Церковный календарь
Новости


2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 12-я (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 11-я (1932)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 38-е (1882)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 37-е (1882)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 10-я (1932)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Главы 8-9 (1932)
2017-11-22 / russportal
Воззваніе Союза Русскаго Народа "Да здравствуетъ Самодержавіе!" (1907)
2017-11-22 / russportal
Воззваніе Союза Русскаго Народа "Къ честнымъ сынамъ Россіи" (1907)
2017-11-22 / russportal
Н. Д. Тальбергъ. "Исторія Русской Церкви". Церковное управленіе (1959)
2017-11-22 / russportal
Л. Д. Перепелкина. Градъ Китежъ или самая умышленная страна? (2005)
2017-11-21 / russportal
Программа и уставъ "Русскаго Народн. Союза им. Михаила Архангела" (1909)
2017-11-21 / russportal
Уставъ "Союза Русскаго Народа" (1906)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (6-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (5-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (4-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
2017-11-21 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе (3-е) на соборъ св. Архистратига Михаила (1965)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 23 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.

МОНАРХИЧЕСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ

Письмо монархиста въ редакцію журнала «Путь».

М. Г. Господинъ редакторъ!

Желаніе выяснить нѣкоторыя недоумѣнія, въ связи съ мыслями высказанными проф. Н. А. Бердяевымъ въ его статьѣ «Царство Божіе и царство кесаря», побудили меня написать это письмо. Т. к. Вашъ журналъ обращается къ молодежи и имѣетъ главнымъ образомъ въ виду молодежь, то я позволяю себѣ высказать и свои взгляды по затрагиваемымъ въ сборникѣ вопросамъ и думаю, что высказанное мною отражаетъ взгляды не только мои, но и значительнаго большинства современной церковной молодежи.

Начну съ редакціоннаго вступленія — «Духовныя задачи русской эмиграціи». Послѣ указанія тѣхъ задачъ, которыя по мнѣнію редакціи стоятъ передъ Православной Церковью, редакція говоритъ: «въ религіозно-церковной жизни эмиграціи есть реакціонно-реставраторскія теченія, которыя хотѣли бы вернуть Церковь къ старому положенію, забывая, что Церковь была угнетена и унижена, что отношенія между Церковью и государствомъ были нестерпимы для христіанскаго сознанія»... и нѣсколько далѣе — «эти теченія смотрятъ на Церковь, какъ на орудіе государственной и соціальной реставраціи...». Какія «реставраторскія теченія» имѣетъ въ виду редакція становится яснымъ послѣ чтенія статьи Н. А. Бердяева — «Царство Божіе и царство кесаря». Подобныя незаслуженныя, несправедливыя и даже иногда оскорбительныя для религіознаго сознанія русскихъ монархистовъ обвиненія часто высказывались и устно на докладахъ и лекціяхъ и въ писаніяхъ самого Н. А. Бердяева (статьи въ «Софіи», «Философіи неравенства», «Новомъ Средневѣковьи») и другихъ примыкающихъ къ нему философовъ и публицистовъ (о. Сергій Булгаковъ, А. В. Карташевъ, нѣкоторые евразійскіе авторы). Особенно больно поразили меня и моихъ друзей слова о. Сергія на Конференціи христіанской студ. молодежи въ Пшеровѣ въ прошломъ году. Между тѣмъ, когда я старался изслѣдовать, откуда помянутые выше авторы черпаютъ свою информацію объ идеологіи русскаго монархическаго движенія я не смогъ получить удовлетворительнаго отвѣта. Трудно, конечно, отрицать, чтобы среди столь многочисленныхъ теперь монархистовъ не нашлись бы такіе, которые представляли себѣ будущіе отношенія Церкви и государства въ видѣ возстановленнаго Синодальнаго строя управленія (однако, я съ такими не встрѣчался), но что касается организованнаго монархическаго движенія, то идеологія его руководителей достаточно ясно и ярко выраженная въ постановленіяхъ Рейхенгальскаго Съѣзда не позволяетъ сколько-нибудь основательно высказывать столь оскорбительные для него упреки, какіе по разнымъ поводамъ постоянно высказываются тѣми же авторами. Будучи лично знакомъ и связанъ узами дружбы и любви съ руководителями Высшаго Монархическаго Совѣта Н. Е. Марковымъ и Н. Д. Тальбергомъ, я всегда зналъ ихъ какъ людей глубоко религіозныхъ, преданныхъ Церкви, чуткихъ къ современнымъ запросамъ церковной молодежи, и потому особенно болѣзненно переживалъ всѣ тѣ напраслины, которыя возводились на нихъ и огульно на всѣхъ монархистовъ сотрудниками сборника «Путь» [1].

