Церковный календарь
Новости


2019-04-25 / russportal
23 Мая. Служба преп. Михаилу Исповѣднику, еп. Синадскому (1893)
2019-04-25 / russportal
21 Мая. Служба свв. благ. кн. Константину, Михаилу и Ѳеодору (1893)
2019-04-22 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 45, на Святую Пасху (1844)
2019-04-22 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 44, въ недѣлю новую (1844)
2019-04-20 / russportal
Октоихъ. Троичны на Полунощницѣ (1898)
2019-04-20 / russportal
Октоихъ. Ексапостиларіи седмичные (1898)
2019-04-20 / russportal
Октоихъ. Свѣтильны дневные (1898)
2019-04-20 / russportal
Октоихъ. Троичны седмичные (1898)
2019-04-19 / russportal
Митр. Антоній. Слово на молебнѣ о побѣдѣ на супостатовъ (1986)
2019-04-19 / russportal
Митр. Антоній (Храповицкій). Слово въ Великій четвергъ (1986)
2019-04-18 / russportal
Воскресная служба Октоиха 8-го гласа (1898)
2019-04-18 / russportal
Воскресная служба Октоиха 7-го гласа (1898)
2019-04-17 / russportal
Митр. Антоній. Слово въ день открытія мощей свт. Ѳеодосія (1986)
2019-04-17 / russportal
Митр. Антоній. Слово въ день Священнаго Коронованія (1986)
2019-04-16 / russportal
Митр. Антоній (Храповицкій). Рѣчь на молебнѣ безплотнымъ силамъ (1986)
2019-04-16 / russportal
Митр. Антоній (Храповицкій). Слово въ день Богоявленія Господня (1986)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 25 апрѣля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Литература Русскаго Зарубежья

И. А. Родіоновъ († 1940 г.)

Иванъ Александровичъ Родіоновъ (1866-1940), выдающ. русскій писатель, общ. и полит дѣятель, казачій офицеръ, первопоходникъ, участникъ монарх. движенія. Родился 20 окт. 1866 г. въ ст. Камышевской области Войска Донского въ дворян. казачьей семьѣ. Окончилъ Елисаветградское кавалерійское (1884) и Новочеркасское юнкерское (1886), училища. Служилъ въ 1-мъ и 10-мъ Донскихъ Казачьихъ полкахъ. Въ качествѣ командира казачьей сотни участвовалъ въ подавленіи революціонной смуты 1905 г. Выйдя въ отставку, проживалъ въ Новгород. губерніи. Будучи убѣжд. монархистомъ, принималъ активное участіе въ правомъ движеніи. Въ 1894 г. въ журналѣ «Русское Обозрѣніе» вышли его «Казачьи очерки». Въ 1909 г. — повѣсть «Наше преступленіе», которая принесла писателю широкую извѣстность. Въ годы Первой міровой войны служилъ при штабѣ главнокоманд. Юго-Западн. фронтомъ ген. А. А. Брусилова, былъ награжденъ 4 боевыми орденами. Въ 1917 г. году отказался присягнуть Временному правит-ву. Поддержалъ выступленіе ген. Л. Г. Корнилова, былъ арестованъ и заключенъ въ Быховскую тюрьму вмѣстѣ съ будущими вождями Бѣлой Добровольч. Арміи. Вышелъ на свободу наканунѣ большевицкаго переворота и уѣхалъ на Донъ. Во время Гражданской войны участвовалъ въ 1-мъ Кубанскомъ Ледяномъ походѣ, который впослѣдствіи описалъ въ повѣсти «Жертвы вечернія» (Берлинъ, 1922). Затѣмъ былъ редакторомъ органа правит-ва ген. П. Н. Краснова газеты «Донской край», одновременно издавалъ въ Новочеркасскѣ патріот. газету «Часовой». Гражданскую войну закончилъ въ чинѣ полковника. Въ эмиграціи жилъ въ Германіи и Югославіи, по-прежнему участвуя въ монарх. движеніи. Выпустилъ рядъ книгъ, наполненныхъ размышленіями о трагич. судьбѣ Россіи, сотрудничалъ въ журн. «Казачій сборникъ», издававшійся казачьей общиной въ Берлинѣ. Скончался 11 (24) янв. 1940 г. и былъ погребенъ въ Берлинѣ на православномъ кладбищѣ (р-нъ Тегель).

