Церковный календарь
Новости


2017-03-29 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила Анкѵрскаго Собора (1974)
2017-03-29 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила 7-го Вселенскаго Собора (1974)
2017-03-29 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 49-е, въ пятокъ 5-я седмицы поста (1910)
2017-03-29 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 48-е, въ четвертокъ 5-я седмицы поста (1910)
2017-03-29 / russportal
Славянское житіе преп. Маріи Египетской (изъ Постной Тріоди 1650 г.) (1650)
2017-03-28 / russportal
Славянское житіе преп. Маріи Египетской (изъ кн. житій святыхъ свт. Димитрія) (1875)
2017-03-27 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила 6-го Вселенскаго Собора (1974)
2017-03-27 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила 4-го Вселенскаго Собора (1974)
2017-03-26 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 20-е (1882)
2017-03-26 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 19-е (1882)
2017-03-26 / russportal
Преп. Іоаннъ, иг. Синайскій. «Лѣствица». Слово 29-е (1898)
2017-03-26 / russportal
Преп. Іоаннъ, иг. Синайскій. «Лѣствица». Слово 28-е (1898)
2017-03-26 / russportal
Архіеп. Иннокентій (Борисовъ). Слово (8-е) о грѣхѣ и его послѣдствіяхъ (1908)
2017-03-26 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1894)
2017-03-26 / russportal
Свт. Ѳеофанъ Затворникъ. Слово (4-е) въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1869)
2017-03-26 / russportal
Свт. Ѳеофанъ Затворникъ. Слово (3-е) въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1869)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 29 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.

Періодическія изданія Русскаго Зарубежья

«Двуглавый Орелъ» (1920-1922, 1926-1931 гг.)

«Двуглавый Орелъ» (L’Aigle Russe), русскій монархическій журналъ въ эмиграціи. Выходилъ въ Берлинѣ и Парижѣ въ 1920-1922 (вып. 1-31) и 1926-1931 (№ 1-42). Издавался Высшимъ Монархическимъ Совѣтомъ подъ рук. Н. Е. Маркова. Отстаивалъ національные интересы русскаго народа, выступалъ противъ іудейской и масонской идеологіи. Подзаголовки: «Органъ монархической мысли» (1920-1922); «Вѣстникъ Высшаго Монархическаго Совѣта» (1926-1931). Среди авторовъ: Вел. Кн. Александръ Михайловичъ, Вел. Кн. Дмитрій Павловичъ, Вел. Кн. Кириллъ Владиміровичъ, митрополитъ Антоній (Храповицкій), архимандритъ Виталій (Максименко), архіепископъ Серафимъ (Соболевъ), С. И. Граббе, Е. И. Махароблидзе, Г. В. Немировичъ-Данченко, Д. Д. Оболенскій, Н. Д. Тальбергъ и др.

«Двуглавый Орелъ»

«ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ».
Органъ монархической мысли.

Восьмой выпускъ. — 15 (28) Мая 1921 года.

«Мысли бѣженца».

Такъ и есть — вытаскиваетъ изъ кармана «Новый Миръ» и углубляется въ чтеніе. Мелькаетъ мысль — не большевичокъ-ли? Любопытно-бы поговорить. Пользуюсь минутой, когда незнакомецъ поворачиваетъ листъ газеты и аккуратно ее разглаживаетъ — обращаюсь съ традиціоннымъ вопросомъ: Простите, вы давно изъ Россіи? Быстрый, испытующій взглядъ изподлобья. — Н-нѣтъ, недавно. И, помолчавъ, — я изъ Кронштадта.

Ну, — такого случая упустить нельзя. Мой сосѣдъ сложилъ газету, хитро и добродушно на меня посматривая. — Что-же, будете спрашивать, къ чему все это въ Россіи приведетъ? Такъ я вамъ ужъ лучше сразу скажу — къ совѣтской монархіи, вотъ къ чему!

То-есть, собственно, какъ-же это? — не понялъ я нѣсколько неожиданный для меня терминъ.

Да такъ, очень просто — знаете, Царь и народъ — и долой господъ, жидовъ и коммунистовъ. Мужицкая монархія. Царь — и совѣты земледѣльцевъ на мѣстахъ. Потому что городовъ нѣтъ больше — рабочіе все равно фабрики бросятъ, съ голоду-то, въ деревню придутъ каяться. Только еще примутъ-ли, простятъ-ли? Вѣрнѣе скажутъ — «Богъ подастъ, иди своей дорогой».

Сосѣдъ говорилъ торопливо, немного сбивчиво, но охотно.

