Церковный календарь
Новости


2018-05-25 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора РПЦЗ 1938 г. Докладъ (2-й) К. Н. Николаева (1939)
2018-05-24 / russportal
Cвт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Святыя Евѳимія и Ольга (1994)
2018-05-24 / russportal
Cвт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Преп. Серафимъ Саровскій (1994)
2018-05-24 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Новыя грозныя слова". Слово 15 (37) (1908)
2018-05-24 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Новыя грозныя слова". Слово 14 (36) (1908)
2018-05-23 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 50-я (1922)
2018-05-23 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 49-я (1922)
2018-05-23 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 6-я (1925)
2018-05-23 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 5-я (1925)
2018-05-23 / russportal
Cвт. Іоаннъ Шанхайскій. Разслабленный, самарянка и слѣпорожденный (1994)
2018-05-23 / russportal
Cвт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Святые Кириллъ и Меѳодій (1994)
2018-05-23 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Моя жизнь во Христѣ". Часть 1-я (стр. 71-80) (1957)
2018-05-23 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. "Моя жизнь во Христѣ". Часть 1-я (стр. 61-70) (1957)
2018-05-21 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 48-я (1922)
2018-05-21 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 47-я (1922)
2018-05-21 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 4-я (1925)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 25 мая 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Монархическая государственность

ТРАГИЧЕСКАЯ СУДЬБА РУССКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ ФАМИЛІИ.
Воспоминанія Пьера Жильяра (1879-1962).
Переводъ съ французскаго. Ревель, 1921.

III. ОТРЕЧЕНІЕ И ЦАРСКОСЕЛЬСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНІЕ.

Послѣ долгихъ колебаній императоръ рѣшилъ отправиться 8 марта 1917 г. въ Могилевъ. Его безпокоилъ тотъ оборотъ, который принимали событія, и онъ предвидѣлъ осложненія, но все-таки считалъ своимъ долгомъ ѣхать въ ставку. Отъѣздъ волновалъ особенно императрицу, такъ какъ къ опасеніямъ, вызваннымъ политическимъ положеніемъ, прибавлялось безпокойство за Алексѣя Николаевича. Наслѣдникъ лежалъ въ кровати уже нѣсколько дней, захворавъ корью, и разныя осложненія ухудшали состояніе его здоровья. Несчастья увеличивались тѣмъ, что заболѣли также три великія княжны, и Марія Николаевна одна могла быть поддержкой матери. При такихъ условіяхъ императоръ оставилъ Царское Село.

10 марта мы узнали, что въ Петроградѣ вспыхнули волненія, и что между полиціей и манифестантами произошли кровопролитныя столкновенія. Дѣло въ томъ, что въ теченіе послѣдняго времени все болѣе чувствовался острый недостатокъ продовольствія. Это вызвало взрывъ недовольства въ рабочихъ кварталахъ. Произошли демонстраціи, и толпы народа двинулись къ центру города, требуя хлѣба.

Я понялъ, что государыня была чрезвычайно озабочена, такъ какъ противъ обыкновенія она заговорила со мной о политическихъ событіяхъ и сказала, что Протопоповъ обвиняетъ соціалистовъ, старающихся пропагандой воспрепятствовать снабженію продовольствіемъ города, чтобы вызвать революцію.

/с. 41/ 11 марта положеніе сдѣлалось сразу критическимъ, и самыя тревожныя вѣсти стали приходить къ намъ одна за другой. Безпорядки охватили весь городъ, и войска, которыя были вызваны наканунѣ для ихъ прекращенія, отказались дѣйствовать.

Я узналъ также, что былъ полученъ указъ императора о назначеніи перерыва въ занятіяхъ Думы, но, въ виду происходящихъ событій, Дума не разошлась и организовала исполнительный комитетъ для возстановленія порядка въ городѣ.