Сочиненія И. А. Родіонова

И. А. Родіоновъ († 1940 г.).
ЖЕРТВЫ ВЕЧЕРНІЯ. (НЕ ВЫМЫСЕЛЪ, А ДѢЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ).
(Берлинъ, 1922 г.).

XII.

Юрочка, лежа ночью на верхнемъ диванчикѣ, спалъ чутко, часто просыпаясь.

Его волновалъ, безпокоилъ и страшилъ предстоящій завтра первый бой. Однако онъ не столько думалъ о раненіи или смерти, сколько боялся осрамиться передъ своими боевыми товарищами.

Среди ночи поѣздъ тронулся и медленно, осторожно, точно крадучись, сталъ двигаться, много разъ въ пути такъ круто останавливался, что Юрочка чуть не падалъ съ диванчика.

Разбуженные рывками и толчками партизаны ворчали и ругались, но быстро засыпали.

Поѣздъ по-долгу стоялъ въ разныхъ мѣстахъ и наконецъ передъ разсвѣтомъ окончательно остановился гдѣ то въ полѣ.

Партизанъ разбудили и, построивъ въ колонну, самъ Чернецовъ осторожно, въ величайшей тишинѣ, повелъ ихъ къ какимъ-то маячившимъ въ темнотѣ строеніямъ.

Другая партія чернецовцевъ, сплошь состоявшая изъ бывалыхъ бойцовъ, подъ командой старшаго офицера, отдѣлившись отъ нихъ, пошла вдоль полотна дороги по другой сторонѣ и быстро пропала въ предразсвѣтномъ сумракѣ.

Выйдя изъ теплаго вагона, Юрочка отъ утренняго холода и волненія дрожалъ, какъ осиновый листъ подъ вѣтромъ; зубы его выбивали барабанную дробь.

/с. 62/ Несмотря на всѣ предосторожности, сверху примерзлая, оголенная земля хрустѣла подъ ногами. Она казалась плоской и сплошь черной, только кое-гдѣ по низинам бѣлѣли небольшіе клочки снѣга.

Прикрываясь невысокой желѣзнодорожной насыпью, колонна быстро, безъ шума приблизилась къ маячившимъ строеніямъ, оказавшимися вокзальными постройками.

По знаку Чернецова партизаны разрозненными рядами, согнувшись, въ нѣсколько прыжковъ перескочили полотно дороги и, бѣгомъ перестроившись въ колонну повзводно, молча бросились къ вокзальчику.

Юрочка не успѣлъ и глазомъ моргнуть, и понять что-либо изъ происходившаго, какъ услышалъ два тяжелыхъ, тупыхъ удара прикладами.

Раздался короткій хрипъ, хряснули кости и два человѣка грузно свалились на досчатую платформу.

Это были задремавшіе красные часовые.

Подъ мгновеннымъ, дружнымъ напоромъ многихъ плечъ вокзальныя створчатыя двери съ гулкимъ грохотомъ и шумомъ распахнулись настежь; рѣзко зазвенѣло разбитое стекло.

Утренній воздухъ наполнился яростнымъ крикомъ, гамомъ, шумомъ и топотомъ многихъ ногъ.

На мгновеніе Юрочка увидѣлъ въ рукахъ Чернецова блеснувшую крутую шашку и его обернувшееся въ полъ оборота мужественное и вдохновенное лицо.

Онъ былъ впереди всѣхъ и что-то крикнулъ.