Т. к. ни въ заявленіи, ни въ печатныхъ изданіяхъ Высшаго Монархическаго Совѣта нельзя найти поводовъ для такихъ оскорбительныхъ, а главное невѣрныхъ сужденій авторовъ «Путь», то ихъ я объясняю исключительно особой религіозно-философской установкой, сводящейся къ отвращенію отъ т. н. «религіознаго націонализма», «іудаизма въ христіанствѣ», сводящейся въ отрицательной своей частю къ охуленію идеи русскаго православнаго царства, православнаго самодержавія, отрицанію особой провиденціальной миссіи русскаго Православиаго Царя и Царства, именуемаго и въ церковныхъ пѣснопѣніяхъ «Новымъ Израилемъ», «Благодатнымъ Израилемъ» (смотри служебную Минею; 30 Августа, стихиры, канонъ и особенно Париміи изъ пророка Исаіи «Свѣтися свѣтися Іерусалиме» и прочее...), а въ положительной своей части къ утвержденію какой-то новой грани Церковной исторіи послѣ отреченія отъ престола и убіенія въ Бозѣ почивающаго Царя-Мученика Николая Александровича.

Перехожу теперь къ самой статьѣ Н. А. Бердяева, блестящей по изложенію, какъ всѣ писанія автора, но скрывающей въ себѣ отравленныя ядомъ, привнесеннымъ откуда-то со стороны, съ той стороны церковной ограды, мысли. Прежде всего нѣсколько словъ по поводу утвержденія уважаемаго автора о томъ, что помазаніе царей на царство и святое и священное коронованіе ихъ не является таинствомъ, и что на нихъ не изливаются особливые благодатные дары Святаго Духа для прохожденія неползновенно царскаго служенія. Это утвержденіе противорѣчитъ церковному сознанію не только Русской Православной, но и прочихъ Восточныхъ Церквей. Это созваніе Церкви находило выраженіе въ твореніяхъ многихъ Отцовъ и Учителей Церкви и начиная съ X вѣка, когда окончательно установился Чинъ Священнаго Коронованія, всегда сознавалось ею, какъ нѣчто незыблемое, непререкаемое. Объ этомъ говорятъ и св. Симеонъ, митрополитъ Солунскій и свв. братья Студиты Іосифъ и Ѳеодоръ, творцы кононовъ, говоритъ объ этомъ и все литургическое творчество Церкви, заключающее въ себѣ бездну неизслѣдимую богословія. Изъ болѣе позднихъ церковныхъ писателей сошлюсь на тѣхъ лишь, творенія которыхъ у меня подъ рукою: Митрополитъ Платонъ Московскій, Митрополитъ Филареть Московскій, Архіепископы Никаноръ и Иннокентій Херсонскіе, Архіепископъ Павелъ Казанскій, Архіепископъ Анастасій (и нынѣ здравствующій), о. Іоаннъ Сергіевъ, Архимандритъ Ѳеодоръ Бухаревъ, Архіепископъ Игнатій Семеновъ [2]. Слова послѣдняго какъ лучше всего выражающія церковную точку зрѣнія по этому вопросу, я приведу здѣсь: «Нельзя, наконецъ, въ особенности не упомянуть, братія, о силѣ и величіи Таинства св. Мѵропомазанія въ употребленіи его для вѣнценосныя Главы народа христіанскаго. Кому неизвѣстно [3], что Благочестивѣйшіе Государи наши, по вступленіи на престолъ, пріемлютъ священное помазаніе для великаго служенія Своего въ одинъ день съ принятіемъ короны и иныхъ знаменій величества? Не повтореніе это Помазанія; нѣтъ Мѵропомазаніе не повторяется, какъ и крещеніе, духовное рожденіе; но иный высшей степени сообщенія даровъ Духа Святаго [4] потребныхъ для инаго превознесеннаго состоянія и служенія! Не повторяется и Таинство священства; но имѣетъ степени, возвышеніе; рукоположеніе вновь и вновь совершаетъ служителей Вѣры для высшихъ служеній: такъ говоримъ священное Мѵропомазаніе Царей есть иный высшій степень Таинства, Духъ сугубый, сходящій на главу народовъ. Сынъ мой еси ты, Азъ днесь родихъ тя [5] (Псал. 2, 7), глаголетъ Господь Царю въ тотъ день, когда Самъ снова созидаетъ его въ человѣка превознесеннаго, украшеннаго всѣми дарами благодати Своея. Къ сему-то новому рожденію присовокупляется вновь и иное дарованіе Духа Святаго черезъ священное Помазаніе для Помазанниковъ Господнихъ. Когда Самуилъ Пророкъ помазалъ Давида и Царя Израиля: и ношашеся Духъ Господень надъ Давидомъ отъ того дне и потомъ [6] сказано въ Писаніи далѣе (1 Цар. 1, 16. 13)...» (Архіепископъ Воронежскій и Задонскій Игнатій (Семеновъ) [7]. «Таинства Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви». Изд. 1863 г. С.-Петербургъ).

