Церковный календарь
Новости


2017-07-24 / russportal
Cвт. Іоаннъ Шанхайскій. Слово при открытіи общества "Правосл. Дѣло" (1994)
2017-07-24 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Догматика о. Архимандрита Іустина (Поповича) (1964)
2017-07-23 / russportal
Свщмч. Кипріанъ Карѳагенскій. Письмо (48-е), увѣщаніе къ мученичеству (1879)
2017-07-23 / russportal
Свщмч. Кипріанъ Карѳагенскій. Письмо (47-е), противъ еретиковъ (1879)
2017-07-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 28-е (1882)
2017-07-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 27-е (1882)
2017-07-22 / russportal
А. И. Купринъ. «Разсказы для дѣтей». Фіалки (1921)
2017-07-22 / russportal
А. И. Купринъ. «Разсказы для дѣтей». Скворцы (1921)
2017-07-22 / russportal
А. С. Пушкинъ. "Повѣсти Бѣлкина". Барышня-крестьянка (1921)
2017-07-22 / russportal
А. С. Пушкинъ. "Повѣсти Бѣлкина". Станціонный смотритель (1921)
2017-07-22 / russportal
Преп. Епифаній Премудрый. Житіе преп. Сергія Радонежскаго. Глава 5-я (1903)
2017-07-22 / russportal
Преп. Епифаній Премудрый. Житіе преп. Сергія Радонежскаго. Глава 4-я (1903)
2017-07-21 / russportal
Повѣсть о явленіи образа Пресв. Богородицы въ Казани, и о чудесахъ, бывшихъ отъ него (1912)
2017-07-21 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе въ день Казанской иконы Божіей Матери (1965)
2017-07-20 / russportal
"Русскія дѣтскія сказки". Василиса Прекрасная (1921)
2017-07-20 / russportal
"Русскія дѣтскія сказки". Морозко (1921)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 iюля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Духовные журналы Русскаго Зарубежья

«ПРАВОСЛАВНОЕ ОБОЗРѢНІЕ»,
Періодическій журналъ Русской Православной Мысли.

№ 53. Апрѣль 1981 г. — Montreal: Изданіе Русской Православной Зарубежной Церкви.

В. Брезгуновъ.
ЗАМѢТКИ ЧИТАТЕЛЯ.

ІІ.

Просматривая прибывшіе съ большимъ опозданіемъ номера «Прав. Руси», мы не могли не обратить наше вниманіе на помѣщенную въ одномъ изъ нихъ обширную статью подъ многообѣщающимъ заголовкомъ: «О мірозданіи». По мѣрѣ того, какъ мы углублялись въ чтеніе, мы все больше и больше укрѣплялись во мнѣніи о томъ, что наше первое подозрѣніе оказалось вѣрнымъ и, что размѣры обычной журнальной статьи мало подходятъ для такого замысла. Повидимому, циклъ статей, связанныхъ между собой ведущей темой, болѣе соотвѣтствовалъ бы поставленной передъ собой авторомъ задачѣ и помогъ бы ему избѣжать, съ одной стороны, перенасыщенности фактическимъ матеріаломъ, а, с другой, — сдѣлать болѣе обширные идеологическіе выводы. Поскольку, однако, ни одно изъ этихъ обстоятельствъ не имѣетъ рѣшающего значенія для оцѣнки всего труда, мы ограничимся тѣмъ, что отмѣтимъ нѣкоторые неточности въ изложеніи фактовъ, особенно бросившіеся намъ въ глаза.

Карлъ Генрихъ Марксъ былъ сыномъ адвоката, принявшего христіанство въ 1824 году. Вся семья была окрещена въ протестантствѣ. Никакого Мардохая обнаружить не удалось даже Геббельсу. Правда, на это можетъ послѣдовать возраженіе, что это ровно ничего не значитъ и, что разъ какъ то доподлинно извѣстно, евреи принимаютъ христіанство лишь для вида, то Карлуша могъ быть Мардохайчикомъ для своихъ близкихъ, подобно тому, какъ даже въ самыхъ почтенныхъ русскихъ семьяхъ встречаются Пупсики, Костики и Вавочки. Повидимому, это обстоятельство и привело къ тому, что, выросши, Карлъ-Мардохай изобрѣлъ марксизмъ, съ помощью котораго потрясъ основы и произвелъ революцію въ Россіи. Кстати, здѣсь мы сталкиваемся съ излюбленнымъ пріемомъ эмигрантской прессы — подтасовываніемъ картъ. Пріемъ этотъ, правда, не отличается особой элегантностью, /с. 98/ но, за неимѣніемъ иныхъ доводовъ, почти всегда, приводитъ къ желаемымъ результатамъ. Такъ, напримѣръ, можно приписать хотя бы египетское родство кому угодно:

Иванъ (Тутанхамонъ) Ивановъ.