Едва ли кто-нибудь разслышалъ его команду, но звукъ голоса Чернецова былъ такой бодрящій и вселяющій увѣренность, что всѣ, въ томъ числѣ и Юрочка, точно наэлектризованные, тѣсня другъ друга, толпой ринулись въ распахнутыя двери вслѣдъ за своимъ командиромъ.

Въ тѣснотѣ и суматохѣ кто-то опрокинулъ коптѣвшій на столѣ кондукторскій фонарикъ.

И въ полутьмѣ разсвѣта въ небольшихъ комнаткахъ вокзальчика началась рукопашная схватка, вѣрнѣе — безпощадное избіеніе чернецовцами застигнутыхъ врасплохъ красныхъ.

Тѣ, потревоженные отъ сна, большею частью пьяные и объѣвшіеся, одурѣвшіе отъ страха и неожиданности, какъ угорѣлые, метались изъ угла въ уголъ.

Немногіе другими дверями выскочили въ дворъ.

/с. 63/ Въ вокзальчикѣ раздавались непередаваемые по безумію крики, мольбы, страшныя ругательства, полновѣсные, точно валькомъ по мокрому бѣлью, удары, хряскъ костей и предсмертное хрипѣніе...

Юрочка, охваченный какимъ-то новымъ для него чувствомъ азарта, напряженнаго волненія и жути, долгое время, какъ казалось ему, а на самомъ дѣлѣ всего нѣсколько мгновеній, тщетно пробивался въ передніе ряды.

Его толкали руками, плечами, оттѣсняли то назадъ, то въ стороны плотно другъ къ другу прижатыя упругія спины его соратниковъ, работавшихъ впереди прикладами и штыками.

Голова его мало соображала.

Онъ былъ оглушенъ криками, суматохой, кровавой возней.

Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ отлично помнилъ, что совершается нѣчто самое страшное въ жизни — убійство, но не мысль даже, а одинъ довлѣющій инстинктъ бросалъ его впередъ, чтобы помочь своимъ товарищамъ одолѣть врага и поскорѣе окончить этотъ ужасъ. Онъ весь былъ напруженъ, взволнованъ до послѣдняго предѣла и никакой боязни не ощущалъ, вѣрнѣе — забылъ о ней.

Наконецъ, и онъ былъ выпертъ впередъ и лицомъ къ лицу очутился съ дороднымъ красногвардейцемъ.

Тотъ безтолково топтался у стѣны. Юрочкѣ бросились въ глаза его выпиравшіяся впередъ и опускавшіяся колѣни, и онъ надрывнымъ, прерывистымъ, фальцетовымъ голосомъ что-то отчаянно кричалъ, видимо, молилъ о пощадѣ и даже въ полутьмѣ передъ Юрочкой мелькнуло его искривленное судорогами, побѣлѣвшее, какъ бумага, лицо.

Все это — весь ужасъ человѣка передъ лицомъ смертельной опасности, мольбы о пощадѣ Юрочка понялъ послѣ, а въ то мгновеніе онъ въ азартѣ, зацѣпивъ кого-то сзади прикладомъ, со всей силой ударилъ красногвардейца въ животъ.

Штыкъ, задержавшись слегка на одеждѣ, прорвалъ ее и погрузился въ мягкое тѣло.

Среди криковъ и суматохи Юрочка различилъ даже трескъ раздираемой ткани.

Красногвардеецъ охнулъ и сразу сѣлъ на полъ съ выпученными, безсмысленными глазами и со вскинутыми вверхъ трепещущими руками...

/с. 64/ У Юрочки мелькнуло въ головѣ сознаніе, что онъ убилъ этого человѣка и его удивило, что произошло это такъ легко и просто...

Какъ въ сумбурномъ снѣ или въ сильномъ опьяненіи, онъ запомнилъ дрожащія въ воздухѣ черныя руки съ растопыренными пальцами и недоумѣвающіе глаза...

