Церковный календарь
Новости


2017-08-23 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (60-е) къ Юбаяну о крещеніи еретиковъ (1879)
2017-08-23 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (59-е) къ папѣ Стефану о соборѣ (1879)
2017-08-23 / russportal
Cвт. Іоаннъ Шанхайскій. Какъ Правосл. Церковь чтила и чтитъ Божію Матерь (1992)
2017-08-23 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). Православное богословіе свт. Іоанна (Максимовича) (1992)
2017-08-22 / russportal
Завѣщаніе блаженнѣйшаго митрополита Анастасія (Грибановскаго) (1985)
2017-08-22 / russportal
Рѣчь студента Грибановскаго (буд. митр. Анастасія) при погреб. проф. Смирнова (1897)
2017-08-21 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 3-я. Глава 2-я (1943)
2017-08-21 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 3-я. Глава 1-я (1943)
2017-08-21 / russportal
"Книга Правилъ". Канон. посланіе свт. Григорія, архіеп. Неокесарійскаго (1974)
2017-08-21 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила свт. Петра, архіеп. Александрійскаго (1974)
2017-08-21 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (58-е) къ Квинту о крещеніи еретиковъ (1879)
2017-08-21 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (57-е) къ Януарію о крещеніи еретиковъ (1879)
2017-08-20 / russportal
Архіеп. Виталій. Слово при закладкѣ Владимірскаго Храма-Памятника (1973)
2017-08-20 / russportal
Архіеп. Виталій. Правила благоповеденія молящимся въ св. храмѣ (1973)
2017-08-20 / russportal
Архіеп. Виталій (Максименко). Напомин. духовнаго отца говѣющимъ (1973)
2017-08-20 / russportal
Архіеп. Виталій (Максименко). Догматъ о Церкви Христовой (1973)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 24 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.

Періодическія изданія Русскаго Зарубежья

«Двуглавый Орелъ» (1920-1922, 1926-1931 гг.)

«Двуглавый Орелъ» (L’Aigle Russe), русскій монархическій журналъ въ эмиграціи. Выходилъ въ Берлинѣ и Парижѣ въ 1920-1922 (вып. 1-31) и 1926-1931 (№ 1-42). Издавался Высшимъ Монархическимъ Совѣтомъ подъ рук. Н. Е. Маркова. Отстаивалъ національные интересы русскаго народа, выступалъ противъ іудейской и масонской идеологіи. Подзаголовки: «Органъ монархической мысли» (1920-1922); «Вѣстникъ Высшаго Монархическаго Совѣта» (1926-1931). Среди авторовъ: Вел. Кн. Александръ Михайловичъ, Вел. Кн. Дмитрій Павловичъ, Вел. Кн. Кириллъ Владиміровичъ, митрополитъ Антоній (Храповицкій), архимандритъ Виталій (Максименко), архіепископъ Серафимъ (Соболевъ), С. И. Граббе, Е. И. Махароблидзе, Г. В. Немировичъ-Данченко, Д. Д. Оболенскій, Н. Д. Тальбергъ и др.

«Двуглавый Орелъ»

«ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ».
Органъ монархической мысли.

Девятый выпускъ. — 1 (14) Іюня 1921 года.

О паденіи власти.

Гораздо болѣе, чѣмъ Родзянки и Гучковы, повредили Государю Императору Николаю Александровичу тѣ министры, которые боялись, трепетали, искали словъ, дѣйствій же не имѣли. То правительство и тѣ дѣятели, которые, напримѣръ, доложили Его Величеству о якобы необходимости отсрочить законодательную сессію, имѣвшую начаться 12-го января 1917 года, были, съ моей точки зрѣнія, преступниками (изъ нихъ нѣкоторые уже поплатились жизнью за это), ибо они, за подписью Царя, обнародовали вѣсть о трусости правящихъ. Отложить на нѣсколько недѣль засѣданія Государственнаго Совѣта и Государственной Думы подъ тѣмъ предлогомъ, будто министрамъ надо къ чему-то подготовиться, было равносильно объявленію во всеобщее свѣдѣніе, что министры не подготовлены къ выполненію своего долга, но за то готовы ради прикрытія своего поставить подъ ударъ Государево Имя.

