Церковный календарь
Новости


2017-10-17 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе препп. Кукши и Пимена постника (1967)
2017-10-17 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преподобного Никона сухаго (1967)
2017-10-16 / russportal
И. С. Шмелевъ. «Лѣто Господне». Покровъ (1948)
2017-10-16 / russportal
И. С. Шмелевъ. «Лѣто Господне». Крестный ходъ. "Донская" (1948)
2017-10-16 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 12-я (1939)
2017-10-16 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 11-я (1939)
2017-10-16 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слава въ вышнихъ Богу!" (1975)
2017-10-16 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Правило вѣры" (1975)
2017-10-16 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Евстратія, постника и мученика (1967)
2017-10-16 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Посланіе преп. Поликарпа о Печерскихъ отцахъ (1967)
2017-10-16 / russportal
И. М. Андреевъ. Благодатна-ли совѣтская церковь? (1948)
2017-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 9-я (1961)
2017-10-15 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Оцерковленіе - наше спасеніе (1975)
2017-10-15 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Мрачный юбилей (1975)
2017-10-15 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преподобныхъ Спиридона и Никодима (1967)
2017-10-15 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе препод. Пимена Многоболѣзненнаго (1967)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 17 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Литература Русскаго Зарубежья

И. С. Лукашъ († 1940 г.)

Иванъ Созонтовичъ Лукашъ (1892-1940), извѣстный русскій писатель и журналистъ, эмигрантъ 1-й волны. Род. 30 марта 1892 г. въ СПб. въ семьѣ солдата, ветерана Русско-турецк. войны. Дѣтство провелъ при Акад. художествъ, гдѣ его отецъ служилъ швейцаромъ и натурщикомъ. Окончилъ юрид. фак-тъ СПб. ун-та. 1-ю книгу «Цвѣты ядовитые» выпустилъ въ 1910 г. Писалъ очерки для газетъ «Рѣчь», «Современ. слово» и журнала «Огонекъ». Горячо принялъ Февральскій переворотъ и посвятилъ его участникамъ серію брошюръ: «Волынцы», «Преображенцы», «Павловцы» и т. д. (Пг., 1917). Въ октябрѣ 1917 г. пережилъ кризисн. настроенія, опредѣлившія переломъ въ его міровоззрѣніи и навсегда связалъ свою судьбу съ Бѣлымъ движеніемъ. Воевалъ противъ красныхъ въ Добровольч. арміи. Въ Крыму сотрудн. въ газетахъ «Югъ Россіи» и «Голосъ Тавріи». Прошелъ долгій путь эмиграціи: Константинополь, Галлиполи, Тырново, Софія, Вѣна, Прага Берлинъ, Рига, Парижъ. Эпизоды Граждан. войны отразилъ въ повѣсти «Смерть» и документ. книгѣ «Голое поле» (1922). Въ Берлинѣ вступилъ въ содруж-во русскихъ писателей «Веретено». Издалъ сб. разсказовъ «Чортъ на гауптвахтѣ», повѣсти «Домъ усопшихъ» и «Графъ Каліостро», романъ «Бѣлъ Цвѣтъ» и мистерію «Дьяволъ». Въ 1925 г. переѣхалъ въ Ригу, гдѣ сотрудн. въ газетахъ «Слово», «Сегодня» и писалъ разсказы. Съ 1928 г. обосновался въ Парижѣ, сталъ сотрудн. газеты «Возрожденіе». Темы его публикацій этой поры связаны, главн. образомъ, съ русской исторіей и культурой. Здѣсь написаны и опубликованы его сборн. разсказовъ «Дворцовые гренадеры» (1928), повѣсть «Имп. Іоаннъ» (1939), романы «Пожаръ Москвы» (1930), «Вьюга» (1936), «Вѣтеръ Карпатъ» (1938), «Бѣдная любовь Мусоргскаго» (1940) и др. По высокой оцѣнкѣ Б. Зайцева, И. С. Лукашъ является «сыномъ настоящей россійской лит-ры, вольной и бѣдной, вышедшей изъ самыхъ высокихъ источниковъ русскаго духа»; въ изгнаніи онъ держалъ свой путь «независимо и непримиримо». Сконч. И. С. Лукашъ 2 (15) мая 1940 г. въ Медонѣ, во Франціи.

