Церковный календарь
Новости


2017-03-23 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на кн. Бытія. Бесѣда 16-я (1898)
2017-03-23 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на кн. Бытія. Бесѣда 15-я (1898)
2017-03-22 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 18-е (1882)
2017-03-22 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 17-е (1882)
2017-03-22 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 2-е о скончавшихся отцахъ (1895)
2017-03-22 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 1-е о скончавшихся отцахъ (1895)
2017-03-22 / russportal
Свт. Кириллъ, архіеп. Іерусалимскій. Огласительное слово 9-е (1855)
2017-03-22 / russportal
Свт. Кириллъ, архіеп. Іерусалимскій. Огласительное слово 8-е (1855)
2017-03-22 / russportal
Свт. Кириллъ, архіеп. Іерусалимскій. Огласительное слово 7-е (1855)
2017-03-22 / russportal
Свт. Кириллъ, архіеп. Іерусалимскій. Огласительное слово 6-е (1855)
2017-03-21 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 16-е (1882)
2017-03-21 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 15-е (1882)
2017-03-21 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 14-е (1882)
2017-03-21 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 13-е (1882)
2017-03-21 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 12-е (1882)
2017-03-21 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 11-е (1882)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 24 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.

Духовные журналы Русскаго Зарубежья

«Владимірскій Вѣстникъ» (1951-1968 гг.)

«Владимірскій Вѣстникъ» — православно-монархическій журналъ, ежемѣсячное изданіе Общества Святаго Князя Владиміра въ Санъ-Пауло (Бразилія). Издавался на русскомъ языкѣ съ 1951 по 1968 годъ. Основанъ въ 1951 г., эмигрантомъ изъ Россіи Владиміромъ Даниловичемъ Мержеевскимъ, съ благословенія епископа Санъ-Паульскаго и Бразильскаго Ѳеодосія (РПЦЗ). Журналъ проводилъ твердую національную линію, постоянно поднималъ вопросъ о масонствѣ и еврейскомъ засильѣ въ Россіи. Содержаніе номеровъ составляли публицистическія статьи, написанныя съ православно-монархическихъ позицій, посвященныя современному положенію русской эмиграціи, революціи 1917 г. и Гражданской войны въ Россіи, памятнымъ датамъ Дома Романовыхъ, исторіи императорской Россіи, текущимъ событіямъ въ РПЦЗ и православнымъ праздникамъ. На страницахъ журнала печатались поминальныя объявленія о смерти русскихъ эмигрантовъ, а также объявленія о выпущенныхъ русскихъ книгахъ, журналахъ. Среди авторовъ, помимо главнаго редактора В. Д. Мержеевскаго, можно отмѣтить извѣстнаго русскаго изслѣдователя масонства Н. Ѳ. Степанова («Свиткова»), писателя и публициста Бориса Башилова, публициста П. Н. Шабельскаго-Боркъ («Стараго Кирибѣя»), писателя Ю. А. Слезкина и др. Многіе авторы журнала состояли въ Православномъ Свято-Владимірскомъ Обществѣ.

«Владимірскій Вѣстникъ»

«ВЛАДИМІРСКІЙ ВѢСТНИКЪ».
Ежемѣсячное Изданіе Общества Святаго Князя Владиміра въ Санъ Пауло (Бразилія).

№ 48. — Іюнь 1955 года.

Гвардейская Школа.
(Краткая исторія Николаевскаго Кавалерійскаго Училища.)

— «Привѣтъ тебѣ «сиреневый» Никола,
Свидетель вѣковой счастливыхъ нашихь лѣтъ.
Съ тобой слилось въ одно и прошлое и Школа
И все чѣмъ «звѣрь» дышалъ и жилъ лихой «корнетъ».
                                                        — Звѣріада. —