Я упоминаю о 12 января 1917 года потому, что это былъ рѣшительный день, когда правительство еще могло спасти положеніе и когда вмѣсто того оно проложило широкую лѣстницу внизъ. Послѣ обнародованія указа объ отсрочкѣ засѣданій палатъ, было ясно, что Государственная Дума соберется уже не иначе какъ для окончательно разрушительной работы. Министры, побоявшіяся выступить 12-го января, оказались такими же ничтожными 14-го февраля, столь-же не находчивыми, незнающими и безтолково вредными. Я утверждаю, что именно въ такомъ правительствѣ была главная сила революціи. Правительство, лишенное мощи, мысли и рѣшимости, открыло дорогу къ разрушенію, ибо яма оказалась тамъ, гдѣ должна была быть опора. Правительство начала 1917 года было наиболѣе нагляднымъ выраженіемъ безсилія власти.

Нельзя его одно во всемъ винить. Оно упало въ яму, но яму вырыло не оно. Многіе сановники надъ нею работали. Самоубійство власти началось не со вчерашняго дня. Когда Милютинъ и Абаза подали въ отставку, чтобы доказать свое несогласіе съ самодержавными взглядами Императора Александра Александровича, — то тѣмъ самымъ многое было сдѣлано по пути внизъ, коль скоро сановническая выходка не сопровождалась карой и немилостью. Будемъ помнить, что уже въ царствованіе Императора Александра III выдвинулся С. Ю. Витте и что мощнымъ вскормленникомъ этого царствованія былъ П. С. Ванновскій, въ началѣ двадцатаго вѣка, нанесшій нашей школѣ губительный ударъ заигрываніемъ съ ея разрушителями.

Окинемъ взоромъ ту толпу сановниковъ, которая сопровождала первыя Царственные шаги Императора Николая II. Развѣ не былъ вредителемъ власти, въ первую свою бытность министромъ внутреннихъ дѣлъ, И. Л. Горемыкинъ, впослѣдствіи значительно поправѣвшій? Неужели забыта ярко разрушительная работа Витте, такъ-же передъ смертью словно опомнившагося? Забыто-ли совсѣмъ, что статсъ-секретарь А. С. Ермоловъ у нѣкоей актрисы провозглашалъ тостъ за конституцію? Развѣ самъ правый Сипягинъ не отступилъ передъ принятіемъ необходимыхъ мѣръ, когда та же актриса устроила революціонные безпорядки на Первомъ представленіи пьесы «Контрабандисты»? Развѣ столь заслуженный и почтенный В. К. Плеве смогъ справиться съ предательствомъ департамента полиціи и не счелъ умѣстнымъ при посѣщеніи Гельсингфорса по должности статсъ-секретаря по дѣламъ Великаго Княжества Финляндскаго просить мѣстныхъ студентовъ исполнить въ его присутствіи гимнъ «Vart Land», явно противоправительственный? Развѣ въ тѣ годы управляющій дѣлами Комитета Министровъ А. Н. Куломзинъ уже не прославился парламентаристическимъ англофильствомъ и развѣ мало было у насъ тайныхъ совѣтниковъ, явно осуждавшихъ тотъ строй, при которомъ они нажили ордена, аренды и высокія должности?

По моему мнѣнію, они были выразителями и первыми поощрителями общественнаго развала. А происходило все это отъ того, что они трусили.

Не является ли революція, вообще, просто-напросто порожденіемъ страха, высказываемаго тѣми, которые не имѣютъ права бояться? Не тутъ ли главная причина паденія власти? Тѣ, которые должны были бы помогать правящей силѣ, начинаютъ бояться служить ей честно, и то, что должно было быть угрожаемымъ зломъ, становится зломъ угрожающимъ.

Родоначаліе cтраха велико. Паденіе власти пошло не отъ нашихъ «центральныхъ» сановниковъ. Трусость силы — явленіе повсемѣстное и наблюдаемое на всѣхъ столбцахъ міровой исторіи. Конституціонные короли — порожденіе преступнаго королевскаго страха. Развѣ бы не назвали жалкимъ трусомъ и дармоѣдомъ того министра, который ради удобствъ, спокойствія и продленія своего благополучія сдалъ бы всю власть своимъ подчиненнымъ? Думаю, что вы возмутились бы, если бы узнали, что капитанъ корабля, во избѣжаніе личныхъ непріятностей, передалъ управленіе матросамъ и кочегарамъ, а самъ только расписывается въ полученіи содержанія. Всѣмъ ясно, какимъ опасностямъ подвергались бы пассажиры на такомъ кораблѣ. Совершенно къ тѣмъ же опасностямъ подводитъ правитель своихъ подданныхъ, когда легкомысленно смываетъ съ себя Помазаніе Господне, когда свою волю замѣняетъ волею какого-то загадочнаго и случайнаго большинства. Вдумчиво отнесшись къ этому явленію, оцѣните благородство Государя Императора Николая Александровича, который не согласился пойти на лукавство и предпочелъ удалиться. Развѣ Людовикъ XVI спасъ себя тѣмъ, что надѣлъ фригійскій колпакъ? Развѣ сугубая конституціонность спасла Австрійскаго Императора Карла?

