Церковный календарь
Новости


2017-10-20 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 18-я (1939)
2017-10-20 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 17-я (1939)
2017-10-20 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преподобнаго Нифонта (1967)
2017-10-20 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Тита пресвитера (1967)
2017-10-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Боже, милостивъ буди намъ, грѣшнымъ" (1975)
2017-10-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Слова и рѣчи. Томъ II. (1961-1968). Вступленіе (1975)
2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 4-я (1991)
2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 3-я (1991)
2017-10-19 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Эразма Печерскаго (1967)
2017-10-19 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Ареѳы Печерскаго (1967)
2017-10-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 16-я (1939)
2017-10-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 15-я (1939)
2017-10-18 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 2-я (1991)
2017-10-18 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 1-я (1991)
2017-10-18 / russportal
"Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Николая Святоши, кн. Черниговскаго (1967)
2017-10-18 / russportal
"Печерскій Патерикъ". Житіе препод. Аѳанасія, затворника Печерскаго (1967)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 21 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.

Духовные журналы Русскаго Зарубежья

«Православная Русь»

«Православная Русь». — Церковно-общественный органъ Русской Православной Церкви Заграницей. Выходитъ съ 1928 года два раза въ мѣсяцъ, 1-го и 15-го числа по ст. ст. Первоначальное наименованіе — «Православная Карпатская Русь». Цѣлью этого изданія была борьба за возстановленіе Православія среди завлеченнаго въ унію съ Римомъ населенія Карпатской Руси. Постепенно «Православная Карпатская Русь» начинаетъ разсылаться по всему русскому разсѣянію. У истоковъ ея изданія стоялъ архим. Виталій (Максименко), который еще до смутныхъ временъ 1917 г. былъ извѣстенъ своей издательской дѣятельностью въ Почаевской Успенской Лаврѣ. Первымъ редакторомъ газеты короткое время являлся прот. Всеволодъ Коломацкій, его смѣнилъ іеромонахъ Серафимъ (Ивановъ). Съ 7 января 1935 г. газета стала издаваться подъ наименованіемъ «Православная Русь». Въ іюлѣ 1944 г. выходитъ его послѣдній «европейскій номеръ». Слѣдующій номеръ датированъ 18/31 января 1947 г., адресъ и администрація редакціи значится въ "Russian Holy Trinity Monastery, N. Y.". — Цѣлью обновленнаго изданія, какъ было заявлено — «блюсти завѣты Святой Руси и въ свѣтѣ ихъ: 1) освѣдомлять о важнѣйшихъ общихъ событіяхъ церковной жизни и оцѣнивать ихъ; 2) освѣдомлять о текущей церковной жизни разбросанныхъ по всему свѣту церковно-организованныхъ единомышленныхъ русскихъ людей; 3) сосредотачивать матеріалъ, рисующій положеніе вѣрныхъ Церкви русскихъ людей, томившихся и томящихся подъ игомъ Совѣтской власти; 4) способствовать ознакомленію церковнаго народа съ основами Православной вѣры, какъ въ цѣляхъ болѣе углубленнаго познанія ея, такъ и въ огражденіе отъ уводящихъ отъ Истины вліяній, давать назидательное чтеніе, способное духовно скрасить досуги русскихъ православныхъ людей за рубежомъ».

«Православная Русь»

«ПРАВОСЛАВНАЯ РУСЬ»,
Церковно-общественный органъ Русской Православной Церкви Заграницей.

№ 14 (1346). — 15 (28) Іюля 1987 года.

Черезъ океанъ.
(Изъ дневника.)

День шестой (31-го марта).