Или японское:

Петръ (Хирохито) Сидоровъ.

Попробуйте доказать обратное.

Кстати, — для замѣтки. Существуетъ разница между личной собственностью и собственностью частной. Къ первой принадлежатъ, какъ говоритъ само названіе, вещи, употребляемые лично, напримѣръ, — зубная щетка. Назвать ее «условно» капиталомъ Марксъ не могъ. Онъ все-таки былъ умнымъ человѣкомъ.

Непріятный казусъ произошелъ съ Гегелемъ. Маститый философъ, авторъ «Феноменологіи Духа», профессоръ и ректоръ Берлинскаго Университета, кавалеръ ордена Краснаго Орла 3-ей степени, признанная опора прусской монархіи, словомъ, съ эмигрантской точки зрѣнія, человѣкъ съ неподмоченной репутаціей, вдругъ оказывается замѣшаннымъ въ темную и грязную исторію, ибо, по словамъ автора

«...Марксъ сублимируетъ... гуманитарныя теоріи матеріалистовъ, въ частности, Гегеля (!) въ логически обоснованную и тщателько продуманную систему, придавъ ей динамизмъ». (Разрядка наша. В. Б.)

Нѣтъ нужды, что, съ милой непослѣдовательностью, авторъ нѣсколько ниже назоветъ эту же систему «убогими измышленіями». Для насъ важно другое. Отъ, столь усердно навязываемаго Марксу въ компанію Гегеля, открещивается самъ Марксъ потому, что Гегель

«...возводитъ религіозную иллюзію въ движущую силу исторіи» (К. Марксъ и Ф. Энгельсъ. Соч. 2-ое изд. т. 3, стр. 38).

Еще меньше приходятся философскіе воззрѣнія Гегеля по душѣ Ленину:

«Отвратительно читать, какъ Гегель выхваливаетъ Аристотеля за «истинно спекулятивные понятія» (о «душѣ» и многое другое), размазывая явно идеалистическій (мистическій) вздоръ» (В. И. Ленинъ. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 258).

/с. 99/ Послѣ этого становится ясно, что зачислить Гегеля въ компанію матеріалистовъ означало бы приблизительно то же, что назвать богословомъ Маяковскаго, спеціалистомъ по ракетному топливу — Конфуція и физіологомъ — Іогана Гутенберга. Впрочемъ, публика — дура, какъ говорили въ старину провинціалькые актеры, — все съѣетъ. Особенно, — публика читающая.

У насъ нѣтъ никакого желанія выгораживать Маркса, самое имя котораго на преемниковъ московскихъ купчихъ дѣйствуетъ почище «жупела» и «металла». Можно, правда, привести высказываніе Британской Энциклопедіи:

«Іn sріtе оf hіs mеrсіlеss сritісіsm оf bоurgеоіs lіbеrаlіsm, Маrх trеаsurеd the liberаl-humаnіtаrіаn trаditіоn frоm whісh the sосіаlist mоѵеmеnt hаd sрrung, аnd іn аll рrоbаbіlitу wоuld hаѵе аbhоrrеd the аntіhumаnitаrіаn рrасtісеs оf рrеsеnt-dау Соmmunіsm».

Какъ извѣстно, издаваемая въ сотрудничествѣ добропорядочныхъ, не позволяющихъ сомнѣваться въ капиталистическомъ характерѣ своего государственнаго строя, державъ — Великобританіи и Соединенныхъ Штатовъ Сѣверной Америки, энциклопедія эта до сихъ поръ оставалась внѣ всякихъ подозрѣній. Впрочемъ, мы охотно допускаемъ, что намъ, можетъ быть, неизвѣстно что-нибудь такое, что извѣстно болѣе освѣдомленнымъ людямъ и, что, послѣ того, какъ приведенная цитата увидитъ свѣтъ, мы узнаемъ, что рѣчь идетъ о Британской (Марксистской) Энциклопедіи. «Псевдоэкономическіе, убогіе измышленія труда «Капиталъ» и понынѣ изучаются и комментируются серьезными спеціалистами въ экономикѣ, причемъ, — экономикѣ буржуазной. Слѣдуя опредѣленію той же проштрафившейся Британской Энциклопедіи, въ мерзкомъ, ничтожномъ, сатанинскомъ, пакастномъ, просто тьфу — «Капиталѣ», рѣчь идетъ о развитіи теоріи капиталистической системы и ее динамикѣ — подъ угломъ зрѣнія тенденціи этой системы къ саморазрушенію. А такъ какъ разумные дюди погибать ни за грошъ, даже не зная отъ чего погибаютъ — не хотятъ, то, естественно, изучаютъ все, что можетъ послужить выясненію причинъ, могущихъ повести къ этой гибели и, если возможно, — эти причины стараются устранить. Впрочемъ, не исключается и иное отношеніе къ дѣлу. Какъ пишетъ Есенинъ:

/с. 100/

«И вотъ сестра разводитъ,
Раскрывъ, какъ Библію, пузатый «Капиталъ»,
О Марксѣ,
Энгельсѣ...
Ни при какой погодѣ
Я этихъ книгъ, конечно, не читалъ».

Такъ оно, и впрямь, спокойнѣе...

«Замѣтимъ сразу, что ростъ промышленности и гигантскіе успѣхи механизаціи жизни повсюду требовали улучшенія соціальныхъ условій быта, въ особенности, трудящихся массъ, на что многіе правительства сознательно закрывали глаза, преслѣдуя исключительно цѣли наживы...... Эгоизмъ хозяевъ предпріятій способствовалъ успѣху марксизма среди эксплуатируемыхъ массъ»,

пишетъ авторъ статьи.

Это — что-то новое. До сихъ поръ въ эмигрантской печати, коль скоро дѣло касалось соціальныхъ проблемъ, преобладало блаженно-размягчающее направленіе мысли, чаще — ее полное отсутствіе. Все, что предшествовало 1917 году составляло нѣкій идеальный міръ, гдѣ были

«Всѣ рыцари — горды,
Всѣ дамы — прекрасны».

И — горе тому, кто бы усумнился въ семъ. Тутъ бы онъ уже однимъ Мардохаемъ не отдѣлался. Правда, среди лицъ собесѣдующихъ, размякшихъ за чайкомъ, иногда цитировались извѣстные слова Хомякова о «грѣхахъ Россіи». Но дѣлалось это умилительно, благостно, такъ, что сами грѣхи были, скорѣе, чѣмъ-то нарицательнымъ, невѣсомымъ, такъ сказать, безъ состава преступленія. Словомъ, на подобіе того, какъ на театральныхъ подмосткахъ нищіе появляются въ шелковыхъ рубищахъ и бархатныхъ опоркахъ, оно-то, вродѣ, какъ бы и лохмотья, а все соmmе іl fаut, тонкоcть эта самая чувствъ не задѣта... А тутъ, помилуйте, языкъ какой-то необузданный, непристойность почти что: «Эгоизмъ хозяевъ предприятій... эксплуатація рабочихъ массъ...» Справедливость требуетъ замѣтить, что кое-что подобное мы слышали и раньше. Трезвая, суровая оцѣнка тогдашнего положенія была дана извѣстнымъ пастыремъ прот. о. И. Во/с. 101/сторговымъ — однимъ изъ первыхъ павшимъ жертвой большевистскаго террора. Приводимъ его слова:

«...Сила и условія успѣха соціализма — въ отсутствіи у насъ широкихъ проявленій дѣятельности христіанства во взаимныхъ отношеніяхъ, въ частности, господствующій узко-матеріалистическій взглядъ на жизнь; въ несовершенствѣ нашей соціальной жизни, проявляющемся въ пауперизмѣ и въ крайностяхъ капитализма» («Жизнеоп. и твор. митр. Антонія», т. III, стр. 243).

Митрополитъ Антоній, въ свою очередь, призываетъ не забывать

«...о томъ печальномъ матеріальномъ положеніи инородцевъ, въ которомъ они находились по причинѣ практикуемой въ отношеніи къ нимъ ужасной, преступной эксплоатаціи... Однимъ изъ печальныхъ явленій этой эксплоатаціи... является спаиваніе ихъ водкой, что деморализуетъ ихъ...» (Іbit. т. II, стр. 177).

Лохмотья-то, оказывается, — настоящіе...

Ужасаясь тому, что

«...русское правительство, въ опасеніи нападенія Китая, утопило въ Амурѣ до 20 тысячъ китайцевъ мѣстныхъ жителей... бывшихъ въ услуженіи у русскихъ гражданъ...»