И тамъ, въ чужихъ государствахъ и на пространствахъ былыхъ вѣковъ, были несомнѣнно робкіе себялюбивые сановники, слезливо и хитроумно подтачивавшіе престолы и желавшіе сохранить свои должности за счетъ паденія верховной власти. Но не всѣ ихъ имена намъ знакомы, между тѣмъ какъ наша родная исторія назоветъ нашихъ сановныхъ предателей. Я не хочу произносить имена, ибо не желаю касаться ихъ позора, но неужели, напримѣръ, забытъ тотъ финляндскій генералъ-губернаторъ, который, послѣ смерти незабвеннаго и доблестнаго Бобрикова, усыпалъ цвѣтами пути своего отступленія отъ долга? Развѣ мы не помнимъ болѣе того министра иностранныхъ дѣлъ, русскаго министра, который признавалъ Англію главною державою согласія (нынѣ по глупости именуемаго антантой) и передъ нею конфузился за то, что наша Родина не имѣла парламента? Возможно ли, чтобы вы не помнили того пройдошливаго министра русскаго имени и еврейской сущности, который проводилъ служебное время на редакціонныхъ задворкахъ и въ проходныхъ помѣщеніяхъ Государственной Думы и былъ любимцемъ нашихъ общественниковъ за счетъ отчетливости своей службы Царю и разоблачился только теперь благодаря чрезмѣрно неосторожнымъ наживамъ? Можно-ли допустить мысль, что въ вашей памяти не удержалась фамилія того министра народнаго просвѣщенія, который обезцѣнилъ аттестаты зрѣлости и окончательно отдалъ гимназіи во власть безграмотныхъ родительскихъ комитетовъ, разрушая школу ради того, чтобы какіе-то алкоголики печати его восхваляли. Не забудьте того бывшаго товарища военнаго министра, который создавалъ предательскую травлю своего начальника, былъ за то уволенъ, нашелъ поддержку въ А. И. Гучковѣ и, вернувшись къ процвѣтанію, сталъ впослѣдствіи служить большевикамъ.

Но это все крупныя звѣзды на предреволюціонномъ небосклонѣ. За этими крупными звѣздами стлался млечный путь предательства и лжи. Сотни и тысячи людей измѣняли своему долгу либо тѣмъ, что не выполняли его до конца, либо тѣмъ, что нагло его нарушали. И, въ большинствѣ случаевъ, все это производилось исключительно изъ трусости. Боялись не только бомбы и кинжала. Нѣтъ, еще болѣе трусили передъ оскорбительно насмѣшливой газетною статьею и, кромѣ того, не безъ нѣкотораго основанія опасались, не покараетъ-ли начальство за слишкомъ добросовѣстное отношеніе къ присягѣ!

10-го августа 1792 года, когда парижская чернь дала генеральное сраженіе тюльерійскому дворцу, Маратъ и Дантонъ трепетно скрывались въ подвалахъ, далеко не увѣренные въ успѣхѣ. Страхъ былъ на сторонѣ мятежа, но малодушные и скудоумные совѣтники Людовика XVI перемѣстили этотъ страхъ. Никто не рѣшился приказать, чтобы защищавшая дворецъ артиллерія дала залпъ, кровь мятежниковъ была пощажена, но за то въ тотъ же день была пролита вся кровь честной швейцарской гвардіи, мѣсяцъ спустя улицы Парижа были залиты кровью аристократовъ, а въ слѣдующемъ затѣмъ январѣ провозгласители началъ свободы, равенства и братства повели короля на плаху.

Вотъ, что сдѣлалъ сановничій страхъ во Франціи въ концѣ XVIII вѣка.

Представьте себѣ ту картину, которая раскрылась у насъ въ началѣ 1917 года. На широкихъ пространствахъ русской государственности словно сошлись полчища съ двухъ сторонъ. Съ одной сторны — вѣрные государевы люди, горсть преданныхъ и непоколебимыхъ, и цѣлая толпа недоумѣлыхъ, растерянныхъ, доведенныхъ до ужаса кичливыми криками изъ враждебнаго стана... сіяніе правды и чести, обрамленное страхомъ...

А съ другой стороны толпа, возглавляемая крикунами и загадочно напористымъ людомъ. Въ этой толпѣ страхъ былъ въ душахъ именно вождей. Родзянки и Милюковы ожидали ареста.