На слѣдующій день уличные безпорядки возобновились съ большою силою, и мятежникамъ удалось захватить арсеналъ. Вечеромъ мнѣ сказали по телефону изъ Петрограда, что запасные баталіоны нѣсколькихъ полковъ гвардіи: Преображенскаго, Павловскаго и другихъ, присоединились къ возставшимъ. Эта вѣсть ошеломила императрицу. Уже два дня она была въ большомъ безпокойствѣ, сознавая надвигающуюся опасность. Она обходила комнаты дочерей и сына, здоровье котораго еще болѣе ухудшилось, стараясь скрыть отъ нихъ свои тяжелыя переживанія.

13-го, въ 9½ часовъ утра, когда я вошелъ въ комнату Алексѣя Николаевича, императрица сдѣлала мнѣ знакъ слѣдовать за ней въ сосѣднюю залу. Здѣсь она сказала мнѣ, что вся столица находится въ рукахъ революціонеровъ, и что Дума образовала временное правительство, во главѣ котораго сталъ Родзянко, и затѣмъ прибавила: «Дума показала себя стоящей на высотѣ положенія и поняла, какъ мнѣ кажется, опасность, которая угрожаетъ странѣ, но я боюсь — не слишкомъ ли поздно? Уже образовался комитетъ изъ соціалистовъ-революціонеровъ, не признающій этого правительства. Я получила телеграмму отъ государя. Онъ сообщаетъ о своемъ прибытіи въ 6 часовъ утра и желаетъ, чтобы мы переѣхали въ Гатчину или отправились навстрѣчу ему. Приготовьтесь къ отъѣзду».

Распоряженія сдѣланы. Императрица переживаетъ сильнѣйшее безпокойство. Она сообщила Родзянкѣ о тяжеломъ состояніи наслѣдника и великихъ княженъ. Родзянко отвѣтилъ: «когда домъ горитъ, начинаютъ съ того, что выносятъ больныхъ».

Въ 4 часа докторъ Деревенко приходитъ изъ лазарета и сообщаетъ намъ, что весь петроградскій узелъ желѣзныхъ дорогъ уже занятъ революціонерами, что мы не можемъ ѣхать, и что мало вѣроятія, чтобы и государь могъ прибыть.

Вечеромъ, около 9 часовъ, баронесса Буксгевденъ входитъ ко мнѣ. Она узнала, что царскосельскій гарнизонъ возсталъ, и что на улицахъ стрѣляютъ. Надо предупредить императрицу, которая у великихъ княженъ. Императрица выходитъ, и баронесса разсказываетъ ей о происходящемъ. Мы подходимъ къ окнамъ и видимъ генерала Ресина во главѣ двухъ ротъ сводно-гвардейскаго /с. 42/ полка, занимающихъ площадку передъ дворцомъ. Вдоль рѣшетки парка — сильные посты; люди, выстроившись въ четыре шеренги, стоятъ, изготовившись къ стрѣльбѣ. Въ тотъ же моментъ мы узнаемъ по телефону, что мятежники приближаются къ намъ, и что ими только что убитъ полицейскій, на разстояніи какихъ-нибудь пятисотъ шаговъ отъ насъ. Ружейные выстрѣлы раздаются все ближе, и столкновеніе удворца намъ кажется уже неизбѣжнымъ. Императрица, въ ужасѣ, что кровь можетъ пролиться на ея глазахъ, быстро выходитъ изъ дворца и приближается къ солдатамъ, чтобы какъ-нибудь предотвратить кровопролитіе. За нею слѣдомъ спѣшитъ Марія Николаевна. Императрица умоляетъ выслать парламентеровъ къ возставшимъ. Моментъ потрясающій. Сердца сжимаются у всѣхъ. Малѣйшая неосторожность — и начнется рѣзня. Но вотъ, офицеры съ обѣихъ сторонъ выходятъ впередъ, и переговоры начинаются. Они обращаются затѣмъ къ солдатамъ. Увѣщанія старшихъ и стойкость оставшихся вѣрными войскъ дѣйствуютъ на мятежниковъ. Возбужденіе мало-по-малу проходитъ, и дѣло кончается установленіемъ нейтральной зоны между обѣими сторонами.

