проведенными вмѣстѣ въ трехъ войнахъ, третьихъ видалъ только въ лагеряхъ, на ученьяхъ. Всѣхъ успѣлъ оцѣнить и горячо полюбить.



Казаки приходили на службу на своихъ собственныхъ, часто доморощенныхъ, казачьихъ коняхъ, со своими сѣдлами, въ своемъ обмундированіи, со своими шашками и, одно время, со своими ружьями и пиками. Какъ поется въ казачьей пѣснѣ: — /с. 25/

...Онъ съ походомъ насъ поздравилъ,
Отдавалъ строгой приказъ: —
«Чтобы были у васъ, ребята,
Ружья новыя Берданы,
Шашки вострыя въ ножнахъ»...

Казаки снаряжались дома и вполнѣ готовыми приходили въ полки. Юношами–«малолѣтками» они обучались военному дѣлу, жили въ лагеряхъ, и полковая жизнь имъ была знакома и не страшила ихъ.

Они не боялись лошади. Конь входилъ въ семью казака, былъ тѣсно связанъ съ его бытомъ. Казаки любили своего коня, какъ члена семьи, какъ связь съ домомъ.

Казаки несли воинскую повинность всѣ поголовно, безъ льготъ. Въ казачьей семьѣ — и отецъ, и дѣдъ, и прадѣдъ — и, далеко въ вѣка уходя, всѣ были воины; служили и старшій, и младшій братъ, и отъ того создавалась традиція службы и уваженія къ ней.

По стѣнамъ казачьяго куреня висѣли фотографіи тѣхъ, кто служилъ раньше, портреты начальниковъ и героевъ. О нихъ пѣли пѣсни казачки, ихъ поминали и знали.

Казаки были прирожденные воины.

Они сами стали такими. Ихъ закалила въ бояхъ на границѣ исторія.

Это было очень трудно, дорого и разорительно казакамъ снаряжаться на службу. Отъ нихъ требовали все лучшихъ, болѣе рослыхъ и кровныхъ коней, красиваго, крѣпкаго, исправнаго снаряженія. Они стояли наряду съ полками блистательной кавалеріи Россійской, и войсковое, казачье самолюбіе требовало не быть ни въ чемъ ниже ихъ.

Я былъ очень близокъ съ казаками. Въ молодые годы, младшимъ офицеромъ, я жилъ съ казаками одною жизнью, ночевалъ въ полевыхъ поѣздкахъ и на маневрахъ въ одной хатѣ, въ полѣ, на сѣновалѣ, сутками былъ съ ними и много съ ними говорилъ, — говорилъ откровенно, по душѣ, не какъ начальникъ, а какъ старшій братъ говоритъ съ младшимъ.

Я зналъ родителей многихъ казаковъ, говорилъ съ ними.

Я никогда не слыхалъ ропота, жалобъ на разореніе, на тяжесть службы.

Молча, въ величайшемъ сознаніи своего долга передъ Родиной, несли казаки свои тяготы по снаряженію на службу и гордились своимъ казачьимъ именемъ.

/с. 26/ Въ нихъ было прирожденное — чувство долга.

На смотрахъ и парадахъ — имъ выпадало самое трудное. Лейбъ-Гвардіи 6-ая Донская казачья Его Величества батарея всегда, по традиціи — карьеромъ проходила на церемоніальномъ маршѣ. Карьеромъ пропускали и казачьи полки. Если на маневрахъ конница переплывала рѣки — первыми плыли казаки.

Они изумляли своей безстрашной джигитовкой. Они восхищали легкостью и красотою своего строя, они поражали затѣйливой игрою заманивающей лавы. Они, по признанію всѣхъ иностранцевъ, видѣвшихъ ихъ въ мирное время, — были единственной въ мірѣ, неподражаемой и несравненной конницей. Они были природными конниками.

