Церковный календарь
Новости


2017-03-25 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Посланіе къ Памфѵлійскому Собору (1974)
2017-03-25 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила третіяго Собора, Ефесскаго (1974)
2017-03-25 / russportal
Н. В. Гоголь. «Выбр. мѣста изъ переп. съ друзьями». Часть 20-я (1921)
2017-03-25 / russportal
Н. В. Гоголь. «Выбр. мѣста изъ переп. съ друзьями». Часть 19-я (1921)
2017-03-25 / russportal
Н. В. Гоголь. «Выбр. мѣста изъ переп. съ друзьями». Часть 18-я (1921)
2017-03-25 / russportal
Н. В. Гоголь. «Выбр. мѣста изъ переп. съ друзьями». Часть 17-я (1921)
2017-03-24 / russportal
Свщмч. Ѳеодоръ (Поздѣевскій). «Смыслъ христіан. подвига». Часть 4-я (1911)
2017-03-24 / russportal
Свщмч. Ѳеодоръ (Поздѣевскій). «Смыслъ христіан. подвига». Часть 3-я (1911)
2017-03-24 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово въ пятокъ 4-й недѣли (1894)
2017-03-24 / russportal
Каноны или Книга Правилъ (начало) (1974)
2017-03-23 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на кн. Бытія. Бесѣда 16-я (1898)
2017-03-23 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на кн. Бытія. Бесѣда 15-я (1898)
2017-03-22 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 18-е (1882)
2017-03-22 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 17-е (1882)
2017-03-22 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 2-е о скончавшихся отцахъ (1895)
2017-03-22 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 1-е о скончавшихся отцахъ (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 25 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 23.
Литература Русскаго Зарубежья

И. С. Лукашъ († 1940 г.)

Иванъ Созонтовичъ Лукашъ (1892-1940), извѣстный русскій писатель и журналистъ, эмигрантъ 1-й волны. Род. 30 марта 1892 г. въ СПб. въ семьѣ солдата, ветерана Русско-турецк. войны. Дѣтство провелъ при Акад. художествъ, гдѣ его отецъ служилъ швейцаромъ и натурщикомъ. Окончилъ юрид. фак-тъ СПб. ун-та. 1-ю книгу «Цвѣты ядовитые» выпустилъ въ 1910 г. Писалъ очерки для газетъ «Рѣчь», «Современ. слово» и журнала «Огонекъ». Горячо принялъ Февральскій переворотъ и посвятилъ его участникамъ серію брошюръ: «Волынцы», «Преображенцы», «Павловцы» и т. д. (Пг., 1917). Въ октябрѣ 1917 г. пережилъ кризисн. настроенія, опредѣлившія переломъ въ его міровоззрѣніи и навсегда связалъ свою судьбу съ Бѣлымъ движеніемъ. Воевалъ противъ красныхъ въ Добровольч. арміи. Въ Крыму сотрудн. въ газетахъ «Югъ Россіи» и «Голосъ Тавріи». Прошелъ долгій путь эмиграціи: Константинополь, Галлиполи, Тырново, Софія, Вѣна, Прага Берлинъ, Рига, Парижъ. Эпизоды Граждан. войны отразилъ въ повѣсти «Смерть» и документ. книгѣ «Голое поле» (1922). Въ Берлинѣ вступилъ въ содруж-во русскихъ писателей «Веретено». Издалъ сб. разсказовъ «Чортъ на гауптвахтѣ», повѣсти «Домъ усопшихъ» и «Графъ Каліостро», романъ «Бѣлъ Цвѣтъ» и мистерію «Дьяволъ». Въ 1925 г. переѣхалъ въ Ригу, гдѣ сотрудн. въ газетахъ «Слово», «Сегодня» и писалъ разсказы. Съ 1928 г. обосновался въ Парижѣ, сталъ сотрудн. газеты «Возрожденіе». Темы его публикацій этой поры связаны, главн. образомъ, съ русской исторіей и культурой. Здѣсь написаны и опубликованы его сборн. разсказовъ «Дворцовые гренадеры» (1928), повѣсть «Имп. Іоаннъ» (1939), романы «Пожаръ Москвы» (1930), «Вьюга» (1936), «Вѣтеръ Карпатъ» (1938), «Бѣдная любовь Мусоргскаго» (1940) и др. По высокой оцѣнкѣ Б. Зайцева, И. С. Лукашъ является «сыномъ настоящей россійской лит-ры, вольной и бѣдной, вышедшей изъ самыхъ высокихъ источниковъ русскаго духа»; въ изгнаніи онъ держалъ свой путь «независимо и непримиримо». Сконч. И. С. Лукашъ 2 (15) мая 1940 г. въ Медонѣ, во Франціи.