9-22 мая день весенняго, или какъ называли юнкера Николаевскаго кавалерійскаго училища, «сиреневаго» Николы, считался нашимъ кавалерійскимъ праздникомъ, такъ какъ въ этотъ день по всей необъятной Россіи гремѣли трубачи и кавалерійскіе полки торжественно праздновали свои именины. Въ этотъ день былъ праздникъ Офицерской Кавалерійской Школы, Лейбъ Гвардіи Кирасирскаго Ея Величества полка и въ арміи Кинбургскаго драгунскаго полка, трехъ уланскихъ полковъ — Вознесенскаго, Одесскаго, Бѣлгородскаго и четырехъ гусарскихъ — Маріупольцевъ, Изюмцевъ, Митавцевъ и Украинцевъ. И въ этотъ же день вмѣстѣ со своими старшими собратьями праздновали свой училищный праздникъ юнкера Эскадрона и Сотни Николаевскаго Кавалерійскаго училища, славной Гвардейской Школы, старѣйшаго кавалерійскаго училища въ Россіи. Вотъ объ исторіи и жизни этого училища я и хочу разсказать сегодня читателямъ «Владимірскаго Вѣстника».

До начала Великой войны 1914-1918 гг. въ Россійской Имперіи существовало для пополненія офицерскаго состава конницы три кавалерійскихъ училища — Николаевское, Елисаветградское и Тверское — и два казачьихъ — Новочеркасское и Оренбургское. Всѣ три кавалерійскихъ училища отличались отъ прочихъ военныхъ училищъ, — инженерныхъ, артилерійскихъ, пѣхотныхъ и топографическаго, своимъ особымъ кавалерійскимъ цукомъ. Цукъ — это своего рода шлифовка; превращеніе юнкера младшаго курса, сугубаго «звѣря» въ благороднаго «корнета», которымъ онъ становится при переходѣ на старшій курсъ. За это время необходимо стать отчетливымъ, не зѣвать на улицѣ и лихо отдавать честь офицерамъ; надо изучить назубокъ формы, названія кавалерійскихъ полковъ, шефовъ, награды, серебрянныя трубы и георгіевскіе штандарты. Боже, сохрани того «звѣря», который не сможетъ осилить вовремя эту несложную премудрость. Тогда цукъ по отношенію къ нему усилится до послѣднихъ предѣловъ, до безпощадности. Такого сугубаго будутъ вращать и заставлять по сотни разъ присядать всѣ «корнеты» и его жизнь въ училищѣ превратится въ сплошной адъ. И это вполнѣ понятно. Кто собирается служить въ конннцѣ и не знаетъ названій полковъ и формъ одежды, тому не можетъ быть мѣста среди ея офицеровъ. Подобная муштровка перемѣшивалась въ изрядной степени съ остроумными шутками, придававшими цуку иногда балаганный характеръ, но во имя правды я долженъ замѣтить, что даже самые злостные цукалы никогда не затрагивали чести и достоинства «звѣрей». За этимъ слѣдила высшая инстанція, называемая «корнетскимъ комитетомъ», ведущая свое начало съ незапамятныхъ временъ, въ составъ котораго избирались самые отчетливые юнкера старшаго курса и которымъ управлялъ предсѣдатель, выбираемый членами комитета. Его рѣшенію подчинялись всѣ «корнеты», «карпалы» — портупей юнкера — и даже самъ вахмистръ эскадрона, носившій помпеозный титулъ «земного бога». Объ оскорбленіяхъ цукомъ чести или человѣческаго достоинства «звѣрей» говорили обыкновенно люди не знавшіе конницы, или вообще глубоко штатскіе либералы, далеко стоявшіе отъ арміи.

Кѣмъ были впервые введены традиціи? Трудно сказать. Лучше всего, мнѣ кажется, отвѣтитъ вамъ на этотъ вопросъ наша юнкерская пѣсня.

— «Родились традиціи вѣками на свѣтъ,
А съ ними и Школа родилась.
Съ тѣхъ поръ и «сугубый» и каждый «корнетъ»,
Вся конница ими гордилась.

Не только у насъ въ кавалерійскихъ училищахъ существовалъ цукъ, нѣтъ, онъ былъ также и въ германскихъ студенческихъ корпораціяхъ, и въ Сенъ-Сирѣ республиканской Франціи, и въ Вестъ-Понте свободной Америки. Я не ошибусь, если скажу, что оформилъ цукъ и придалъ ему извѣстный литературный и поэтическій лоскъ въ нашемъ училищѣ поэтъ Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ, славный «Маешка» и благородный изъ благороднѣйшихъ «корнетовъ» Школы.

