Церковный календарь
Новости


2017-09-25 / russportal
"Книга Правилъ". Канон. посланіе св. Василія Великаго къ Григорію пресвитеру (1974)
2017-09-25 / russportal
"Книга Правилъ". Канон. посланіе св. Василія Великаго къ Діодору, еп. Тарскому (1974)
2017-09-25 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 6-я (1993)
2017-09-25 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 5-я (1993)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 4-я (1961)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 3-я (1961)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 2-я (1961)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 1-я (1961)
2017-09-24 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Разсказъ блаж. Ѳеодоры о мытарствахъ (1991)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь къ новорукоположенному іерею (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь въ день празднованія 50-лѣтія шт. Калифорнія (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь, сказан. въ каѳедр. соборѣ въ Санъ-Франциско (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе къ новопоставленному іерею (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Предложеніе Аляскинскому духовному правленію (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Отвѣтъ ген. агенту по народн. образованію (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Слово въ недѣлю 17-ю по Пятьдесятницѣ (1986)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 26 сентября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Литература Русскаго Зарубежья

И. С. Лукашъ († 1940 г.)

Иванъ Созонтовичъ Лукашъ (1892-1940), извѣстный русскій писатель и журналистъ, эмигрантъ 1-й волны. Род. 30 марта 1892 г. въ СПб. въ семьѣ солдата, ветерана Русско-турецк. войны. Дѣтство провелъ при Акад. художествъ, гдѣ его отецъ служилъ швейцаромъ и натурщикомъ. Окончилъ юрид. фак-тъ СПб. ун-та. 1-ю книгу «Цвѣты ядовитые» выпустилъ въ 1910 г. Писалъ очерки для газетъ «Рѣчь», «Современ. слово» и журнала «Огонекъ». Горячо принялъ Февральскій переворотъ и посвятилъ его участникамъ серію брошюръ: «Волынцы», «Преображенцы», «Павловцы» и т. д. (Пг., 1917). Въ октябрѣ 1917 г. пережилъ кризисн. настроенія, опредѣлившія переломъ въ его міровоззрѣніи и навсегда связалъ свою судьбу съ Бѣлымъ движеніемъ. Воевалъ противъ красныхъ въ Добровольч. арміи. Въ Крыму сотрудн. въ газетахъ «Югъ Россіи» и «Голосъ Тавріи». Прошелъ долгій путь эмиграціи: Константинополь, Галлиполи, Тырново, Софія, Вѣна, Прага Берлинъ, Рига, Парижъ. Эпизоды Граждан. войны отразилъ въ повѣсти «Смерть» и документ. книгѣ «Голое поле» (1922). Въ Берлинѣ вступилъ въ содруж-во русскихъ писателей «Веретено». Издалъ сб. разсказовъ «Чортъ на гауптвахтѣ», повѣсти «Домъ усопшихъ» и «Графъ Каліостро», романъ «Бѣлъ Цвѣтъ» и мистерію «Дьяволъ». Въ 1925 г. переѣхалъ въ Ригу, гдѣ сотрудн. въ газетахъ «Слово», «Сегодня» и писалъ разсказы. Съ 1928 г. обосновался въ Парижѣ, сталъ сотрудн. газеты «Возрожденіе». Темы его публикацій этой поры связаны, главн. образомъ, съ русской исторіей и культурой. Здѣсь написаны и опубликованы его сборн. разсказовъ «Дворцовые гренадеры» (1928), повѣсть «Имп. Іоаннъ» (1939), романы «Пожаръ Москвы» (1930), «Вьюга» (1936), «Вѣтеръ Карпатъ» (1938), «Бѣдная любовь Мусоргскаго» (1940) и др. По высокой оцѣнкѣ Б. Зайцева, И. С. Лукашъ является «сыномъ настоящей россійской лит-ры, вольной и бѣдной, вышедшей изъ самыхъ высокихъ источниковъ русскаго духа»; въ изгнаніи онъ держалъ свой путь «независимо и непримиримо». Сконч. И. С. Лукашъ 2 (15) мая 1940 г. въ Медонѣ, во Франціи.

Сочиненія И. С. Лукаша

Иванъ Лукашъ († 1940 г.)
ЦАРИЦА ЕВДОКѢЯ.
(Разсказъ изъ цикла: «Московія, страна отцовъ».)

II.

Если уже осмѣлились мы пробраться въ мыленку царицы, осмѣлимся коснуться и другихъ тайнъ ея красоты, какъ бы сказать, — «рецептовъ» ея — дошедшихъ до московитокъ въ сборникахъ «Прохладныхъ Вертоградовъ» отъ Византіи и Рима. Нынѣшнія праправнучки могутъ, пожалуй, и теперь отыскать въ нихъ кое-что для себя.

Московитки умывались ячменной и овсяной водою, что давало «лицу и тѣлу свѣтлоту».

Свѣтлота-Чистота, именно такъ понимала Московія женскую красу.