Сочиненія И. С. Лукаша

Иванъ Лукашъ († 1940 г.)
ЦАРИЦА ЕВДОКѢЯ.
(Разсказъ изъ цикла: «Московія, страна отцовъ».)

I.

Евдокѣя Лукьяновна Стрешневыхъ...

Такъ, съ «ѣ» и родовымъ окончаніемъ «выхъ», писалось ея полное имя во времена царя Михаила.

Никто изъ насъ не знаетъ, не помнитъ, кто была Евдокѣя Стрешневыхъ. Но странно, какъ бы таинственнымъ дуновеніемъ, часто мнѣ доносило имя ея въ старыхъ книгахъ, въ Забѣлинской сокровищницѣ, въ кропотливыхъ и мелкихъ дьяческихъ записяхъ.

Сначала случайно, неясно, какъ бы въ невнятицѣ, потомъ все яснѣе, она стала возникать предо мною, точно поднялась или взошла, отъ пожелтѣвшихъ книжныхъ листовъ, пахнущихъ сухой гарью забвенія, — въ живости страшной.

*     *     *

Я ничего не знаю о ней, кромѣ дьяческихъ перечней ея обиходныхъ вещей.

Тайна вещей, можетъ быть, именно въ томъ, что онѣ какъ бы вбираютъ въ себя живое дыханіе господина. Давно нѣтъ хозяина вещи, исчезъ, а по вещамъ, больше того, по одному слѣду ихъ, можно, кажется, возстановить живого человѣка, въ его живой полнотѣ.

И мой разсказъ объ Евдокѣѣ, Ладѣ Московской, будетъ только попыткой коснуться тайны такого воплощенія ея въ вещи.

*     *     *

Жизнеописаній о ней нѣтъ. Ея жизнь такъ проста, что и описывать нечего.

Первая любовь царя Михаила къ Марьѣ Хлоповой, развѣялась, какъ ранняя московская весна. Великая старица Марфа, мать царя, взамѣнъ несчастной Хлоповой, оговоренной Салтыковыми въ болѣстяхъ и недугахъ, какихъ не бывало, приготовила сыну свою невѣсту, княжну Марью Владиміровну Долгорукову. Изъ послушанія матери, царь уступилъ. 16 сентября 1624 года сыграли царскую свадьбу. А на другой день по Москвѣ пошли слухи, что и новая царица «обретѣся испорчена».

Марья Долгорукова, какъ грустная тѣнь, сквозитъ у имени царя Михаила. Не минуло и года послѣ свадьбы, въ самое Крещеніе, 6 января 1625 г., хворая молодая царица «предаде Господу свою праведную душу».

Вдовый царь, черезъ годъ, повелѣлъ сызнова собрать великія смотрины невѣстъ всея Руси, и, 26 января 1626 года, избралъ себѣ въ царицы незнатную московитку Стрешневу.

Евдокѣя Лукъяновна Стрешнева — вторая жена царя Михаила.

*     *     *

Если боярыня Федосья Морозова, вдохновенная и непреклонная мученица за Русь Христову, огнь сжигающій, жива, вѣчна, для всѣхъ русскихъ временъ, какъ образъ Московіи Небесной, царица Евдокѣя тоже вѣчна и жива, но въ иномъ: она образъ Московіи Земной.

О ней можно сказать, что она земной ходъ Московіи, ея тѣло, удивительно прелестно, она — какъ бы самое простое и милосердное московское бытіе.

*     *     *

Застѣнчивая Лада для вдоваго царя, уже испытавшаго горечи и потери любви, стала утѣшеніемъ. Михаилъ не чаялъ души въ Свѣтѣ-Евдокѣюшкѣ.

А молодая Стрешнева такъ отдавалась жизни, точно хотѣла всю ее вобрать въ себя для государевой утѣхи и радости. Вѣроятно потому-то ни въ комъ другомъ, какъ въ Евдокѣѣ Стрешневой, нѣтъ такой свѣтлой полноты обиходнаго московскаго міра.

*     *     *

Моимъ первымъ знакомствомъ съ Ладой Московской были дворцовыя записи 1627 года:

Въ хоромѣхъ царицы Евдокѣи Лукьяновны, — записываетъ невѣдомый дьякъ — поставленъ фонарь слюденъ — теремчатъ о девяти верхахъ съ нацвѣтами. По немъ писаны красками травы въ кругѣхъ, на травахъ птицы розныя...