Вчера узнала причину отсутствія на пароходѣ стульевъ и скамеекъ. Офицеръ ИРО признался мнѣ, что это по его распоряженію всѣ эти предметы комфортабельнаго сидѣнія были заперты отъ пассажировъ. Опытъ предыдущихъ транспортовъ показалъ, что «стулья были постояннымъ предметомъ ссоръ въ пути». Значитъ, ихъ и тогда было недостаточно. Во избѣжаніе непріятностей, вопросъ рѣшили мудро и просто: оставили эмигрантовъ совсѣмъ безъ стульевъ. Пусть себѣ ихъ гуляютъ. Вотъ мы и «гуляемъ». Вѣрнѣе, часами стоимъ или сидимъ какъ дикари на полу. Интересно, что думаютъ о насъ матросы!

Всѣ уже постепенно привыкли къ пароходной жизни. Да и не удивительно. Сколько уже лагерей перемѣнили. Теперь вотъ еще одинъ, только этотъ — пловучій. Вечеромъ въѣхали въ полосу дождя и вѣтра. Жалко уходить со свѣжаго воздуха и идти въ помѣщеніе, гдѣ живетъ триста человѣкъ. Вчера, впервые за послѣдніе дни, увидѣли пароходъ, идущій въ одномъ направленіи съ нами. Мы его быстро нагнали и перегнали. Плывемъ опять одни. Нашъ корабль идетъ очень быстро. Далъ бы Богъ, чтобы бури насъ не задержали. Говорятъ, осталось 1.640 миль до Нью-Іорка. Хочется поскорѣе вырваться изъ власти этой водной стихіи, безконечной, безформенной, мрачной и угрожающей.

День седьмой (1-го апрѣля).

Вчера въ нашей каютѣ всѣ рано улеглись спать. Въ семь часовъ еще наша «старшая» по каютѣ упрекала въ невыходѣ на работу одну русскую женщину. Та увѣряла, что ей было плохо, что ее укачало. О чемъ онѣ еще тамъ говорили, я не слышала. До меня долетѣлъ только конецъ разговора, когда «старшая», латышка по національности, не забывшая еще русскій языкъ, рѣзко сказала по-русски: «не грубничать» и все затихло. Въ восемь часовъ погасили свѣтъ и всѣ уснули. Въ Германіи это было бы вѣдь уже одиннадцать часовъ вечера и всѣ привыкли спать въ это время. Въ пять часовъ утра мы были разбужены страннымъ шумомъ. Казалось, или подъ поломъ, или надъ головой по потолку катается большой кусокъ гремящаго чугуна. Оказывается, мы всю ночь шли въ полосѣ льдовъ и этотъ странный грохотъ происходилъ отъ тренія льдинъ о стѣны нашего корабля. Жаль, что вовремя не вышла на палубу и не видѣла ледяныхъ полей. А въ восемь часовъ льда уже не было. Было только холодно и сильный туманъ закрывалъ горизонтъ.