Ну, хорошо, предположимъ — но какъ-же все это по вашему произойдетъ? Вѣдь вашъ Кронштадтъ-то подавили — и дальше вѣроятно такъ будетъ, на каждую вспышку — карательная экспедиція, разстрѣлы. Да теперь еще договоры — съ Англіей, Германіей. Вѣдь это-же ихъ укрѣпляетъ? Простите, что я къ вамъ присталъ — но если вамъ не очень лѣнь — разскажите подробнѣе. У меня, видите-ли, манія — я хочу ѣхать въ Россію, самому посмотрѣть, что тамъ дѣлается, прочувствовать. И очень жадно набрасываюсь на всѣхъ, кто оттуда. И вдругъ вы меня огорошили — «совѣтская монархія»! Это что за новость? Если вамъ не слишкомъ надоѣло все это повторять, вѣроятно въ сотый разъ — понатужьтесь, разскажите!

Бородачъ усмѣхнулся. Онъ, видило, самъ былъ не прочь подѣлиться своими мыслями.

Что-жъ, ладно, разскажу, — да только ругаться станете, скажете — Жюль-Верномъ васъ угощаю? А, впрочемъ, все равно — ругайте. Я, видите-ли, у «нихъ» служилъ — какъ-же теперь иначе — такъ вотъ, по продовольственной части. Ѣздилъ по нашимъ «сѣвернымъ коммунамъ», ревизовалъ тамъ кого-то. И вотъ какъ я себѣ все это представляю.

Во-первыхъ — и прежде всего: вѣрите-ли вы въ европейскую революцію? Я — вѣрю. И вотъ почему.

Онъ весь какъ-то подтянулся и сталъ говорить совсѣмъ другимъ складомъ рѣчи — видимо, дѣйствительно повторялъ уже въ сотый разъ тоже самое — и мысль привычно бѣжала по уже протореннымъ тропинкамъ, выявляясь въ выраженіяхъ и оборотахъ, чуждыхъ его обычному разговорному языку.

...И вотъ почему: читали-ли вы англо-совѣтскій и германо-совѣтскій торговые договоры? Особенно послѣдній? Вѣдь заключеніемъ этого договора буржуазная Европа подписала смертный приговоръ — морально подписала — тому, на чемъ она только и держится: незыблемости идеи права собственности. Не забудьте, что въ этомъ литературномъ произведеніи есть параграфъ, смыслъ коего сводится къ слѣдующему: на германской территоріи не можетъ быть возбуждено никакого судебнаго дѣла о возвращеніи прежнему собственнику его имущества, если таковое было ввезено въ Германію представителями Р.С.Ф.С.Р., какъ имущество означенной республики.

Представьте себѣ милый случай — ѣдете вы вотъ этакъ въ рингъ-банѣ и сидящій рядомъ съ вами еврейчикъ вынимаетъ изъ жилетнаго кармана ваши-же золотые часы, съ вашей монограммой, оставленные вами въ своемъ сейфѣ въ Петроградѣ. Предположимъ даже, что банковская квитанція у васъ сохранилась, съ описаніемъ этихъ часовъ — т. е., вы можете доказать, что эти часы — ваша собственность. И даже этотъ еврейчикъ — какой-нибудь вашъ прежній дантистъ или мозольный операторъ — говоритъ вамъ — да, это тѣ самые ваши часы. Вы ихъ оставили въ сейфѣ. Они были мною, въ качествѣ банковскаго комиссара, экспропріированы на основаніи очередного декрета, а потомъ я получилъ ихъ за заслуги передъ міровой революціей — организовалъ рѣзню въ Мюнхенѣ, во время первой нѣмецкой революціи. И этихъ часовъ вы обратно не получите — германское правительство на основаніи послѣдняго договора признало грабежъ законной базой для установленія новаго права собственности. И если эти часы вы у меня отнимете — то воромъ будете вы и наше посольство подастъ на васъ въ буржуазный германскій судъ — ибо эти часы, какъ и эти брюки, какъ и все на мнѣ — собственность Р.С.Ф.С.Р.

Скажите, развѣ не правъ будетъ германскій рабочій, если онъ скажетъ: намъ твердятъ здѣсь, что нельзя колебать идею незыблемости права собственности, ибо на ней построена вся идеологія буржуазнаго міра. Но буржуазный міръ самъ призналъ возможнымъ нарушеніе своего основнаго принципа. Если этотъ принципъ можетъ быть нарушенъ въ Германіи по отношенію къ русскому подданному, то онъ можетъ быть нарушенъ и по отношенію къ германскому.

