Церковный календарь
Новости


2017-09-25 / russportal
"Книга Правилъ". Канон. посланіе св. Василія Великаго къ Григорію пресвитеру (1974)
2017-09-25 / russportal
"Книга Правилъ". Канон. посланіе св. Василія Великаго къ Діодору, еп. Тарскому (1974)
2017-09-25 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 6-я (1993)
2017-09-25 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 5-я (1993)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 4-я (1961)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 3-я (1961)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 2-я (1961)
2017-09-25 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Правда о Русской Церкви..." Глава 1-я (1961)
2017-09-24 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Разсказъ блаж. Ѳеодоры о мытарствахъ (1991)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь къ новорукоположенному іерею (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь въ день празднованія 50-лѣтія шт. Калифорнія (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь, сказан. въ каѳедр. соборѣ въ Санъ-Франциско (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе къ новопоставленному іерею (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Предложеніе Аляскинскому духовному правленію (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Отвѣтъ ген. агенту по народн. образованію (1986)
2017-09-24 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Слово въ недѣлю 17-ю по Пятьдесятницѣ (1986)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 26 сентября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Духовные журналы Русскаго Зарубежья

«ПРАВОСЛАВНОЕ ОБОЗРѢНІЕ»,
Періодическій журналъ Русской Православной Мысли.

№ 53. Апрѣль 1981 г. — Montreal: Изданіе Русской Православной Зарубежной Церкви.

М. Новоселовъ.
ПИСЬМА КЪ ДРУЗЬЯМЪ.

1925 г.
ПИСЬМО ВОСЬМОЕ.

6 августа 1923 г. Преображеніе Господне.       

Дорогіе друзья мои!

Всегда было и есть теперь не мало людей, которые, стремясь проникнуть в будущее, пытаются опредѣлять точные сроки грядущихъ событій. И какъ ни многочисленны были самообманы и разочарованія искателей сроковъ, жажда этого исканія продолжаетъ жить во многихъ человѣческихъ душахъ, которыя ни опытомъ прошлаго, ни собственными пережитыми ошибками въ этой области не вразумляются и не отрезвляются. Мнѣ совершенно чужда потребность знать времена и сроки. Чужда, такъ сказать, органически. Я не имѣю вкуса к этимъ исканіямъ. Но относительно этого предмета мы имѣемъ авторитетнѣйшіе наставленія и въ Словѣ Божіемъ: «Не ваше дѣло знать времена и сроки, которые Отецъ положилъ въ Своей власти», — сказалъ Господь Іисусъ апостоламъ предъ Своимъ вознесеніемъ, въ отвѣтъ на ихъ вопросъ: «Не въ сіе ли время, Господи, возстановляешь Ты царство Израилю». (Деян. 1, 6-7).

«О временахъ же и срокахъ нѣтъ нужды писать къ вамъ, братья, ибо сами вы достовѣрно знаете, что день Господень /с. 83/ такъ придетъ, какъ тать ночью. Ибо когда будутъ говорить: «Миръ и безопасность, тогда внезапно постигнетъ ихъ пагуба, подобно какъ мука родами постигаетъ имѣющую во чревѣ, и не избѣгнутъ». (I Фессал. V, 13).

Но Тотъ же Господь, Который воспретилъ Апостоламъ интересоваться «временами и сроками», сказалъ однажды фарисеямъ и садукеямъ: «Лицемѣры, различать лицо неба вы умѣете, а знаменій временъ не можете». (Матф. XVI, 3).

Значитъ, одно дѣло стремиться къ опредѣленію «сроковъ», другое — различать «знаменія временъ». Если первое воспрещается, то второе заповѣдуется: невнимающіе знаменіямъ временъ заслуживаютъ суровый упрекъ отъ Господа.

И вотъ, во исполненіе заповѣди Господней о знаменіяхъ, я хочу вамъ привести рядъ пророческихъ новозавѣтныхъ глаголовъ, которые, являя «знаменія временъ», должны заставить насъ серьезнѣе и глубже вдумываться въ нашу современную дѣйствительность.

Начну съ глаголовъ Господнихъ.

«Когда же сидѣлъ Онъ (Іисусъ) на горѣ Елеонской, то приступили къ Нему ученики наединѣ, и спросили: скажи намъ, когда это будетъ, и какой признакъ Твоего пришествія и кончины вѣка. Іисусъ сказалъ имъ въ отвѣтъ: берегитесь, чтобы кто не прельстилъ васъ. Ибо многіе придутъ подъ именемъ Моимъ и будутъ говорить: «Я Христосъ», и многихъ прельстятъ. Также услышите о войнахъ и военныхъ слухахъ. Смотрите, не ужасайтесь: ибо надлежитъ всему тому быть, но это еще не конецъ. Ибо возстанетъ народъ на народъ, и царство на царство; и будутъ глады, моры и землетрясенія по мѣстамъ. Все же это — начало болѣзней. Тогда будутъ предавать васъ на мученія и убивать васъ; и вы будете ненавидимы всѣми народами за имя Мое. И тогда соблазнятся многіе; и другъ друга будутъ предавать, и возненавидятъ другъ друга. И многіе лжепророки восстанутъ, и прельстятъ многихъ. И, по причинѣ умноженія беззаконія, во многихъ охладѣетъ любовь. Претерпѣвшій же до конца спасется. И проповѣдано будетъ сіе Евангеліе царствія по всей Вселенной, во свидѣтельство всѣмъ народамъ; и тогда придетъ конецъ». (Матф. XXIV, 3-14) [1].

