Церковный календарь
Новости


2018-10-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Докладъ о работѣ Переселенческаго Комитета (1992)
2018-10-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О возник. въ современной церк. практикѣ вопросахъ (1992)
2018-10-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Церковь и государство въ будущей Россіи (1992)
2018-10-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Нѣтъ ничего дороже истины (1992)
2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Православное Міровоззрѣніе (1990)
2018-10-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Духъ послѣднихъ временъ (1991)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 7-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 6-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 108-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 49-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Что дѣлать малому стаду? (1992)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Догматизація Сергіанства (1992)
2018-10-20 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Харизмат. возрожденіе" какъ знаменіе времени (1991)
2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 23 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 6.
Литература Русскаго Зарубежья

И. А. Родіоновъ († 1940 г.)

Иванъ Александровичъ Родіоновъ (1866-1940), выдающ. русскій писатель, общ. и полит дѣятель, казачій офицеръ, первопоходникъ, участникъ монарх. движенія. Родился 20 окт. 1866 г. въ ст. Камышевской области Войска Донского въ дворян. казачьей семьѣ. Окончилъ Елисаветградское кавалерійское (1884) и Новочеркасское юнкерское (1886), училища. Служилъ въ 1-мъ и 10-мъ Донскихъ Казачьихъ полкахъ. Въ качествѣ командира казачьей сотни участвовалъ въ подавленіи революціонной смуты 1905 г. Выйдя въ отставку, проживалъ въ Новгород. губерніи. Будучи убѣжд. монархистомъ, принималъ активное участіе въ правомъ движеніи. Въ 1894 г. въ журналѣ «Русское Обозрѣніе» вышли его «Казачьи очерки». Въ 1909 г. — повѣсть «Наше преступленіе», которая принесла писателю широкую извѣстность. Въ годы Первой міровой войны служилъ при штабѣ главнокоманд. Юго-Западн. фронтомъ ген. А. А. Брусилова, былъ награжденъ 4 боевыми орденами. Въ 1917 г. году отказался присягнуть Временному правит-ву. Поддержалъ выступленіе ген. Л. Г. Корнилова, былъ арестованъ и заключенъ въ Быховскую тюрьму вмѣстѣ съ будущими вождями Бѣлой Добровольч. Арміи. Вышелъ на свободу наканунѣ большевицкаго переворота и уѣхалъ на Донъ. Во время Гражданской войны участвовалъ въ 1-мъ Кубанскомъ Ледяномъ походѣ, который впослѣдствіи описалъ въ повѣсти «Жертвы вечернія» (Берлинъ, 1922). Затѣмъ былъ редакторомъ органа правит-ва ген. П. Н. Краснова газеты «Донской край», одновременно издавалъ въ Новочеркасскѣ патріот. газету «Часовой». Гражданскую войну закончилъ въ чинѣ полковника. Въ эмиграціи жилъ въ Германіи и Югославіи, по-прежнему участвуя въ монарх. движеніи. Выпустилъ рядъ книгъ, наполненныхъ размышленіями о трагич. судьбѣ Россіи, сотрудничалъ въ журн. «Казачій сборникъ», издававшійся казачьей общиной въ Берлинѣ. Скончался 11 (24) янв. 1940 г. и былъ погребенъ въ Берлинѣ на православномъ кладбищѣ (р-нъ Тегель).

Сочиненія И. А. Родіонова

И. А. Родіоновъ († 1940 г.).
ЖЕРТВЫ ВЕЧЕРНІЯ. (НЕ ВЫМЫСЕЛЪ, А ДѢЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ).
(Берлинъ, 1922 г.).

L.

Юрочка отъ бездѣлія изнывалъ въ обозѣ и съ нетерпѣніемъ ждалъ того дня, когда у него окончательно затянется рана, чтобы поскорѣе вернуться въ строй, къ друзьямъ и зажить прежней тревожной и опасной боевой жизнью.