И такой рабочій будетъ совершенно правъ и послѣдователенъ. Западная буржуазная идеологія покончила свою жизнь самоубійствомъ... А почитайте газеты, посмотрите какая ненависть породжена версальскимъ миромъ, — сколько націй ослаблено раздробленіемъ, сколько создано нежизнеспособныхъ организмовъ, какъ сильные націонализмы натравливаются другъ на друга. Все во славу интернаціонала.

Такъ вотъ, изъ этого-то убѣжденія въ неизбѣжности европейской революціи я и исхожу. И выводъ дѣлаю обратный, нежели дѣлаютъ коммунисты: она въ нашихъ интересахъ, ибо при ея наличіи комиссарская власть падетъ значительно скорѣе и безболѣзненнѣе, чѣмъ при существованіи нынѣшнихъ правительствъ Европы.

Онъ откинулся назадъ, любуясь моимъ недоумѣніемъ.

Видите-ли, картину я себѣ представляю приблизительно такъ: коммунисты держатся пока еще у власти благодаря тому, что возстанія происходятъ не организовано и разновременно, — а комиссары имѣютъ возможность перевозить съ мѣста на мѣсто инородческія и отборно-коммунистическія ударныя группы, которыя и разбиваютъ по очередно возставшихъ (система, практиковавшаяся германцами во время міровой войны). Самый опасный врагъ коммунизма — все прогрессирующая фактическая децентрализація власти, являющаяся логическимъ послѣдствіемъ паденія транспорта; настанетъ время, когда ударныя группы должны будутъ передвигаться только походнымъ порядкомъ, когда телеграфъ и телефонъ перестанутъ дѣйствовать, — ибо физически невозможно будетъ поспѣвать чинить попорченные разными повстанцами провода, когда города будутъ безъ подвоза фактически вымирать съ голоду и населеніе ихъ устремляться въ деревни — а съ паденіемъ городовъ, главныхъ очаговъ централизаціи и коммунизма, — все вліяніе медленно, но вѣрно перейдетъ въ сѣрую глубину деревень, коммунизма не пріемлющихъ...

Но вѣдь совнаркомъ усиленно покупаетъ и заказываетъ сотни паровозовъ — прервалъ я его. Онъ отмахнулся.

Вѣрно — но это вѣдь только жестъ для успокоенія однихъ и устрашенія другихъ. Хотѣлъ-бы я посмотрѣть, какъ новенькій шведскій или германскій паровозъ потянетъ груду дышащихъ на ладанъ вагоновъ — да вѣдь они разсыпятся моментально. А перержавѣвшія рельсы съ разболтанными стыками? А какъ будутъ мигомъ разлѣзаться перегнившія шпалы — сколько времени ихъ не мѣняли? Вѣдь новыхъ не достать — нѣтъ лѣсопильныхъ машинъ, нѣтъ по близости лѣса — все пущено на топку тѣхъ-же паровозовъ. И издали не привезешь — все то-же отсутствіе транспорта! А четыре года не чинившіяся насыпи, расползающіяся въ разныя стороны? Кто ихъ починитъ? Еле-живые отъ голода мобилизированные буржуи? А гдѣ взять достаточное количество инструмента? А взорванные мосты? И въ какое состояніе будутъ приведены эти новенькіе паровозы, послѣ мѣсяца топки сырыми дровами, отсутствія смазки и аккуратнаго «коммунистическаго» ухода?

Вѣдь при вспыхнувшей на Западѣ революціи большевикамъ оттуда машинъ и запасныхъ частей уже невидать — все пойдетъ прахомъ еще скорѣе, чѣмъ въ Россіи. Вѣдь тутъ у васъ, на западѣ, культура дошла до тѣхъ предѣловъ, когда пріостановка всей машины явится синонимомъ чудовищнаго катаклизма...

Ну — а красная армія? Вѣдь это-же все-таки сила?

Красная армія, надо полагать, вѣроятно распадется. Часть ея — наиболѣе боеспособная — то, что стало за 7 лѣтъ «профессіональными солдатами» — уйдетъ далеко на западъ, въ роли «авангарда міровой революціи». Гдѣ она погибнетъ — въ Испаніи, въ Голландіи? Не все ли равно?

Другая часть разбѣжится по домамъ, — съ оружіемъ, разумѣется — это будетъ повстанческій кадръ на мѣстахъ сила мѣстнаго сопротивленія всему, извнѣ приходящему...