Красота ихъ мирнаго полкового быта, съ изъ глубины вѣковъ идущими пѣснями, съ лихой пляской, съ тѣснымъ и дружнымъ товариществомъ, плѣняла. Служить у казаковъ, служить съ казаками было мечтой всѣхъ истинно военныхъ людей. Сколько Русскихъ героевъ вошло въ казачью исторію, благодаря службѣ съ казаками. Отъ Ермаковскихъ бояръ Строгановыхъ въ далекія Іоанновы времена — до П. Н. Врангеля въ наши мятежные дни.

Писатели и поэты, художники и ваятели, композиторы и танцмейстеры искали у казаковъ вдохновенія. Пушкинъ, Лермонтовъ, Гоголь, гр. Л. Н. Толстой, Шолоховъ воспѣли ихъ. Виллевальде, Самокишъ и Мазуровскій, французъ Детайль и нѣмецъ Рубо оставили намъ безсмертные холсты съ изображеніемъ казаковъ. Лансере увѣковѣчилъ ихъ въ бронзѣ, французскіе, англійскіе и нѣмецкіе художники временъ Отечественной и освободительной войнъ увлекались ими. Цезарь Кюи и Траилинъ имъ посвятили свои оперы, о нихъ пишутъ оперы и въ совѣтскомъ союзѣ. Ихъ сильная, полная красокъ полковая и боевая жизнь плѣняютъ воображеніе художниковъ всякаго рода.

Въ казачьихъ полкахъ и батареяхъ была особая, ни съ чѣмъ несравнимая красота казачьей удали.

И раньше, и теперь, въ великую войну казаки были прославлены и оцѣнены и любимы всѣми родами войскъ.

Раннее утро. Густой туманъ низко приникъ къ полямъ, затянулъ овраги, въ полроста деревьевъ покрылъ лѣса. Темными островами стоятъ они надъ бѣлымъ моремъ тумана.

/с. 27/ Медленно и нерѣшительно подаются впередъ пѣхотныя патрульныя цѣпи. Идутъ ощупью. Война только что началась, и не обстрѣляна пѣхота, на половину состоящая изъ запасныхъ. Солдаты бредутъ, еле передвигая ноги, останавливаются, прислушиваются, тяжело молчатъ. Никто и не закуритъ... Впереди неизвѣстность. И гдѣ онъ, и сколько его, и что надо дѣлать?

Чуть повѣяло утреннимъ вѣтромъ. Заколыхались, заходили волны тумана, сзади брызнули солнечные лучи. Вдали, на сжатой нивѣ, между золотистыхъ копенъ, показались одиночные всадники.

Пѣхота замялась. Жутко идти въ лѣсную глушь.

Вы не могли-бы помочь своими казаками?..

Въ балочкѣ — звонкая команда сотеннаго командира:

Сотня, готовься къ пѣшему строю!.. Къ пѣшему строю — слѣзай!

Какъ на ученьи — въ мирное время.

Очень жидкая казачья цѣпь. Будто на охотѣ — облава. Идутъ быстро, согнувшись, наперевѣсъ несутъ винтовки, — легко такъ. Ближе и ближе къ лѣсу, презирая свистъ и чмоканье пуль, разрывы шрапнелей, не оглядываясь на тѣхъ, кто упалъ, сраженный пулею. Вошли въ гущу, исчезли въ ней, какъ лани идутъ, безъ шороха и шума, скользятъ между кустами.

Встала и смѣло пошла за ними навстрѣчу смерти пѣхота. Зашумѣла густыми цѣлями по лѣсу.

Казаки впереди!

Лѣто 1916-го года. Бои на Стоходѣ. Его берегъ, крутой и высокій, стѣной спадаетъ къ водѣ. Стоходъ течетъ въ нѣсколько рукавовъ среди зеленыхъ болотистыхъ луговъ, между перелѣсковъ и острововъ кустарника. Пѣхотная бригада подошла вплотную къ лугамъ, и нѣтъ силы поднять дальше цѣпи. Страшитъ болото, гдѣ нельзя окопаться, страшатъ водныя пространства рукавовъ Стохода. Отъ командира пѣхотной бригады телефонъ къ начальнику Казачьей дивизіи: — «не поможете-ли своими казачками поднять наши цѣпи? Наша атака захлестнулась».