На походѣ къ нему иногда случайно забѣгали нѣкоторые изъ партизанъ и отрывочно сообщали, что то того, то другого изъ соратниковъ уже нѣтъ въ ихъ рядахъ.

Хотѣлось ему въ строй и потому, что здѣсь въ постоянной праздности его мучала тоска, тяжелыя воспоминанія и думы объ утраченномъ и разоренномъ родительскомъ домѣ, о безчеловѣчно убитомъ отцѣ, объ участи матери и сестренокъ.

Въ арміи больше всего занималъ всѣхъ одинъ вопросъ: куда вожди ведутъ ихъ?

Поговаривали о Ставропольской губерніи и Астраханскихъ степяхъ, но такая перспектива никому не улыбалась. Въ Ставропольщинѣ сплошь большевистское мужицкое населеніе, въ степяхъ — безлюдіе и голодъ. Прошелъ слухъ о возможности прорыва въ горный Баталпашинскій отдѣлъ, въ которомъ казаки ведутъ отчаянную борьбу съ красными. Кубанцамъ эта мысль нравилась, но всѣ сознавали, что пробиться въ такую даль едва ли мыслимо. Взоры и сердца большинства старыхъ добровольцевъ устремлялись къ сѣверу, къ свѣтлымъ берегамъ негостепріимно проводившаго ихъ Дона.

Тамъ ближе къ сердцу Россіи и не такъ глухо, какъ на Кубани.

Въ станицѣ Ильинской всѣхъ облетѣла робкая и радостная молва о томъ, что Донъ поднимается, что одиннадцать южныхъ станицъ Черкасскаго округа уже объединились и свергнувъ совѣтскую власть, вооруженной рукой не безуспѣшно ведутъ борьбу съ большевиками.

Привезъ это ободряющее извѣстіе только-что вернувшійся съ Дона мѣстный масляный торговецъ.

Говорить открыто онъ ни за что не рѣшался, потому что зналъ, что по уходѣ добровольцевъ за такія свѣдѣнія ни ему, ни его семьѣ не сдобровать. Разстрѣляютъ.

Командующему и начальнику штаба онъ подъ большимъ секретомъ сообщилъ, что собственными глазами ви/с. 291/дѣлъ возведенныя донцами полевыя укрѣпленія, наблюдалъ бои и съ похвалой отзывался о воодушевленіи и храбрости возставшихъ и о томъ, что они очень интересуются судьбой Добровольческой арміи и стремятся войти съ ней въ непосредственную связь.

Въ подтвержденіе своихъ словъ торговецъ предъявилъ экземпляръ печатнаго воззванія донцовъ, подписанное Егорлыкскимъ станичнымъ атаманомъ урядникомъ Харлановымъ.

Эта радостная вѣсть была первой ласточкой — молвой, залетѣвшей черезъ черту заколдованнаго круга.

И это извѣстіе показалось добровольцамь такимъ радостнымъ, страннымъ и невѣроятнымъ, что они удивились, какъ удивился бы человѣкъ, безконечно долго проблуждавшій одинокимъ въ дремучемъ лѣсу и потерявшій всякую надежду выбраться изъ него, вдругъ неожиданно увидѣлъ просвѣтъ.

Разошедшаяся среди добровольцев вѣсть всколыхнула всѣхъ.

Возникали новыя надежды.

Однако въ безперерывныхъ перестрѣлкахъ и бояхъ съ большевиками вспыхнувшія надежды быстро испарились. Подтвержденія основательности ихъ ни откуда не приходило.

12-го апрѣля въ солнечный весенній день Добровольческая армія снялась и въ первый разъ не тревожимая непріятелемъ, сдѣлавъ 25-ти верстный переходъ среди зеленѣющихъ полей, заняла удаленную отъ желѣзныхъ дорогъ станицу Успенскую, выславъ на сѣверъ къ Наволокинскимъ хуторамъ и на югъ къ Расшеваткѣ отдѣльные отряды, гдѣ начались безперерывные бои.