Мылись еще водой «изъ дубоваго листвія», набирали сокъ травы бедринца и травъ иссоповыхъ, умывались и росой съ цвѣтовъ, отчего лицо «дѣлалось чисто-свѣтло»:

— «Корица въ брашнѣ блѣдность изъ лица выводитъ, гвоздика — даетъ свѣтлость очамъ, шалфей въ питіи — лицу благолѣпіе»...

Царица Евдокѣя, самая обыденная московитка, какъ и ея современницы, безъ сомнѣнія, съ охотой исполняла такіе совѣты «Прохладнаго Вертограда».

*     *     *

Прелесть царицы Евдокѣи именно въ ея обыденности, въ томъ, что она какъ бы вбираетъ въ себя все прелестное, что было въ Московіи.

Будь то опахало «индѣйскаго чернаго дерева, писано травами, а періе бѣло-красно-черное, съ зеркальцами», или тончайшія хрустальные царицыны шахматы, или зеркала.

Не мало такихъ, кто увѣрены, что кромѣ дикой слюдны варварская Московія ничего и не знала до царя Петра.

*     *     *

А въ Москвѣ, между тѣмъ, былъ тогда одинъ изъ самыхъ обширныхъ въ мірѣ Хрустальныхъ рядовъ, въ Китай-Городѣ, и московиты, какъ никто, цѣнили и понимали игру и свѣтъ зеркалъ.

У царицы Евдокѣи тоже была цѣлая зеркальная галлерея: зеркала хрустальныя, съ висюльками, крытыя черепахой, высеребряныя, въ чеканкахъ, въ росписяхъ звѣрей и травъ, съ золотыми трубачами, въ драгоцѣнныхъ каменьяхъ.

У нея были зеркала персидскія, нѣмецкія, индѣйскія, турецкія, зеркала на восемь граней, съ яхонтами, въ яшмѣ, съ изумрудами, усыпанныя жемчужинами...

*     *     *

Зеркала и еще часы.

Два таинственныхъ спутника человѣка, отражающихъ движеніе свѣта и времени, очень почитались московитами.

Праотцы, можно сказать, любили слушать звукъ самого времени въ игрѣ часового боя и коллекціи часовъ въ Московіи, у царей и въ боярствѣ, замѣчательны, единственны во всей тогдашней Европѣ...

*     *     *

Я помню одного коллекціонера въ Кіевѣ: часы покоились у него въ большой коробкѣ, въ ватѣ, тонкіе, какъ рубль, и еще тоньше, какъ пластинки золота, и выпуклые, въ голубыхъ эмаляхъ, французскіе часы 18-го вѣка.

Хозяинъ коллекціи, кіевскій журналистъ, какъ бы чувствовалъ себя волшебнымъ обладателемъ самого времени, заключеннаго въ эти крошечные механизмы.

Я помню, какъ онъ завелъ ихъ всѣ для меня разными ключиками, тончайшими золотыми паутинками, и тихій звонъ, легкое пѣніе, ветхое, нѣжное, правда, показались и мнѣ звукомъ самого времени, спрятаннымъ въ таинственныя игрушки швейцарскихъ часовщиковъ.

Голоса времени, вѣроятно, также слушали въ часахъ и праотичи. Вотъ перечисленіе крошечныхъ сокровищъ царицы Евдовѣи и царя Михаила:

Часы съ орлами двуглавыми, съ колоколами, съ зеркалами, часы «на слонѣ сидитъ арапъ», часы въ покрышкѣ кубка царя Ивана Грознаго, на чернильницѣ, съ планетами, отъ императора Рудольфа, на нихъ «люди въ трубы и органы играютъ, какъ живые, и въ тѣ поры часы запоютъ разными голосами»...

Въ Грановитой Палатѣ стояли громадные часы боевые, на телѣгѣ.

На царевомъ Верху была особая часовая палата, тамъ по стѣнамъ «часы астрономическіе, по счету богемскому, италіанскому, вавилонскому, іудейскому».

Были часы «съ дѣйствіемъ блуднаго сына», были цымбальные, съ трубачами, съ литыми медвѣдями, на кованыхъ серебряныхъ слонахъ.

Я думалъ, по правдѣ сказать, что первые карманные часы — «луковицы» появились у насъ въ ходу съ 18-го вѣка, а будильники пустили на рынокъ едва-ли не янки.

Оказывается, московиты уже носили карманные часы, назывались они «зепные», отъ «зепа» — карманъ, и еще въ 1642 году былъ у царя въ ходу «будильникъ, на стояльцѣ мѣдномъ, наверху нѣмчинъ съ копьемъ»...

Пусть же съ благодарнымъ удивленіемъ помянетъ потомокъ славныхъ и совершенно забвенныхъ часовщиковъ Царства Московскаго, хотя бы такихъ, какъ Дмитрей Моисеевъ или Максимъ Анкудиновъ.

*     *     *

А ларцы, сундуки, шкатулки царицы Евдокѣи...