Такъ проходитъ ночь, а утромъ распоряженіе временнаго правительства кладетъ конецъ создавшемуся положенію.

Около полудня императрица вызываетъ великаго князя Павла и спрашиваетъ, не знаетъ ли онъ, гдѣ государь. Великому князю ничего неизвѣстно. Онъ говоритъ императрицѣ, что только немедленное объявленіе конституціи могло бы отвести опасность, которая грозитъ странѣ. Императрица присоединяется къ его мнѣнію, но она безсильна что-либо сдѣлать, такъ какъ уже второй день не можетъ сообщаться съ государемъ. День 15 марта проходитъ въ нервномъ ожиданіи развертывающихся событій. Ночью, около 3½ часовъ, Боткина приглашаетъ къ телефону одинъ изъ членовъ временнаго правительства и спрашиваетъ о состояніи здоровья Алексѣя Николаевича. (По городу, какъ мы это потомъ узнали, распространился слухъ о смерти наслѣдника).

Волненіе императрицы продолжается и на слѣдующій день. Уже трое сутокъ она ничего не знаетъ о государѣ, и вынужденное бездѣйствіе усиливаетъ ея безпокойство.

Около полудня до дворца доходитъ вѣсть объ отреченіи императора. Императрица объ этомъ тоже узнаетъ, но съ негодованіемъ отвергаетъ этотъ слухъ, какъ злостную выдумку. Немного погодя приходитъ великій князь Павелъ и эту вѣсть подтверждаетъ. Сомнѣній нѣтъ. Императоръ отрекся наканунѣ вечеромъ въ Псковѣ въ пользу своего брата Михаила Александровича.

Отчаяніе императрицы безпредѣльно, но ея огромное мужество ее не оставляетъ. Я вижу ее снова вечеромъ у Алексѣя Николае/с. 43/вича: ея лицо невозмутимо, но на немъ легъ отпечатокъ силы воли, почти сверхчеловѣческой. Она пришла, какъ обычно, къ своимъ дѣтямъ, чтобы ничто не смущало больныхъ, которые ничего не знаютъ о томъ, что произошло со времени отъѣзда государя въ ставку. Поздно ночью мы узнаемъ, что великій князь Михаилъ тоже отрекся, и что судьбу Россіи должно рѣшить учредительное собраніе.

На слѣдующій день я встрѣчаю императрицу у Алексѣя Николаевича. Она спокойна, но очень блѣдна. Она страшно похудѣла и постарѣла въ нѣсколько дней.

Днемъ императрица получаетъ телеграмму отъ государя, въ которой онъ старается ее успокоить и сообщаетъ, что ожидаетъ прибытія въ Могилевъ вдовствующей государыни, своей матери.

Проходятъ три дня. 21 марта, въ 10½ часовъ утра, императрица зоветъ меня къ себѣ и говоритъ, что генералъ Корниловъ пріѣзжалъ ей объявить отъ имени временнаго правительства, что государь и она арестовываются, и что всѣ, кто не желаетъ подчиняться тюремному режиму, должны покинуть дворецъ до 4 часовъ. Я отвѣтилъ, что остаюсь.

«Государь возвращается завтра, надо предупредить Алексѣя и сказать ему все... Прошу Васъ это сдѣлать, я же поговорю съ дочерьми...».

Видно, какъ она страдаетъ при мысли о волненіи, которое должно причинить больнымъ дочерямъ извѣстіе объ отреченіи отца.

Я вхожу къ Алексѣю Николаевичу и говорю ему, что государь возвратится изъ Могилева и туда больше уже не поѣдетъ.

«Отчего?»

«Потому, что вашъ отецъ больше не хочетъ быть верховнымъ главнокомандующимъ».

Эта вѣсть его очень огорчаетъ, такъ какъ онъ любилъ ѣздить въ ставку.

Черезъ нѣкоторое время я добавляю: «Вы знаете, Алексѣй Николаевичъ, вашъ отецъ больше не хочетъ быть императоромъ».