Юрочка поспѣшно, съ отвращеніемъ вырвалъ штыкъ, а красногвардеецъ свалился на полъ.

«Отчего у него черныя руки?» — мелькнуло въ головѣ Юрочки, когда въ то же мгновеніе толпа партизанъ вытѣснила и выперла его вмѣстѣ съ собою въ корридорчикъ, и онъ въ общемъ потокѣ, со всѣхъ сторонъ подталкиваемый и тѣснимый, цѣпляясь штыкомъ своей винтовки за чужіе штыки, неожиданно очутился у лѣсенки въ нѣсколько ступенекъ.

Тутъ лежалъ трупъ.

Юрочка чуть не упалъ, едва успѣвъ перепрыгнуть черезъ трупъ и черезъ ступеньки, и очутился на тѣсномъ дворикѣ.

Уже свѣтало.

Вправо и впереди былъ молодой садикъ, обнесенный полусломаннымъ жердянымъ заборомъ, слѣва какая-то жилая деревянная постройка съ окнами.

Въ садикѣ и дворѣ кучка партизанъ въ рукопашную расправлялась съ настигнутыми и прижатыми здѣсь красными.

Передъ Юрочкой, подавшись всѣмъ корпусомъ впередъ, легкими саженными прыжками бѣжалъ гигантскаго роста, широкоплечій партизанъ.

Ударомъ штыка въ спину онъ въ одно мгновеніе уложилъ оглядывавшагося и отчаянно, бабьимъ голосомъ кричавшаго красноармейца, одѣтаго въ новый, рыжій, короткій полушубокъ и въ вывороченную на изнанку мѣховую шапку съ наушниками.

Его лицо было точно намазано мѣломъ.

И пока Юрочка, не отдавая себѣ отчета, подбѣгалъ къ гиганту, тотъ энергичнымъ, видимо, привычнымъ движеніемъ высвободилъ глубоко вошедшій въ тѣло штыкъ и, молніеносно перевернувъ винтовку, вторымъ страшнымъ ударомъ раскроилъ черепъ другому красному.

Тотъ, какъ куль съ мукой, сильной рукой сброшенный съ воза, отъ удара шага три просунулся впередъ и, судо/с. 65/рожно подрыгивая мускулами ногъ и загребая мерзлую землю руками и носками сапогъ, съ прильнувшимъ къ самой землѣ лицомъ, вытянулся во весь ростъ.

Изъ груди гиганта вырвалось злобное звѣриное рычаніе.

Юрочка на мгновеніе онѣмѣлъ и остановился.

Партизанъ круто повернулся, озираясь по сторонамъ, какъ ястребъ, высматривающій добычу.

Тонкое, красивое и юное лицо его было ужасно.

Сбитая на самый затылокъ сѣрая папаха открывала высокій, удивительно бѣлый лобъ и придавала всей его сильной, стройной, подобранной фигурѣ въ сѣрой шинели съ подоткнутыми за поясъ полами и въ новыхъ синихъ съ красными лампасами шароварахъ, законченный молодецкій видъ. Изъ-за прикушенныхъ перекосившихся губъ хищно блеснули два ряда ровныхъ и бѣлыхъ, какъ снѣгъ, зубовъ, въ темныхъ, огневыхъ глазахъ подъ высоко преподнятыми густыми бровями выражались неумолимая свирѣпость и неукротимая отвага.

Внушительная, легкая фирура и грозное лицо партизана вселили въ сердце Юрочки невольный страхъ и восхищеніе.

Мгновеннымъ взглядомъ окинувъ дворъ и садъ, въ которыхъ валялись тѣла убитыхъ красныхъ, и, видимо, убѣдившись, что здѣсь дѣлать уже нечего, онъ крикнулъ: «Господа, впередъ, за мной!» и бросился по деревяннымъ свѣже сломаннымъ ступенькамъ обратно въ вокзальчикъ, а оттуда по корридорчику на узкую досчатую платформу.

