Церковный календарь
Новости


2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
2018-09-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Кончина и погребеніе Блаж. Митр. Антонія (1970)
2018-09-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 60-е (5 декабря 1917 г.)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Какъ Митр. Антоній создалъ Зарубежную Церковь (1970)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Митрополитъ Антоній какъ учитель пастырства (1970)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №1 (14 марта 1906 г.)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Раздѣленіе на секціи (1906)
2018-09-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). А. С. Хомяковъ и Митрополитъ Антоній (1970)
2018-09-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 59-е (4 декабря 1917 г.)
2018-09-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). А. С. Хомяковъ, соборность и современность (1970)
2018-09-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 58-е (2 декабря 1917 г.)
2018-09-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). А. С. Хомяковъ и его богословскіе взгляды (1970)
2018-09-13 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 91-й (23 февраля 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Литература Русскаго Зарубежья

И. А. Родіоновъ († 1940 г.)

Иванъ Александровичъ Родіоновъ (1866-1940), выдающ. русскій писатель, общ. и полит дѣятель, казачій офицеръ, первопоходникъ, участникъ монарх. движенія. Родился 20 окт. 1866 г. въ ст. Камышевской области Войска Донского въ дворян. казачьей семьѣ. Окончилъ Елисаветградское кавалерійское (1884) и Новочеркасское юнкерское (1886), училища. Служилъ въ 1-мъ и 10-мъ Донскихъ Казачьихъ полкахъ. Въ качествѣ командира казачьей сотни участвовалъ въ подавленіи революціонной смуты 1905 г. Выйдя въ отставку, проживалъ въ Новгород. губерніи. Будучи убѣжд. монархистомъ, принималъ активное участіе въ правомъ движеніи. Въ 1894 г. въ журналѣ «Русское Обозрѣніе» вышли его «Казачьи очерки». Въ 1909 г. — повѣсть «Наше преступленіе», которая принесла писателю широкую извѣстность. Въ годы Первой міровой войны служилъ при штабѣ главнокоманд. Юго-Западн. фронтомъ ген. А. А. Брусилова, былъ награжденъ 4 боевыми орденами. Въ 1917 г. году отказался присягнуть Временному правит-ву. Поддержалъ выступленіе ген. Л. Г. Корнилова, былъ арестованъ и заключенъ въ Быховскую тюрьму вмѣстѣ съ будущими вождями Бѣлой Добровольч. Арміи. Вышелъ на свободу наканунѣ большевицкаго переворота и уѣхалъ на Донъ. Во время Гражданской войны участвовалъ въ 1-мъ Кубанскомъ Ледяномъ походѣ, который впослѣдствіи описалъ въ повѣсти «Жертвы вечернія» (Берлинъ, 1922). Затѣмъ былъ редакторомъ органа правит-ва ген. П. Н. Краснова газеты «Донской край», одновременно издавалъ въ Новочеркасскѣ патріот. газету «Часовой». Гражданскую войну закончилъ въ чинѣ полковника. Въ эмиграціи жилъ въ Германіи и Югославіи, по-прежнему участвуя въ монарх. движеніи. Выпустилъ рядъ книгъ, наполненныхъ размышленіями о трагич. судьбѣ Россіи, сотрудничалъ въ журн. «Казачій сборникъ», издававшійся казачьей общиной въ Берлинѣ. Скончался 11 (24) янв. 1940 г. и былъ погребенъ въ Берлинѣ на православномъ кладбищѣ (р-нъ Тегель).

Сочиненія И. А. Родіонова

И. А. Родіоновъ († 1940 г.).
ЖЕРТВЫ ВЕЧЕРНІЯ. (НЕ ВЫМЫСЕЛЪ, А ДѢЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ).
(Берлинъ, 1922 г.).

XVIII.

Начался знаменитый въ исторіи зимній походъ Добровольческой арміи на Кубань.

Состояла она главнымъ образомъ изъ великихъ мучениковъ и страстотерпцевъ нашего смраднаго бунта — офицеровъ бывшей великой русской арміи, изъ несчастной учащейся молодежи и изъ незначительнаго количества кадровыхъ солдатъ и донскихъ казаковъ, головы которыхъ не помутились отъ повальнаго всероссійскаго безумія и подлости.