То, что говоритъ Архіепископъ Игнатій Церковь утверждала торжественно и во услышаніе даже до конецъ земли въ Недѣлю Православія: томышляющимъ, яко православніи Государи возводятся на престолы не по особливому о нихъ Божію благоволенію и при помазаніи дарованія Святаго Духа къ прохожденію великаго сего званія въ нихъ не изливаются... анаѳема (трижды).

Все, что до сихъ поръ говорилось относится лишь къ подробностямъ статьи Н. А., перехожу теперь къ ея существу. Остріе ея направлено противъ «утопической мечты возстановленія въ Россіи вновь Царскаго Самодержавія». Называя эту мечту утопической (не въ практическомъ только смыслѣ, а принципіально) Н. А. сопоставляетъ ее съ другими исканіями общественнаго идеала, но эти сопоставленія, во-первыхъ, не выдерживаютъ критики (какъ можно ставить рядомъ столь противоположные и религіозно просто несравнимые и совершенно исключающіе другъ друга идеалы монархическій и соціалистическій, хотя бы даже и христіанскихъ соціалистовъ англійской школы), а во-вторыхъ, эти сопоставленія просто оскорбляютъ религіозное чувство. Н. А. старается прослѣдить историческое значеніе идей Православнаго Царства и въ обоихъ случаяхъ приходитъ къ отрицательному выводу; признавая значеніе идеи царства въ прошломъ, онъ отрицаетъ это значеніе для будущаго и утверждаетъ, что «въ Царствѣ Божіемъ нѣтъ мѣста для Царства кесаря». Н. А. даже пророчествуетъ: «теократической, священной, самодержавной монархіи уже въ мірѣ никогда болѣе не будетъ». Но дѣйствительно-ли безразлично для Царства Божьяго то, какъ устрояются судьбы человѣческія здѣсь на землѣ, и Вышній, владѣющій царствомъ человѣческимъ не укажетъ-ли намъ въ нашемъ историческомъ конкретномъ опытѣ, образъ устройства нашей государственной жизни и для вѣчности имѣющій значеніе, ибо осуществляясь въ жизни временной постоянно переноситъ и мысли и упованія къ этой вѣчности, идѣже правда живетъ? Иными словами, дѣйствительно-ли монархія не имѣетъ эсхатолическаго смысла и потому обречена, какъ всякое дѣло рукъ человѣческихъ и не имѣетъ значенія для будущаго, ибо пройдена нѣкая историческая грань, дѣлающая невозможнымъ возвращеніе къ идеалу св. Константина Боговѣнчаннаго? Н. А. Бердяевъ отрицаетъ за монархіей мистическій смыслъ и всю роль ея сводитъ къ техникѣ правительства, какъ это дѣлаютъ обычно всѣ русскіе государствовѣды (Коркуновъ, Лазаревскій, А. А. Алексѣевъ и даже Чичеринъ). Но въ тѣ времена, когда писали эти ученые, русская научная мысль была въ Вавилонскомъ плѣненіи позитивистическихъ и матеріалистическихъ ученій. Мыслить по-христіански для ученаго тогда составляло подвигъ. Наука не хотѣла знать «умъ Христовъ» и мудрствовала суетное и говорила глаголы исполненные человѣческой гордыни. Нынѣ иное время настало. Ибо Церковь нынѣ прославлена въ немощахъ и страданіяхъ своихъ исповѣдниковъ. Въ тѣ времена покойный В. В. Розановъ смѣялся («Около церковныхъ стѣнъ») надъ «грознымъ Волынскимъ епископомъ» (нынѣ Митрополитомъ Кіевскимъ Антоніемъ), который въ Словѣ о Страшномъ Судѣ обличалъ невѣріе русской ученой и учащей интеллигенціи и пророчествовалъ о великомъ паденіи Имперіи Россійской и грядущемъ торжествѣ Церкви и вѣры. Нынѣ пророчества эти сбылись. Вѣра торжествуетъ. Знаменія и чудеса явлены во Израилѣ. Для русской науки настала пора искупить прошлые грѣхи. Искупленіе это должно заключаться прежде всего въ новомъ осмысленіи русскаго религіозно-общественнаго идеала, которымъ русскій народъ жилъ, который онъ лелѣялъ въ тайникахъ души своей, но которому онъ измѣнилъ въ послѣдніе годы, обманутый ложными вождями, соблазнившими его. Великое паденіе совершилось. Но отъ того, что христіанскіе подвижники падаютъ, не всегда выдерживая «демонскія стрѣлянія», слѣдуетъ-ли заключать, что сама идея христіанскаго подвижничества ложная идея? Паденіе русскаго народа безмѣрно велико. Но и ветхій Израиль падалъ и вновь поднимался. Жизнь каждаго отдѣльнаго человѣка и всего народа слагается изъ частыхъ паденій, ибо не падаетъ только тотъ, кто не восходитъ на высоты подвига, а восходить на эту высоту надлежитъ каждому христіанину и каждому христіанскому народу.

