Церковный календарь
Новости


2018-08-21 / russportal
С. Г. Рункевичъ. Свящ. Соборъ Правосл. Россійской Церкви 1917-1918 г.г. (1998)
2018-08-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 47-е (21 ноября 1917 г.)
2018-08-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 7-я (1991)
2018-08-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 46-е (20 ноября 1917 г.)
2018-08-19 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 6-я (1991)
2018-08-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 45-е (18 ноября 1917 г.)
2018-08-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 5-я (1991)
2018-08-18 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 44-е (17 ноября 1917 г.)
2018-08-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 4-я (1991)
2018-08-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 42-е (16 ноября 1917 г.)
2018-08-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 3-я (1991)
2018-08-16 / russportal
Н. Д. Кузнецовъ. Основанія, приводимыя для учрежденія Патріаршества (1918)
2018-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 2-я (1991)
2018-08-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 41-е (15 ноября 1917 г.)
2018-08-14 / russportal
Свт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Единообразіе въ богослуженіи (1994)
2018-08-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 40-е (14 ноября 1917 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 21 августа 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Литература Русскаго Зарубежья

И. А. Родіоновъ († 1940 г.)

Иванъ Александровичъ Родіоновъ (1866-1940), выдающ. русскій писатель, общ. и полит дѣятель, казачій офицеръ, первопоходникъ, участникъ монарх. движенія. Родился 20 окт. 1866 г. въ ст. Камышевской области Войска Донского въ дворян. казачьей семьѣ. Окончилъ Елисаветградское кавалерійское (1884) и Новочеркасское юнкерское (1886), училища. Служилъ въ 1-мъ и 10-мъ Донскихъ Казачьихъ полкахъ. Въ качествѣ командира казачьей сотни участвовалъ въ подавленіи революціонной смуты 1905 г. Выйдя въ отставку, проживалъ въ Новгород. губерніи. Будучи убѣжд. монархистомъ, принималъ активное участіе въ правомъ движеніи. Въ 1894 г. въ журналѣ «Русское Обозрѣніе» вышли его «Казачьи очерки». Въ 1909 г. — повѣсть «Наше преступленіе», которая принесла писателю широкую извѣстность. Въ годы Первой міровой войны служилъ при штабѣ главнокоманд. Юго-Западн. фронтомъ ген. А. А. Брусилова, былъ награжденъ 4 боевыми орденами. Въ 1917 г. году отказался присягнуть Временному правит-ву. Поддержалъ выступленіе ген. Л. Г. Корнилова, былъ арестованъ и заключенъ въ Быховскую тюрьму вмѣстѣ съ будущими вождями Бѣлой Добровольч. Арміи. Вышелъ на свободу наканунѣ большевицкаго переворота и уѣхалъ на Донъ. Во время Гражданской войны участвовалъ въ 1-мъ Кубанскомъ Ледяномъ походѣ, который впослѣдствіи описалъ въ повѣсти «Жертвы вечернія» (Берлинъ, 1922). Затѣмъ былъ редакторомъ органа правит-ва ген. П. Н. Краснова газеты «Донской край», одновременно издавалъ въ Новочеркасскѣ патріот. газету «Часовой». Гражданскую войну закончилъ въ чинѣ полковника. Въ эмиграціи жилъ въ Германіи и Югославіи, по-прежнему участвуя въ монарх. движеніи. Выпустилъ рядъ книгъ, наполненныхъ размышленіями о трагич. судьбѣ Россіи, сотрудничалъ въ журн. «Казачій сборникъ», издававшійся казачьей общиной въ Берлинѣ. Скончался 11 (24) янв. 1940 г. и былъ погребенъ въ Берлинѣ на православномъ кладбищѣ (р-нъ Тегель).

Сочиненія И. А. Родіонова

И. А. Родіоновъ († 1940 г.).
ЖЕРТВЫ ВЕЧЕРНІЯ. (НЕ ВЫМЫСЕЛЪ, А ДѢЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ).
(Берлинъ, 1922 г.).

XXXVIII.

