Церковный календарь
Новости


2017-04-24 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила Карѳагенскаго Собора (1974)
2017-04-24 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила Сардикійскаго Собора (1974)
2017-04-24 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ понедѣльникъ 3-й седмицы по Пасхѣ (1864)
2017-04-24 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ недѣлю 3-ю по Пасхѣ (женъ мѵроносицъ) (1864)
2017-04-23 / russportal
«Слѣдованная Псалтирь». Каѳисма 6-я (1874)
2017-04-23 / russportal
«Слѣдованная Псалтирь». Каѳисма 5-я (1874)
2017-04-23 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Пять поученій въ недѣлю Ѳомину (1894)
2017-04-23 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. Восемь поученій въ недѣлю Антипасхи (1900)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 16-е)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 15-е)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 14-е)
2017-04-22 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. «Праздн. отдыхъ». Недѣля св. Пасхи (Сл. 13-е)
2017-04-22 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 69-е, въ недѣлю 3-ю по Пасхѣ (1910)
2017-04-22 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 68-е, въ недѣлю новую Антипасхи (1910)
2017-04-21 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ субботу 2-й седмицы по Пасхѣ (1864)
2017-04-21 / russportal
"Тріодь Цвѣтная". Служба въ пятокъ 2-й седмицы по Пасхѣ (1864)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 24 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.

Духовные журналы Русскаго Зарубежья

«Владимірскій Вѣстникъ» (1951-1968 гг.)

«Владимірскій Вѣстникъ» — православно-монархическій журналъ, ежемѣсячное изданіе Общества Святаго Князя Владиміра въ Санъ-Пауло (Бразилія). Издавался на русскомъ языкѣ съ 1951 по 1968 годъ. Основанъ въ 1951 г., эмигрантомъ изъ Россіи Владиміромъ Даниловичемъ Мержеевскимъ, съ благословенія епископа Санъ-Паульскаго и Бразильскаго Ѳеодосія (РПЦЗ). Журналъ проводилъ твердую національную линію, постоянно поднималъ вопросъ о масонствѣ и еврейскомъ засильѣ въ Россіи. Содержаніе номеровъ составляли публицистическія статьи, написанныя съ православно-монархическихъ позицій, посвященныя современному положенію русской эмиграціи, революціи 1917 г. и Гражданской войны въ Россіи, памятнымъ датамъ Дома Романовыхъ, исторіи императорской Россіи, текущимъ событіямъ въ РПЦЗ и православнымъ праздникамъ. На страницахъ журнала печатались поминальныя объявленія о смерти русскихъ эмигрантовъ, а также объявленія о выпущенныхъ русскихъ книгахъ, журналахъ. Среди авторовъ, помимо главнаго редактора В. Д. Мержеевскаго, можно отмѣтить извѣстнаго русскаго изслѣдователя масонства Н. Ѳ. Степанова («Свиткова»), писателя и публициста Бориса Башилова, публициста П. Н. Шабельскаго-Боркъ («Стараго Кирибѣя»), писателя Ю. А. Слезкина и др. Многіе авторы журнала состояли въ Православномъ Свято-Владимірскомъ Обществѣ.

«Владимірскій Вѣстникъ»

«ВЛАДИМІРСКІЙ ВѢСТНИКЪ».
Ежемѣсячное Изданіе Общества Святаго Князя Владиміра въ Санъ Пауло (Бразилія).

№ 45. — Мартъ 1955 года.

О прозорливомъ слѣпцѣ, царѣ Давидѣ и рѣчкѣ Синюхѣ [1].

Шпіонская и есть, — сказалъ Алексѣй, когда мы огибали излучину рѣчки. — Вотъ поди, полетѣла теперь къ тѣмъ, что сидятъ по закустьямъ на той сторонѣ, пытать, чьи они.

А они и сами не знаютъ, — отозвался отецъ Михаилъ. Онъ бодро шагалъ, прощупывая палочкой обочину дороги.