Лермонтовъ безусловно создалъ себѣ безсмертный культъ въ Гвардейской Школѣ. Подъѣзжая къ училищу въ Петербургѣ еще кадетъ, будущій юнкеръ Николаевскаго кавалерійскаго училища попадалъ на Лермонтовскій проспектъ и въѣхавъ въ училищный скверъ первое что видѣлъ — это памятникъ Лермонтову, красовавшійся передъ училищнымъ зданіемъ. Поэтъ былъ изображенъ въ гусарскомъ ментикѣ сидящимъ на скамьѣ съ книгою въ рукахъ. Не вздумайте сказать «корнету», что у Лермонтова въ рукахъ собраніе его сочиненій, Боже васъ сохрани: «корнетъ» Лермонтовъ держитъ въ рукахъ священную книгу традицій, — такъ гласило преданіе, уходившее въ далекое прошлое. Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ въ 1830 г. поступилъ въ Московскій Императорскій Университетъ, но тамъ ему не понравилось; съ товарищами онъ не сошелся, профессорамъ грубилъ и въ концѣ концовъ ему послѣ годового экзамена было выдано увольнительное свидѣтельство. Такъ печально закончилась гражданская карьера юнаго поэта, которую онъ никогда не любилъ и всегда относился съ пренебреженіемъ. Послѣ исключенія изъ Московскаго Университета, его бабушка, урожденная Столыпина, очень богатая женщина, хотѣла устроить своего единственнаго внука въ Царскосельскій Лицей, но Мишель запротестовалъ и заявилъ, что желаетъ быть военнымъ. Незадолго передъ тѣмъ, Императоромъ Александромъ I (въ 1823 г.) была основана въ Петербургѣ Школа Гвардейскихъ подпрапорщиковъ для подготовки офицеровъ въ пѣхоту. Въ 1826 г. Императоръ Николай I приказалъ учредить при Школѣ эскадронъ кавалерійскихъ юнкеровъ, откуда выпускались корнеты въ кавалерію. Внѣшнѣ разница жизни и быта въ Школѣ и въ Университетѣ была невелика и туда сразу устремилась «золотая молодежь» обѣхъ столицъ. 14 іюня 1832 г. восемнадцатилѣтній, «просящійся на службу Лейбъ Гвардіи въ Гусарскій полкъ недоросль изъ дворянъ» Михаилъ Лермонтовъ былъ зачисленъ въ Школу гвардейскихъ подпрапорщиковъ и кавалерійскихъ юнкеровъ. Приблизительно съ этого времени Школу начали подтягивать, строже относиться къ лекціямъ и серьезнѣе обращать вниманіе на манежную ѣзду. Новые товарищи Мишеля, — кавалерійскіе юнкера, въ большинствѣ были изъ одной съ нимъ среды, — представители старыхъ русскихъ фамилій, избалованные люди, промѣнявшіе уютъ дворянскихъ усадьбъ на суровую службу Николаевскаго времени. Все же внутренняя жизнь въ Школѣ кое чѣмъ и отличалась отъ университетской. Если студентъ Лермонтовъ могъ грубить профессорамъ и пренебрежительно съ высока относиться къ товарищамъ, то юнкеръ Лермонтовъ прекрасно зналъ, что за грубость директору Школы генералу Шлибенбаху, или эскадронному командиру Кирасиру Ея Величества ротмистру Алексѣю Степановичу Стунееву, его немедленно посадятъ подъ арестъ, а юнкера старшаго корпуса, такъ называемые «корнеты», не потерпятъ къ себѣ непочтительнаго отношенія и зацукаютъ молодого «звѣря» до потери сознанія. Въ Школѣ мало думали о философіи, не занимались политикой и считали главнымъ достоинствомъ кавалерійскаго юнкера физическую силу, ловкость и лихость. — «Лучше перетянуться, чемъ недотянуться», — говорили юнкера старшаго курса младшимъ и требовали отъ нихъ отчетливость и выправку.