Надъ полемъ сраженія нависла черная туча страха. Было время, когда ни та, ни другая сторона не знала, надъ кѣмъ эта туча разразится бурей и разрушеніемъ.

И громъ грянулъ. Молнія поразила Россію, а не ея враговъ. Смерть и позоръ двинулись въ сторону наименьшаго сопротивленія.

Пала власть честная, историческая, творческая просвѣтительная, созидательная. Ей на смѣну явилась власть бездарныхъ и безсодержательныхъ болтуновъ.

Трусость сдѣлалась повальною. Общество сладострастно валялось въ трусости, симъ самоупоенно доказывая, что послѣ гнусности измѣны роднымъ завѣтамъ, всякая дальнѣйшая глупость является естественнымъ произростаніемъ на почвѣ безнравственности и гнилья политиканства. За немногими исключеніями, всѣ офицеры сразу нацѣпили красные банты. Разумѣется, я говорю о томъ некадровомъ офицерствѣ, которое въ сущности было офицерствомъ взбунтовавшихся полковъ. Но все-же это были люди хоть относительно образованные, имѣвшіе понятіе о святости присяги и о многозначительности воинскаго долга во время войны. На улицахъ столицы почти у всѣхъ были красные значки, даже у дѣтей. Всѣ спѣшили на перерывъ другъ передъ другомъ хлопотливо и визгливо заявлять, что они всегда ненавидѣли Царя и никогда не сомнѣвались въ Его готовности совершить рядъ преступленій, предать Россію, заключить сепаратный миръ съ Германіей, разграбить казну, — вообще совершить все то, что выполнило наше самоупоенное народоправство. Вчерашній кандидатъ въ камергеры принялся заявлять о своей исконной преданности республиканскимъ завѣтамъ, шайка помощниковъ присяжныхъ повѣренныхъ клеветою и обвиненіями бросилась на представителей низвергнутаго строя, въ церквахъ стали называть «благовѣрнымъ» то правительство, которое открыто выступало противъ господства Православной Церкви, нѣкоторые сенаторы спокойно примирились съ переворотомъ, оставившимъ ихъ въ должностяхъ.

Общество трусило, улица трусила, печать трусила. Произошло не только паденіе власти государственной, но также паденіе власти просвѣтительнаго духа. Ярко обозначилось кровавыми чертами, что съ уходомъ Царя всякая законная власть исчезла, ибо Царь былъ источникомъ всякой законной власти, власти правительственной, власти закона, правды, просвѣщенія, совѣсти и красоты.

И благодаря трусости побѣдившее, надъ трусами властью возсѣвшее, временное правительство, возглавляемое Львовымъ, стало мучительно и постыдно трепетать. Самозванное, крикунами сочиненное, опирающееся на великобританское посольство съ одной стороны и на пьяныхъ дезертировъ съ другой, временное правительство безпомощно барахталось въ страхѣ, захлебываясь въ грязной лужѣ своей бездарности. Совершенно не способный управлять и даже мало-мальски обстоятельно выражать свои коротенькія мысли, кн. Львовъ былъ безпомощнѣйшимъ изо всѣхъ представителей власти, какихъ когда-либо видѣла Россія. Въ сравненіи съ нимъ даже Протопоповъ и Раевъ были великанами. Премьеръ министръ боялся солдатъ и своего министра юстиціи Керенскаго. Керенскій боялся солдатъ и своего вороватаго сотрудника Чернова. Всѣ министры боялись своего дѣла, котораго не знали и одна только Брешко-Брешковская никого не боялась, ошеломленная величіемъ своей роли революціоннаго клоуна въ юбкѣ.

Вѣрные своему долгу кадровые офицеры, угрожаемые снизу предателями солдатами, увидѣли угрозу сверху, исходящую отъ предателей генераловъ. Послѣ генералъ-адъютанта Рузскаго, посмѣвшаго поднять голосъ на Царя, они увидѣли генералъ-адъютанта Алексѣева, семѣнившаго за Керенскимъ съ его ручнымъ багажемъ въ рукѣ.

Трусость стала величиною подавляющей. Упраздненіе закона, чести и совѣсти создало такія опасности, которыхъ не могла предвидѣть ничья пытливая мысль.

Трусы временного правительства пали. Власть Львовыхъ и Керенскихъ, Родичевыхъ и Стаховичей — пала столь позорно, что если бы у членовъ этого временного правительства была хоть капля здраваго самолюбія и пониманіе переживаемыхъ обстоятельствъ, то мы теперь бы о нихъ ничего не слышали,... слышимъ-же мы о нихъ потому, что имѣются на стогнахъ Парижа столь обезумленные сооточественники наши, которые даже къ Керенскому и Львову рады пристегнуться.