Тутъ же дьякъ добавляетъ, что на половину царицы потребованы:

Свѣчи рогатыя, тройныя, къ величаніямъ, и боярскія, литыя, да изъ аптеки, въ топлю для духа, базилика и иссопъ.

И вотъ, въ записяхъ ея обихода, стала она возникать передо мною, какъ бы оживая.

*     *     *

Царица Евдокѣя Лукъяновна ростомъ была невысока, но статная, свѣтлолицая и смѣшливая. Прекрасны были ея каштановые волосы, плечи и руки въ мягкихъ ямкахъ. Ея красота была свѣтла, нѣжна, — та сквозящая русская красота, — какая больше всего похожа на яблоню въ цвѣту.

Иноземца Петрея въ 17-мъ вѣкѣ, Корба, Флетчера, итальянца Гарберини или Олеарія, живыхъ свидѣтелей Московіи, всѣхъ до одного, трогала красота московскихъ женщинъ.

Онѣ чрезвычайно красивы и бѣлы лицомъ, — пишетъ Петрей. — Всѣ стройны, съ небольшими грудями, у всѣхъ нѣжныя руки съ тонкими пальцами, брови красятъ кисточками...

Московитки удивительно какъ хороши собой, — повторяетъ Гарберини. — Только бѣлятся и румянятся чрезвычайно.

Англичанинъ Коллисъ такъ описываетъ московскую красоту:

Здѣсь любятъ низкіе лбы и продолговатые глаза, головы стягиваютъ уборами до того крѣпко, что глазъ не могутъ закрыть.

Таннеръ добавляетъ, что московитки носятъ повязки изъ тонкаго полотна въ золотѣ и жемчугѣ, золотыя кики. Съ кикъ свѣшиваются на лбы московитокъ серебряныя звѣздочки, дрожащія и блистающія.

Дрожащія звѣзды во лбу, нѣжно свѣтлыя пронизи жемчуга у лицъ, и продолговатые глаза, замѣченные Коллисомъ, все это и создавало образъ московитской красоты, — какъ бы икону живую, — земной ликъ Матери Небесной.

*     *     *

По дворцовымъ книгамъ, описямъ и записямъ, подряднымъ, сдѣльнымъ, покупочнымъ и прочимъ, легко слѣдить, какъ берегла свою красоту царица Евдокѣя.

То посланы къ ней на Верхъ гребни и щетки тончайшей рѣзьбы, такихъ гребенныхъ мастеровъ московскихъ, — вспомнимъ хотя бы ихъ имена, — какъ братья Холмогоры, Семенъ и Евдокимъ Шешенины, то гребни индійскіе слоновой кости бѣлой.

Въ ларцахъ и шкатулкахъ царицы обычно перечисляются бѣлильницы, румянницы, обшитыя золотомъ и жемчугомъ, кисточки для подклейки и черненія бровей, душистыя снадобья.

Бѣлильнику Микифоркѣ Карпову, — отмѣчаетъ дьякъ. — За четыре золотника румяна руссково два алтына четыре деньги, а взятъ тотъ румянецъ царицѣ Евдокѣѣ Лукьяновнѣ въ хоромы.

Торговому человѣку, Тимошкѣ Иванову, за два аршина кисеи 16 алтынъ 4 деньги, кисеи отданы въ румянишное дѣло, румянишницѣ, стрѣлецкой женѣ Овдотьѣ, румянецъ взятъ къ царицѣ въ хоромы.

Румянишныя записи такъ и мелькаютъ у имени молодой царицы:

Стрѣльцу Ивашкѣ Степанову, за 12 золотниковъ румянцу кисейнаго, по 8 денегъ золотникъ...

Торговому человѣку Сенькѣ Ногаеву за двѣ коробки бѣлильныхъ...

Румянишница, стрѣлецкая вдова Овдотья или бѣлильнаго ряда торговые люди Никифоръ Карповъ и Наумовъ, славные на Москвѣ «парфюмеры», были, какъ видно, постоянными поставщиками царицы.

*     *     *

И, вмѣстѣ съ тѣмъ, какая постоянная забота о чистотѣ. Мыло требовалось къ царицѣ на Верхъ, просто сказать, косяками:

Нижегородцу, торговому человѣку Дмитрею Иванову, за косякъ мыла нижегородскаго, простого, бѣлаго 40 алтынъ, 2 деньги.