Пароходъ давалъ частые гудки, что создавало напряженно-безпокойное настроеніе. Въ такомъ туманѣ, когда ничего не видно за бортомъ, не мудрено налетѣть на встрѣчный и даже на попутный корабль. Качаетъ сильно и опять въ головѣ какъ-бы что-то заходитъ одно за другое. Ходятъ слухи (спросить-то, вѣдь, некого, расписанія тоже нѣтъ), что 4-го апрѣля прибудемъ уже въ Нью-Іоркъ. Пріятно, что на пароходѣ нѣтъ случаевъ кражъ. Въ первые дни было какъ-то непріятно оставлять свои вещи въ каютѣ, уходя изъ нея. Постепенно же привыкли и оставляли у себя на койкахъ даже свои сумки, въ которыхъ, правда, за исключеніемъ часовъ, ничего цѣннаго не было: ни денегъ, ни документовъ у ДиПи, вѣдь, нѣтъ. Документы находятся на пароходѣ въ бюро ИРО, нѣмецкія деньги до послѣдняго пфенинга истратили въ Бременѣ, а американскихъ, если у кого-нибудь и есть, въ сумкахъ не держатъ... Вещи, забытыя кѣмъ-либо, гдѣ-либо, относятся въ бюро ИРО, объ этомъ объявляется по радіо и потерявшій получаетъ пропажу обратно. Такъ, недавно были возвращены золотые часы, забытые ихъ хозяйкой въ умывальной комнатѣ. Такъ же вернулись ко мнѣ моя мыльница и полотенце, забытыя мною въ столовой. Всѣ работоспособные пассажиры имѣютъ какую-либо постоянную или временную работу. Ихъ вызывають по радіо въ бюро ИРО и назначаютъ время и видъ работы. Объявленія и вызовы дѣлаются по радіо на нѣмецкомъ, украинскомъ и русскомъ языкахъ. Только и слышишь: «Achtung, achtung, увага, увага, вниманіе, вниманіе; номеръ такой-то (мы, вѣдь, здѣсь всѣ имѣемъ номера) долженъ явиться въ бюро для назначенія на работу». Я провожу свое дообѣденное время въ госпиталѣ. За одинъ вчерашній день принесли въ госпиталь шестерыхъ ребятишекъ, заболѣвшихъ въ дорогѣ корью. Трагедія для родителей. Имъ предстоитъ остаться по прибытіи въ портъ на три недѣли въ изоляціи на островѣ Слезъ пока дѣти, находящіяся тамъ въ госпиталѣ, поправятся. Весь день сегодня идемъ въ туманѣ. Въ семь часовъ состоялся концертъ. Выступали пассажиры кто какъ умѣлъ и не умѣлъ. Не люблю такихъ концертовъ; всегда бываетъ за кого-нибудь изъ выступающихъ или стыдно, или жалко. Во время концерта началась уже настоящая качка. Удары волнъ заглушали музыку. Качало такъ, что страшно было смотрѣть на балетную пару, которая какимъ-то чудомъ все-таки удерживала равновѣсіе и продѣлывала свои рискованные номера, акробатическаго характера. Послѣ концерта должны были состояться танцы. Долго возились съ микрофономъ и съ громофономъ. Когда же удалось наладить звукъ и поставить танцевальную пластинку, двѣ-три пары хорошихъ самбистовъ, попытавшись танцевать, быстро закончили неудавшійся балъ. Танцевать можно было только то, что приказывала качка, а не музыка. А буря (это была уже буря) все усиливалась: бросало и впередъ, и назадъ, и съ боку на бокъ, и мучительно трясло. Завывалъ сильный вѣтеръ и пѣла на разные голоса каждая часть корабля. Казалось, что каждый предметъ имѣетъ свой голосъ, жалобный, высокій или низкій, и каждый завываетъ и стонетъ на свой ладъ. Весь этотъ шумъ и завыванія, напоминающіе вой сирены, канонада ударовъ волнъ производили полное впечатлѣніе воздушнаго налета. Казалось, что самолеты снижались надъ нами, бомбы разрывались вокругъ, земля дрожала и воздухъ вылъ... И было страшно такъ же, какъ во время налета.

День восьмой (2-го апрѣля).

Всю ночь была буря. Всю ночь качало и бросало, бросало и трясло. Въ 12 часовъ ночи вдругъ, послѣ ужасающаго шума и трески отъ налетѣвшей огромной волны, стало тихо, тихо. Вентиляторы остановились и показалось, что остановились всѣ машины парохода. Минутъ двадцать корабль тихо колебался, а не нырялъ и прыгалъ. Стало страшно: не испортилось-ли что-нибудь въ машинномъ отдѣленіи? Я пошла наверхъ. Тамъ огромныя волны перекатывались черезъ палубу. Открыть дверь и выйти туда было опасно. Но моторы работали и мы двигались. Вернувшись въ каюту, я убѣдилась, что и вентиляторы закрутились. А качка возобновилась съ новой силой. Интересно, что никто не проявлялъ своего безпокойства. Большинство пассажировъ не спало. Но всѣ тихо лежали на своихъ койкахъ и покорно ждали конца: конца бури или своего. Каждый объ этомъ думалъ...