Въ своихъ рядахъ эта армія едва ли насчитывала, двѣ съ половиной тысячи бойцовъ. Велъ ее герой Корниловъ.

Первоначально вожди Добровольческой арміи и вожди Донской арміи походнаго атамана Попова согласились идти вмѣстѣ въ Сальскій округъ на донскіе коннозаводческіе зимовники, гдѣ имѣлись колоссальные запасы провіанта, фуража и лошадей и переждать тамъ до лучшихъ временъ, пока не опомнятся отъ большевистскаго угара донскіе казаки и не возьмутся за оружіе, но уже въ станицѣ Кагальницкой выяснилось, что дороги двухъ армій расходятся.

Донцы дѣйствительно ушли въ Сальскія и Манычскія степи, а вожди Добровольческой арміи, получившіе /с. 94/ неоправдавшіяся потомъ на дѣлѣ свѣдѣнія, что все кубанское казачество готово съ оружіемъ въ рукахъ возстать противъ большевистскаго ига, повернули свою армію на Кубань.

Вооружена армія была недостаточно, снабжена скудно, населеніе глядѣло на нее косо.

Изъ Ростова армія вывезла съ собой только 6 орудій и тысячу снарядовъ, запасъ патроновъ былъ незначительный. За то хвостъ арміи былъ колоссальный. Въ противоположность походному атаману Попову, бросившему на растерзаніе большевиковъ всѣхъ своихъ раненыхъ въ Новочеркасскѣ, генералъ Корниловъ забралъ изъ Ростова всѣхъ своихъ больныхъ и искалѣченныхъ бойцовъ, ни одного не оставивъ на поруганіе безпощадному врагу.

Кромѣ того, за арміей потянулись семьи офицеровъ и тысячи повозокъ гражданскихъ бѣженцевъ, тѣхъ, которые, спасаясь отъ большевистскихъ неистовствъ, кочевали съ бѣлыми арміями съ сѣвера Россіи до Дона.

Обозъ растягивался болѣе чѣмъ на десять верстъ. Переформированіе арміи совершалось уже на походѣ. Чернецовцы влились въ партизанскую бригаду генерала Богаевскаго.

Всѣ они держались кучкой, въ одной ротѣ.

Необычайную картину представляло собой шествіе Добровольческой Арміи.

По ровной неоглядной степи, едва прикрытой бѣлымъ снѣгомъ, тающимъ подъ дѣйствіемъ лучей февральскаго солнца, пѣшкомъ впереди всѣхъ въ своей сѣрой, длинной шубѣ, въ высокой сѣрой папахѣ съ шашкой при боку и палкой въ рукѣ, шлепая по грязи, шелъ самъ Корниловъ. За нимъ въ косматыхъ шапкахъ, въ своемъ пестромъ одѣяніи, конная кучка немногочисленнаго текинскаго конвоя, съ молодымъ красавцемъ Ханомъ Хаджіевымъ во главѣ. Большое трехцвѣтное полотнище россійскаго національнаго флага — единственнаго въ то время во всей опоганенной русской землѣ, на длинномъ древкѣ несли не чисто русскіе люди, а текинцы.

За ними, блестя на солнцѣ штыками, жидкими, но стройными рядами, шли офицерскіе полки генерала Маркова или партизаны Богаевскаго.

Молодые голоса мелодично и стройно пѣли сложенную уже на походѣ свою грустную богатырскую пѣсню: /с. 95/

«Дружно, Корниловцы, въ ногу!
«Съ нами Корниловъ идетъ.
«Спасетъ, онъ, повѣрьте, отчизну,
«Не выдастъ онъ русскій народъ!
       «Корнилова носимъ мы имя,
       «Послужимъ же честно ему,
       «Доблестью нашей поможемъ
       «Спасти отъ позора страну!»

Пока армія проходила по южнымъ степнымъ станицамъ, ее донимала только невылазная грязь наступившей распутицы.

Ростовскіе большевики не могли преслѣдовать ее.