/с. 84/ Итакъ, предъ концомъ, Евангеліе Царствія будетъ проповѣдано по всей вселенной, и, однако, «Сынъ Человѣческій, пришедъ, найдетъ ли вѣру на землѣ» (Лука, XVIII, 8).



На этотъ вопросъ даетъ отвѣтъ боговдохновенный «апостолъ языковъ» въ первомъ и второмъ посланіяхъ своихъ къ Тимофею:

«Духъ ясно говоритъ, что въ послѣдніе времена отступятъ некоторые отъ вѣры, внимая духамъ обольстителямъ и ученіямъ бѣсовскимъ, черезъ лицемѣріе лжесловесниковъ, сожженныхъ въ совѣсти своей». (1 Тим. IV, 1-8).

«Знай же, что въ послѣдніе дни наступятъ времена тяжкіе, ибо люди будутъ самолюбивы, сребролюбивы, горды, надмѣнны, злорѣчивы, родителямъ непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клевѣтники, невоздержаны, жестокіе, не любящіе добра, предатели, наглы, напыщены, болѣе славолюбивы, нежели боголюбивы, имѣющіе видъ благочестія, силы же его отрекшіеся... Къ симъ принадлежатъ тѣ, которые вкрадываются въ домы и обольщаютъ женщинъ, утопающихъ въ грѣхахъ, водимыхъ различными похотями, всегда учащихся, и никогда не могущихъ дойти до познанія истины». (2 Тим., III, 1-7).

По поводу этихъ словъ Апостола одинъ современный писатель замѣчаетъ: «Женщиъ, утопающихъ въ грѣхахъ, водимыхъ различными похотями» во всѣ вѣка было много, но женщинъ, «всегда учащихся», не было ни въ одно время видимого торжества грѣха — этотъ признакъ есть исключительный признакъ нашей эпохи».

Не слѣдуетъ забывать характерного для нашей эпохи и второго признака, указанного Апостоломъ въ словахъ: «Никогда не могущихъ дойти до познанія истины». Излишне говорить, что Апостолъ подъ словомъ «истина» разумѣетъ не научныя гипотезы, поспѣшно надаваемыя за безспорныя истины, быстро смѣняющія одна другую, а абсолютную, непреходящую истину Христова благовѣстія.



Желая «возбудить» въ современныхъ ему христіанахъ не реченныя святыми пророками, а заповѣдь Господа и Спасителя, преданную апостолами: «прежде всего знайте, что въ /с. 85/ послѣдніе дни явятся наглые ругатели, поступающіе по собственнымъ своимъ похотямъ и говорящіе: «гдѣ обѣтованіе пришествія Его, ибо съ тѣхъ поръ, какъ стали умирать отцы, отъ начала творенія все остается такъ же». (2 Петра, III, 2-4).

Вразумивъ затѣмъ своихъ читателей относительно этихъ нечестивыхъ, скептическихъ мыслей, св. Апостолъ предостерегаетъ ихъ: «Итакъ, вы, возлюбленные, будучи предварены о семъ, берегитесь, чтобы вамъ не увлечься заблужденіемъ беззаконниковъ и не отпасть отъ своего утвержденія, но возрастайте въ благодати и познаніи Господа нашего и Спасителя Іисуса Христа». (2 Петра, III, 17-18).

Едва ли можно сомнѣваться въ томъ, что это предостереженіе и увѣщаніе апостольское гораздо пригоднѣе для современныхъ христіанъ чѣмъ для тѣхъ, къ которымъ оно направлялось непосредственно.



Какъ бы повторяя и восполняя вышеприведенныя слова апостола Петра, св. ап. Иуда такъ заключаетъ свое краткое посланіе: «Вы, возлюбленные, помните предсказанное апостолами Господа нашего Іисуса Христа: они говорили вамъ, что въ послѣднее время появятся ругатели, поступающіе по своимъ нечестивымъ похотямъ. Это люди, отдѣляющія себя отъ единства вѣры, душевныя, не имѣющіе духа». (Іуда, 18-19).



Изъ вѣка апостольскаго подвинемся къ началу эпохи свято-отеческой и прислушаемся къ нѣкоторымъ пророчественнымъ голосамъ великихъ подвижниковъ этой эпохи, начиная со святого основателя пустыннаго подвижничества Антонія Великаго.

Св. Антоній открылъ своимъ ученикамъ, какъ отъ умаленія ревности разслабляетъ монашество, и померкнетъ слава его. Нѣкоторые изъ учениковъ его, видя безчисленное множество иноковъ въ пустынѣ, украшенныхъ такими добродѣтелями и съ такимъ жаромъ ревнующихъ о преуспѣяніи въ святомъ житіи отшельническомъ, спросили авву Антонія: «Отче, долго ли пребудетъ этотъ міръ ревности и эта любовь къ уединенію, нищетѣ, смиренію, воздержанію и всѣмъ прочимъ добродѣтелямъ, къ которымъ нынѣ такъ усердно прилежитъ все это множество монаховъ».