Въ чемъ же сущность самодержавной монархіи? Почему она всегда была дорога русскому и церковному и національному сознанію? Почему Церковь предпочитаетъ монархію всякому иному политическому строю, я подчеркиваю это: предпочитаетъ, благословляетъ и освящаетъ. Конечно, это не случайно, какъ нѣтъ ничего случайнаго въ дѣлѣ домостроительства Божьяго. Церковные писатели и проповѣдники по этому поводу много говорили и писали, изъ свѣтскихъ же философовъ лучше всего выразилъ сущность монархическаго принципа Л. Тихомировъ, котораго Н. А. Бердяевъ и цитируетъ. Изъ всѣхъ извѣстныхъ мнѣ опредѣленій монархическаго принципа самымъ выразительнымъ является опредѣленіе Архіепископа Иннокентія Херсонскаго, выдающагося богослова и проповѣдника.

«Что такое благочестивый Царь для благочестиваго царства? Божій слуга есть, — посланникъ и служитель Отца Небеснаго, живое орудіе всеуправляющей десницы Божіей, исполнитель судебъ Божьихъ о народѣ. Единъ Господь Богъ, Творецъ и Вседержитель, есть Царь и Владыка всяческихъ; Ему единому принадлежитъ всякая власть и сила на небеси и на земли. «Тебѣ Господи», говоритъ Богодухновенный Царь, «подобаетъ величество и сила и слава, и одолѣніе и хвала, Тебѣ достоитъ царствовати и Тебѣ, Господи, царство и великолѣпіе во всѣхъ и во всякомъ началѣ» (1 Пар. 29, 11). Отъ сего-то верховнѣйшаго Владыки всяческихъ исходитъ и всякая власть на земли: «нѣсть бо власть, аще не отъ Бога, сущія же власти отъ Бога учинены суть» (Рим. 13, 1). Отъ Него происходитъ преимущественно высочайшая власть царственная: «Владѣетъ Вышній Царствомъ человѣческимъ, и ему же восхощетъ даетъ е» (Дан. 4, 14). «Мною Царіе царствуютъ и сильніи пишутъ правду», говоритъ всезиждительная Премудрость Божія (Прит. 8, 15)... Избранныхъ (Своихъ) Онъ предваряетъ своимъ благословеніемъ благостыннымъ: славу и велелѣпіе возлагаетъ на нихъ; даруетъ имъ судъ Свой и правду Свою, судитъ людемъ Его въ правдѣ (Псал. 71, 2) и нищимъ Его въ правотѣ; препоясуетъ ихъ силою свыше, изощряетъ мечъ и наляцаетъ лукъ ихъ, да будутъ отмстителями въ гнѣвъ злое творящимъ (Рим. 71. 