Была только одна короткая стычка съ ними, подъ Хомутовской станицей.

Нѣсколькими пушечными выстрѣлами добровольцы разсѣяли преслѣдовавшихъ.

Донское казачье населеніе въ общемъ относилось къ гонимымъ пришельцамъ довольно благодушно, старики же явно сочувствовали Корнилову.

Фуража и ѣды было въ изобиліи; ночевки теплыя и довольно чистыя.

Одни только вкусившіе отъ плодовъ большевистской пропаганды фронтовики [1], сбросившіе свои боевые доспѣхи и нарядившіеся въ бараньи тулупы, относились къ добровольцамъ иначе, чѣмъ ихъ болѣе мудрые и болѣе степенные отцы и дѣды.

Фронтовики, стоя на сухихъ крылечкахъ своихъ разноцвѣтно-выкрашенныхъ, нарядныхъ и опрятныхъ куреней, въ начищенныхъ до глянца сапогахъ и калошахъ, съ напомаженными чубами, сытые и довольные, что избавились отъ боевой страды, безпечно пощелкивали сѣмячки, при видѣ блѣдныхъ, истомленныхъ, оборванныхъ, добровольцевъ, до колѣнъ утопавшихъ въ липкой черноземной грязи станичныхъ улицъ, перекидывались между собой ироническими замѣчаніями:

Гля, гля, братцы, идуть кадети, худо одѣти. Ишо войскомъ прозываются, а всѣхъ въ одну горсть можно вобрать... —

Ну, ну, господа ахвицерья, помясите грязь, поломайте теперича свои бѣлыя ножки, какъ насъ застав/с. 96/ляли мясить. Што попробовали? Видно, не по нраву пришлось? Ишь, какъ имъ морды-то подвело? Ѣда-то теперича у васъ, гляди, не панская. Ничего, потярпите, какъ мы терпѣли. Теперича пришла очередь вамъ мордоваться, а мы за васъ попануемъ!

Чубатые «граждане», не желавшіе проливать «братской» крови большевиковъ и не подозрѣвали тогда, какъ горько, какими кровавыми слезами они смѣялись надъ самими собой, надъ своими горемычными, теперь почти сплошь истребленными, семьями, надъ своимъ достаткомъ, разграбленнымъ, размыканнымъ и пущеннымъ по вѣтру красными «братьями».

Красный дьяволъ во всю ширь разгулялся по неогляднымъ, благодатнымъ донскимъ полямъ, раскралъ, уничтожилъ и разграбилъ все безъ остатка. Соціалистъ углубилъ революцію до самаго дна, осуществилъ наглядно, полностью свои «завоеванія», какія ему только въ мечтахъ чудились! Цвѣтущую страну обратилъ въ пустыню.

Дымомъ пожаровъ окутались богатые, цвѣтущіе казачьи хутора и станицы; красный дьяволъ изнасиловалъ ихъ женъ, дочерей, сестеръ и невѣстъ, стариковъ разстрѣлялъ, беззащитныхъ дѣтей заморилъ голодомъ, холодомъ и истязаніями. Сами чубатые непротивленцы опомнились и взялись за оружіе, да поздно! Теперь бѣлѣютъ ихъ косточки, разбросанныя по всей великой россійской равнинѣ, въ поляхъ Польши, въ степяхъ Дона и Кубани, въ горахъ Кавказа и Крыма, а немногіе оставшіеся въ живыхъ, голодные, раздѣтые, нищіе, безправные, изнываютъ по всей землѣ, подъ чужестраннымъ игомъ за колючей проволокой, или рабскимъ трудомъ добываютъ себѣ скудное пропитаніе, или съ оружіемъ въ рукахъ бьются за чужія блага на свою окончательную гибель.

Несравненные воины, гроза боевыхъ полей, они стали предметомъ безсовѣстной эксплоатаціи и своихъ доморощенныхъ торговцевъ кровью, и своихъ бывшихъ союзниковъ, и своихъ враговъ.