и, что эти китайцы

«были обманомъ выведены изъ города и загнаны въ рѣку» (Іbіt. т. II, стр. 141, т. IX, стр. 105 и 107).

Т. е. рисуя картину настоящего геносида, выражаясь современнымъ языкомъ, Владыка митрополитъ кладетъ здоровый починъ перечисленія настоящихъ, не обсыпанныхъ сахарной пудрой, грѣховъ и предупреждаетъ о томъ, что

«...это первая вина наша, ибо Богъ еще въ Ветхомъ Завѣтѣ на цѣломъ народѣ вымѣщалъ грѣхопаденіе его полководцевъ».

На этотъ разъ святитель оказался подлиннымъ пророкомъ, ибо отмщеніе, дѣйствительно, не замедлило, причемъ, — за всѣ грѣхи сразу. Стоитъ хорошенько вдуматься въ приведенные слова, ибо смыслъ ихъ разительно отличается отъ /с. 102/ господствующего взгляда, согласно которому русскій народъ, подобно небезызвѣстной унтеръ-офицерской вдовѣ, самъ себя высѣкъ. Нѣтъ, господа, каяться, такъ каяться...

Столь же отрадное впечатлѣніе честности автора статьи, рѣдкой въ тенденціозной нашей печати, мы выносимъ изъ его замѣчанія по поводу «нигилистовъ», — понимай широко, — проповѣдниковъ необходимости глубокихъ и неотложныхъ соціальныхъ реформъ въ Россіи. Онъ, по крайней мѣрѣ, допускаетъ опредѣленіе «наивно думавшихъ, что служатъ на благо Россіи». Что-жъ, это уже кое-что, хотя цитировавшійся нами Митрополитъ Антоній идетъ дальше и анализируетъ самую подоплеку нездоровыхъ отношеній между разными направленіями общественной мысли того времени, условно именуя ихъ представителей эллинами и іудеями:

«...нынѣшніе послѣдователи независимой нравственности, столь близкіе духу Церкви по характеру своихъ сердечныхъ стремленій и столь далекіе отъ нее по заблужденіямъ ума, — напряженно и мучительно ищутъ опоры для своей религіозной и нравственной жизни, провѣряютъ источники Откровенія и обѣщаютъ быть самыми ревностными сынами Церкви, если имъ объяснятъ, какимъ образомъ всѣ ее вѣрованія и установленія, вся ее жизнь выводится изъ той основной заповѣди, на которой «законъ и пророци висятъ» (Матф. XXII, 40). Въ такомъ разъясненіи вѣры и жизни церковной и заключается первая задача распространителей церковнаго просвѣщенія и богословской науки. Показывать не только истинность, но и святость Церкви и Православія, вотъ, что мы должны дѣлать по отношенію къ современнымъ эллинамъ. Подобно великому Павлу должны мы во всѣхъ отрасляхъ православнаго богословія проповѣдовать Того Невѣдомаго имъ Бога, Котораго, не зная умомъ, они почитаютъ сердцемъ (Дѣян. XVII, 23)... Но кто же наши іудеи? Это люди преданій, строгіе поклонники внешнего церковнаго строя, по крайней мѣрѣ, тѣхъ его сторонъ, которыя имъ нравятся, но самовольные толкователи духа Церкви, съуживающіе его только до ученія о борьбѣ съ личными грѣхами, съ чувственными страстями. Они держатся тѣхъ религіозныхъ воззрѣній, которые были господствующими въ XI /с. 103/ вѣкѣ въ Византіи и, конечно, сочли бы новшествомъ и своевольными умствованіями тѣ свѣтлые представленія о царствѣ Божіемъ, которые проповѣдывали вселенскіе учители 4-го и 5-го вѣковъ. Ограничивая все содержаніе Божественной вѣры церковными священнодѣйствіями и выполненіемъ благочестивыхъ упражненій въ воздержаніи и уединеніи, — они отрицаютъ значеніе Церкви для жизни общественной, нисколько не хотятъ присматриваться къ нравственному настроенію общества, сказывающемуся въ мірской печати и, конечно, съ непримиримой ненавистью и презрѣніемъ относятся къ вышеописанному первому направленію мысли, какъ древніе іудеи къ эллинамъ. Эта-то ихъ нетерпимость и самый складъ ихъ религіозныхъ воззрѣній, холодныхъ и внешнихъ, служитъ главной причиной одностороннихъ понятій о самой Церкви нашей у людей противоцерковкаго направленія и поддерживаетъ ихъ упорное отступничество... («Жизнеоп. и твор. митр. Антонія», т. I, стр. 142).