/с. 86/ Человѣкъ Божій съ воздыханіемъ и слезами отвѣтилъ имъ: «придетъ время, возлюбленные дѣти мои, когда монахи оставятъ пустыни и потекутъ вмѣсто нихъ въ богатые города, гдѣ вмѣсто этихъ пустынныхъ пещеръ и тѣсныхъ келій воздвигнутъ гордыя зданія, могущія спорить съ палатами царей; вмѣсто нищеты возрастетъ любовь къ собиранію богатствъ; смиреніе замѣнится гордостью, многіе будутъ гордиться знаніемъ, но голымъ, чуждымъ добрыхъ дѣлъ, соотвѣтствующихъ знанію; любовь охладѣетъ; вмѣсто воздержанія, умножится чревоугодіе, и очень многіе изъ нихъ будутъ заботиться о роскошныхъ явствахъ не меньше самыхъ мирянъ, отъ которыхъ монахи ничѣмъ другимъ отличаться не будутъ, какъ одѣяніемъ и наглавникомъ; и, несмотря на то, что будутъ жить среди мира, будутъ называть себя уединенными (монахъ — собственно «уединенникъ»). Притомъ они будутъ величаться, говоря я Павловъ, я Аполлосовъ (1 Кор. 1, 12), какъ бы вся сила ихъ монашества состояла въ достоинствѣ ихъ предшественниковъ: они будутъ величаться отцами своими, какъ іудеи — отцомъ своимъ Авраамомъ. Но будутъ въ то время и такіе, которые окажутся гораздо лучше и совершеннѣе насъ; блаженнѣе тотъ, кто могъ преступить и не преступилъ, и зло сотворить и не сотворилъ (Сирах. XXXI, 11), нежели тотъ, кто влекомъ былъ къ добру массою стремящихся къ тому ревнителей. Почему Ной, Авраамъ и Лотъ, которые вели ревностную жизнь среди злыхъ людей, справедливо такъ много прославляются въ Писаніи» («св. Антоній Великій, Москва, 1905 г., стр. 121).

«Настанетъ некогда время, и человѣки вознегодуютъ», — изрекъ тотъ же Антоній Великій. «Увидѣвъ неповрежденнаго общей болѣзнью, возстанутъ на него, говоря: «Ты по преимуществу находишься въ недугѣ, потому что не подобенъ намъ» (св. Антоній Великій. «Отечникъ, № 41) [2].

/с. 87/ Нѣсколько вѣковъ спустя послѣ Антонія Великаго раздается пророческій глаголъ о грядущихъ судьбахъ христіанства блаженного Нифонта Цареградскаго. Нѣкоторый братъ попросилъ его: «Какъ нынѣ святые умножились во всемъ мирѣ, будетъ ли также и при кончинѣ вѣка сего». Блаженный сказалъ ему:

«Сынъ мой, до самого окончанія вѣка сего не оскудѣютъ пророки у Господа Бога, равно какъ и служители сатаны. Впрочемъ въ послѣднѣе время тѣ, которые поистине будутъ работать Богу, благополучно скроютъ себя отъ людей и не будутъ совершать среди нихъ знаменій и чудесъ, какъ въ настоящее время, но пойдутъ путемъ дѣланій, растворенного смиреніемъ, и въ царствіи небесномъ скажутся большими отцовъ, прославившихся знаменіями, потому что тогда никто не будетъ дѣлать предъ глазами человеческими чудесъ, которыя бы воспламеняли людей и побуждали ихъ съ усердіемъ стремиться на подвиги. Занимающіе престолы священства во всемъ мірѣ будутъ всѣ неискусны и не будутъ знать художества добродѣтели. Таковы же будутъ и предстоятели монашествующихъ, ибо всѣ будутъ низложены чревоугодіемъ и тщеславіемъ, и будутъ служить для людей болѣе соблазномъ, чѣмъ образцомъ; посему добродѣтель будетъ пренебрежена еще болѣе; сребролюбіе же будетъ царствовать тогда, и горе монахамъ, богатѣющимъ златомъ, ибо таковые будутъ поношеніемъ для Господа Бога и не узрятъ лица Бога живаго... Посему, сынъ мой, какъ я уже сказалъ прежде, многіе, будучи одержимы невѣденіемъ, падутъ въ пропасть, заблуждаясь въ широтѣ широкаго и пространнаго пути». Преп. отцовъ Варсануфія и Іоанна руководство къ духовной жизни» (Переводъ съ греческаго. Изд. 3-тье Оптиной пустыни, Москва, 1892 г., стр. 496).

Изъ отдаленныхъ временъ христіанского Востока перенесемся мыслью къ послѣднимъ вѣкамъ нашей эры и прислушаемся къ духовнымъ глаголамъ, звучащимъ въ эти вѣка на святой Руси.