Третья часть  — эта будетъ позначительнѣе — разобьется на шайки (батальонъ, рота, дивизія) и будутъ ходить «пугачи» по лицу Матушки-Россіи, съ вольницей изъ тѣхъ профессіоналовъ гражданской войны и авантюризма, что съ 17-го года привыкли жить широко, винтовкой и грабежомъ, безъ завтрашняго дня. Сколько времени они просуществуютъ? Можетъ быть годъ, можетъ быть — три. Начнутъ постепенно осѣдать — имъ станутъ платить откупъ, а они обяжутся за это защищать платящихъ отъ набѣговъ «чужаковъ»; потомъ сговорятся съ сосѣдними шайками — и этимъ положатъ начало какой-то ячейкѣ государственнаго начала — будетъ «армія» и «гражданское самоуправленіе»; послѣднее будетъ, вѣроятно, олицетворяться тѣми-же, нѣсколько видоизмѣненными, совѣтами; показательными въ этомъ отношеніи были и лозунги нашего кронштадтскаго возстанія. Почему хотятъ совѣты? Да потому, что всякое иное правительство — будь то Учредилка или Врангелевскій «Русскій Совѣтъ» — пріѣдетъ откуда-то уже готовымъ, чужимъ и — Богъ его вѣдаетъ — можетъ опять «вреднымъ». Посадить-то молъ новое правительство недолго — а вотъ поди-ка, сбрось его, какъ плохо окажется? А совѣты, да еще по хорошему, «по Божески» выбранные — это свое, вѣрное. Напуганы и не вѣрятъ всему, извнѣ приходящему... И къ тому времени все большее и большее значеніе, по мѣрѣ уменьшенія остроты борьбы, будетъ пріобрѣтать въ мѣстной жизни приходъ. Ибо только одна Церковь сможетъ дать намъ тотъ общій языкъ, на которомъ заговоритъ вся Россія.

А послѣдніе осколки красной арміи — застрявшіе при усмиреніяхъ части интернаціональныхъ баталіоновъ — будутъ уничтожаться повсюду, какъ населеніемъ, такъ и бродячими «пугачами» — пока не будутъ истреблены до послѣдняго человѣка...

Мы безспорно вернемся къ тѣмъ временамъ, когда если не изъ Петрограда въ Москву, то изъ Казани въ Севастополь придется ѣздить «на долгихъ»...

Я глубоко увѣренъ, что уже черезъ годъ-два послѣ паденія власти комиссаровъ и наступленія анархіи начнетъ то тамъ, то здѣсь, все чаще и чаще, громче и громче, раздаваться слово «Царь». Вотъ когда только наступитъ время монархистамъ (а ихъ ой какъ много) выйти изъ тѣни, въ коей они до того времени, вѣроятнѣе всего, будутъ пребывать — и направить движеніе по заранѣе выработанной программѣ.... И только и будетъ у всѣхъ одинъ и тотъ-же лозунгъ: Богъ, Царь, Народные совѣты...

Конечно, крупнѣйшую роль сыграетъ приходъ и приходскіе совѣты; будутъ и областные совѣты; а во главѣ областей потомъ уже станутъ «царскіе воеводы»... Трудно все это предугадать заранѣе? Судиться навѣрно будутъ ходить къ приходскимъ священникамъ...

А только «области» — то эти, мнится мнѣ, будутъ куда-меньше нынѣшихъ губерній... Вѣдь надо считаться съ тѣмъ, что тотъ процессъ фактической децентрализаціи, о которой я говорилъ, уже давно начался. Съ 18-го года благодаря той безднѣ разрѣшеній, что требуется для всякаго передвиженія съ мѣста на мѣсто, создалось положеніе, при которомъ человѣкъ теперь думаетъ о поѣздкѣ изъ Твери во Ржевъ, какъ онъ раньше думалъ о поѣздкѣ изъ Москвы во Владивостокъ — и, что особенно важно, интересы жителя Ржева столь-же нынче чужды тверитянину, какъ интересы обитателя Владивостока были чужды Москвичу.

Это важно потому, что вслѣдствіе уже происшедшей психологической децентрализаціи, замѣнившей «гражданъ Россіи» патріотами своей колокольни — Россія на долгое еще время не будетъ нуждаться въ центральномъ представительномъ органѣ. Все, что я вижу въ этомъ отношеніи впереди — это по мѣрѣ нужды созываемый Царемъ Земскій Соборъ, для рѣшенія особо важныхъ вопросовъ. Конечно, первымъ будетъ тотъ Церковно-Земскій Соборъ, который возведетъ законнаго Царя на Престолъ... Но Царь долженъ быть именно законный — вы не можете себѣ представить, какъ это важно — мужикъ вѣдь не вѣритъ уже никакимъ приказамъ, воззваніямъ, декретамъ разныхъ властей и правительствъ — сначала вѣрилъ — теперь не вѣритъ. И будетъ бояться, что царя ему «подсунутъ» ненастоящаго, не законнаго — и манифесты его тогда будутъ ненастоящіе, и «права» онъ дастъ спорные, не настоящіе. Повѣрьте, законность Царя — вопросъ, въ которомъ мужикъ будетъ считать себя исключительно заинтересованнымъ. Вотъ почему въ Россіи никакого бонапартизма быть не можетъ — мужикъ скажетъ: какой-же ты царь, если вчера ты былъ тамъ генералъ или адвокатъ? Царь долженъ быть законный, природный.