Онъ смотритъ на меня испуганно, стараясь прочесть на моемъ лицѣ, что произошло.

«Какъ? Почему?»

«Потому, что онъ очень усталъ и перенесъ много тяжелаго въ посдѣдніе дни».

«Ахъ, да. Мама мнѣ говорила, что остановили его поѣздъ, когда онъ ѣхалъ сюда. Но папа будетъ императоромъ потомъ опять?» Я ему объясняю тогда, что императоръ отрекся въ пользу великаго князя Михаила, который отрекся въ свою очередь.

«Но тогда кто же будетъ императоромъ?»

«Я не знаю, теперь — никто»...

/с. 44/ Ни одного слова о себѣ, ни одного намека на свои права, какъ наслѣдника. Онъ густо покраснѣлъ и волнуется.

Послѣ нѣсколькихъ минутъ молчанія онъ говоритъ: «Если больше нѣтъ императора, кто же будетъ управлять Россіей?»

Я ему объясняю, что образовалось временное правительство, которое будетъ заниматься дѣлами государства до созыва учредительнаго собранія, и что тогда, можетъ быть, его дядя Михаилъ взойдетъ на престолъ.

Лишній разъ я поражаюсь скромностью и великодушіемъ этого ребенка.

Въ 4 часа ворота дворца закрываются. Мы арестованы. Сводно-гвардейскій полкъ замѣняется другимъ полкомъ царскосельскаго гарнизона, и часовые отнынѣ будутъ насъ стеречь.

22 марта, въ 11 часовъ утра, государь, наконецъ, пріѣзжаетъ въ сопровожденіи гофмаршала князя Долгорукова. Онъ тотчасъ же поднимается къ дѣтямъ, гдѣ его ожидаетъ императрица.

Послѣ завтрака онъ входитъ въ комнату Алексѣя Николаевича, гдѣ я въ это время нахожусь, и здоровается со мной съ своею обычною простотою и привѣтливостью. Но взглянувъ на его лицо, блѣдное и осунувшееся, я понялъ, какъ много онъ перенесъ.

Возвращеніе императора было, несмотря на грустныя событія, днемъ большой семейной радости. Императрица, Марія Николаевна и остальныя дѣти, узнавъ подробности происшедшаго, были внѣ себя отъ безпокойства за его участь, и чувство страха, которое они испытывали, не прекращалось до его пріѣзда. Поэтому они почувствовали большое облегченіе, оказавшись снова вмѣстѣ, послѣ столь тяжелыхъ испытаній. Имъ казалось, что ихъ безконечная любовь другъ къ другу поможетъ имъ перенести всѣ страданія.

Несмотря на рѣдкое умѣніе владѣть собой, государь не могъ скрыть пережитаго потрясенія, но онъ быстро оправлялся среди семьи. Онъ отдавалъ ей большую часть дня, а остальное время читалъ или гулялъ съ княземъ Долгоруковымъ. Ему было воспрещено заходить въ паркъ, но оставили для прогулокъ небольшой садъ у дворца, теперь уже окруженный цѣпью часовыхъ. Императоръ относился ко всѣмъ строгостямъ съ полнымъ спокойствіемъ и покорностью. Никогда ни одно слово упрека не сошло съ его устъ. Одно чувство имъ владѣло, и оно было еще могущественнѣе, чѣмъ привязанность къ семьѣ: это — любовь къ своему отечеству. Онъ былъ готовъ все простить тѣмъ, кто ему причинялъ униженія, если они сумѣютъ спасти Россію.

Императрица проводила почти все время, сидя въ креслѣ, въ комнатѣ дочери или у сына. Волненія сломили ее физически, но морально ей стало легче съ того дня, какъ вернулся государь. /с. 45/ Она была рада, что больше уже не надо бороться, и что теперь можно полностью отдаться тѣмъ, кого она такъ горячо любила. Марія Николаевна, бывшая единственною поддержкою матери въ революціонные дни, одна еще причиняла ей безпокойство. Она заболѣла гораздо позднѣе сестеръ, и ея положеніе осложнялось пневмоніей злокачественнаго характера; ея организмъ, хотя и крѣпкій, боролся съ болѣзнью съ трудомъ. Къ счастью, остальнымъ дѣтямъ было лучше, и они уже выздоравливали.