Великій угодникъ Божій — святитель Тихонъ Задонскій, смотря проницательно на направленіе, принимаемое современниками его, сказалъ: «Должно опасаться, чтобы христианство, будучи жизнь, таинство и духъ, не удалилось непримѣтнымъ образомъ изъ того человѣческого общества, кото/с. 88/рое не умѣетъ хранить этотъ безцѣнный даръ Божій» [3].



Мягко высказывая это жуткое опасеніе относительно русскаго общества, св. Тихонъ обнаружииваетъ какъ будто нѣкоторую нерѣшительность, словно боится испугать своими опасеніями русскаго православнаго человѣка. Но, нѣсколько десятилѣтій спустя, въ началѣ слѣдующаго столѣтія другой великій святой русской церкви ясно и опредѣленно, какъ откровеніе Божіе, возвѣщаетъ печальное будущее этой церкви.

«Господь открылъ мнѣ, — сказалъ однажды въ глубокой скорби преп. Серафимъ, — что будетъ время, когда архіереи земли русской и прочія духовныя лица уклонятся отъ сохраненія православія во всей его чистотѣ, а за это гнѣвъ Божій поразитъ ихъ. Три дня стоялъ я и просилъ Господа помиловать ихъ и просилъ лучше лишить меня, — убогаго Серафима, царства небеснаго, нежели наказать ихъ. Но Господь не преклонился на просьбу убогаго Серафима и сказалъ, что не помилуетъ ихъ, ибо будутъ учить «ученіямъ и заповѣдямъ человѣческимъ, сердце же ихъ будетъ отстоять далеко отъ Меня». («Душепол. чтеніе», 1912 г., стр. 242-3).

Это грозное пророческое слово «убогаго Серафима» начало сбываться давно, а въ послѣднее время правда его сказалась съ потрясающей очевидностью [4]. Слѣдуетъ ожидать, что впослѣдствіи печальное предсказаніе преподобнаго будетъ находить для себя еще большее оправданіе въ событіяхъ церковныхъ.



Отъ святыхъ Божіихъ, духовность которыхъ во всеуслышаніе засвидѣтельствована въ еднной, святой, соборной и апостольской Церкви, обратимся къ людямъ, хотя и не имѣющимъ такого свидѣтельства, однако, несомнѣнно причастнымъ помазанію свыше.

/с. 89/ Вотъ передъ нами богатый «внѣшнимъ любомудріемъ» и въ то же время прошедшій строгую школу православного подвижничества, проникновенный епископъ Игнатій Брянчаниновъ (1807-1867), съ жизнью и богомудрыми писаніями которого вы, дорогіе мои, надѣюсь, болѣе или менѣе знакомы. Недавно я прочиталъ болѣе трехсотъ его писемъ, изданныхъ въ качествѣ приложенія къ обширному изслѣдованію о немъ въ 1915 году. У меня до пятидесяти выписокъ изъ этихъ назидательнѣйшихъ писемъ. Главные предметы этихъ выписокъ — современное еп. Игнатію и прозрѣваемое имъ въ недалекомъ будущемъ состояніе Церкви, христіанства, монашества и монастырей.

Въ слѣдующемъ письмѣ къ вамъ я предполагаю подѣлиться съ вами большею частью этого цѣнного матеріала, а пока изъ писемъ богопросвѣщенного архипастыря я приведу лишь нѣсколько цитатъ, имѣющихъ ближайшее отношеніе къ предмету настоящего моего письма.

Какъ бы въ подтвержденіе того, что печальное пророчество преподобнаго Серафима о духовномъ паденіи русского пастырства начинаетъ сбываться, подвижникъ-епископъ пишетъ своему брату:

«Знакомство съ преподобнымъ показало и тебѣ и мнѣ положеніе Церкви. Въ высшихъ пастыряхъ ее осталось слабое, темное, сбивчивое, неправильное пониманіе христианства по буквѣ, убивающей духовную жизнь въ христіанскомъ обществѣ, уничтожающей христіанство. И, откровеннѣе другихъ — только. Искать ни въ комъ нечего».

Въ письмѣ къ другому лицу епископъ Игнатій говоритъ:

«Волки, облеченные въ овечью шкуру, являются и познаются отъ дѣлъ и плодовъ своихъ. Тяжело видѣть, кому ввѣрены или кому попались въ руки овцы Христовы, кому предоставлено ихъ руководство и спасеніе».

«Весьма благоразумно дѣлаешь, — пишетъ епископъ Игнатій тому же брату, — что не сводишь близкого знакомства ни съ однимъ духовнымъ лицомъ: такое знакомство можетъ очень легко послужить ко вреду и весьма рѣдко къ пользѣ. Совѣтуйся съ книгами святителя Тихона, Димитрія Ростовского и Георгія Затворника, а изъ древнихъ — Златоуста; говори духовнику грѣхи твои — и только. Люди нашего времени, въ рясѣ ли они, или во фракѣ, прежде всего внушаютъ осторожность».

/с. 90/ «Въ религіозномъ отношеніи, — читаемъ мы въ другомъ письмѣ преподобного Игнатія, — наше время очень трудно: разнообразное отступничество отъ православной вѣры приняло обширный размѣръ и начало дѣйствовать съ необыкновенною энергіею и свободою».