Сочиненія И. С. Лукаша

Иванъ Лукашъ († 1940 г.)
ЦАРИЦА ЕВДОКѢЯ.
(Разсказъ изъ цикла: «Московія, страна отцовъ».)

III.

И вотъ царицыны домашнія звѣрюги, и ближніе, комнатные люди.

Въ 1628 году у царицы Евдокѣи въ хоромцахъ «жилъ на мѣдной чепочкѣ горностай и бѣлка съ мѣднымъ колокольчикомъ».

Въ золоченой клѣткѣ жилъ еще комнатный попугай, за нимъ ходили карлы царицы, Никита Комаръ да Ивашка.

Ея покои, какъ въ великолѣпной сказкѣ, были полны затѣйницъ, игрецовъ и шутовъ.

У царицы были арапъ Муратка и арапка Степанида, калмыченки, калмычата, ее тѣшили дурки-игрицы Дунька-татарка, Дунька-нѣмка, шутихи Пелагея и Манька.

Царица раздаривала имъ разноцвѣтныя дурацкія платья, треухи, сарафаны и потѣшныя кики съ мѣдной шумихой.

*     *     *

Свои музыканты, свои пѣвцы были у царицы: славный въ Московіи слѣпой игрецъ Яковъ, гусельщики Наумъ, Лукьянъ, Петръ.

Среди ея скрипочниковъ — первые скрипочники Царства Московскаго Богдашка Оказьевъ, Ивашка Ивановъ, и новокрещенный нѣмецъ Аманка.

Странное чувство, — какое-то вѣщее, — тронуло меня, когда я встрѣтилъ среди пѣвцовъ царицы Евдокѣи слѣпца-черкашенина Лукаша, можетъ быть дальняго моего, невѣдомаго праотича...

*     *     *

Потомки не помнятъ о высокомъ музыкальномъ художествѣ Московіи, не знаютъ, что при царѣ Михаилѣ уже была, какъ бы сказать, наша Московская Консерваторія — Потѣшная Палата, съ ея скрипками, цимбалами и органами.

Молодой Михаилъ любилъ органную игру. Сказочники-бахари и слѣпцы-домрочеи пѣли государю о старинѣ. Какъ часто слушали Михаилъ и Евдокѣя своихъ органщиковъ Томилу Михайлова Бѣсова, Мелентія Степанова, Андрея Андреева, и гусельщиковъ Парамонку Федотова и Уѣзду.

Сохранилось извѣстіе, что въ Потѣшной Палатѣ, для своей Лады-Евдокѣюшки, царь Михаилъ повелѣлъ поставить качели въ бархатѣ и атласѣ.

Наивенъ и трогателенъ разсказъ о томъ, какъ любила пѣть молодая царица, качаясь на тѣхъ качеляхъ...

*     *     *

Пріятная усмѣшливость, свѣтлое и ласковое прикосновеніе къ жизни, радость душевная, — одна изъ замѣчательныхъ чертъ московитскаго склада: протопопъ Аввакумъ въ послѣднихъ своихъ страданіяхъ не терялъ радостнаго жизнелюбія, человѣческаго свѣта. Вспомнимъ хотя бы его черную курочку, «одушевленное Божье твореніе»...

И еще есть одна черта московской души: милосердіе.

Такой была и обыденная царица Евдокѣя. Не только шуты, игрецы и карлы, въ родѣ Николки Комара, толпились въ ея хоромахъ, а за одно съ ними тамъ жили и царицыны сироты. У царя и царицы своихъ сиротъ-нищихъ были не десятки и сотни, а тысячи. Ихъ кормили, одѣвали, выводили въ люди, выдавали замужъ. Въ хоромахъ Евдокѣи жило много дѣвочекъ-сиротинокъ.

Тутъ и малыя стрѣльчихи, дочери павшихъ въ смутѣ за Домъ Пресвятой Богородицы, тутъ и дочери плѣнныхъ шведовъ, нѣмцевъ, поляковъ, литвы, татарвы, оставленныя смутой на царскую милость.

— «Взята и крещена дѣвочка-иноземка еврейской породы», — записываетъ дьякъ о новой царицыной сиротѣ. — «Воспитана во дворцѣ»...