Утромъ слѣдующаго дня по станицѣ пронеслась молніеносная вѣсть, что съ Дона сюда прорвался казачій разъѣздъ.

Всѣ, кто только могъ, спѣшили на церковную площадь, къ станичному правленію.

Юрочка, забросившій уже свои костыли, съ палкой въ рукахъ, слегка прихрамывая, пошелъ туда же, куда шли всѣ.

На площади стояло человѣкъ пятнадцать вооруженныхъ, рослыхъ молодцовъ, держа въ поводу великолѣпныхъ осѣдланныхъ лошадей.

/с. 292/ По бодрымъ осанкамъ и спокойнымъ лицамъ людей, по хорошимъ тѣламъ лошадей нельзя было и представить себѣ, что они только что совершили въ одну ночь бѣшеный пробѣлъ въ 90 верстъ отъ Егорлыкской до Успенской станицы по степи, въ которой большевики являлись полновластными хозяевами.

Донцы привезли командованію Добровольческой арміи отъ штаба повстанцевъ важныя оффиціальныя бумаги.

Около прибывшихъ давно уже образовался кругъ изъ толпы добровольцевъ.

У многихъ изъ этихъ людей въ Новочеркасскѣ, Ростовѣ, Таганрогѣ, по станицамъ и хуторамъ остались семьи. Всѣмъ хотѣлось хоть что-нибудь узнать о положеніи дѣлъ на Дону.

Пріѣхавшихъ засыпали вопросами.

Въ одномъ мѣстѣ добровольцы облѣпили со всѣхъ сторонъ крѣпкаго, средняго роста урядника-калмыка съ перевязанной бѣлымъ платкомъ щекой.

Не знаете ли что-нибудь, станичникъ, о Новочеркасскѣ? Въ чьихъ онъ рукахъ? — несмѣло спросилъ Юрочка.

Калмыкъ оказался словоохотливъ, довольно интеллигентенъ, говорилъ по-русски хорошо, съ чуть замѣтнымъ, инороднымъ акцентомъ.

Теперь не знаю, — отвѣтилъ онъ, хитро блеснувъ своими узкими, черными глазами на большомъ скуластомъ плоскомъ, почти безъ растительности, лицѣ. — Должно быть, большевикъ еще тамъ хозяйничаетъ. А въ мартѣ я тамъ былъ...

Вы сами были? — переспрашивали со всѣхъ сторонъ.

Да, самъ, — улыбаясь и показывая крупные, желтые зубы, отвѣтилъ разсказчикъ.

Ну и что же тамъ?

Московская улица вся начисто разорена... всѣ магазины разграблены... Я самъ проходилъ. Рѣдкій домъ уцѣлѣлъ. Памятникъ Платову противъ дворца взорвали, а на Ермака накинули желѣзныя цѣпи и стащили тракторами... Три или четыре трактора заразъ работало...

Ахъ, проклятые! — вырвалось въ толпѣ. — Даже памятники помѣшали имъ. Вотъ гнусныя животныя... Ну и что же? Куда дѣвали Ермака?

Куда-то стянули... въ балку... — посмѣиваясь, видимо, довольный своей ролью сенсаціоннаго разсказчика, /с. 293/ мѣшая правду съ ложью, продолжалъ калмыкъ. — Въ февралѣ сперва тамъ былъ войсковой старшина Голубовъ съ красными казаками. И было ничего себѣ, спокойно. А когда явились матросы и красный Титаровскій полкъ, тутъ ужъ и пошло...

Ну что же, что?

Много офицеровъ и генераловъ разстрѣляли... страсть... А владыку вашего, архирея...

Какого? Гермогена?

Нѣтъ. Главнаго... стараго...

Архіепископа Арсенія?

Да, да. На Арсенія надѣли мѣшокъ, на голову шапку съ пятиконечной звѣздой и водили по улицамъ, били, плевали въ лицо...