Хорошо, хотите, я вамъ все скажу, разъясню мою точку зрѣнія, пока не пожаловали незваные гости... — предложилъ раненый, загасивъ окурокъ и бросивъ его на прежнее блюдечко.

Очень хочу, — взглянувъ на прапорщика, съ живостью отвѣтила дѣвушка.

Мнѣ всего 29 лѣтъ. Какъ видите, не такъ ужъ старъ. Не правда ли? Если разсуждать по-прежнему, по-хорошему, т. е. по тѣмъ временамъ, когда былъ Царь на Руси, когда каждый зналъ свое мѣсто и всѣ мы жили въ безопасности и когда мы, ослы, только и дѣлали, что проклинали и всячески роняли Его власть, въ сущности я — молодой человѣкъ, у меня вся жизнь впереди и даже безъ ноги, которой лишили меня не германцы — наши враги, съ которыми я воевалъ три года, а братья по крови, свои «хрещеные богоносцы», можно бы еще много радостей и утѣхъ получить отъ жизни. Но вотъ въ чемъ, какъ хохлы говорятъ, заковыка. Я — не животное, жить въ собственное брюхо и ради только брюха не могу. Пробовалъ переломить, убѣдить себя, не могу, выше силъ. У меня были кое-какіе идеалы и всѣ они безъ остатка омерзительно, жестоко, по-хамски, вы понимаете, сестра, по-хамски, постыдно какъ-то поруганы и разбиты вотъ этимъ самымъ народомъ. Я его ненавижу и презираю. Вѣдь въ моихъ глазахъ чѣмъ онъ сталъ. Кто онъ такое? Это — безчисленное стадо воровъ, убійцъ, трусовъ, алкоголиковъ, вырожденцевъ, идіотовъ, поправшихъ всѣ божескіе и человѣческіе законы, вѣру, Бога, отечество... А вѣдь только этимъ создается и на этомъ только и держится жизнь. Такой народъ не имѣетъ будущаго. Онъ конченъ. Онъ — зловонный человѣческій соръ и какъ соръ, будетъ въ свои сроки сметенъ съ лица земли карающей десницей Всевышняго. А вѣдь этотъ народъ былъ моимъ богомъ. Вѣдь страшно и обидно, обидно до слезъ вспомнить объ этомъ. Это такая драма... — Онъ понизилъ шопотъ. — Ну если бы, простите, вы мать свою родную, обожаемую, боготворимую, вашъ недосягаемый идеалъ, /с. 210/ вдругъ своими собственными глазами увидѣли предающейся пьянству или еще хуже... Простите за такое сравненіе, но вродѣ этого у меня. Понимаете? — Онъ съ безнадежнымъ отчаяніемъ махнулъ рукой. — Что такое теперь народъ въ моихъ глазахъ? Это — ходячая на двухъ ногахъ нечистая тварь, ненасытное чудовище съ отвратительной пастью, съ ужасающими челюстями и брюхо... необъятное брюхо. Этимъ челюстямъ безперерывно надо чавкать, а ненасытному брюху переваривать. Ни капли справедливаго отношенія къ другимъ, ни малѣйшаго желанія трудиться, ни на іоту достоинства, ни разумѣнія, ни чести, ни совѣсти... Онъ, какъ свинья, давиться будетъ и все будетъ жрать и жрать и все будетъ находить, что ему мало, что его обдѣлили и когда все сожретъ, то даже и то корыто, въ которомъ былъ кормъ, т. е. свою же родную Россію, тупымъ рыломъ своимъ перевернетъ вверхъ дномъ и сгрызетъ всю, всю безъ остатка и не поперхнется и не пойметъ эта алчная, грязная свинья, какой бѣды онъ натворилъ и издохнетъ самъ, т. е. политически государственно издохнетъ такъ же неопрятно, недостойно и отвратительно, какъ свинья, ни въ комъ не возбудивъ сожалѣнія. Раньше же этой поры онъ не опомнится. Нѣтъ. Куда ему?! Пока у него былъ Богъ и Царь надъ нимъ, онъ былъ смиренъ. Бога онъ давно пропилъ и слопалъ. Объ этомъ постарались его «благодѣтели» и «радѣтели». Царя отъ него эти же самые непочтенные милостивые государи убрали и теперь ему самъ чортъ не братъ. Но это до поры, до времени. Когда протретъ онъ свои пьяные, безстыдные, кровавые глаза, окажется нищимъ бродягой. Все приберутъ къ рукамъ его теперешніе руководители и владыки — жиды. Великой, православной Россіи не будетъ. Жидъ будетъ хозяиномъ надъ русской землей и поѣдетъ верхомъ на этомъ «свободномъ» революціонномъ народѣ, куда захочетъ и будетъ дуть его и въ хвостъ, и въ гриву. Видите, какія «лучезарныя» перспективы... Можно ли, сознавая все это, продолжать жить... да еще калѣкой?!