Юрочка и бывшіе въ дворѣ партизаны побѣжали вслѣдъ за нимъ.

На платформѣ еще шла борьба.

Притиснутая къ стѣнѣ кучка опомнившихся красногвардейцевъ безпорядочными выстрѣлами отбивалась отъ насѣдавшихъ со всѣхъ сторонъ партизанъ, разстрѣливавшихъ ихъ почти въ упоръ.

На платформѣ, какъ и во всѣхъ комнатахъ вокзальчика, валялись груды труповъ, ползали и стонали раненые, раздавались звѣриные крики ярости, ругань и мольбы.

Партизанъ-гигантъ ударомъ штыка въ грудь съ разбѣга уложилъ одного краснаго и, упругимъ движеніемъ отскочивъ сразу на нѣсколько шаговъ назадъ, прицѣливаясь, крикнулъ:

/с. 66/ — Да живѣе же кончай, братцы, живѣе, живѣе! А то васъ всѣхъ перестрѣляютъ!

Партизаны еще энергичнѣе насѣли.

Дружно грохнуло и вразнобой затрещало еще нѣсколько выстрѣловъ. Еще и еще...

Окровавленные люди, кто ругаясь, кто прося пощады, падали.

Молча, стиснувъ зубы, ихъ приканчивали прикладами и штыками.

Юрочка онѣмѣлъ отъ ужаса и блѣдный, въ забытьи стоялъ, опустивъ винтовку штыкомъ до пола.

Съ поля, изъ-за полотна дороги съ группой партизанъ возвратился самъ Чернецовъ, преслѣдовавшій красныхъ, ночевавшихъ въ другихъ строеніяхъ станціи.

Одновременно другой отрядъ Чернецова, напавшій на стоявшій на путяхъ эшелонъ красныхъ, частью перебилъ, частью разогналъ, а поѣздъ съ двумя паровозами, съ пушками, пулеметами, съ провизіей и награбленными у населенія вещами привелъ съ собой.

Розовато-красное солнце въ морозномъ легкомъ туманѣ не успѣло и на полъ аршина подняться надъ землей, какъ бой былъ конченъ.

У партизанъ потери выразились въ количествѣ семерыхъ легко-раненыхъ.

Юрочку удивило то, что трупы убитыхъ и пролитая человѣческая кровь своихъ же русскихъ и въ такомь изобиліи, что и ему, и всѣмъ приходилось шагать черезь убитыхъ и лужи, не произвели теперь на него того тягостнаго впечатлѣнія, какъ вчера, за то онъ, какъ и Чернецовъ и всѣ въ ихъ отрядѣ, испытывалъ невыразимую, духъ захватывающую, горделивую радость и счастіе отъ сознанія одержанной побѣды.

Каждый въ груди своей точно носилъ какой-то большой клубокъ торжества, всѣ точно летали, а не ходили, у всѣхъ были довольныя, свѣтящіяся весельемъ лица. Всюду слышался радостный говоръ и звонкій, облегчительный смѣхъ.

Одно только глубоко царапнуло Юрочку по сердцу и какъ досадливо жужжащая и кружащаяся передъ лицомъ муха въ ясный день, портило ему настроеніе, это что партизаны, не взирая ни на какія мольбы враговъ, не брали ихъ въ плѣнъ и еще ужаснѣе — безпощадно и /с. 67/ съ нечеловѣческимъ ожесточеніемъ добивали раненыхъ красныхъ.

Этого звѣрства, этой жестокости отъ такихъ же, какъ онь, интеллигентыхъ юношей онъ никакъ не ожидалъ, не понималъ и не могъ съ этимъ примириться.

Пока Юрочка раздумывалъ, къ нему съ закинутой на ремнѣ за плечо винтовкой подошелъ партизанъ-гигантъ.

Источникъ: И. А. Родіоновъ. Жертвы вечернія. (Не вымыселъ, а дѣйствительность). — Берлинъ, 1922. — С. 61-67.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.