«Отъ отступничества, — заключаетъ одно письмо преосвященный, — предсказано со всею ясностью Св. Писаніемъ и служитъ свидѣтельствомъ того, сколько вѣрно и истинно все, сказанное въ Писаніи».

Преосвященного Игнатія смѣняетъ авторитетный современникъ его, умершій въ одинъ годъ съ нимъ, митрополитъ Московскій Филаретъ (17-9-1867). Извлекаю нѣсколько цитатъ изъ его писемъ къ его викарію, епископу Иннокентію. «Азъ, преосвященнѣйшій, какъ время наше походитъ на послѣднее. Соль обуяваетъ. Камни святилища падаютъ въ грязь на улицу. Съ горемъ и страхомъ смотрю я въ нынѣшнюю бытность мою въ Синодѣ на изобиліе людей, заслуживающихъ лишенія сана».

«Видно, грѣхи наши велицы предъ Богомъ. Не съ дома ли Божія начинается судъ. Не пора ли отъ служащихъ въ домѣ семъ начаться покаянію. Между ступеньками алтаря воскланяться священникамъ».

«Что за время, Преосвященнѣйшій! Не то ли, въ которое вѣдомо стало діаволу, яко время мало имать. Ибо по людямъ искушаемымъ видно, что онъ имѣетъ ярость великую».

«Вообще дни сіи кажутся мнѣ днями искушеній, и я боюсь еще искушеній впереди, потому что люди не хотятъ видѣть искушеній окружающихъ, и ходятъ между ними, какъ будто въ безопасности».

Перехожу къ другому, младшему, современнику епископа Игнатія, и почти намъ современному, епископу Феофану Затворнику (1815-1894) хорошо извѣстному.

«Вотъ мы часто хвалимъ себя: святая Русь, православная Русь, — пишетъ епископъ Феофанъ въ 1863 году. — О, когда бы навсегда остаться намъ святыми и православными, — по крайнѣй мѣрѣ любящими святость и православіе. Какой вѣрный залогъ несокрушимости имѣли бы мы въ титлахъ силъ. Но осмотритесь кругомъ. Скорбно не одно развращеніе нравовъ, но и отступничество отъ образа исповѣданія, предписываемого православіемъ. Слышна ли была когда на русскомъ языкѣ хула на Бога и Христа Его. А нынѣ не думаютъ толь/с. 91/ ко, но и говорятъ, и пишутъ, и печатаютъ много богоборного. Думаете, что это останется даромъ. Нѣтъ. Живый на небесахъ отвѣтитъ намъ гнѣномъ Своимъ, и яростію Своею смятетъ насъ». («О православіи», изд. 2, 1902 г., стр. 84).

Слѣдующіе мысли высказаны святителемъ Феофаномъ въ 1871 году:

«Господь много знаменій показалъ въ Капернаумѣ, Вифсаидѣ и Хоравинѣ; между тѣмъ число увѣровавшихъ не соотвѣтствовало силѣ знаменій. Потому то Онъ строго и обликалъ эти города, и присудилъ, что въ день суда отраднѣе будетъ Тиру и Сидону, Содому и Гоморрѣ, нежели городамъ тѣмъ. По этому образцу надо намъ судить и о себѣ. Сколько знаменій показалъ Господь надъ Россіей, избавлялъ ее отъ враговъ сильнейшихъ и покорилъ ей народъ. Сколько даровалъ ей постоянныхъ сокровищницъ, истощающихъ непрестанные знаменія — въ святыхъ мощахъ и чудотворныхъ иконахъ, разсѣянныхъ по всѣй Россіи. И, однако, во дни наши россіяне начинаютъ уклоняться отъ вѣры: одна часть совсѣмъ и всесторонне падаетъ въ невѣріе, другая отпадаетъ въ протестантство, третья тайкомъ сплетаетъ свои вѣрованія, въ которыхъ думаетъ совмѣстить и спиритизмъ и геалогическія бредни о Божественномъ Откровеніи. Зло растетъ, зловѣріе и невѣріе поднимаютъ голову: вѣра и православные слабѣютъ. Ужели мы не образумимся... Господи, спаси и помилуй Русь православную отъ праведнаго Твоего и належащаго прещенія».

«Въ школьное воспитаніе, — пишетъ въ томъ же 1871 году епископъ Феофанъ, — у насъ допущены нехристианскія начала, которыя портятъ юношество; въ общество вошли нехристианскіе обычаи, которые развращаютъ его, по выходѣ изъ школы. И не дивно, что, если, по слову Божію, и всегда мало избранныхъ, но в наше время оказывается ихъ еще меньше: таковъ уж духъ вѣка — противохристіанскій. Что дальше будетъ? Если не измѣнятъ у насъ образа воспитанія и обычаевъ общества, то будетъ все больше и больше слабѣть истинное христіанство, и, наконецъ и совсѣмъ кончится; останется только имя христіанское, а духа христианскаго не будетъ. Всѣхъ преисполнитъ духъ міра».