Ах-хъ, животныя! Ахъ скоты! Ну и что же, замучали старика?

Говорятъ, умеръ. Они его сперва посадили на габвахту, сидѣлъ въ одной камерѣ съ атаманомъ Назаровымъ.

А атаманъ что? Гдѣ?

На томъ свѣтѣ — отвѣтилъ стоявшій тутъ рослый, свѣтлоусый донецъ. — Тогда же въ февралѣ мѣсяцѣ въ Краснокутской рощѣ подъ Новочеркасскомъ его разстрѣляли.

Какъ? Развѣ онъ не ушелъ въ степи съ Донской арміей?

Нѣтъ. Да развѣ вы не знаете? — снова вступилъ въ разговоръ калмыкъ. — Атаманъ остался тогда въ Новочеркасскѣ съ Войсковымъ Кругомъ. Кругъ тогда заявилъ, что не подчинится насильникамъ, что онъ одинъ есть законная власть на Дону. Атаманъ посмѣялся надъ членами Круга и сказалъ: «Я знаю, на что иду» и остался. Армія ждала его въ Старочеркасскѣ, не дождалась и ушла. 12-го февраля вошли въ Новочеркасскъ красные казаки. Голубовъ съ своимъ конвоемъ прибѣжалъ въ залу судебныхъ установленій. Тамъ былъ весь Кругъ въ сборѣ. Голубовъ кричитъ: «Это что за самозванное сборище? Встать!» Всѣ и встали. Сидитъ только атаманъ Назаровъ. «Ты кто такой-сякой?» — кричитъ Голубовъ и подступаетъ съ кулаками къ атаману. Тотъ сидитъ и спокойно отвѣчаетъ: «я — войсковой атаманъ Войска Донского, а вы кто?» «Я — народный избранникъ, товарищъ Голубовъ». «Вы — просто самозванецъ». «Взять его такого-сякого!» — /с. 294/ кричитъ Голубовъ своимъ казакамъ и собственноручно сорвалъ съ атамана генеральскіе погоны. Казаки схватили атамана и поволокли. Потомъ Голубовъ назвалъ Войсковой Кругъ сволочью и приказалъ всѣмъ разъѣхаться по домамъ сейчасъ же, пока цѣлы. Кругъ и разъѣхался...

Ну а потомъ что? — спрашивали изъ толпы.

А потомъ Волошинова — предсѣдателя Круга и Назарова посадили на габвахту...

Ну а потомъ когда же разстрѣляли? Кто разстрѣливалъ? — спрашивали изъ толпы нетерпѣливые голоса.

Разстрѣляли красные, только не казаки...

Какъ же казаки допустили?

Тамъ мѣшанина какая-то вышла... Казаки разъѣхались по станицамъ, а красныхъ привалила сила! Ночью вывели атамана Назарова, Волошинова, генерала Усачева и еще четырехъ въ Краснокутскую рощу и всѣхъ семерыхъ разстрѣляли...

Еще самъ атаманъ Назаровъ красными командовалъ... — замѣтилъ тотъ же высокій донецъ съ свѣтлыми усами.

Какъ такъ?

Красные привели ихъ въ рощу и заставили раздѣться. Ну раздѣлись. Холодно. Красные замѣшкались. Атаману Назарову надоѣло стоять, крикнулъ: «Стройтесь!» Тѣ построились. «Слушать мою команду!» Разсчиталъ, кто въ кого долженъ стрѣлять. Потомъ командуетъ. «Сволочь, цѣлься!» Тѣ прицѣлились. «Сволочь, пли!» Ну они ихъ и разстрѣляли...

Молодецъ! — вырвалось въ толпѣ. — Храбрый былъ генералъ. Только зачѣмъ ему было оставаться въ Новочеркасскѣ? Ушелъ бы съ арміей Попова. Даромъ погибъ.