Думается мнѣ, что совѣтское внутреннее устройство вѣроятно лучше всего разрѣшитъ всѣ вопросы и такъ называемаго «самоопредѣленія» — ибо латыши, эстонцы, грузины и др. инородцы будутъ фактически пользоваться полнѣйшимъ самоуправленіемъ — ничѣмъ при томъ не отличающимся отъ самоуправленія какой-нибудь сосѣдней Псковской, Витебской или иной губерніи...

Скажите, а религіозный подъемъ въ Россіи очень великъ?

Еще-бы. Спасибо — вы мнѣ напомнили еще важнѣйшій вопросъ — вопросъ, надъ которымъ надлежитъ очень и очень позадуматься нашимъ духовнымъ отцамъ: это то самое религіозное движеніе, которое будетъ моторомъ и монархическаго движенія. Надо учесть, что въ условіяхъ жизни «коммунистическаго рая» религіозный подъемъ можетъ принять — и, я бы сказалъ, уже принимаетъ — самыя неожиданныя формы — что до-революціонное православіе можетъ показаться слишкомъ прѣснымъ для людей, жаждущихъ аскетизма и религіознаго экстаза; что возможно стихійное уклоненіе въ хлыстовство, скопчество и иныя изувѣрскзя секты; это движеніе надо предугадать и подготовить пути къ направленію его въ надлежащее русло. Мнѣ оно видится въ сліяніи со старообрядчествомъ — сохранившимъ въ наиболѣе чистомъ видѣ не догматику, но духъ русскаго православія — подвижническаго, богобоязненнаго и вѣрноподданнаго.

Надо помнить, что такое именно выявленіе стихійнаго народнаго движенія, долженствующаго возсоздать дѣйствительно русскую, церковно-народническую и, на первое время, — повторяю, — «совѣтскую монархію» — единственный путь для полнаго освобожденія Руси (конечно, при наличіи европейской революціи) — отъ ига западной культуры и связанныхъ съ ней — золотой валюты и іудейско-масонскаго вліянія...

Къ тому времени, когда Россія станетъ на ноги — движеніе въ западной Европѣ будетъ уже вѣроятно приближаться къ своему естественному концу: какъ въ Россіи вымрутъ города и жизнь перейдетъ въ деревни — такъ въ Европѣ вымрутъ тѣ страны, которыя по отношенію ко всей Европѣ играли роль «городовъ»... Пламя европейскаго пожара уже будетъ потухать и только въ странахъ по преимуществу земледѣльческихъ будетъ еще теплиться кое-какая жизнь...

Вотъ тогда-то Россія, ставъ на ноги, — протянетъ тѣмъ, кому она захочетъ, руку помощи и спасенія...

Я не говорю вамъ, что я всего этого хочу — я говорю только, что такъ будетъ...

Въ словахъ моего собесѣдника звучала глубокая вѣра въ то, что онъ говорилъ, почти фанатическое убѣжденіе... И передъ моими глазами началъ приподниматься уголокъ завѣсы, скрывающей отъ глазъ непосвященныхъ то великое «очищеніе черезъ страданіе», которое всегда оказывалось столь тѣсно сплетеннымъ съ судьбою русскаго народа въ великія и тяжелыя минуты его исторіи...

Но я хотѣлъ использовать полностью настроеніе своего случайнаго попутчика.

Ну, а вдругъ Европа устоитъ и европейской революціи не произойдетъ? откровенно говоря, я въ такую возможность самъ не вѣрю — но тогда что?

Онъ помолчалъ и вяло заговорилъ.