2) согрѣваетъ сердце ихъ любовію къ утѣшенію сирыхъ, къ заступленію напаствуемыхъ; влагаетъ слово Свое въ уста ихъ, чтобы законъ царственный былъ святъ и непреложенъ и слово царственное не возвращалось тще; содержитъ самое сердце ихъ въ руцѣ Своей, и аможе аще восхощетъ, тамо уклонитъ е (Прит. 21, 1)... Ибо что такое благочестивый Царь для благочестиваго царства? Посмотрите на великое царство вселенной! Взойдетъ на небѣ солнце, — и все радуется и животворится, возрастаетъ и укрѣпляется, цвѣтетъ и плодотворитъ. Сокроется солнце на западѣ, — и всюду мракъ и темнота, все предается бездѣйствію и сну. Покроется солнце облаками, — и все пріемлетъ унылый и мрачный видъ, — не такъ ясно и не такъ отрадно, не то небо и не то земля. Чтó боговозженное солнце для природы, тó Богодарованный Царь для своего царства. Призираетъ свѣтлое око Царя, — и изсушаются слезы, утоляются вздохи, ободряются труды, оживляется мужество. Простирается щедрая десница Царя, — и облегчаются бѣдствія, восполняются лишенія, награждаются заслуги, увѣнчаваются подвиги. Исходитъ царственное слово, — и все приводится въ стройный чинъ и порядокъ, все возбуждается къ дѣятельности, всему указуется свое назначеніе и мѣсто. Вспомните, братіе, судьбы любезнаго Отечества нашего! Кто просвѣтилъ его свѣтомъ истинной вѣры и благочестія? Цари православные. Кто основалъ, расширилъ, укрѣпилъ его и украсилъ его памятниками вѣры и славы народной? Цари Православные. Кто призвалъ къ намъ науки и искусства, образовалъ наши нравы, пріучилъ къ трудолюбивой промышленности, водворилъ обиліе и довольство? Цари православные. Словомъ, жизнь народа русскаго всегда нераздѣльна была съ жизнію царей русскихъ и опиралась на ней: вмѣстѣ они трудились и преуспѣвали, вмѣстѣ терпѣли и страдали, вмѣстѣ молились и уповали, вмѣстѣ сражались и торжествовали...» (Слова, Бесѣды и Рѣчи. Т. V-й).

Смыслъ монархіи заключается въ постоянномъ олицетвореніи въ лицѣ монарха религіозно-нравственнаго идеала живущаго въ народѣ, олицетвореніе Правды Божіей. Такой монархъ самодержавенъ, т. е. неограниченъ никакими формальными и юридическими нормами, но ограниченъ содержаніемъ того религіозно-нравственнаго идеала, носителемъ и выразителемъ котораго онъ является, ограниченъ Божественнымъ закономъ, носить Который въ сердцѣ своемъ день и ночь онъ призывается Церковью. Церковь постоянно напоминаетъ Царю о томъ, что онъ Божій слуга, несетъ послушаніе царское, подобное во всемъ иноческому, что служеніе его, столь высокое и превознесенное, есть служеніе церковное, къ славѣ Божіей. Все это прекрасно выражено Церковью въ словахъ молитвъ чина священнаго Коронованія, въ самомъ духѣ этого чинопослѣдованія столь трогательнаго и умилительнаго, что ни одна душа христіанская не можетъ созерцать и внимать ему безъ священнаго трепета.