Утромъ къ завтраку появились лишь немногіе. Въ коридорахъ, на лѣстницахъ и палубахъ — повсюду видны слѣды морской болѣзни. Это мало возбуждало и безъ того слабый аппетитъ. Однако я все-таки позавтракала и съ сильнымъ головокруженіемъ отправилась на мокрую палубу. Тамъ, убѣдившись, что только въ движеніи спасеніе отъ надвигающейся морской болѣзни, я буквально бѣгала по уходящему отъ меня полу, то сбѣгая внизъ, какъ съ горы, то съ трудомъ поднимаясь по вздыбившемуся полу, пока свѣжій воздухъ не вылѣчилъ меня. Къ 12-ти часамъ дня качка кончилась и весь день до 10-ти часовъ вечера мы ѣхали какъ по рельсамъ. Послѣ обѣда я спала какъ мертвая до 5-ти часовъ вечера; впервые выспалась по настоящему за все время плаванія. Утромъ плыли параллельно Нью-Фаундленду, на разстояніи восьмисотъ километровъ отъ берега Америка; это по расчетамъ пассажировъ. А въ 10 часовъ вечера, послѣ второго концерта и танцевъ подъ аккордеонъ, качка возобновилась съ яростной силой. Опять все дрожало и стонало. Но корабль не прыгалъ, а плавно покачивалъ спящихъ и закачивалъ до болѣзни непереносящихъ качки. Часы опять перевели на часъ назадъ. Въ послѣдній разъ.

День девятый (3-го апрѣля).

Утромъ сильной качки уже не было, но все же качало. Опять блѣдныя лица, задумчивыя позы, фигуры съ консервными банками въ рукахъ, сидящія на полу. По радіо все время вызываютъ на работу людей. Многіе не являются: одни дѣйствительно лежатъ укачанные, другіе дѣлаютъ видъ, что ихъ укачало. Сегодня чистка всего корабля: все моется и полируется. Готовимся къ прибытію завтра, уже завтра, въ Нью-Іоркъ, въ Америку! Утромъ врачи осматривали всѣхъ пассажировъ. Смотрѣли горло и искали накожныя заболѣванія. Пришлось и мнѣ пересмотрѣть около ста человѣкъ и отправить въ госпиталь одну маленькую балованную дѣвочку, заболѣвшую корью. За свою работу врачи получили свидѣтельства-рекомендаціи отъ американскаго пароходнаго врача и отъ офицера ИРО. Публика уже вполнѣ освоилась со своимъ пловучимъ домомъ. Рѣдко кто ищетъ свою лѣстницу или каюту. Въ первые же дни это просто мученіе. Я, напримѣръ, на второй день нашего путешествія въ теченіе часа искала умывальную комнату и такъ ее и не нашла. Я поднималась по узкимъ отвѣснымъ лѣстницамъ, куда-то спускалась, поворачивала туда, сюда и все безрезультатно. Сѣдая, худенькая старушка, видимо, долго уже искавшая ту же комнату, истомленная тщетными попытками найти ее, усѣлась на какую-то ступеньку, безнадежно махнувъ палкой. Она спросила меня по-нѣмецки, не знаю-ли я дорогу туда. Я пообѣщала ей, что, если найду, вернусь и скажу ей. Долго ходила я еще послѣ этого разговора и, не найдя желаемаго, принялась уже искать обратный путъ въ свою каюту, совершенно забывши про старушку. Полазивши по лѣстницамъ и пройдя много длинныхъ коридоровъ, думая, что я нахожусь уже гдѣ-то недалеко отъ своей каюты, повернувъ за какой-то уголъ, я къ ужасу своему натолкнулась на ту же старушку, терпѣливо сидѣвшую на томъ же мѣстѣ, гдѣ я ее оставила... Какъ въ бреду! Потомъ всюду въ коридорахъ и у лѣстницъ были разставлены МП изъ пассажировъ. Они показывали дорогу. У нихъ были карты-планы парохода. Сегодня тумана нѣтъ. Пароходъ идетъ плавно и быстро. Всѣ палубы переполнены пассажирами. Тепло. Оживленіе. Скоро пріѣдемъ. Бури, качки, туманы — все уже позади. Скоро увидимъ землю. Америку. Только и слышишь разговоры о небоскребахъ въ Нью-Іоркѣ, кто и какъ и на какую работу устроился изъ знакомыхъ, раньше уѣхавшихъ. И вдругъ, слышу тонкій голосокъ маленькаго мальчика: «папа, папа, а земля въ этой Америкѣ есть?» Дѣйствительно, пока что ничего, кромѣ воды и неба не видно. Вода безъ конца. Глаза отдыхаютъ на этомъ безконечномъ, ничѣмъ не ограниченномъ для взора пространствѣ. Днемъ стояли въ очереди за своими бумагами. Но все это произошло очень быстро и на рукахъ у каждаго очутилось то, чего такъ долго и мучительно добивались: личные документы съ визой на въѣздъ въ Америку, заключеніе медицинской комиссіи и т. д. Всѣ съ трепетомъ душевнымъ просматривали потомъ всю эту пачку, перелистывая страницы — страницы своей жизни, своихъ переживаній, надеждъ и отчаяній. Кто-то сказалъ, что въ дальнѣйшемъ, для полученія американскаго подданства, будетъ нужно указать нѣсколько фамилій спутниковъ. Каждый записалъ себѣ своихъ сосѣдей и друзей по плаванію и ихъ пароходный номеръ. Въ каютахъ суета. Нужно отнести свой ручной багажъ на палубу, прикрѣпивши къ нему начальную букву фамиліи владѣльца и пароходный номеръ. Поэтому эту ночь спали съ меньшими удобствами. Пришлось лишить себя своего и безъ того больше чѣмъ скромнаго комфорта, уложивши вещи и отнеся ихъ на палубу.