Тогда положеніе будетъ хуже. При европейской революціи можно надѣяться на возстановленіе Монархіи въ Россіи лѣтъ черезъ 6-7, — безъ этой революціи — кладите всѣ 15. Конечно, процессъ децентрализаціи будетъ въ Россіи развиваться так-же — но онъ будетъ искусственно замедленъ иностранными концессіонерами и поддерживающими ихъ, ихъ правительствами. Локализировать этотъ процессъ все равно не въ ихъ силахъ, ибо Западной Европѣ самой для себя нужно все то, что требуется Россіи единовременно и въ колоссальныхъ количествахъ. Затянется дѣло и благодаря посылкамъ машинъ, спеціалистовъ и пр. Но только затянется. И заинтересованность иностранцевъ въ сохраненіи коммунистами власти послѣднихъ не спасетъ отъ неизбѣжной гибели, — она наступитъ такъ-же и по тѣмъ-же причинамъ, что и при наличіи процесса европейской революціи. — Только при подобныхъ условіяхъ полная децентрализація настанетъ въ Россіи не въ теченіе года, какъ при европейской революціи, а черезъ два и три. Надо помнить, что Западная Европа руководится буржуазнымъ классомъ (большинство зап. монархій нынче тоже обуржуазилось благодаря парламентаризму и потеряло свой надклассовый характеръ). Буржуазный классъ — какъ и всякій классъ, взятый отдѣльно отъ совокупности всѣхъ классовъ народа — прежде всего заботится о своихъ эгоистическихъ, классовыхъ интересахъ; онъ, конечно, по той-же причинѣ, смотритъ на вещи односторонне — и не видитъ общей картины положенія, не понимая что поддерживая коммунистовъ — самъ роетъ себѣ могилу; руководящій Европой буржуазный классъ (въ свой очередь руководимый капиталистами-іудеями), получивъ подачки отъ коммунистовь (заказы, концессіи), будетъ заинтересованъ въ ихъ пребываніи у власти; большинство-же комиссаровъ весьма охотно откажется отъ коммунистическихъ теорій («міровая революція), чтобы сохранить власть. Вѣдь на «русскомъ опытѣ», какъ его принято теперь называть, передъ лицомъ всего свѣта доказано, что вѣнецъ стремленія соціалиста — это стать самому «буржуемъ»... Зиновьевъ, Литвиновъ, Красинъ, Воровскій, Троцкій — тому примѣръ.

Вопросъ въ томъ — успѣютъ ли они отказаться отъ европейской революціи, не поздно-ли, не возрастутъ-ли ужъ и безъ ихъ помощи брошенные ими раньше красныя сѣмена...

Когда-же въ Россіи наступитъ неизбѣжный періодъ анархіи — вѣроятно начнутся иностранныя оккупаціи — «для охраны интересовъ (концессій) своихъ подданныхъ»... Но еще неизвѣстно, не заразятся-ли при этомъ сами оккупанты? А если нѣтъ, то оккупаціи все равно цѣли не достигнутъ — онѣ только затянутъ и вгонятъ процессъ вглубь. Онъ рано или поздно вспыхнетъ — и — на горе пришельцамъ, ставшимъ въ глазахъ населенія союзниками концессіонеровъ и ихъ друзей — коммунистовъ.

Конечно, роль посредниковъ между оккупантами и населеніемъ будутъ играть тѣ-же ненавистные іудеи.

Вотъ тутъ-то не дай Богъ монархистамъ повторить ошибку гетманской Украйны; конечно будетъ нѣкоторая опасность созданія западническими группами (право-кадетскаго толка) парламентарной псевдо-монархіи. Но противъ созданія такой каррикатуры на монархію, какъ несущей съ собой цѣпи чужеземнаго рабства, монархіи анти-національной и анти-народной — намъ надо будетъ бороться всѣми силами. Русскій Царь не можетъ быть вассаломъ или игрушкой въ рукахъ иностранныхъ хищниковъ и угнетателей своего народа. И даже до восшествія Царя на Престолъ мы, монархисты, не имѣемъ право пачкать святой стягъ Монархической Идеи содружествомъ съ эксплоататорами нашей родины.

Впрочемъ, не вѣрю я что-то въ эту опасность — наши доморощенные западники, вѣроятно, попробуютъ устроить республику — буржуазную, конечно. Да будетъ-же имъ земля пухомъ.

Всероссійскій взрывъ противъ нашествія иноплеменниковъ — взрывъ типа 1812 года — произойдетъ, конечно подъ религіозно-монархическимъ стягомъ. И такъ какъ это будетъ революціонно-монархическимъ движеніемъ — то противъ оккупантовъ и ихъ агентовъ будетъ снова выдвинутъ революціонный-же лозунгъ — совѣты; и снова будетъ у насъ періодъ «совѣтской монархіи», народной монархіи. Правда, что борьба съ иноплеменнымъ нашествіемъ можетъ постепенно централизовать и милитаризировать возродившуюся Россійскую Имперію — и тогда какъ-бы Россія не сыграла для Европы роль Франціи начала восьмисотыхъ годовъ... Посыпятся тогда кругомъ гнилыя, хищническія республики... И все-таки и въ данномъ случаѣ первую и главную роль сыграетъ совѣтско-монархическій лозунгъ.