А я бы сказалъ, чьи они. Сатанинскіе они, вотъ чьи. Разъ Бога отринули... Вѣрно ты сказалъ тогда, Данилычъ, остался на рѣчкѣ Синюхѣ позоръ.

Я попросилъ объяснить.

А что объяснять то, голубчикъ, — возразилъ слѣпецъ. — Про позоръ тебѣ пусть Данилычъ разскажетъ. А я только одно скажу: большое чудо послалъ намъ Господь. Вотъ гляди-ка, всего то гнилая рѣчушка предъ нами, а отгородилъ ею Онъ насъ отъ позора. Тамъ, въ великомъ ожесточеніи, страхѣ и суетѣ, мечутся милліоны людей, а мы идемъ себѣ къ Престольному Празднику Одигитріи и Покровъ Ея тихій надъ нами. Такъ есть, голубчикъ, тишина — великая благодать.

И, дѣйствительно, было тихо. Въ предвечерней истомѣ замерли налившіеся зерномъ ржи. Іюльская испарина поднималась надъ выкошенными на той сторонѣ лугами, надъ репьемъ заглохшаго большака, и безъ границы, безъ раздѣла легла здѣсь и «тамъ». Вспомнились слова декадента-поэта, оброненныя въ тамошней суетѣ — «тишина, ты лучшее изъ того, что я слышалъ». Я сказалъ объ этомъ отцу Михаилу.

Воистину, братикъ. Вотъ, погоди, заночуемъ въ Липушкахъ, разскажу тебѣ притчу.

Было уже совсѣмъ темно, когда мы добрались до Липушекъ. Наше богомолье, къ храмовому празднику извѣстной во всей православной Латгаліи К-ой Церкви, начавшееся отъ пограничнаго села М., протекало по неизжитой еще въ присоединенныхъ къ Латвіи псковскихъ отчинахъ традиціи: мы шли пѣшкомъ. И только отъ станціи железнодорожной магистрали, нѣкогда самой оживленной въ Россійской Имперіи, но теперь затянувшейся сорною травкой, какъ и все подлѣ границы, — мы намѣрены были тронуться поѣздомъ. Въ Липушкахъ былъ ночлегъ.

Громыхало. Сквозь листву яблонь и тополей большого сада, гдѣ намъ отвели ночлегъ въ, набитомъ сѣномъ, сарайчикѣ — въ зарницахъ сверкало озеро. Отъ побѣжавшаго по верхамъ вѣтра, тяжело зашумѣло въ листвѣ и забухали о земь, срываясъ съ вѣтвей, яблоки.

Только бы завтра выяснѣло, — опасливо сказалъ я. — Выяснитъ, — увѣренно отвѣтилъ о. Михаилъ. — Все, какъ есть выяснитъ, потому, если люди съ вѣрой идутъ. А у насъ — вотъ, она. — И онъ низко склонился, крестясь въ переливахъ молніи, освѣтившей сарай.

И, вотъ, въ эту ночь подъ шрапнель и рокотъ грозы, подъ шелестъ дождя, черезъ ветхую соломенную крышу кропившаго душистое сѣно, и въ трепетѣ полыхающихъ молній, я услышалъ два разсказа, столь различныхъ по содержанію, но столь однородныхъ въ своей эпической, почти былинной сущности. Гдѣ еще, кромѣ такихъ вотъ, какъ эта латгальская и эстонская псковщина, порубежныхъ уголковъ подлинной Руси, сохранившихъ на свободѣ древній обычай и древнюю душу, услышишь подобное?...

Поэтому не воспроизвести съ возможною подлинностью то, что я слышалъ въ эту «богомольную» ночь, — вчерашнюю правду, уходящую въ вѣщій апокрифъ, было бы упущеніемъ.

Первымъ былъ разсказъ Алексѣя.