Кубанцы — двѣ сотни и съ ними пулеметы на вьюкахъ. Сѣрыя черкески, за спинами алые башлыки, черныя бараньи шапки съ красными тумаками, алые бешметы и погоны — ничего «защитнаго». Развернулись широкою лавою, цѣлый полкъ прикрыли. Впереди на /с. 28/ нарядномъ сѣромъ конѣ командиръ сотни, еще дальше впереди на гнѣдомъ конѣ командиръ дивизіона. Какъ на смотру — чисто равненіе. Легко по луговой мокрой травѣ спорою рысью идутъ горскіе копи, не колышутся въ сѣдлахъ казаки. Прошумѣли по кустамъ и перелѣскамъ, прошли сквозь пѣхотныя цѣпи. Имъ навстрѣчу нѣмецкія батареи открыли ураганный огонь, застрочили кровавую строчку пулеметы, котломъ кипитъ огонь винтовокъ — чистый адъ съ Любашевскаго берега... Казаки перешли въ наметъ, скачутъ черезъ протоки Стохода, алмазными брызгами сверкаетъ вода изъ-подъ конскихъ копытъ. Все скорѣе и скорѣе мчится казачья лава — двѣсти человѣкъ на тысячи нѣмцевъ. Рѣютъ алые башлыки... По брюхо въ водѣ бредутъ кони черезъ главное русло.

Стихъ огонь нѣмцевъ, въ ихъ рядахъ замѣшательство, слишкомъ непонятно-дерзновенна казачья атака.

Наша пѣхота встала и съ громовымъ «ура» бросилась за казаками въ воду. Стоходенскій плацъ-д-армъ былъ занятъ...

Казаки проложили дорогу пѣхотѣ.

Осень 1916-го года. У селенія Тоболы, на Стоходѣ, Австро-Германская пѣхота сбила нашу 4-ю Финляндскую стрѣлковую дивизію. Съ такимъ трудомъ завоеванный Червищенскій плацъ-д-армъ занимается нѣмцами.

Изъ штаба III арміи приказъ казакамъ выручить пѣхоту.

Пять нѣмецкихъ аэроплановъ низко реютъ надъ казачьей дивизіей, наметомъ скачущей длинной колонной къ жидкому, казаками построенному мосту. Стучатъ съ аэроплановъ пулеметы, часто рвутся бросаемыя съ нихъ бомбы. Аэропланы такъ низко, что отчетливо видны лица летчиковъ. Падаютъ убитыя лошади, вездѣ лежатъ убитые и раненые казаки. Казаки карьеромъ проскакиваютъ по ходуномъ ходящему подъ ними мосту, проходятъ черезъ прорѣзы въ проволокахъ нашихъ укрѣпленій, и вотъ они: — передъ изумленной германской пѣхотой разворачивается широкая, на четыре версты, захватившая весь плацъ-д-армъ, казачья лава.

Сотни плѣнныхъ... Взятыя съ боя пулеметы. Очищенное отъ врага поле сраженія... Возстановленное положеніе. Казаки выручили свою пѣхоту. Финляндцы вернулись въ свои окопы.

Когда арміи шли впередъ — казаки были впереди армій, когда /с. 29/ отступали — казаки широкой завѣсой прикрывали ихъ отходъ — какъ во времена Наполеоновскихъ войнъ, какъ въ Семилѣтнюю войну противъ Фридриха, какъ въ Турецкія и Польскія войны съ Суворовымъ. Ни броневыя машины, ни самолеты, ни пулеметы, ни скорострѣльныя пушки и полевыя мортиры и гаубицы не измѣнили ихъ дерзновенно-смѣлой казачьей тактики.

Лѣтомъ 1915-го года наши арміи отступали. Не было снарядовъ, не хватало патроновъ. Большія потери были въ пѣхотныхъ полкахъ. Упадалъ воинскій духъ.