Утро десятое и послѣднее (4-го апрѣля).

Въ 5 часовъ утра показался уже берегъ. Послѣ девятидневнаго пребыванія въ безбрежномъ океанѣ, странно было видѣть скалистые и глинистые скаты приближавшагося къ намъ берега, все сильнѣе суживавшаго нашъ горизонтъ.

Въ 9 часовъ утра увидѣли вокругъ себя городъ съ высокими домами. Пронесся слухъ, что мы подплыли къ Нью-Іорку и пропустили, не видѣли статуи Свободы. Переполохъ, суета, вопросы и успокаивающій отвѣтъ команды, что до Нью-Іорка еще не доѣхали, а подошли къ маленькому городку Найлонъ. Дѣйствительно, нашъ пароходъ остановился. Къ нему быстро подплылъ катерокъ, привезъ къ намъ, повидимому, портовыхъ чиновниковъ, и мы опять поплыли. Въ десять часовъ утра въ послѣдній разъ пообѣдали на нашемъ пловучемъ домѣ. Въ 12 часовъ увидѣли статую Свободы. Всѣ пассажиры столпились у борта. Всѣ глаза были устремлены на нее. Было тихо. Безоблачное, лазурное небо. Ласковое апрѣльское солнце... Всѣ молчали и не сводили глазъ со статуи. Всѣмъ хотѣлось видѣть ее получше и подольше. Какое-то благоговѣйное настроеніе охватило толпу. А она вырисовывалась все яснѣй на фонѣ синяго неба, синяго океана, отдаленныхъ причудливой формы небоскребовъ Нью-Іорка. Такая привѣтливая и сіяющая въ лучахъ весенняго солнца. Все ближе, ближе... Боже мой! Наконецъ-то Америка! Благодарю Тебя, Господи!

Я перекрестилась.

Е. В.       

Источникъ: «Православная Русь». Церковно-общественный органъ Русской Православной Церкви Заграницей. №14 (1346). — 15 (28) Іюля 1987 года. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1987. — С. 15-16.

Къ оглавленію раздѣла


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.