А вотъ и дальнѣйшіе плоды отступленія отъ пути Христова усматриваемые и предусматриваемые въ будущемъ епископомъ Феофаномъ:

/с. 92/ «И будете ненавидимы отъ всѣхъ имени Моего ради». (Лука, XXI, 17). Кто вдохнетъ въ себя, хоть мало, духа міра, тотъ становится холоднымъ къ христіанству и его требованіямъ. Равнодушіе переходитъ въ непріязнь, когда долго въ немъ остаются, не опамятываясь, и особенно, когда при этомъ захватятъ откуда-либо частицу превратныхъ понятій. Духъ міра съ превратными ученіями есть духъ непріязненный Христу: онъ есть антихристовъ; расширеніе его есть расширеніе враждебныхъ отношеній къ христіанскому исповѣданію и христіанскимъ порядкамъ жизни.

Кажется, вокругъ насъ дѣлается что-то подобное. Пока ходитъ повсюду только глухое рыканіе; но не дивно, что скоро начнется и прорѣченное Господомъ: возложатъ на вы руки... и ижденутъ... преданы будете... и умертвятъ васъ. (Лука, XXI, 12-16). Духъ антихристовъ всегда одинъ: что было въ началѣ, то будетъ и теперь, въ другой, можетъ быть, формѣ, но въ томъ же значеніи».



Заслуживаютъ вниманія мысли знаменитаго оптинскаго старца Амвросія (1812-1891), высказываныя имъ по поводу одного знамѣнательнаго сна. Я затрудняюсь приводить цѣликомъ и этотъ интересный, но слишкомъ сложный сонъ и пространную попытку разъясненія его, предложенную старцемъ по просьбѣ лица, видѣвшаго сонъ. Я приведу только немногія отрывочныя мысли старца, идущія къ темѣ настоящего письма.

«Обширная пещера, слабо освѣщенная одною лампадою, можетъ означать настоящее положеніе нашей церкви, въ которой свѣтъ вѣры едва свѣтится, а мракъ невѣрія, дерзко-хульнаго вольнодумства и новаго язычества всюду распространяется, всюду проникаетъ. Истину эту подтверждаютъ слышанныя слова: «мы переживаемъ страшное время»... Слова — «мы доживаемъ седьмое лѣто» могутъ означать время послѣднее, близкое ко времени Антихриста, когда вѣрныя чада единой святой Церкви должны будутъ укрываться въ пещерахъ... Настоящему времени приличны слова апостольскія: «Дѣти, последняя година есть, и, якоже слышасте, яко антихристъ грядетъ, и ныне антихристы мнози быша: отъ сего разумѣваемъ, яко послѣдній часъ есть». (1 Іоанна, 11, 18).

Продолжая высказывать свои мысли по поводу сновидѣнія, старецъ Амвросій говоритъ:

/с. 93/ «Если и въ Россіи, ради презрѣнія заповѣдей Божіихъ и ради ослабленія правилъ и постановленій Православной Церкви, и ради другихъ причинъ, оскудѣваетъ благочестіе, тогда уже неминуемое должно послѣдовать конечное исполненіе того, что сказано въ Апокалипсисѣ Іоанна Богослова».

Таково мнѣніе о современномъ состояніи христіанскаго міра одного изъ величайшихъ столповъ православной Церкви, и какъ нетрудно видѣть, мнѣніе, свидѣтельствующіе о близости «исполненія времени», угрожающаго міру пришествіемъ Антихриста въ не столь уже отдаленномъ времени.

Какъ ни отлично «помазаніе» Владиміра Соловьева отъ духовнаго устроенія предшествующихъ лицъ, тѣмъ не менѣе и его голосъ, присоединенный къ голосамъ Игнатія, Филарета, Феофана и Амвросія, не разстроитъ ихъ гармоническаго хора, а напротивъ, усилитъ его звучность и придастъ ему своеобразный колоритъ. Въ своемъ отвѣтѣ князю С. Н. Трубецкому на его критику «Повѣсти объ Антихристѣ» Владиміръ Сергеевичъ говоритъ, между прочимъ, слѣдующее:

«Что современное человѣчество есть больной старикъ и что всемірная исторія кончилась — это была любимая мысль моего отца, и когда я, по молодости лѣтъ, ее оспаривалъ, говоря о новыхъ историческихъ силахъ, которыя могутъ еще выступить на всемірную сцѣну, то отецъ обыкновенно съ жаромъ подхватывалъ:

«Да въ томъ то и дѣло, говорятъ тебѣ, когда умиралъ древній міръ, было кому его смѣнить, было кому продолжить дѣлать исторію: германцы, славяне. А теперь гдѣ ты новые народы отыщешь? Тѣ островитяне, что-ли, которые Кука съѣли? Такъ они, должно быть, уже давно отъ водки и дурной болѣзни вымерли, какъ и краснокожіе американцы. Или негры насъ обновятъ? Такъ ихъ хоть отъ легальнаго рабства можно было оссободить, но перемѣнить ихъ тупыя головы такъ же невозможно, какъ отмыть ихъ черноту».

А когда я, съ увлеченіемъ читавшій тогда Лассаля, сталъ говорить, что человѣчество можетъ обновиться лучшимъ экономическимъ строемъ, что вмѣсто новыхъ народовъ могутъ выступать новые общественные классы, четвертое сословіе и т. д., то мой отецъ возразилъ съ особымъ движеніемъ носа, какъ бы ощутивъ какое-то крайнее зловоніе. /с. 94/ Слова его по этому поводу стерлись въ моей памяти, но, очевидно, они соотвѣтствовали этому жесту, который вижу, какъ сейчасъ...»