Ночь съ 22 на 23 іюля. По большому Влодавскому шляху пылаютъ села и посады. Пожарное зарево кровавымъ блескомъ покрываетъ широкую полосу полей. Сверху свѣтитъ полная луна. Все кажется неестественно страшнымъ и призрачнымъ въ красномъ свѣтѣ пожара и въ мутномъ лунномъ маревѣ. Наша пѣхота отходитъ. Штабъ XIV армейскаго корпуса и всѣ его обозы еще находятся въ посадѣ Савинъ. Необходимо остановить наступленіе нѣмцевъ.

Двѣ сотни терцевъ 1-го Волгскаго полка и за ними 6 сотенъ Кубанцевъ 1-го Линейнаго казачьяго генерала Вельяминова полка вылетаютъ въ сумеркахъ ночи, озаренной пожарами и луной, проходятъ сквозь цѣпи отступающей нашей пѣхоты и съ дикимъ гикомъ кидаются на нѣмцевъ. Результатъ этой атаки былъ поразительно сильный. На пять сутокъ было остановлено наступленіе нѣмцевъ, морально потрясенныхъ ночною дерзкой атакой казаковъ.

Казаки остались на завоеванномъ полѣ и простояли одни эти пять сутокъ, давъ возможность нашей пѣхотѣ пополниться, устроиться и укрѣпиться на новыхъ позиціяхъ.

Такъ было вездѣ на всемъ двухъ-тысяче-верстномъ фронтѣ Европейскаго театра военныхъ дѣйствій и въ Закавказьи, въ Малой Азіи, гдѣ казакамъ генерала Баратова приходилось выручать англичанъ. Донцы, Кубанцы, Терцы, Уральцы Сибиряки, Оренбуржцы и Астраханцы, Забайкальцы и Семирѣченцы, Амурцы и Уссурійцы — вписывали страницы подлинной славы въ свои войсковыя исторіи, вплетали лавры въ вѣнки своихъ полковъ.

Потерь не считали. По казачьему завѣту — «объ убитыхъ и раненыхъ» былъ у нихъ свой, «домашній» счетъ.

Когда началась смута — казаки не признали власти большевиковъ. Они сражались до послѣдняго, они ушли — не только офицеры — «золотопогонники» — но цѣлыми полками ушли въ изгнаніе въ /с. 30/ твердой вѣрѣ, что еще пригодятся они своимъ роднымъ войскамъ. Тѣ кому пришлось остаться испивать горькую чашу рабства и насилія, непрерывно и постоянно, несмотря на жесточайшій терроръ и ссылки на сѣвѣръ на вѣрную смерть, волнуются, поднимаютъ то на Дону, то на Кубани, то на Кавказѣ возстанія и только ждутъ удобнаго случая, чтобы свергнуть проклятую власть пролетаріата.

Казаки не согнулись и не сдались.



И вѣрю я, что, когда начнетъ разсѣиваться уже не утренній туманъ, но туманъ историческій, туманъ международный когда прояснѣютъ мозги задуренныхъ ложью народовъ, а Русскій народъ пойдетъ въ «послѣдній и рѣшительный» бой съ третьимъ интернаціоналомъ и будетъ та нерѣшительность, когда идутъ первыя цѣпи туманнымъ утромъ въ неизвѣстность — вѣрю я — увидятъ Русскіе полки за рѣдѣющей завѣсой историческаго тумана родныя и дорогія тѣни легкихъ казачьихъ коней, всадниковъ, будто парящихъ надъ конскими спинами, подавшихся впередъ, и узнаетъ Русскій народъ съ величайшимъ ликованіемъ, что уже сбросили тяжкое иго казаки, уже свободны они и готовы свободными вновь исполнять свой тяжелый долгъ передовой службы — чтобы, какъ всегда, какъ въ старину, одиннадцатью крупными жемчужинами казачьихъ войскъ и тремя ядрышками бурмицкаго зерна городовыхъ полковъ вновь заблистать въ дивной коронѣ Имперской Россіи.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Казачьи войска. // «Казачій Альманахъ». — Парижъ: Типографія «Navarre», 1939. — С. 24-30.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.