Мы думали, что наше заключеніе въ Царскомъ Селѣ будетъ непродолжительнымъ, и ждали отправленія въ Англію. Но дни проходили, а нашъ отъѣздъ все откладывался: временное правительство принуждено было считаться съ передовыми элементами, и его власть постепенно уже уходила. Мы были всего только въ нѣсколькихъ часахъ ѣзды отъ финляндской границы, и Петроградъ былъ единственнымъ серьезнымъ препятствіемъ, а потому казалось, что, дѣйствуя рѣшительно и тайно, можно было бы безъ большого труда достичь одного изъ финляндскихъ портовъ и вывезти затѣмъ царскую семью заграницу. Но никто не хотѣлъ брать на себя отвѣтственность, и каждый боялся себя скомпрометировать. Такимъ образомъ императорская семья прожила въ Царскомъ Селѣ до августа. Въ теченіе пяти мѣсяцевъ заключенія я велъ дневникъ, изъ котораго приведу выдержки.

Воскресенье 1 апрѣля. Алексѣй Николаевичъ чувствуетъ себя лучше, и мы отправились утромъ въ церковь, гдѣ уже застали императора, императрицу, великихъ княженъ Ольгу и Татьяну и нѣсколько лицъ свиты, раздѣляющихъ съ нами заключеніе. Когда священникъ молился за побѣду русской арміи и арміи союзниковъ, императоръ и императрица преклонили колѣна, и всѣ послѣдовали ихъ примѣру.

Нѣсколько дней тому назадъ, выйдя ночью отъ Алексѣя Николаевича, я встрѣтилъ десятокъ солдатъ, бродившихъ въ коридорѣ. Я подошелъ къ нимъ и спросилъ, что имъ нужно. «Мы хотимъ видѣть наслѣдника». «Онъ лежитъ въ кровати, и видѣть его нельзя». «А другіе?». «Они тоже больны». «А гдѣ царь?» «Я не знаю». «Онъ пойдетъ гулять?» «Мнѣ неизвѣстно, но уходите отсюда, не надо шумѣть, чтобы не безпокоить больныхъ». Тогда они стали выходить осторожно, приподнявшись на носкахъ и разговаривая шопотомъ. Вотъ они — эти солдаты, которыхъ изображаютъ жестокими революціонерами, ненавидящими ихъ бывшаго императора!

Вторникъ 3 апрѣля. Керенскій пріѣзжалъ сегодня въ первый разъ во дворецъ. Онъ обошелъ всѣ комнаты, провѣрилъ посты и часовыхъ, желая лично удостовѣриться, что насъ хорошо стере/с. 46/гутъ. Передъ отъѣздомъ онъ довольно долго говорилъ съ государемъ и государыней.

Пятница 6 апрѣля. Императоръ мнѣ говорилъ сегодня о глубокой скорби, которую онъ испытываетъ, читая газеты. Армія гибнетъ. Дисциплина не существуетъ. Офицеры боятся солдатъ, которые слѣдятъ за ними. Государь страдаетъ, видя, какъ рушится армія, которую онъ такъ любитъ.

Воскресенье 8 апрѣля. Послѣ обѣдни Керенскій объявляетъ /с. 47/ государю, что онъ долженъ отдѣлить его отъ императрицы... Государь можетъ ее видѣть впредь только за обѣденнымъ столомъ и при условіи разговора непремѣнно по-русски. Чай можно также пить вмѣстѣ, но въ присутствіи офицера.

Нѣкоторое время спустя императрица, взволнованная, подходитъ ко мнѣ и говоритъ: «Поступать такъ по отношенію къ государю, дѣлать ему такую непріятность послѣ того, что онъ пожертвовалъ собой и отрекся, чтобы избѣжать гражданской войны, — какъ это гадко и низко! Государь не хотѣлъ, чтобы кровь хотя бы одного русскаго пролилась за него. Онъ всегда былъ готовъ отказаться отъ всего, если бы у него была увѣренность, что это нужно для блага Россіи». Немного погодя, она добавила: «да, надо перенести и эту горечь»...