«Историческая драма, — заключаетъ свой отвѣтъ князю Трубецкому, Владиміръ Сергѣевичъ, — сыграна, и остался еще одинъ эпилогъ, который, впрочемъ, какъ у Ибсена, можетъ самъ растянуться на пять актовъ. Но содержаніе ихъ въ существѣ дѣла заранѣе извѣстно».

В. Л. Величко въ своей монографіи «Владиміръ Соловьевъ — жизнь и творенія» пишетъ слѣдующее:

«Приблизительно за мѣсяцъ до смерти, во второй половинѣ іюня 1900 года, сидя вечеромъ у меня, Соловьевъ вдругъ отвелъ меня въ сторону и высказалъ, что въ послѣднее время онъ охваченъ особенно напряженнымъ религіознымъ настроеніемъ; что ему хотѣлось бы при этомъ помолиться не въ одиночествѣ, а присутствовать съ другими людьми на Богослуженіи. Я ему отвѣтилъ, конечно, что надо радоваться этому приливу высокаго чувства, и пойти въ церковь. Отвѣтъ его мнѣ показался страннымъ въ ту минуту:

Боюсь, что я вынесъ бы изъ здѣшней церкви нѣкоторую нежелательную неудовлетворенность. Мнѣ было бы даже странно видѣть безпрепятственный, торжественный чинъ Богослуженія. Я чую близость временъ, когда христіане будутъ опять собираться на молитву въ катакомбахъ, потому что вѣра будетъ гонима, — быть можетъ, менѣе рѣзкимъ способомъ, чемъ въ нероновскіе дни, но болѣе тонкимъ и жестокимъ: ложью, насмѣшкой, поддѣлками, — да мало еще чѣмъ... Развѣ ты не видишь кто надвигается. Я вижу, давно вижу»...

Еще лѣтъ восемь тому назадъ онъ говорилъ о предстоящемъ пришествіи Антихриста, — сперва коллективнаго [5], а затѣмъ воплощеннаго въ отдѣльномъ лицѣ, — съ тѣмъ же научнымъ спокойствіемъ, съ какимъ говорилъ бы геологъ о смѣнѣ формаціи, или метеорологъ о неизбѣжныхъ климатическихъ перемѣнахъ. Онъ объ этомъ не только говорилъ, но и писалъ, причемъ сперва у него проскальзывали указанія на факты, которыхъ онъ открыто еще не называлъ антихристо/с. 95/выми; затѣмъ онъ употреблялъ это слово, какъ нарицательное для группы характерныхъ явленій и, наконецъ, написалъ въ извѣстныхъ «Трехъ разговорахъ» прямо уже «Повѣсть объ Антихристѣ».

Для характеристики почившаго писателя вопросъ о концѣ міра представляетъ особый интересъ. Уже нѣсколько лѣтъ тому назадъ онъ высказывалъ мнѣ глубокое убѣжденіе въ томъ, что послѣднія времена близки. Главнымъ признакомъ этого онъ считаетъ современный физико-философской мысли, которой, будто бы, мудрено сказать что-либо дѣйствительно новое. Въ остальномъ, въ головокружительномъ техническомъ прогрессѣ, наряду съ успѣхами анархіи и буржуазнымъ очерствленіемъ человѣчества, онъ усматривалъ признаки, предсказанные Апокалипсисомъ.

Ему возражали, что Евангеліе еще не принято всѣми народами, а потому человѣчество, очевидно, не созрѣло до конца временъ. Онъ отвѣчалъ, что условіемъ этого послѣдняго, согласно Писанію, будетъ не принятіе, а лишь проповѣданіе Евангелія всѣмъ народамъ, — а это, молъ, уже почти завершено, такъ какъ нѣтъ неизвѣданныхъ уголковъ земного шара, гдѣ бы не побывали миссіонеры.

Мысль о близости всеобщаго конца съ каждымъ годомъ все болѣе охватывала почившаго мыслителя, высказывалъ онъ ее все болѣе рѣзко и нервно».

Заканчивая письмо это, друзья мои, нѣсколькими мыслями величайшаго свѣтильника нашихъ дней — отца Іоанна Кронштадтскаго, который подобно орлу, парилъ по поднебесью, уходя въ непроглядную заоблачную высь, и, подобно кроту, спускался въ земныя нѣдра человѣческихъ душъ, полныхъ немощей, страстей и пороковъ. Вотъ что говоритъ намъ онъ, созерцавшій и горняя и дольняя:

«Талантъ вселенскаго Православія мы приняли отъ Бога для славы Божіей и нашего спасенія. Какъ мы этотъ талантъ употребляемъ и умножаемъ? какъ благодаримъъ Господа? Каково наше покаяніе? Какія добрыя дѣла творимъ? Нѣтъ дѣлающаго добро, нѣтъ ни одного. Всѣ уклонились и сдѣлались непотребными (Пс. XIII, 3). Не относятся ли эти слова Писанія и къ намъ?