Ну а что слышно про бывшаго товарища войскового атамана Митрофана Богаевскаго? Гдѣ онъ?

Черноволосый и черноглазый, широкоплечій казакъ отвѣтилъ:

Его надась числа 1-го апрѣля въ Ростовѣ въ Балабановской рощѣ товарищъ Антоновъ разстрѣлялъ...

Это еще что за новость? Кто этотъ Антоновъ?

Говорятъ, мальчишка, хромой, теперешній Новочеркасскій комиссаръ, изъ гимназистовъ...

Это кто же, все Голубовъ выдалъ?

/с. 295/ — Говорятъ онъ. Мы ѣхали сюда, такъ слушокъ прошелъ, что Голубова на станичномъ сборѣ въ Заплавахъ застрѣлилъ студентъ Пухляковъ....

Когда?

6-го числа, кажись.

Ну, слава Богу, хоть одного мерзавца укокошили.

1-го апрѣля кривяне съ войсковымъ старшиной Фетисовымъ брали Новочеркасскъ... — сказалъ черноглазый казакъ.

Ну и что же?

Три дня продержались, а потомъ красные подтянулись изъ Ростова и выгнали. Что кривяне набили красныхъ — сила... особенно шахтеровъ... земля отъ нихъ черна была на Соборной площади...

Какъ же они не удержались?

А какъ удержать?! У красныхъ ружья, пулеметы, антиллерія, а у кривянъ, кромѣ вилъ да лопатъ, ничего. Будь у нихъ оружіе, они бы тамъ надѣлали дѣловъ. Красные цѣлый мѣсяцъ съ утра до ночи жарили съ Новочеркасскаго вокзала по Кривянкѣ и все цѣлили въ церкву да такъ и не попали. А кривянцы отбили у нихъ одну пушку съ пятью снарядами и передъ наступленіемъ такого нагнали на нихъ страху, что тѣ давай Богъ ноги...

А Донская армія генерала Попова гдѣ?

У насъ слышно было, что подалась изъ Сальскихъ степей въ 1-й Донской округъ, — отвѣтилъ свѣтлоусый донецъ. — Теперича она двигается сюда, на низъ, къ Новочеркасску...

А слыхали, господа, — спросилъ калмыкъ, — нѣмцы подходятъ къ Дону...

Какіе нѣмцы? Откуда? — со всѣхъ сторонъ послышались возбужденные голоса.

Возможность такого событія никому и въ голову не приходила и извѣстіе о немъ произвело впечатлѣніе разорвавшейся бомбы.

Да, у насъ слыхать было, — въ одинъ голосъ подтвердили донцы.

Добровольцы были ошеломлены.

Идутъ изъ Кіева, — отвѣтилъ калмыкъ, — уже подходятъ къ Таганрогу.

Да съ кѣмъ же они воюютъ?

Бьютъ большевиковъ.

/с. 296/ — Какъ же это? Они, проклятые, насадили у насъ большевизмъ, а теперь противъ большевиковъ?

Они ихъ изъ Украины гонятъ въ Совдепію...

Подѣлили Россію-матушку. Такъ... Пропало, все пропало...

Какъ передъ солнцемъ меркнутъ звѣзды, такъ всѣ прежнія горестныя извѣстія померкли передъ громаднымъ фактомъ нашествія враговъ — нѣмцевъ на Донъ.

Всѣ спрашивали другъ друга, что бы это значило и какъ къ такому факту отнестись?

Всѣ стояли на совершенно-непримиримой позиціи къ врагамъ-нѣмцамъ, а между тѣмъ по обстановкѣ выходило такъ, что и у добровольцевъ, и у нѣмцевъ теперь одинъ общій врагъ — большевики.

Какъ разобраться въ такой путаницѣ?

Источникъ: И. А. Родіоновъ. Жертвы вечернія. (Не вымыселъ, а дѣйствительность). — Берлинъ, 1922. — С. 290-296.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.