И этотъ лозунгъ пора-бы ужъ и теперь выбрасывать монархистамъ всѣхъ оттѣнковъ. Дѣло въ томъ, что...

Вдругъ мой собесѣдникъ сорвался съ мѣста и стремительно выскочилъ изъ вагона на дебаркадеръ; я высунулся въ окно: — ужъ Александръ-Плацъ — я двѣ лишнія станціи изъ-за васъ проѣхалъ, чортъ васъ подери! — крикнулъ онъ угрожающе...

Я рѣшился почти дословно воспроизвести свой разговоръ съ безымяннымъ бѣженцемъ изъ Кронштадта, ибо нѣкоторыя изъ высказанныхъ имъ мыслей мнѣ теперь представляются менѣе дикими, чѣмъ показались сначала.

И все слышанное навело меня на слѣдующія размышленія.

Дѣйствительно, программы нашихъ монархическихъ организацій въ области формъ будущаго государственнаго строительства должны были-бы распадаться на два соверщенно самостоятельныхъ момента: 1) программа дѣйствій до факта возстановленія въ Россіи Монархіи 2) послѣ возстановленія таковой.

Къ сожалѣнію, большинство организацій, довольно единообразно говоря о томъ, какой порядокъ будетъ въ Россіи при Царѣ, не разрабатываетъ достаточно детально вопроса, какими путями Монархія будетъ возстанавливаться, т. е. какимъ образомъ будетъ строиться Россія до момента восшествія на Престолъ законнаго Монарха.

Въ №3 «Двуглаваго Орла» помѣщена талантливая статья «Мы и они». Въ ней логично и послѣдовательно доказывается, что слабость до-революціонной Россіи заключалась въ двоевластіи на мѣстахъ (параллельная и часто встрѣчная работа земскаго и правительственнаго аппаратовъ), въ преступной и бездарной дѣятельности т. н. «общественности» и въ итогѣ явствуетъ, что одинъ только административный аппаратъ, послѣдовательно проведенный повсюду, съ самого верху до самаго низу, вылитый въ стройную и цѣльную систему, можетъ управлять такой громадной, рыхлой страной, какъ Россія.

Эта статья видимо относится къ указанной мною выше категоріи программъ — къ могущимъ быть осуществленными лишь по возстановленіи въ Россіи Монархіи — т. е. къ программамъ въ настоящее время еще преждевременнымъ и (многіе такъ скажуть) — до нѣкоторой степени предрѣшающимъ внутреннюю политику будушаго Русскаго Императора.

Отмѣчу попутно, что по духу этой статьи мнѣ въ ней наше историческое Самодержавіе кажется замѣненнымъ какимъ-то западнымъ «просвѣщеннымъ абсолютизмомъ» — не только чуждымъ русской почвѣ, но и физически не осуществимымъ: большинство русскихъ людей, служившихъ до революціи въ административномъ аппаратѣ, или погибло, или до послѣдней степени развращено, какъ службой у большевиковъ, такъ и атмосферой эмиграціи; достаточныхъ кадровъ для указанной въ статьѣ «Мы и Они» схемы управленія сейчасъ среди насъ нѣтъ и не будетъ еще долгіе годы.

Наконецъ авторъ упускаетъ изъ виду 1) что система государственнаго строительства сверху внизъ требуетъ наличія верха, т. е. возможно только при уже возведенномъ къ моменту начала строительства на Престолъ Монархѣ; 2) что подобное положеніе можетъ быть создано только двумя путями: а) молніеносной интервенціей б) столь-же молніеноснымъ добровольческимъ завоеваніемъ; возможность обоихъ этихъ путей нынѣ совершенно исключена.

Теперъ нельзя уже думать, что придется начинать стройку зданія прямо съ крыши — надо начинать съ фундамента; посему и Русскую Державу придется строить не сверху внизъ, а снизу вверхъ, базируясь для сего не на бюрократіи, а на главной массѣ русского народа — крестьянствѣ.

Итакъ, основная задача нашихъ монархическихъ организацій — выработать программу государственнаго строительства, долженствующую проводиться въ жизнь до момента возведенія на престолъ законнаго Царя; дальнѣйшее — дѣло Царя и тѣхъ, кому онъ захочетъ поручить это строительство; но выработавъ и проведя въ жизнь свою программу возстановленія Монархіи въ Россіи, мы до нѣкоторой степени сможемъ тѣмъ самымъ намѣтить пути, по коимъ она далѣе должна будетъ развиваться — вотъ, по моему мнѣнію, единственная форма предрѣшенія воли будущаго Императора, совмѣстимая съ монархическимъ образомъ мышленія.