Маменькихъ сынковъ безпощадно цукали, а умѣвшихъ проявить закалъ и неутоимость въ смѣлыхъ товарищескихъ продѣлкахъ поощряли и называли «лихочами» и «пистолетами». Самолюбивый Мишель, конечно, не захотѣлъ прослыть въ эскадронѣ за маменькинаго сынка и съ первыхъ же дней рѣшилъ пріобрѣсти репутацію отличнаго юнкера. Вмѣстѣ съ нимъ во второмъ взводѣ находился юнкеръ Евграфъ Карачевскій, отличавшійся феноменальной физической силой, гнувшій стальные шомпола и вязавшій изъ нихъ, какъ изъ веревокъ, вензеля любимыхъ женщинъ. Лермонтовъ также былъ однимъ изъ сильныхъ во взводѣ и однажды, когда они забавлялись борьбою, на средней площадкѣ эскадрона появился директоръ Школы генералъ Шлипенбахъ. Занятые борьбою, юнкера не замѣтили появленія начальства и возмущенный генералъ обрушился на нихъ съ разносомъ. — «Это что за безобразіе! Не стыдно ли вамъ такъ ребячиться? Дѣти что ли вы, что бы такъ шалить? Ступайте пулей подъ арестъ!» — Отсидѣвъ въ карцерѣ двое сутокъ, Лермонтовъ вернулся въ эскадронъ и со смѣхомъ разсказывалъ товарищамъ про нагоняй, полученный отъ начальства. За лихость поведенія на Мишеля обратили вниманіе «корнеты» начали выдѣлять его передъ остальными «звѣрями». Желаніе никому не уступать въ лихости и всегда быть на первомъ мѣстѣ едва не окончились трагически для поэта. Однажды послѣ смѣнной ѣзды, подстрекаемый «корнетами», онъ сѣлъ на молодую, плохо объѣзжанную лошадь, которая принялась носить его по манежу и пугать остальныхъ коней смѣны. Жеребецъ юнкера Поливанова разсвирепѣлъ и лягнулъ копытомъ Лермонтова въ колѣнную чашку. Мишель «закопалъ рѣдьку» и больше мѣсяца пролежалъ въ лазаретѣ, гдѣ имъ и было написано стихотвореніе «Госпиталь». Выходка въ манежѣ не осталась безнаказанной и молодой забіяка вернулся въ эскадронъ съ искривленной ногой. Но зато теперь за нимъ прочно укрѣпилось понятіе лихаго тоняги и вскорѣ онъ сдѣлался примѣромъ для всего младшаго корпуса. Ввиду того, что Мишель раньше слегка горбился, а теперь сталъ къ томуже и прихрамывать, «корнеты» прозвали его въ шутку «Маешкой» въ честь горбуна-урода, героя моднаго французскаго романа. Лермонтовъ не сердился и даже самъ увѣковѣчилъ свое прозвище въ веселой поэмѣ «Монго». Къ тому-же, рѣдко кто въ Школѣ изъ юнкеровъ не получалъ прозвища. Мишель потѣшался надъ даннымъ ему прозвищемъ и часто рисовалъ каррикатуры, изображая себя въ строю одѣтымъ въ шинель поверхъ доломана и гусарскаго ментика, что придавало комичный видъ и безъ того сутулой и невзрачной его фигурѣ. Эти рисунки всѣ мы, окончившіе Школу, видѣли въ нашемъ училищномъ музеѣ. Въ Школѣ въ то время не было общей формы для юнкеровъ и каждый носилъ обмундированіе полка, въ который просился на службу. Поэтому Лермонтовъ и Столыпинъ носили гусарскую форму, Поливановъ — уланскую, а князь Барятинскій кирасирскую. Лихому «Маешкѣ» за удаль прощалась и неловкость осанки, и невидность во фронтѣ; товарищи считали его хорошимъ юнкеромъ, а большинство «звѣрей» подражало даже его походкѣ, считая это страшнымъ шикомъ. Въ эскадронѣ, кромѣ «Госпиталя», Лермонтовъ написалъ «Петергофскій