Кромѣ простыхъ, Московія знала и мыла затѣйныя.

Тому же Дмитрею Иванову за пудъ какого-то «мыла халяпскаго» заплачено 4 рубля, а торговый человѣкъ Федотъ Евстафьевъ поставлялъ царицѣ «мыла индѣйскія»...

Не скрою, меня удивило, что московскіе «варвары», еще за три вѣка до насъ, хорошо знали ванну. Ванны не очень-то были въ ходу и при самомъ Королѣ-Солнцѣ [1], а у «варварки» Евдокѣи — ванна за обиходъ:

По приказу стряпчаго, — записываетъ о томъ дьякъ, — Бочарникамъ Федоткѣ да Тренкѣ Ивановымъ, рубль денегъ дано, а дѣлали въ липовыхъ доскахъ ванну, и того же дня, 20 августа, ванна сія отнесена въ мыленку государынѣ-царицѣ...

*     *     *

И вотъ ея мыленка.

Дьяческія записи, кажется, сохранили уютную теплоту этого потайнаго баннаго уголка, гдѣ-нибудь «въ запазушкѣ» царицына терема.

Въ передней, куда вела низкая дверь, пахло сырыми липами и вѣниками. Въ углу была икона.

Въ самой банькѣ стояло четыре липовыхъ ушата съ горячей и хододной водой, шайки, липовыя ведра, бадья и мѣдные луженые кувшины-кунганы. Посреди баньки висѣлъ слюдяной фонарь — «ножничекъ».

Мамы царицы, когда изволила государыня париться, поддавали въ каменку квасъ для духа, и пиво, изъ берестяныхъ туезовъ. Вода сбѣгала по свинцовымъ желобамъ.

А мылась царица въ банькѣ, какъ и всѣ наши праотичи, на душистомъ свѣжемъ сѣнѣ и были увѣшаны бревенчатыя стѣнки мыленки пучками полезныхъ, душистыхъ травъ.

Эта тѣсная банька, съ ея душистымъ сѣномъ и берестяными туезами, какъ бы образъ самой земной Московіи, жадно любящей тѣлесную чистоту и бодрое здоровье.

*     *     *

Главнымъ баннымъ медикомъ былъ, конечно, вѣникъ.

Мало кто знаетъ, что для царевыхъ банекъ на Москвѣ учинялся особый оброкъ: подмосковные крестьяне ежегодно привозили возы вѣниковъ самому батюшкѣ-государю, въ свѣтлое его здоровьице. Теперь просто и не повѣрятъ, что для одной только мыленки царя Михаила надобилось банныхъ вѣниковъ свыше трехъ тысячъ.

На Москвѣ славились для вѣниковъ березы куневскія, изъ Куневской волости, а съ ними еще березы гуслицкія и ромянскія.

*     *     *

Баннымъ духомъ, мокрой липой, мочалой, горячимъ вѣникомъ, мыломъ, какъ бы вѣетъ отъ обиходнаго заказа для баньки царицы Евдокѣи, писаннаго замѣчательнымъ, по простотѣ и могуществѣ, московскимъ языкомъ. Вотъ что потребовала однажды въ мыленку государыня: — «Шесть кадей казанскихъ, большихъ, липовыхъ, три пучка лыкъ липовыхъ, четыре ушата водоносныхъ, да старый ковшъ мѣдной вылудить въ оба лица, два пука мочалъ бѣлыхъ, добрыхъ, да образъ Пречистыя Богородицы въ мыленку царевенъ меньшихъ, да тысячу вѣниковъ и, двадцать рукомойниковъ, золы козельской самой доброй, пять косяковъ мыла добраго, еще рукомойничекъ, да лохань невелика, и корыто, и корчаги двуденежныя, рогожи, шайки, ушаты, ухваты, кадки, лопаты, пешни»...

Просто какой-то московскій банный Сезамъ.

(Продолженіе слѣдуетъ).

Примѣчаніе:
[1] Людовикъ XIV де-Бурбонъ, извѣстный какъ «Король-Солнце» (фр. Louis XIV Le Roi Soleil) или Людовикъ Великій (фр. Louis le Grand) (1638-1715) — король Франціи и Наварры. Царствовалъ 72 года (1643-1715) (Прим. — А. К.).

Источникъ: Иванъ Лукашъ. Царица Евдокѣя. // «Возрожденіе» («La Renaissance»). Ежедневная газета. № 4055. — Суббота, 5 декабря 1936. — Paris, 1936. — С. 7.

Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.