«Ужасно, невообразимо растлѣна природа человѣческая всякими грѣхами, такими, о которыхъ и говорить стыдно, и больно, и страшно. Мы, священники-духовники, знаемъ это /с. 96/ больше, чѣмъ кто-либо другой, особенно тѣ изъ насъ, которые своею близостью и духовною ласковостью и сочувствіемъ, своею горячею вѣрою и искренностью отношеній къ духовнымъ болячкамъ своихъ чадъ заслужили ихъ довѣріе... Нѣтъ такой грѣховной нелѣпости и мерзости грѣха, въ какую бы не впалъ человѣкъ. Иной или иная грѣшница смѣсились со всякими ближними, самыми родственными людьми, со своими домашними скотами и животными, съ птицами, съ кошками, собаками, свиньями, лошадьми, коровами, тѣльцами. Боже мой! Что же это такое? До чего упалъ, человѣкъ!..»

«Люди въ смятеніи, стихіи въ смятеніи, воздухъ, вода, земля, огонь въ смятеніи — по грѣхамъ людей стихіи сжигаемыя разорятся, земля и вся яже на ней сгорятъ. Грѣхи умножатся до края. Нѣтъ больше возможности жить спокойно. Церковь Божія, Невѣста Христова, — украшайся, чтобы предстать свѣтло Жениху Твоему прекрасному, нетлѣнному, вѣчному».

Пусть это чудное, трогательное, душу пронизывающее обращеніе долговдохновеннаго пастыря къ Невѣстѣ Христовой, которую онъ возлюбилъ отъ юности и которой съ изумительнымъ самоотверженіемъ служилъ до послѣднихъ дней многолѣтней (1829-1908) жизни своей, — будетъ заключительнымъ словомъ нынѣшней моей бесѣды съ вами, мои дорогіе.

Усердно, какъ и всегда, прошу молитвъ вашихъ, въ которыхъ весьма нуждаюсь и пользу которыхъ ощущаю.

Вашъ братъ о Господѣ...

Р. S. Думаю, что разъяснить связь настоящаго письма съ предыдущимъ нѣтъ надобности: она очевидна или, по крайней мѣрѣ, легко усматривается при нѣкоторомъ размышленіи. Для внимательнаго очевидна и связь его съ современностью.

Письмо это, начатое въ августѣ, пролежало неоконченнымъ, а въ день святой великомученицы Екатерины, были написаны послѣднія его строки.

29 октября / 12 ноября 1925 г.г.

             Петроградъ.

Примѣчанія:
[1] Сравни Марка XIII и Луки XXI.
[2] Къ этимъ словамь св. Антонія Великого еп. Игнатій Брянчаниновъ дѣлаетъ такое примѣчаніе: «Здѣсь весьма не лишнимъ будетъ замѣтить, что этого одного надо очень остеречься помысловъ ложного смиреномудрія, которые не преминутъ быть предъявлены ему демонами и человѣками — орудіями демоновъ. Обыкновенно въ такихъ случаяхъ плотское мудрованіе возражаетъ: «неужели ты одинъ — правъ, а всѣ или большая часть людей ошибается». Возраженіе, не имѣюшее никакого значенія. Весьма немногіе шествовали по узкому пути; въ послѣдніе дни міра путь этотъ до крайности опустѣетъ». Это разъясненіе и предостереженіе еп. Игнатія слѣдуетъ очень запомнить намъ. Развѣ не испытали мы на себѣ правды его словъ въ періодъ недавняго распространенія дерзкаго живоцерковничества. Въ будущемъ несомнѣнно предстоятъ еще большія искушенія подобнаго рода...
[3] Почти современный намъ писатель-подвижникъ еп. Игнатій Брянчанниковъ, изъ печатныхъ писемъ котораго я заимствовалъ эти строки святителя Тихона, самъ пишетъ въ одномъ изъ своихъ писемъ «Времена чѣмъ далѣе, тѣмъ тяжелѣе. Христіанство, какъ Духъ, непримѣтнымъ образомъ для суетящейся и служашей міру толпы, очень примѣтнымъ образомъ для внимающихъ себѣ, удаляется изъ среды человѣчества, предоставляя его паденію его» (Леонидъ Соколовъ. «Епископъ Игнатій Брянчаниновъ. Его жизнь, личность и морально-аскетическія воззрѣнія», ч. 2-ая, «приложенія», стр. 117-118).
[4] См. мое первое «Письмо къ друзьямъ», а также мое «Открытое письмо» къ А. Г. Куляшеву.
[5] Какое блестящее подтвержденіе этой мысли проницательнаго религіознаго мыслителя представляетъ современная русская дѣйствительность: коллективный антихристъ у всѣхъ передъ глазами.
     Мазолитъ, такъ сказать, вамъ глаза, хи, хи.

Источникъ: «Православное Обозрѣніе». Періодическій журналъ Русской Православной Мысли. — Изданіе Русской Православной Зарубежной Церкви. — Montreal: Тисненіе Братства преп. Іова Почаевскаго, 1981. — №53 (Апрѣль). — С. 82-96.

Назадъ / Къ оглавленію журнала / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.