Какъ бы хранитъ ея живое дыханіе и этотъ кипарисный ларецъ, «съ ключикомъ, а въ ларцѣ «атласъ золотой, кружева нѣжно зеленыя», и ларцы бѣлые, кипарисные, «кровельки сдѣланы теремкомъ, въ кровелькахъ зеркальца».

Нѣмецкія шкатулки съ мелкими ящиками, бѣлильницы, суремицы, румянницы, тазики, чашки, уборные ларцы съ умывальными водками и духами-бальсамами, ея погребчики и погребцы, сундуки, обитые кожей, кованые, зеленые, коробьи новгородскіе, коробьи лубеные: все, кажется, бережетъ многовѣковое дыханіе Лады Московской.

А въ ларцахъ: «ожерелья въ нитяхъ, зерна гурмыцкія, и зерна рогатыя, серьги двойчатыя, запоны золотыя, съ каменемъ изумрудомъ, яхонты гранчатыя, перстни съ жуковинами, египетскимъ жукомъ, зовутся скарабеи, обручи золотые, запястья, зарукавья, алмазы, кресты съ яхонтовой искрой, съ финифтью, золотыя цѣпи, чарки, братины»...

*     *     *

Тафты жаркія, алыя, ковры лазоревые и бѣлые, въ зеленыхъ каймахъ, индійскія фаты, покровы лица, нѣжно огнистаго и бѣлаго цвѣта, изъ тончайшаго батиста, что завязывались двумя узлами у подбородка, или шубки молодой царицы, горностаевыя, бобровыя, атласныя; такія же, какія за вѣка до нея носили прабабки. Именно вѣковыя: извѣстно, что лѣтники еще Елены Глинской носила царевна Ксенія Годунова.

Для Московіи время не идетъ ни впередъ, ни назадъ: Божье время недвижно, разъ и навсегда данъ міръ въ Божьей красѣ и правдѣ своей. День Божій не заходилъ и поколѣнія отцовъ и дѣтей какъ бы навѣки одно несмѣнное поколѣніе, которому надобно во всей красѣ и правдѣ раскрыть Божій міръ. Такъ думала Московія: для нее не было времени. Потому-то и царица Евдокѣя носила изъ кладовыхъ тѣ же «парчевыя тѣлогреи венедецкія, расшитыя людьми на коняхъ, львами и птицами», какія за вѣка до нея носили царицы-прабабки...

Прелестны описанія шубокъ молодой царицы. Развѣ не прелесть, правда, ея «шубка-лундышъ», — ландышъ, — «свѣтло зеленая, на вишневой тафтѣ». Молодая царица очень любила нѣжно зеленые и бѣлые цвѣта.

Или ея платки, ширинки, какія были въ рукѣ каждой московитки: шитыя серебромъ, низанныя жемчугомъ, съ кистями, золотой ткани, съ вытканными орлами и оленями.

Свѣтъ-Евдокѣюкша, сѣверная Афродита, повидимому, очень зябла въ суровыя зимы и царь Михаилъ не разъ дарилъ ей «рукавички», на чернобурыхъ лисицахъ, опушенныя соболями...

*     *     *

Прелестны ея сапожки, ея чулки.

Царицыны чулки, какъ у каждой высокой московитки, были краснаго и желтаго шелка, длинные, выше колѣнъ, съ кружевомъ вверху.

А сапожки и полусапожки были сафьянные, зеленые, бѣлые, синіе, подбитые золотыми подковками, а бархатные и атласные царицыны башмачки были на высокихъ красныхъ каблучкахъ.

И булавки... Я думалъ, что булавки — англійское дѣло, стали намъ извѣстны только послѣ царя Петра. Но на Москвѣ еще при Михаилѣ были свои булавочные мастера и среди нихъ славный «перепельщикъ» Матвѣй Даниловъ. Булавки, по-московски, звались какъ-то смѣшливо: заноски и перепелки...

И утюги. Я тоже не зналъ, что этотъ горячій домашній божокъ былъ въ обиходѣ на Москвѣ.

А дьякъ временъ царя Михаила, между тѣмъ, пишетъ за обычное:

Выслать въ Мастерскую Палату, портняжкамъ, утюгъ желѣзной...

*     *     *

Собольи шапки царицы, лѣтнія круглыя шляпы, поярковыя, съ парчевыми лентами, крытыя бѣлымъ левкасомъ, отчего ослѣпительно блистали на солнцѣ: у царицы Евдокѣи было шесть такихъ сверкающихъ шляпъ, и кокошники ея, наконецъ, золотые начельники греческой богини, съ ниспадающими прядями жемчуга, такъ же, какъ у богини Деметры. Кроились начельники изъ крѣпкой александрійской бумаги, покрывалиись атласомъ, золотомъ, яхонтами, жемчугомъ...

Въ золотомъ сіяніи выходила на люди московская богиня Деметра, Матерь Земли.

(Продолженіе слѣдуетъ).

Источникъ: Иванъ Лукашъ. Царица Евдокѣя. // «Возрожденіе» («La Renaissance»). Ежедневная газета. № 4056. — Суббота, 12 декабря 1936. — Paris, 1936. — С. 5.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.