И еще:

— «Крещена дѣвка-самоядка», самоѣдка, «Ей куплены сапожки желтые, сафьянные»...

А вокругъ молодой царицы — цѣлый сонмъ, свѣтлая свита московскихъ дѣвушекъ, бѣдныхъ невѣстъ, сѣнныхъ ея боярышень. Она крѣпко берегла ихъ и сама выдавала въ честное замужество.

*     *     *

Теремъ царицы шумѣлъ, какъ громадный улей. Подлинное Бáбье Царство.

Подъ ея властью Золотая и Бѣлошвейная Палаты, съ сотнями мастерицъ, Верхніе и Нижніе дворцовые сады, дворцовыя села, бѣлая Полотнянная Казна, славная ткацкая слобода Кадаши.

И во всѣхъ владѣніяхъ Лады Московской вертѣло, можно сказать, всѣмъ одно бабьё, ея дворцовый чинъ.

Тутъ мамы царицы, верховыя боярыни, кравчая, казначея, свѣтличная, постельничная, и сама высокая кадашевская боярыня, гроза московскихъ ткачихъ.

Ближней мамой царицы была Ирина Годунова, извѣстны имена ея кравчихъ: Ульяна Собакина, княгиня Катерина Бутурлина, княгиня Соломонида Мещерская, княгиня Авдотья Кокординова.

А постельницей у молодой царицы была Соломонида Васильчикова.

И еще бабьи чины: ларешницы, кормилицы, псаломщицы, бабы сѣнныя, бабы портомойныя.

Наконецъ, ея пріѣзжія боярыни, а съ ними, поповны, мужицкія жены царицыныхъ селъ, соборныя старицы московскихъ дѣвичьихъ монастырей, и Шигидеева царица Фатьма Салтанъ, которую Евдокѣя Лукъяновна встрѣчала за своими столами татарскимъ привѣтомъ:

Табуг Салам...

*     *     *

Какой бабій гамъ, какая суета, стояли на такихъ съѣздахъ царицы, какое нагроможденіе возковъ и клымагъ, дружная брань конюховъ.

Царица давала для своихъ гостій открытые столы въ Золотой Палатѣ.

Бабья сила всея Руси шествовала туда, разрумяненная, бѣлотѣлая, въ парчахъ, въ алыхъ сукнахъ, въ жемчугѣ, съ калачами-перепачами.

Полонъ радостнаго жизнелюбія такой привѣтъ царицы Русью добродушнымъ хлѣбомъ.

Перепечи — и слово-то навѣки забыто, — были московскіе караваи, пшеничные куличи, круглые, высокіе хлѣбы, и наши чудовищные подовые пироги, и груды горячихъ калачей, — все звалось перепечи.

Бывало, царицѣ ко двору привозили заразъ свыше двухсотъ караваевъ-перепечей. То-то наѣдались Николки Комары, Муратки и Дуньки-татарки.

*     *     *

Въ Золотой Палатѣ, гдѣ роспись по стѣнамъ — Весна-Отроковица, Лѣто-Юноша и Четыре Ангела съ трубами, знаменующіе четыре вѣтра, — царица давала гостьямъ обѣдъ.

Пиръ начинался чиномъ возношенія хлѣба Пресвятой Богородицѣ.

Соборныя старицы — у царицы за столами ихъ бывало до двѣнадцати, — чаще другихъ Вѣра Стрешнева и Сундуклея Кочергина, возносили надъ столомъ хлѣбъ съ молитвой Матери Божьей.

Такъ же возносили къ Ней первую застольную чашу.

Она такъ и звалась на Руси: Чаша Пречистой...

*     *     *

Евдокѣя любила цвѣты.

Какъ свѣтлое видѣніе сквозитъ молодая царица въ Кремлевскихъ садахъ, — кто изъ насъ знаетъ, что при царѣ Михаилѣ свѣжо цвѣли въ Кремлѣ Верховные и Низовые сады, у Срѣтенскаго собора, откуда открывался видъ на Замоскворѣчье.

Садовничество было высокимъ искусствомъ Московіи, а знаменитые Аптекарскіе сады — особое и обширное хозяйство Московскаго государства.