Тамъ, гдѣ испоконъ вѣковъ стояли привольные, богатые и веселые хутора и станицы, торчатъ однѣ обгорѣлыя, черныя печины и трубы. Степной вѣтеръ съ жалобнымъ воемъ развѣваетъ сѣрый пепелъ ихъ по зазаросшимъ чертополохомъ и бурьяномъ, недавно еще цвѣтущимъ нивамъ.

/с. 97/ Онъ разсказываетъ возмутительную повѣсть о томъ, какъ предательски подло былъ обманутъ и истребленъ цѣлый соблазненный народъ. Какими невыразимыми муками, страданіями и издѣвательствами были наполнены послѣдніе дни его жизни. Но кому? Для чего? Тщетно! Нѣтъ у него слушателей. Страшенъ грѣхъ измѣны, но и невообразимо тяжка расплата!

Роскошные виноградные и фруктовые сады, какъ сплошной зеленой гирляндой, на сотни верстъ обрамлявшіе правый нагорный берегъ синеструйнаго Тихаго Дона, теперь погибли. Одичавшія свиньи, безхозяйная скотина, да трусливые зайцы топчутъ и объѣдаютъ ихъ благодатные чубуки и корни.

Тамъ нѣтъ уже прежняго красиваго, добраго, привѣтливаго, трудящагося и воинственнаго населенія.

Бородатые, алчные бродяги, съ злобными взглядами хищныхъ звѣрей, несмѣтной, всепожирающей саранчей нахлынувшіе со всѣхъ концовъ разоренной, одичавшей Россіи, захватили уцѣлѣвшія отъ разгрома и пожарищъ жилища, растащили послѣднее достояніе, истребили женъ и дѣтей исконныхъ хозяевъ и за остатки награбленнаго, подобно папуасамъ, ведутъ между собой безпрерывную войну.

Тамъ, гдѣ въ теченіи вѣковъ кипѣла боевая и трудовая жизнь, гдѣ раздавались стройныя, лихія, богатырскія казачьи пѣсни, теперь стонетъ воздухъ отъ мерзкой ругани и разухабистой, пьяной, поганой частушки.

Тамъ на пустынномъ пепелищѣ еще недавно цвѣтущей, красивой, теперь разгромленной и поруганной жизни, пляшетъ свой безобразный танецъ смерти, сейчасъ торжествующій, но обреченный, нищій, пьяный бездѣльникъ — демократъ.

До перваго пограничнаго села Ставропольской губерніи — Лежанки, Добровольческая армія прошла, не тревожимая большевиками.

У Лежанки произошелъ первый большой бой, длившійся нѣсколько часовъ подрядъ.

Противъ добровольцевъ выступила здѣсь 39-ая пѣхотная дивизія, самовольно перешедшая сюда на кормежку съ развалившагося Кавказскаго фронта. Къ нимъ пристали почти поголовно выступившіе противъ «кадетовъ» мужики окрестныхъ селъ, главнымъ образомъ изъ запасныхъ солдатъ.

/с. 98/ Какъ на парадѣ, стройными рядами, почти безъ выстрѣла бросившіеся въ аттаку добровольцы въ рукопашномъ бою нанесли страшное пораженіе краснымъ.

На полѣ битвы осталось 587 большевистскихъ труповъ, не считая раненыхъ. У добровольцевъ оказалось двое убитыхъ и человѣкъ семнадцать раненыхъ.

Послѣ такого кроваваго урока, даннаго добровольцами своимъ врагамъ, крошечная армія нѣсколько дней двигалась безпрепятственно.

Но это было затишье передъ бурей.

Большевики въ ужасѣ разбѣгались передъ добровольцами, но ихъ вожди сосредоточивали новыя, громадныя силы въ станицахъ и селахъ въ надеждѣ преградить маленькой арміи путь къ Екатеринодару, окружить ее со всѣхъ сторонъ и полагаясь на свою подавляющую численность и изобильное вооруженіе, совершенно стереть ее съ лица земли.

Примѣчаніе:
[1] Казаки, возвратившіеся съ войны и разъѣхавшіеся изъ своихъ частей по домамъ.

Источникъ: И. А. Родіоновъ. Жертвы вечернія. (Не вымыселъ, а дѣйствительность). — Берлинъ, 1922. — С. 93-98.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.