Слова 100-го Псалма, срѣщающія Царя на порогѣ храма, содержатъ въ себѣ вмѣстѣ и изъясненіе церковнаго пониманія назначентя царской власти и вмѣстѣ и нравственную норму для самого Царя, какъ бы завѣтъ Церкви каждому новому Царю. «Очи мои (т. е. Царя) на вѣрныя земли посаждати я со мною: ходяй по пути непорочну сей ми служаше. Не живяше посредѣ дому моего творяй гордыню: глаголяй неправедная не исправляше предъ очима моима. Во утрія избивахъ вся грѣшныя земли, еже потребити отъ Града Господня вся дѣлающія беззаконія...». Въ дальнѣйшихъ молитвахъ, чтеніяхъ и пѣніяхъ этого чинопослѣдованія мысли эти развиваются и углубляются, соотвѣтственно возвышая мысли и чувства вѣрующихъ, возводя ихъ на высоту созерцанія величія сего Таинства. Царь, какъ бы отъ лица всего церковнаго народа, молитвенно взываетъ къ Вседержителю... «Ты, же, Владыко и Господи мой, настави мя въ дѣлѣ, на неже послалъ мя еси... Буди сердце мое въ руку Твоею еже вся устроити къ пользѣ врученныхъ мнѣ людей и къ славѣ Твоей, яко да и въ день суда непостыдно воздамъ Тебѣ слово...».

Обычно при совершеніи сего Таинства, первенствующій Митрополитъ Московскій наставлялъ Царя къ прохожденію великаго сего служенія. Особенно выразительно было слово сказанное Митрополитомъ Пліатономъ при возложеніи вѣнца царскаго на главу Благословеннаго Александра [8]: «сей вѣнецъ на главѣ твоей есть слава наша, но твой подвигъ. Сей скипетръ есть нашъ покой, но твое бдѣніе. Сія держава есть наша безопасностъ, но твое попеченіе, сія порфира есть наше огражденіе, но твое ополченіе... Вся сія утварь царская есть намъ утѣшеніе, но тебѣ бремя...».

Л. Тихомировъ правильно говоритъ, что единственнымъ условіемъ возможности осуществленія во всей чистотѣ монархическаго принципа является наличность въ народѣ, въ его цѣломъ, нравственно-религіознаго идеала, исканія Правды Божіей. Въ Россіи царская власть возникла не искусственно, она выросла изъ нѣдръ церковнаго и государетвеннаго сознанія народа, какъ это прекрасно показано въ сочиненіяхъ Арх. Никанора. Если и имѣло мѣсто нѣкоторое заимствованіе изъ Византіи, то роли этого заимствованія преувеличивать не слѣдуетъ, что можно вывести между прочимъ и изъ сравненія византійскаго и русскаго чина коронованія. Царская власть въ Россіи явилась плодомъ самостоятельнаго творчества русскаго народа, если тутъ и было заимствованіе, то въ готовый образецъ русскій народъ вложилъ свою душу, свое пониманіе Церкви и государства, не сливая ихъ въ одно, но и не раздѣляя. Отдѣльные цари и отдѣльные іерархи не всегда восходили на высоту пониманія этого народнаго идеала, но тѣмъ не менѣе онъ жилъ въ сознаніи народномъ, въ сознаніи лучшихъ людей, а широкія народныя массы безсознательно, но въ простотѣ вѣры, хранили въ сердцѣ этотъ идеалъ, хранили постольку, поскольку хранили исповѣданіе вѣры Православной. Нынѣ совершилось великое паденіе народа, оно совершилось, конечно, не вдругъ, а совершилось постепенно; и мерзость запустѣнія стала на мѣстѣ святѣ. Іерусалимъ русскій превращенъ въ «овóщное хранилище». Мы вѣримъ и исповѣдуемъ, что эта болѣзнь народа не къ смерти, но славѣ Божіей. Вѣра наша не безсознательна, ибо то, что мы сльшимъ о Россіи говоритъ намъ, что тамъ вѣра торжеетвуетъ надъ безвѣріемъ. Здѣсь заграницей, несмотря на свободу, которой мы пользуемся, церковная жизнь захватываетъ лишь небольшіе круги, большинство остается чуждой религіознымъ интересамъ. Русскія массы заграницей быстро втягиваются въ кругъ жизни и интересовъ окружающихъ народностей и теряя постепенно свой самобытный ликъ, теряютъ вмѣстѣ и чуткость духовную. Въ Россіи не то. Страшное иго сатанинское не смогло поработить духа народнаго. И тамъ, на родинѣ, церковная жизнь захватываетъ широкія массы. Интеллигенція тамъ забита и не смѣетъ возвышать свой голось въ защиту вѣры, простой народъ же, напротивъ, началъ дѣйственно бороться за вѣру. Свидѣтельства этого мы имѣемъ многочисленныя.