Садовники черкассы, пасѣчники изъ Лубенъ, и московиты, такіе, какъ Назаръ Ивановъ или Никита Родіоновъ, выхаживали въ Москвѣ не только яблоки бѣлый наливъ, или царскую грушу, малину, крыжовникъ, вишню, смородину, но и арбузы, но и московскій виноградъ.

Потомку и не повѣрить, что въ варварской Москвѣ цвѣла три вѣка назадъ своя виноградная лоза...

Царица Евдокѣя любила Срѣтенскіе цвѣтники, куда проводили воду по свинцовымъ желобамъ особой «водоподъемной» машиной. Тамъ у нея были тюльпаны и нарциссы, бѣлая сирень, и лазоревыя фіалки.

*     *     *

Ея день текъ тихо и свѣтло, какъ прозрачная рѣка. Утромъ правила и обѣдни, доклады верховыхъ бояръ, пяльцы, осмотръ полотнянной казны, работъ золотыхъ мастерицъ и совѣты съ чеканщиками, серебрениками, иконописцами Мастеровой Палаты.

Царица была вдохновительницей всей этой огромной художественной мастерской Московіи, съ сотнями ея зодчихъ, живописцевъ, рѣзчиковъ. У насъ какъ-то не замѣчали, или не хотѣли замѣчать, что въ основѣ всего живого московскаго бытія было мастерство — художества, что сама Святая Русь была художницей.

Русь, святая художница, во всей божественной своей простотѣ, свѣтитъ потомку, хотя бы и въ такомъ счетцѣ, поданномъ за работу нашимъ славнымъ мастеромъ Ушаковымъ или Богдановымъ:

А пошло на то пудъ бѣлилъ нѣмецкихъ, да полпуда бѣлилъ русскихъ, четыре фунта киновари, баканъ, вохра, краски яри веницейской, голубца середняго, сурику, золота сусальнаго четыреста листовъ, мастики, кистей щетинныхъ, хорьковыхъ и бѣльчьихъ, да ветошки, да горшки, да ковши...

Удивительная живость есть, по моему, въ этомъ перечнѣ простыхъ составовъ живописи московской.

И точно виденъ за ними самъ вольный художникъ Мати-Москвы, изографъ Ушаковъ, волосы охвачены ремешкомъ, усталый, веселый, въ кафтанцѣ, измазанномъ сурикомъ и ярью, обставленный горшками и ковшами, съ ветошкой въ рукѣ, со щетинными кистями, напѣвающій что-то легкое надъ тонкимъ письмомъ своимъ, надъ кипарисной доскою, Феодора ли Стратилата или Архистратиже Михаила...

*     *     *

Съ какой страшной силой, съ какимъ великолѣпіемъ, украшали царицу ея художники и мастера. Она была для всѣхъ живымъ образомъ того бытія, какого чаяла Московія. Въ ней сочетается Матерь Земли, Деметра, и Матерь Небесная.

Въ жаркомъ золотѣ и горностаяхъ, золотымъ видѣніемъ, подъ огнистой фатой, выходила на люди царица, сіяющая, недосягаемая, а все живая, земная, само пречистое тѣло Московіи.

А за царицей, какъ волны серебрянаго свѣта, шли бѣлые рынды въ бѣлыхъ бархатныхъ шапкахъ, въ серебряныхъ кафтанахъ, въ сафьянныхъ бѣлыхъ сапожкахъ, съ серебряными топориками.

Въ такомъ шествіи есть какое-то томленіе, о схожденіи на землю небесной красоты, жажда сочетанія красоты небесной съ земной.

Недаромъ, по преданію, на выходѣ царицы Евдокѣи, Вселенскій Патріархъ, прибывшій къ Михаилу изъ Греціи, впалъ въ безпамятство, когда подала ему царица золотую братину.

А золотая братина, даръ Царства Московскаго, была переполнена матово переливающейся грудой жемчуга: шесть тысячъ отборныхъ жемчужинъ...

(Окончаніе слѣдуетъ).

Источникъ: Иванъ Лукашъ. Царица Евдокѣя. // «Возрожденіе» («La Renaissance»). Ежедневная газета. № 4057. — Суббота, 19 декабря 1936. — Paris, 1936. — С. 7.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.