О Толстомъ же митрополитъ Антоній пишетъ слѣдующее:

«...можетъ быть, вы будете недоумѣвать, — почему... человѣкъ умный, такъ загрязнилъ христіанскіе истины? Какъ онъ рѣшился не только порочить, но и открыто объявлять за источкикъ всякого зла все откровеніе благодати и истины? Можетъ быть, ваши сердца наполнятся негодованіемъ на клеветника вѣры и вы не подберете словъ, достаточно сильно выражающихъ преступность исказителя Евангелія? Но не будемъ торопиться на осужденіе, а лучше спросимъ: много ли въ нашу общественную и внутреннюю жизнь вошло тѣхъ священныхъ истинъ Православія, которыя были раскрыты? Лучше спросимъ: можно ли найти слѣды этихъ истинъ въ понятіяхъ общества? Или только себялюбивое равнодушіе, соединенное со страхомъ загробнаго воздаянія выражаетъ наше отношеніе къ Церкви, далеко устраняя сердца наши отъ того, чтобы вникать въ духовную сторону всѣхъ нашихъ церковныхъ обязательствъ? Когда членамъ русскаго общества напоминаютъ о ихъ обязательствахъ по отношенію къ своей религіи, то они отговариваются такъ: «что же? Это не бѣда, что я пренебрегаю обрядами, зато я уважаю духъ въ религіи. Но дѣло не /с. 104/ въ обрядахъ. Напротивъ. Если у насъ что знаютъ въ православіи, то, скорѣе, — обряды: знаютъ, что митрополиты носятъ бѣлые клобуки, что въ Преображеніе освящаютъ яблоки, что по средамъ и пятницамъ полагается поститься. Но духа-то Православія, духа Церкви, ношенія въ душѣ своей истинъ откровенія о небесномъ домостроительствѣ, вотъ чего мы лишены настолько, что, насколько новая вѣра не права въ своихъ обвиненіяхъ противъ Церкви, насколько всѣ, почти, ея обвиненія, направленные противъ русскаго общества, вполнѣ справедливы. Мы рады укорять автора новой вѣры за искаженіе Православія? Но показали ли мы ему въ своемъ быту истину Православія? Не себя ли самихъ мы укоряемъ? Не мы ли вмѣсто исповѣданія Церкви, т. е. всемирной любви, обнаруживаемъ только свое житейское самолюбіе и себялюбіе? Нашъ языческій бытъ породилъ хулителя нашей вѣры, мы сами охулили ее своей жизнью, вмѣсто того, чтобы быть прославителями имени Божія!» («Жизнеоп. и твор. митр. Антонія», т. XIV, стр. 9).

Заканчиваетъ митрополитъ Антоній словами, которыми одними можно было бы ограничиться для того, чтобы отвѣтить буквально на всѣ вопросы, на которые тщетно пытались и пытаются вотъ уже въ теченіе свыше шестидесяти лѣтъ отвѣтить въ многочисленныхъ и многоглаголивыхъ «сочиненіяхъ на заданную тему», до тошноты пріѣвшихся своимъ однообразіемъ и скудностью мысли, да, кромѣ того, какъ правило, пишущихся на какомъ-то невообразимомъ пономарскомъ жаргонѣ, несомнѣнно, вящщей «духовности» ради.

«Итакъ, кто скорбитъ о публичномъ поношеніи Христа и Церкви расколоучителями и отрицателями, пусть не ограничивается воздыханіями, а борется со зломъ. А эта борьба, это миссіонерство не въ словѣ одномъ заключается, а прежде всего въ жизни. Учить православію — это хорошо, а явно его показать черезъ то, чтобы носить въ сердцѣ своемъ и въ общественной жизни обѣтованія Христовы о всеобщемъ единствѣ любви, о Церкви вселенской, соединенной вѣрою и любовью, быть миссіонеромъ не слова только, но и жизни — это еще лучше и къ этому всѣ мы обязаны, пастыри и міряне...» (Іbit. т. XIV, стр. 60-61).