Понедѣльникъ 9 апрѣля. Я узналъ, что Керенскій хотѣлъ сначала совершенно отдѣлить императрицу, но ему замѣтили, что было бы безчеловѣчно разлучать мать съ больными дѣтьми; тогда онъ рѣшилъ принять эту мѣру по отношенію къ государю.

13 апрѣля, страстная пятница. Вечеромъ вся семья исповѣдуется.

Суббота 14 апрѣля. Утромъ въ 9½ часовъ — обѣдня и Святое Причастіе. Вечеромъ, въ 11½ часовъ, всѣ встрѣчаются въ церкви у заутрени. Полковникъ Коровиченко, комендантъ дворца и другъ Керенскаго, и три офицера охраны тоже присутствуютъ. Служба продолжается до двухъ часовъ, потомъ всѣ отправляются въ библіотеку для традиціонныхъ взаимныхъ поздравленій. Государь, по русскому обычаю, христосуется со всѣми присутствующими мужчинами, въ томъ числѣ съ комендантомъ дворца и состоящимъ при немъ офицеромъ. Я замѣчаю при этомъ, что оба смущены сердечнымъ порывомъ царя. Затѣмъ всѣ садятся вокругъ круглаго стола для пасхальнаго ужина. Государь и государыня сидятъ другъ противъ друга. Насъ — семнадцать человѣкъ, включая двухъ офицеровъ охраны. Отсутствуютъ великія княжны Ольга и Марія и Алексѣй Николаевичъ. Всеобщее оживленіе, бывшее въ началѣ ужина, вдругъ сразу обрывается. Государыня становится молчаливой и грустной.

Воскресенье 15 апрѣля, Пасха. Мы выходимъ въ первый разъ съ Алексѣемъ Николаевичемъ на террассу дворца. Чудесный весенній день. Вечеромъ, въ 7 часовъ — богослуженіе на верху, въ помѣщеніи дѣтей. Насъ всего человѣкъ пятнадцать. Я вижу, что государь набожно крестится въ тотъ моментъ, когда священникъ молится за временное правительство Россіи.

На слѣдующій день погода была превосходная. Мы выходимъ въ паркъ, гдѣ намъ теперь разрѣшаютъ гулять въ сопровожденіи офицеровъ охраны и солдатъ. Желая немного заняться спортомъ, /с. 48/ мы начинаемъ оживленно разбивать ледъ на шлюзахъ пруда. Толпа солдатъ и другихъ лицъ тотчасъ же собирается у рѣшетки парка, — смотрятъ, какъ мы работаемъ. Нѣкоторое время спустя офицеръ охраны подходитъ къ государю и говоритъ, что начальникъ царскосельскаго гарнизона прислалъ сказать, что онъ боится враждебной демонстраціи или даже покушенія на царскую семью, и поэтому проситъ насъ уйти въ другое мѣсто, Государь отвѣчаетъ, что онъ нисколько не боится, и эти люди его не стѣсняютъ.

Пятница 20 апрѣля. Мы теперь гуляемъ два раза въ день: утромъ — отъ 11 до 12 час., послѣ завтрака — отъ 2½ час. до 5. Всѣ собираются въ кругломъ залѣ, и мы ждемъ начальника охраны, который открываетъ двери въ паркъ. Мы выходимъ; дежурный офицеръ и солдаты идутъ за нами и окружаютъ мѣсто, гдѣ мы останавливаемся работать. Императрица и княжны Ольга и Марія пока не выходятъ изъ комнатъ. /с. 49/

Воскресенье 22 апрѣля. Воспрещено доходить до пруда; мы должны оставаться около дворца и не переходить указанной намъ черты. Сегодня, выйдя на прогулку, мы увидѣли толпу изъ нѣсколькихъ сотъ любопытныхъ, желающихъ на насъ посмотрѣть.