Уйду съ границы, — началъ онъ. — Безпокойно стало. Особо послѣ того, какъ пошумѣлъ я прошлымъ лѣтомъ на той сторонѣ [2]. Вотъ недавно косилъ на заливахъ, — и опять пуля чиркнула надъ головой. И чего-то имъ надобно?... Ну сжегъ свои постройки, что за границей остались. Такъ вѣдь собственныя же были не ихней коммуной строенныя. Да... А вотъ съ чего началось. Сначала я бланки скралъ. Было это, когда еще демобилизація шла и нѣмцы тутъ были. Пришелъ я въ колхозъ, говорю: пропускъ давай, моя земля на той сторонѣ. А тамъ: — «позвольте, говорятъ, это предѣлы имперіалистической оккупаціи». «Шутъ съ нею», говорю, — «давай!» — «Невозможно». И, вотъ, тутъ увидѣлъ я — лежитъ породъ еврейчикомъ-секретаремъ кипа пустыхъ бланковъ съ печатью и подписью. А въ канцеляріи то кромѣ него никого. И въ пріемной комнатѣ тихо. Вотъ я его мягонькимъ кулакомъ по затылку и хлопнулъ.

И убивцемъ сталъ, прости Господи, — раздался въ наступившей темнотѣ голосъ отца Михаила. Кулаки то у него вѣдь тоже, какъ у Микулы Селяниновича.

Эхъ... — вздохнулъ Алексѣй. — Не хлопнулъ бы, меня бы хлопнули. Зналъ я, что въ совѣтѣ уже говорили, что первые богачи мы Харламповы, да и прапорщикъ вѣдь я, да георгіи, да и всѣ Харламповы въ большевики не писались...

А сколько я народу тогда перевелъ!... — вдругъ съ удалью выплеснулъ Алексѣй. Много таилось тогда въ С., возможностей изъ рая порхнуть дожидалось, — и офицеры и всякіе. Пропуска я повыписывалъ, по николаевской катенькѣ за пропускъ бралъ. Ну цѣлымъ обозомъ, на саняхъ, мы и тронулись. Льдами пошли, болотами, — въ мартѣ дѣло было. И только мы до Синюхи докатили — скачетъ!.. Конь рыжій, на скользкомъ льду коряжится — тупокованный, а самъ съ плеча винтовку рветъ, — «Стой, мать твою!...» Вотъ тутъ я къ нему, да всей пачкой, что на пропускахъ заработалъ, передъ носомъ и полошу. — Пусти, товарищъ, говорю, пропуска у насъ есть. — «А ну, покажь!...» Показалъ. — «Фальшивые»! — Кричитъ. — «Убитымъ Фейгельсономъ подписанные». А мы не виноваты, говорю, что онъ убитый — пусти. И опять полощу. А онъ: «это позоръ, — кричитъ, деньги брать. На всю красную гвардію позоръ». — Ахъ, такъ, говорю, ну пускай позоръ тогда здѣсь остается. И сунулъ катеньки подъ кочку, что у самой Синюхи. А конька то его рыженькаго тихонько подъ переднія ноги толкъ — благо на скользкомъ стоялъ. Онъ со всѣхъ четырехъ и хватился. — Пошли!... Командую. И пошли.

Вотъ, онъ и позоръ, что на Синюхѣ остался.

Вотъ, — раздался снова голосъ о. Михаила.

Ну, а что-же красноармеецъ взялъ деньги?... — спросилъ я.

А какъ же. И салютъ еще далъ. Пять разъ выпалилъ въ бѣлый свѣтъ, какъ въ копѣечку.

Да, такъ есть. — Раздумчиво сказалъ въ сѣнѣ слѣпецъ. Такъ и въ Свѣтъ Христовъ они палютъ, точно въ копѣчку. А что будетъ изъ этой пальбы?...

Гроза стихла. Негромкій басокъ отца Михаила зазвучалъ внятней и стало казаться, будто громовые раскаты уходили отъ его старческой рѣчи.