/с. 105/ (Строки, посвященныя авторомъ захвату власти большевиками, послѣдовавшему за этимъ террору, общему положенію въ Совѣтскомъ Союзѣ, неудачамъ въ веденіи, такъ называемаго, «народнаго хозяйства», системѣ постояннаго воздѣйствія на мысль и совѣсть гражданъ со стороны партіи — правдивы и, несомнѣнно заслуживаютъ вниманія. Столь же вѣрно и замѣчаніе о томъ, что душа народа сохранилась не благодаря совѣтскому воспитанію, а вопреки ему). А, такъ какъ, пожалуй, нигдѣ, кромѣ, какъ въ искусствѣ, душа народа не проявляется съ большей силой и полнотой, становятся понятными «симптомы увлеченія тѣмъ, что дѣлается въ СССР». Вѣдь, не концлагерями, не психіатрическими лечебницами, поставленными на службу Госбезопасности, не очередями за съѣстными припасами восторгается «дѣлающая каиново дѣло бѣлая эмиграція» и иностранный міръ, которому, якобы, «пускаютъ пыль въ глаза»... преимущественно козыряя твореніями царской Россіи!» Послѣднее обстоятельство, кстати, вызываетъ серьезные сомнѣнія потому, что изъ произведеній этой эпохи, помимо, разумѣется, классическихъ, — а они не столь многочислены, врядъ ли можно отыскать что-нибудь пригодное для показа въ наше время, тѣмъ болѣе — подобной аудиторіи.

Повидимому, происходитъ вотъ что: коль скоро мы замѣчаемъ, что то или иное явленіе въ культурной, научной и даже общественкой жизни въ Россіи можетъ быть бесспорно отнесено къ проявленію положительныхъ качествъ той же «души народа», мы проникаемся къ нему вполнѣ понятнымъ чувствомъ симпатіи. Въ то же время, мы съ твердостью и послѣдовательностью отмѣтаемъ все то, что предназначается для искусственного деформированія этой души и для истребленія въ ней предпосылокъ къ поискамъ истины, которые, должны, какъ мы вѣримъ, въ конечномъ счетѣ, привести ее къ Христу, Его Церкви и къ совмѣстимой съ евангельскимъ ученіемъ, государственности.

А, говоря вообще, — не перегибаемъ ли мы палку, создавая свою эмигрантскую 58-ую статью и подводя подъ нее, какъ разъ, чисто по-совѣтски, «соглашателей», уклонистовъ, оппортунистовъ и даже уже своихъ собственныхъ «валютчиковъ», вродѣ «одной немолодой уже дамы, ѣздившей въ СССР съ долларами въ карманѣ» и, вложившей свою лепту въ «каиново дѣло», безстыдно похваливъ правила поведенія /с. 106/ для дѣтей въ дѣтскомъ домѣ? Кстати, пытаясь найти объясненіе столь недостойному поступку, мы набрѣли на мысль, (которую, къ нашей чести нужно сказать, — сразу же съ негодованіемъ отвергли), — а не вытащили ли когда-нибудь до этого у нашей не молодой уже дамы такіе же доллары изъ кармана гдѣ-нибудь въ странѣ, гдѣ подобными дѣлами занимаются дѣти, для которыхъ правила поведенія въ дѣтдомахъ не вывѣшиваются, гдѣ, можетъ, и самые дѣтдома для призрѣнія беспризорныхъ не водятся и гдѣ спорные вопросы нравственнаго порядка, вродѣ отчужденія частной собственности, которую эти дѣти по политической малограмотности, смѣшиваютъ съ личной, — разрѣшаются ими на свой рискъ и, притомъ, чисто эмпирически?

Вотъ, пожалуй и все, что намъ хотѣлось бы отмѣтить, прочитавъ эту монументальную статью. Какъ мы видѣли, она навела насъ на нѣкоторыя мысли, которыя, какъ намъ кажется, слѣдуетъ имѣть въ виду, если мы всерьезъ собираемся заняться дѣломъ упорядоченія нашей идеологіи. Пока же мы, попросту, донашиваемъ свои русскіе души на чужбинѣ, какъ донашиваютъ прихваченную съ собой одежду — самому бы вконецъ не оголиться, куда ужъ думать о томъ, чтобы для дѣтокъ что-нибудь выкроить...

Источникъ: «Православное Обозрѣніе». Періодическій журналъ Русской Православной Мысли. — Изданіе Русской Православной Зарубежной Церкви. — Montreal: Тисненіе Братства преп. Іова Почаевскаго, 1981. — №53 (Апрѣль). — С. 97-106.

Назадъ / Къ оглавленію журнала / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.