Не говорите такъ, не говорите... Вѣдь это ужасно... И ничего возразить я не могу вамъ... — въ отчаяніи прошептала сестра и, помолчавъ, добавила. — А все-таки у меня есть надежды... есть внутреннее убѣжденіе...

Это ваше дѣло, сестрица.

Да нѣтъ. Не все же погибло! Не всѣ же съ боль/с. 211/шевиками. Вотъ Добровольческая армія... казаки начинаютъ возставать... Вѣдь казаки тоже народъ.

Да, народъ. Я самъ — донской казакъ. Казаки — менѣе развращенный, менѣе преступный, болѣе законопослушный и здравомыслящій народъ. И совѣсти у нихъ больше, домовитѣе, зажиточнѣе и даже культурнѣе они. Надъ казаками не сработали жиды, потому что по органическому противоположенію натуръ казакъ не выноситъ жида и не давалъ ему запакощивать свою землю. И потому Богомъ проклятому, отверженному племени абсолютно не было доступа въ казачьи хутора и станицы. Замѣтьте, сестрица, это говорю я, который еще недавно не только не былъ антисемитомъ, но во времена студенчества всякому перегрызъ бы горло, кто позволилъ бы въ моемъ присутствіи хоть слово одно пикнуть противъ еврейскаго равноправія... Вотъ какіе мы бараны. Насъ, какъ попугаевъ или скворцовъ, насвистывали съ голоса разные либеральные учителя, профессора, наставники, будь они трижды анаѳемой прокляты! А читать считалось приличнымъ только разныя «передовыя» жидовскія газеты и книжки. И какъ подумаешь, какимъ великимъ обманомъ и низкимъ жидовскимъ предательствомъ была опутана вся русская жизнь! За нее-то и расплачиваемся и еще какъ расплатимся-то! И все это подъ вывѣской гуманизма, либерализма, соціализма, демократизма, свободы, братства, равенства... Ахъ, проклятые шарлатаны!

Ну хорошо. Все это такъ. Ошибки. Но нѣтъ же непоправимыхъ ошибокъ...

Есть, сестрица. Вотъ я прозрѣлъ. Много ли такихъ? Милліоны еще слѣпы.

Но Добровольческая армія, казаки, офицеры, многіе изъ интеллигенціи...