Среда, 25 апрѣля. Керенскій прибылъ во дворецъ. Докторъ Боткинъ этимъ воспользовался, чтобы спросить, нельзя ли перевезти царскую семью въ Ливадію по случаю болѣзни дѣтей. Керенскій отвѣтилъ, что въ настоящее время это совершенно невозможно. Онъ идетъ затѣмъ къ императору и императрицѣ и остается у нихъ довольно долго. Отношеніе Керенскаго къ государю не то, что было вначалѣ, и онъ уже пересталъ напускать на себя видъ вершителя судебъ. Я увѣренъ, что онъ начинаетъ понимать государя и чувствовать его моральное совершенство, что случается со всѣми, кто его ближе узнаетъ.

Воскресенье, 29 апрѣля. Вечеромъ — продолжительный разговоръ съ императоромъ и императрицей по поводу уроковъ Алексѣя Николаевича. Надо какъ-нибудь выходить изъ положенія, потому что у насъ нѣтъ болѣе учителей. Государь соглашается взять на себя преподаваніе исторіи и географіи, а государыня — Закона Божьяго. Остальные предметы будутъ распредѣлены между баронессой Буксгевденъ (англійскій языкъ), госпожей Шнейдеръ (ариѳметика), докторомъ Боткинымъ (русскій языкъ) и мною.

Четвергъ, 3 мая. Императоръ сказалъ мнѣ вечеромъ, что послѣдніе дни приносятъ дурныя вѣсти. Крайнія партіи требуютъ, чтобы Франція и Англія объявили о согласіи заключить миръ «безъ аннексій и контрибуцій». Дезертирство увеличивается и армія таетъ. Будетъ ли временное правительство въ состояніи продолжать войну?

Императоръ слѣдитъ съ огромнымъ вниманіемъ за событіями. Онъ страшно безпокоится, но вѣритъ, что страна найдетъ въ себѣ силы бороться и останется вѣрной союзникамъ.

Воскресенье, 13 мая. Уже два дня мы заняты устройствомъ огорода въ паркѣ. Прежде всего мы начали снимать газонъ и выносить дернины на носилкахъ, складывая ихъ въ кучи. Всѣ принялись за работу: царская семья, мы, прислуга. Нѣсколько солдатъ изъ охраны тоже пришли намъ помогать.

Государь имѣетъ крайне озабоченный видъ. Послѣ прогулки онъ мнѣ сказалъ: «Похоже, что Рузскій вышелъ въ отставку. Онъ просилъ о переходѣ въ наступленіе (теперь просятъ, а не приказываютъ), но солдатскіе комитеты отказали. Если это такъ, то наступилъ конецъ всему. Какой позоръ! Защищаться, но не наступать, — это равносильно самоубійству. Сначала мы дадимъ раздавить нашихъ союзниковъ, а потомъ наступитъ наша очередь».

Понедѣльникъ, 14 мая. Государь вернулся къ нашему вчераш/с. 50/нему разговору и добавилъ: «Нѣкоторую надежду мнѣ еще подаетъ то, что у насъ любятъ преувеличивать. Я не вѣрю, чтобы армія на фронтѣ была такой, какъ говорятъ; въ два мѣсяца она не могла до такой степени пасть».

Суббота, 19 мая [1]. День рожденія императора (49 лѣтъ), — обѣдня и поздравленія.

Воскресенье, 27 мая. Съ нѣкоторыхъ поръ даютъ мало дровъ, и вездѣ — холодъ. Статсъ-дама Нарышкина, — гофмейстерина императрицы, — заболѣла, и сегодня ее увезли, такъ какъ состояніе ея здоровья требуетъ ухода, котораго здѣсь создать нельзя. Она въ отчаяніи, что должна насъ оставить, и сознаетъ, что ей уже не позволятъ вернуться во дворецъ.