Мнѣ хочется твердо и ясно установить, что, по моему мнѣнію, всю эту программу надо строить на основахъ совершенно чуждыхъ Россіи до-революціонной — не потому, чтобы эта до-революціоиная Россія была плоха — а потому, что иначе, какъ на новыхъ основахъ, Россію возстановить физически невозможно, потому, что мы можемъ не признавать революцію, какъ закономѣрный актъ, скажу больше — не можемъ не признавать ее, какъ явленіе для нашей родины въ высокой степени пагубное, вызванное попустительствомъ однихъ и преступною работою другихъ — но не считаться съ ней, какъ съ имѣвшимъ мѣсто въ исторіи Россіи фактомъ, со всѣми вытекающими изъ сего послѣдствіями, — нельзя.

При выработкѣ программы дѣйствій намъ надо исходить изъ существующаго въ настоящій моментъ положенія, учесть, что ломка всякого, даже плохого государственнаго аппарата — всегда болѣзненна, ибо съ его существованіемъ такъ или иначе уже связаны интересы широчайшихъ слоевъ кое-какъ примѣнившихся къ нему жителей данной страны.

Словомъ, надо выработать способъ использованія совѣтскаго устройства Россіи въ смыслѣ примѣненія его къ потребностямъ монархическаго образа правленія.

Конечно, такое устройство будетъ носить переходный характеръ — но тѣмъ не менѣе, это будетъ моментъ неизмѣримо важный — именно въ началѣ строительства народъ, запуганный и никому больше не вѣрящій, будетъ особенно чутко присматриваться къ намъ, будетъ особенно строго экзаменовать степень искренности нашего желанія вывести его изъ того безнадежнаго тупика, куда его завели наша-же преступная слабость, еще болѣе преступная, самонадѣянная недальновидность нашей интеллигенціи, злая воля іудо-масонства и его собственная легковѣрность...

Итакъ, не будемъ мечтать о томъ, какъ-бы мы хотѣли возстанавливать Россію, а попробуемъ предугадать, какими путями будетъ развиваться неизбѣжно назрѣвающій стихійный взрывъ народнаго недовольства комиссарскою властью, въ какія формы онъ вѣроятнѣе всего выльется, въ какое русло и какими мѣрами должны мы будемъ направить движеніе, чтобы оно привело нашу родину къ Монархіи, какъ единственному надъ-классовому образу правленія, тѣмъ самымъ обезпечивающему равное благоденствіе всѣмъ безъ различія классамъ населенія...

Постановка діагноза — какъ и что произойдетъ въ Россіи — вещь, разумѣется, крайне субъективная, но только изъ сопоставленія ряда субъективнихъ мнѣній можетъ родиться объективное — поэтому я и взялъ на себя починъ изложенія мнѣнія неизвѣстнаго мнѣ человѣка, несомнѣнно патріота и монархиста. Быть можетъ мой примѣръ толкнетъ и другихъ по тому-же пути, быть-можетъ мы внимательнѣе станемъ прислушиваться къ тому, что говорятъ недавно вырвавшіеся изъ Троцкаго рая, и скоро будемъ въ состояніи росполагать достаточнымъ матеріаломъ, чтобы такъ или иначе разрѣшить поставленный вопросъ.

До тѣхъ-же поръ прихожу къ выводамъ:

1) Намъ надо выработать программу возсозданія Россіи изнутри, на принципѣ строительства снизу вверхъ.

2) Намъ надо изучить возможно подробнѣе положеніе въ Россіи, путемъ систематическаго опроса, по опредѣленной школѣ, всѣхъ недавно оттуда выѣхавшихъ.

3) На основаніи полученныхъ и строго систематизированныхъ данныхъ, намѣтить наиболѣе вѣроятный путь уже назрѣвающаго въ Россіи стихійнаго процесса.

4) Сообразно со всѣмъ предыдущимъ, выработать тактику монархическихъ организацій на періодъ времени, простирающійся до момента восшествія на Престолъ законнаго Императора.

25 марта ст. ст. 1921 г.

Лукъяновъ.       

Источникъ: «Двуглавый Орелъ». Органъ монархической мысли. — Восьмой выпускъ. 15 (28) Мая 1921. — Берлинъ: Типографія «Нейе Цейтъ», 1921. — С. 13-24.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.