Пало въ Россіи все то, что имѣло право на властность. Послѣдніе признаки власти исчезли. Взамѣнъ ихъ появилось насиліе, то есть та власть, которая способна только на разрушеніе. Большевическій строй держится исключительно тѣмъ, что безостановочно что-то уничтожаетъ, кого-то грабитъ, кого-то убиваетъ.

Власть пала, она лежитъ въ крови. Но отравленные газы трусости не израсходовали всей своей губительной силы въ Россіи. Черная туча трусости нависла надъ Европой. И всюду начинаетъ сказываться мерзость паденія власти. Словно у всѣхъ въ тылу появилось большевичество.

Нѣтъ, большевичество не появилось, оно всегда было. Оно просто-напросто ничто иное какъ преступность. Все то, что создано въ мірѣ просвѣщеніемъ, было борьбою противъ большевичества. Ради этой борьбы работали государи, поэты, художники, епископы, ученые и вообще всѣ носители творческой мысли. Большевичество никому не было страшно, пока не обозначилось паденіе просвѣтительной власти. Если теперь въ Англіи жизнь просвѣщенныхъ придвигается къ опасности, то не потому только, что чернь рада уничтожить угольные копи, но главнымъ образомъ оттого, что въ правящіе классы проникла трусость. Развѣ заключеніе торговаго договора Англіи съ большевиками не является доказательствомъ самой ошалѣлой трусости, такой трусости, которая сказывается тогда, когда страхъ выбиваетъ изъ людей понятія чести и народнаго достоинства? Развѣ это не паденіе власти, — власти закона и духа? Развѣ то обстоятельство, что отъявленный воръ Воровской открыто пріемлется итальянскими властями, не доказываетъ, что и въ многовѣковомъ Римѣ паденіе власти совершилось? Развѣ паденіе власти духа всей Европы не сказалась въ тотъ день, когда спасшейся врангелевской арміи было предложено либо отправиться въ Бразилію на голодъ, либо вернуться въ Россію подъ растрѣлъ, — и только одна Сербія, искони и по сю пору благородная по духу, дала пріютъ русскимъ бойцамъ. Впрочемъ, паденіе власти, чести нашихъ сожителей по Европѣ не проявилось-ли особенно ярко еще въ тѣ дни, когда союзническіе послы расшатывали Престолъ Государя. Развѣ чѣмъ-либо, кромѣ паденія власти нравственности и правды можетъ бытъ объяснено, что просвѣщенная Европа не сдѣлала ни одного шага для спасенія нашихъ столицъ? Подумали-ли хоть просвѣщенные европейцы о томъ, что русскіе просвѣщенные люди, погибая отъ голода и насилія, въ теченіе многихъ мѣсяцевъ были увѣрены въ томъ, что Европа придетъ къ нимъ на помощь?... и развѣ эта увѣренность несчастныхъ, въ сопоставленіи съ поведеніемъ европейскихъ правительствъ, не доказываетъ намъ, что если Русское просвѣщенное общество пало въ кровь, то европейское просвѣщенное общество пало въ несмываемую грязь позора!

Совершилось великое паденіе власти Государевой, власти королей, и тѣмъ самымъ было положено начало паденію власти совѣсти и чести. Народы толкаются въ темнотѣ, потому что источники свѣта погашены. Общественныя силы всѣхъ странъ словно продрогли, промерзли и слезливо лепечутъ вздоръ, потому что источники тепла уничтожены. Верховья государственной жизни загрязнены и отравлены. Рѣка общественнаго и народнаго быта лишилась правильнаго теченія.

Въ темнотѣ, на холоду, современное человѣчество вступаетъ неувѣренно. Одичалость постепенно овладѣваетъ имъ. На той страницѣ исторіи, которую мы заполняемъ нынѣ кровавыми знаками своего страданія, словно сосредоточились всѣ ужасы, какіе только были въ прошлыхъ вѣкахъ.

Человѣчество повернулось къ антихристу, къ безжалостному нечистому духу. Иначе не могло быть, коль скоро оно отвернулось отъ той власти, которая одна только была осѣнена благословеніемъ Господнимъ.

Паденіе власти повело за собою развалъ всей жизни.

Кн. Дм. Голицынъ-Муравлинъ.       

Источникъ: «Двуглавый Орелъ». Органъ монархической мысли. — Девятый выпускъ. 1 (14) Іюня 1921. — Берлинъ: Типографія «Нейе Цейтъ», 1921. — С. 28-33.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.