Э, есть о чемъ говорить?! Поздно. И казаки опомнятся и возстанутъ да поздно. Надо все дѣлать во благовременіи. Пѣсенка ихъ спѣта и пѣсенка ужасная... кровью, собственною кровью захлебнутся. Ихъ раздавятъ. О, ежели бы они не оподлѣли такъ же, какъ и вся Россія и раньше взялись за умъ и возстали хотя бы прошлой осенью! — воскликнулъ онъ съ глубокой тоской. — Иная картина была бы, совсѣмъ иная... — тихо прошепталъ онъ, покачивая головой. — Это — грѣхъ атамана Каледина. Мертвыхъ не судятъ. Господь ему судья. Но вмѣсто того, чтобы оправдываться передъ всероссійскимъ /с. 212/ подлецомъ, предателемъ и провокаторомъ Керенскимъ въ своей вѣрности смрадной революціи, онъ собралъ бы съ развалившагося фронта своихъ казаковъ и тогда этому грязному бунту былъ бы капутъ. Вѣдь когда регулярная русская армія вся развалилась, казаки были въ полномъ порядкѣ, дисциплина держалась желѣзная. Всѣ чуяли надвигающуюся грозу, всѣ просились у атамана на Донъ на защиту своихъ очаговъ... Что онъ думалъ? Что онъ думалъ? Вѣдь на фронтѣ однихъ донскихъ конныхъ полновѣсныхъ полковъ было шестьдесятъ, болѣе полутораста отдѣльныхъ конныхъ сотенъ, тридцать пять легкихъ конныхъ батарей, не говоря уже о пластунскихъ баталіонахъ. Вѣдь это жъ была силища! Собери онъ подъ свое крыло всю эту силу и ранней осенью подними перначъ [1] да на Москву... Что было бы! Вѣдь все многострадательное русское офицерство примкнуло бы къ этому крестовому походу противъ кровавой жидовской пятиконечной звѣзды... Что большевики могли противопоставить казачьей силѣ? Банды дезертировъ, матросовъ, рабочихъ и крестьянъ... Плетьми перепороли бы эту подлую революціонную сволочь, а жидковъ и полужидковъ — теперешнихъ вершителей русской жизни — всѣхъ этихъ гадовъ — Бронштейновъ, Лениныхъ, Апфельбаумовъ, Либеровъ, Дановъ, Керенскихъ и иже съ ними перевѣшали бы...

Ну, а теперь поздно?

Поздно. Добровольческая армія, молодежь, казаки будутъ истреблены. Это только Давиду удалось убить Голіафа пращей. Большевики — не дураки, они сорганизуются, помогутъ имъ въ этомъ всѣ: и друзья наши, и враги у нихъ цѣлый великій государственный аппаратъ, деньги, многомилліонный дуракъ-народъ. Казаки потеряли свою войсковую организацію, а громадная масса фронтовиковъ, т. е. самый боеспособный элементъ, перешелъ къ большевикамъ на свою окончательную гибель. Ихъ обманули. Вѣдь кто же насъ выгналъ съ нашей прадѣдовской земли изъ родного Новочеркасска? Не красная же мразь, которую мы, горсть людей, били, какъ хотѣли, а свои же одурѣвшіе станичники-фронтовики съ войсковымъ старшиной Голубовымъ и подхорунжимъ Подтелковымъ во главѣ...

Развѣ не красные?

Красные-то красные, только казаки, а не солдаты и не матросы. И жидъ свое дѣло сдѣлаетъ. Руками рус/с. 213/скихъ, пользуясь их глупостью и подлостью, уничтожить Россію. Несомненно, въ жидовскіе планы завоеванія и уничтоженія Россіи въ первую голову входитъ истребленіе всей русской интеллигенціи, которая сама того не подозрѣвая, усердно лила свою воду на жидовскую мельницу, всѣми силами помогала жидамъ развращать и губить Россію. Жиды послѣдовательны. Теперь въ ней, въ этой пустоголовой интеллигенціи, надобность миновала. «Мавръ сдѣлалъ свое дѣло, мавръ долженъ уйти». Мало этого, эта интеллигенція, подъ ежечаснымъ, опытнымъ воздѣйствіемъ «благъ» революціи, можетъ, подобно мнѣ, поумнѣть, опомниться и оказаться имъ опасной. И они, не задумываясь, истребятъ ее подъ разными революціонными лозунгами руками русскаго быдла, истребятъ всю безъ остатка нашу несчастную жертвенную учащуюся молодежь, вотъ этихъ Матвѣевыхъ, Ивановыхъ, Петровыхъ — будущую интеллектуальную силу Россіи, истребятъ и казаковъ, потому что казакъ скорѣе умретъ, чѣмъ пойдетъ подъ ярмомъ пархатаго жида. Мерзавцы они, оподлѣли теперь, но не забывайте, что они никогда не были рабами и имѣютъ свою собственную героическую исторію...

Что вы говорите? Что говорите? Это ужасно, это невозможно... Что же тогда дѣлать? Какъ жить? — вся трепеща, точно отмахиваясь отъ страшныхъ призраковъ, прошептала взволнованная сестра.