А моя притча, братики такова. Всѣ мы грѣшные, Богъ проститъ. А только не подвигами Микулы Селяниновича спасены будемъ. А инымъ, братики.... Вотъ такою послушною кротостью, какой Господь Царя-Давида сподобилъ. А такъ это было: — Вотъ какъ и мы тутъ, спасался разъ Царь-Давидъ въ пещерѣ, страшную грозу пережидалъ. А гроза-то поднялась прямь сусвѣтная, такая, что океаны-моря, рѣки и всѣ воды огнемъ зажигаетъ. Отъ грома тучи на земь прядаютъ. И ужаснулся Давидъ и кричитъ отчаяннымъ голосомъ: «Не Ты ли, Господи, Самъ идешь?» А громъ отвѣчаетъ. «Это я — Громъ Громовичъ, а Бога тутъ нѣтъ». А потомъ и земля затряслась, налетѣлъ вихрь такой, что и деревья кидаетъ и горы ворочаетъ и дождемъ каменнымъ сыплетъ. И опять Царь-Давидъ: — «Не Ты ли, Господи, Самъ идешь?..» А вѣтеръ отвѣчаетъ: «Это я Вихорь Вихровичъ, а Бога тутъ нѣтъ».

И, вдругъ, стало тихо. Да такъ тихо, что будто каждую травку слышно, какъ она подымается, отъ ужаса пробуждается. И пришелъ тогда нѣжный голубокъ бѣленькій къ пещерѣ, охорошился и изъ лужицы пьетъ. А потомъ и говоритъ ко Давиду: «Выходи, говоритъ, Царь-Давидъ изъ пещеры, теперь самъ Богъ Саваоѳъ на землю спускается».

Вотъ, какъ, братики: въ тишинѣ — да не въ бурѣ. Такъ да и будетъ. Не все еще видѣлъ нашъ Микула Селяниновичъ. И мы еще не все увидимъ, что увидимъ. А которые все переживутъ тѣмъ и будетъ ве-е-ликая благодать.

И отецъ Михаилъ какъ то сразу умолкъ. Шопотъ молитвы смѣнилъ притчу. Было странно и жутко немного отъ словъ слѣпца — «увидимъ не все, что увидимъ». Неужто и в самомъ дѣлѣ прозрѣваетъ старецъ и пути его къ Богу ясны ему не только окомъ духовнымъ, но и чудомъ, озаряющимъ плоть?... Онъ еще долго молился. А «убивецъ Микула» храпѣлъ. Безмятежно и сладко онъ уснулъ подъ «фольклорно» напѣвный говорокъ отца Михаила.


Утро выдалось мягкое и омытое. Послѣ ночного дождя садъ, дорога и дали были чистытой матовой чистотой, которая такъ краситъ русскій пейзажъ. Солнце крылось еще полупрозрачной облачностью, но на росистые пожни и пашни уже падала голубоватая свѣтотѣнь.

А и пророкъ же ты батя, — сказалъ Алексѣй. — Вновь будетъ ведро.

Мы огибали озеро, за нимъ надо было выходить на шоссе, невдалекѣ перерѣзанное границей. Черезъ свинцовую гладь, вдоль дымящихся туманомъ камышей, вдоль опрокинувшагося въ воду сада и лѣса плыли, двѣ гагары — нырка, а за ними тянулся прямой, какъ струна, серебрянный слѣдъ. И опять было тихо, такъ тихо, что никакъ не вѣрилось въ предвѣщеніе отца Михаила о грядущихъ буряхъ и грозахъ. Но казалось, что уже обожествлена жизнь, что покой-колыбель этой земли, и бѣленькій голубокъ Царя-Давида незримо пьетъ воду изъ озера.

Авд. Старовѣрцевъ.       

Примѣчанія:
[1] Изъ цикла «Очерки съ рубежа», част. печат. въ «Знамя Россіи».
[2] «Сипаки». — «Знамя Россіи» № 74.

Источникъ: «Владимірскій Вѣстникъ». Ежемѣсячное Изданіе Общества Святого Князя Владиміра въ Санъ Пауло подъ редакціей В. Д. Мержеевскаго. № 45. Мартъ 1955. — São Paulo, 1955. — С. 10-14.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.