Пятница, 15 іюня. Мы кончили нашъ огородъ, онъ превосходенъ. У насъ всевозможныя овощи и изобиліе своей капусты. Прислуга устроила себѣ второй огородъ по другую сторону дворца.

Мы всѣ помогали имъ пахать и государь тоже. /с. 51/

Понедѣльникъ, 2 іюля. Мы узнали, что у Тарнополя началось наступленіе, и что оно съ успѣхомъ развивается.

Вторникъ, 3 іюля. Молебенъ по случаю событій на фронтѣ, которыя, какъ будто, предвѣщаютъ рѣшительную побѣду. Государь, весь сіяющій, приноситъ къ Алексѣю Николаевичу вечернія газеты и вслухъ читаетъ сообщенія.

Воскресенье, 15 іюля. Въ нашемъ заключеніи ничего новаго. Жарко, и Алексѣй Николаевичъ уже нѣсколько дней купается въ прудѣ, омывающемъ «дѣтскій островъ». Это доставляетъ ему большое удовольствіе.

Четвергъ, 2 августа. Я узналъ, что временное правительство рѣшило вывезти семью императора. Мѣсто назначенія держится въ тайнѣ. Мы всѣ надѣемся, что это будетъ Крымъ.

Суббота, 11 августа. Намъ объявили, чтобы мы всѣ запаслись теплымъ платьемъ. Значитъ, насъ отправятъ не на югъ. Горькое разочарованіе.

Воскресенье, 12 августа [2]. День рожденія Алексѣя Николаевича (13 лѣтъ). По просьбѣ императрицы приносили чудотворную икону Божіей Матери изъ Знаменской церкви. Обѣдня. Нашъ отъѣздъ назначенъ на завтра. Полковникъ Кобылинскій (онъ замѣнилъ въ іюнѣ полковника Коровниченко) сообщаетъ мнѣ подъ величайшимъ секретомъ, что мы будемъ перевезены въ Тобольскъ.

Понедѣльникъ, 13 августа. Намъ приходятъ сообщить, что мы должны быть готовы къ 12 часамъ ночи, поѣздъ назначенъ къ часу. Послѣднія приготовленія. Прощальныя прогулки на «дѣтскій островъ», огородъ и пр. Около часа ночи собираемся въ полукругломъ залѣ, который весь заставляется багажемъ. Пріѣхали Керенскій и великій князь Михаилъ Александровичъ, — послѣдній пошелъ къ государю. Онъ былъ счастливъ увидѣться съ братомъ передъ отъѣздомъ. Нашъ поѣздъ еще не прибылъ. Говорятъ, что произошли осложненія съ рабочими петроградскихъ желѣзныхъ дорогъ, которые подозрѣваютъ, что поѣздъ предназначенъ для царской семьи. Время проходитъ въ томительномъ ожиданіи. Будемъ ли мы въ состояніи уѣхать? Наконецъ, около 5 часовъ, намъ объявляютъ что все готово. Мы сердечно прощаемся съ остающимися товарищами по заключенію. Тяжело разставаться съ Царскимъ Селомъ, съ которымъ насъ связываютъ столько воспоминаній, и этотъ отъѣздъ въ невѣдомую даль вызываетъ грустныя мысли. Въ моментъ, когда автомобили, въ которыхъ мы размѣстились, выѣзжаютъ изъ парка, насъ окружаетъ отрядъ кавалеріи и провожаетъ до Александровской станціи. Мы занимаемъ мѣста /с. 52/ въ удобныхъ и хорошихъ вагонахъ. Проходитъ полчаса, и поѣздъ начинаетъ медленно двигаться... Часы показываютъ безъ 10 минутъ 6.

Примѣчанія:
[1] 6 мая по старому стилю.
[2] 30 іюля по старому стилю.

Источникъ: Трагическая судьба Русской Императорской Фамиліи. Воспоминанія бывшаго воспитателя Наслѣдника Цесаревича Алексѣя Николаевича Пьера Жильяра. (Переводъ съ французскаго). — Ревель: Типографія «ЭРК», 1921. — С. 40-52.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.