Передъ смертью не лгутъ и не зубоскалятъ, сестрица. Попомните мое слово, я сегодня умру, а вы, можетъ быть, останетесь жить и все, все увидите... — съ страстнымъ убѣжденіемъ воскликнулъ Нефедовъ.

Господи, Господи, да что же это?

И обратите вниманіе, сестрица, на то, что ни среди насъ, ни среди большевиковъ въ боевыхъ рядахъ жидовъ нѣтъ. Что они — презрѣнные трусы, это всему міру извѣстно. Но тутъ есть еще и свой расчетъ. Своихъ «дитю» жиды берегутъ для будущаго. И вотъ, когда истребятъ насъ, всю чисто русскую интеллигенцію и молодежь, на пиръ жизни изо всѣхъ поръ земли, отовсюду, откуда даже и не подозрѣваешь, повылѣзутъ жиды и жиденята. И этой лопоухой, мокроглазой арміи будетъ несмѣтная сила. Вѣдь они плодовиты, какъ морскія свинки и со временъ еще фараоновъ не любятъ, чтобы ихъ считали. На самомъ дѣлѣ на землѣ этихъ пейсатыхъ, крючконосыхъ /с. 214/ человѣкообразныхъ гораздо больше, чѣмъ значится по самой точной статистикѣ. Они будутъ отъ лица будто бы народа вершить все русское дѣло, т. е. такъ же, какъ сейчасъ уже продѣлываютъ у большевиковъ. Это тоже будетъ очередное грандіозное мошенничество. Этимъ только они и живутъ. На это они неподражаемые мастера. И накинутъ они такой арканъ на шею русскаго быдла, что тотъ во вѣки вѣковъ не сброситъ этой цѣпи. И чортъ съ нимъ. Мнѣ ни капельки не жаль. Онъ достоинъ такой участи. Пусть до кровавыхъ слезъ протрутъ ему безстыдные, алчные глаза. Не сдобровать потомъ и жиду. Это — законъ возмездія. Я же лично теперь уже не хочу влачить существованіе на этой прекрасной планетѣ, да и противъ судьбы, какъ противъ рожна, не попрешь. Довольно. «Насыщенъ днями» выше горла. Послѣ того, что видѣли мои глаза, что перечувствовалъ сердцемъ, переболѣлъ душою и позналъ умомъ, мнѣ рѣшительно ничего не надо и ничто не страшно. Умереть сумѣю, хотя... конечно, умереть, какъ скотина подъ обухомъ... чтобы тебя терзала и волочила по землѣ грязная толпа воровъ, убійцъ и пьяницъ... ужасно... не хотѣлось бы... Вся природа моя возстаетъ... Но!

Онъ сдѣлалъ энергичный, но безнадежный жестъ рукой.

Дѣвушка хотѣла что-то сказать и только открыла было ротъ, какъ ея слухъ поразилъ отдаленный выстрѣлъ, затѣмъ донеслось нѣчто вродѣ недружнаго залпа.

Александра Павловна вздрогнула и, точно защищаясь отъ удара, поднесла одну руку къ лицу, другую безжизненно опустивъ вдоль тѣла, съ огромными, неподвижными глазами прислушалась.

Начинается... Прологъ... Занавѣсъ поднимается... — глухо проговорилъ Нефедовъ. Лицо его было блѣдно и серьезно, глаза горѣли. — Ну нечего дѣлать, надо готовиться въ послѣдній путь. Благо, багажа туда никакого не надо... Можно совсѣмъ налегкѣ...

Онъ криво усмѣхнулся.

Сестра съ вытянутымъ, безъ кровинки лицомъ и съ огромными глазами сдѣлала нетерпѣливый жестъ рукой, чтобы Нефедовъ замолчалъ, съ секунду прислушивалась и когда съ улицы донесся неясный гулъ множества человѣческихъ голосовъ, быстро вскочила и легко, какъ тѣнь, выскользнула изъ куреня.

Примѣчаніе:
[1] Перначъ — укороченная булава, знакъ атаманскаго достоинства.

Источникъ: И. А. Родіоновъ. Жертвы вечернія. (Не вымыселъ, а дѣйствительность). — Берлинъ, 1922. — С. 209-214.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.