Въ редакціонномъ предисловіи къ сборнику «Путь», между прочимъ, говорится, что народныя массы отпадаютъ отъ христіанской вѣры и отъ Церкви, интеллигенція же и высшій культурный слой возвращается къ христіанской вѣрѣ и Церкви. Эти обобщенія сложныхъ явленій въ области духовной жизни народа (по крайней мѣрѣ у насъ на Родинѣ) нуждается еще въ провѣркѣ. Мы располагаемъ многочисленными свидѣтельствами подтверждающими, что широкія народныя массы крестьянъ и рабочихъ и даже красноармейцевъ возвращаются въ Церковь послѣ нѣкотораго періода охлажденія къ вѣрѣ во время первыхъ лѣтъ революціи. Комсомолъ же — явленіе преходящее и прекратится коль скоро будетъ устранена причина его вызвавшая, и народное воспитаніе возвращено къ нормальному положенію.

Если бы только что приведенныя утвержденія редакціи были бы правильны, то можно было бы опасаться за судьбу монархіи въ Россіи, ибо въ народѣ изсякъ бы живительный источникъ исканія Правды Божіей. Но даже за предѣлами нашей Родины въ русскомъ разсѣяніи трудно дѣлать сейчасъ обобщенія въ области явленій духовной жизни, ибо многое сокрыто отъ нашихъ глазъ въ этой области.

Я коснулся здѣсь лишь основныхъ положеній статьи Н. А. Бердяева и общаго направленія его прозрѣній будущаго. Но и въ настоящемъ общій тонъ его соціальной философіи останется непріемлемымъ для молодого поколѣнія, посколько ея призывы направлены къ пассивному претерпѣнію царящаго у насъ на Родинѣ зла, а не къ военной борьбѣ съ нимъ. Преодолѣть извнутри можно лишь зло, живущее въ насъ, — въ этомъ заключается жизненный подвигъ каждаго христіанина; но то конкретное міровое зло, которое завладѣло нынѣ нашей Родиной побѣждено можетъ быть лишь совокупнымъ подвигомъ всѣхъ ея сыновъ, подвигомъ ратнымъ подъ сѣнью св. Креста и Царственной хоругви, какъ не однажды уже побѣждала рать русская полки иноплеменныхъ вороговъ и своихъ «лихихъ людишекъ и воровъ съ воришками». А когда время сему подвигу придетъ — укажетъ Господь. Примите увѣренія въ совершенной преданности.

А. Петровъ.       

Прага. 29 Октября прав. ст. 1925 г. Препм. Анастасіи Римл.

Примѣчанія:
[1] Въ предшествующихъ изданіяхъ.
[2] У автора статьи ошибочно стоитъ «Брянчаниновъ». [Прим. — А. К.]
[3] Курсивъ мой. [Прим. — автора.]
[4] Курсивъ Архіепископа Игнатія.
[5] Курсивъ Архіепископа Игнатія.
[6] Курсивъ Архіепископа Игнатія.
[7] У автора статьи ошибочно стоитъ «Брянчаниновъ». [Прим. — А. К.]
[8] Повторенное впослѣдствіи Митрополитомъ Серафимомъ при вѣнчаніи Государя Императора Николая Павловича.

Источникъ: А. Петровъ. Письмо монархиста въ редакцію журнала «Путь». // «Путь». Органъ русской религіозной жизни. № 3. — Мартъ-Апрѣль 1926. — Paris, 1926. — C. 134-139.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.