Праздникъ», «Уланшу» и какъ говоритъ преданіе, — «Звѣріаду». — Подобная поэзія тщательно переписывалась втайнѣ отъ начальства въ юнкерскомъ журналѣ и разъ въ недѣлю читалась «корнетами» въ курилкѣ для молодежи. Это чтеніе и послужило началомъ традиціонныхъ «приказовъ по курилкѣ», существовавшихъ до нашихъ дней. Своими героями Лермонтовъ, конечно, выставлялъ товарищей: такъ въ «Уланшѣ» имъ воспѣтъ «Лафа» — Поливановъ, съ княземъ Шаховскимъ «Носомъ», въ «Петергофскомъ Праздникѣ» — Мартыновъ, старшій братъ котораго впослѣдствіи застрѣлитъ поэта на дуэли; въ «Госпиталѣ» князя Барятинскаго съ Поливановымъ, а въ «Юнкерской Молитвѣ» эскадроннаго командира ротмистра Стунѣева. Перейдя на старшій курсъ Лермонтовъ превратился въ благороднаго «корнета» и сталъ давать тонъ въ эскадронѣ. Такъ вахмистра юнкерскаго эскадрона графа Ермолова Бенкендорфа за громоподобный голосъ и атлетическую фигуру онъ назвалъ «Земнымъ богомъ», и это прозвище осталось впослѣдствіи за всѣми вахмистрами вообще и просуществовало до конца Школы. Портупей-юнкера Черепова за пристрастіе къ строю прозвалъ «Капраломъ» и это прозвище также осталось впослѣдствіи за всѣми портупей-юнкерами. Будучи «корнетомъ», Мишель безпощадно цукалъ «звѣрей», въ томъ числѣ и своего кузена Столыпина; вводилъ новыя традиціи и сочинилъ знаменитую пѣсенку про Арапа и Капрала, которую юнкера распѣвали въ Школѣ вплоть до нашихъ дней. Теперь уже молодежь во всемъ подражала своему кумиру и культъ Лермонтова остался навсегда въ стѣнахъ Школы. 22 ноября 1834 г. состоялся очередной 10-й выпускъ изъ Школы и по Высочайшему приказанію Императора Николая I были произведены въ офицеры сорокъ четыре юнкера. Въ томъ числѣ эскадронный вахмистръ графъ Бенкендорфъ выпущенъ въ Кавалергарды, Синицынъ и Мирбахъ въ Конную Гвардію, Поливановъ съ княземъ Шаховскимъ въ Лейбъ Уланы, князь Голицынъ въ Преображенцы, Константинъ Булгаковъ въ Лейбъ Гвардіи Московскій полкъ, Михаилъ Мартыновъ въ Кирасиры Ея Величества, Михаилъ Лермонтовъ съ братьями Андреемъ и Александромъ Череповыми въ Лейбъ Гусары. Пребываніе въ Школѣ оставило у Лермонтова самыя лучшія воспоминанія. Объ этомъ онъ говоритъ устами Печорина въ романѣ «Герой нашего времени»: «Я самъ былъ некогда юнкеромъ и право, это самое лучшее время моей жизни». Въ 1857 г. Императоръ Александръ II переименовалъ Школу гвардейскихъ подпрапорщиковъ и кавалерійскихъ юнкеровъ въ Николаевское кавалерійское училище Гвардейскихъ юнкеровъ. Вь 1865 г. во время военныхъ реформъ военнаго министра генерала Милютина спеціальные классы училища составили Николаевское кавалерійское училище, а общіе классы приготовительнаго пансіона были переименованы въ Николаевскій кадетскій корпусъ, которому дана была, единственному во всей Россіи, кавалерійская форма и въ старшихъ классахъ кадеты носили вмѣсто штыковъ, шашки на бѣлыхъ портупеяхъ. Училище получило однородную для всѣхъ юнкеровъ форму, тождественную съ Лейбъ Гвардіи Драгунскимъ полкомъ, только съ золотымъ приборомъ. Въ 1890 г. при училищѣ основана на средства Войска Донского сотня на 120 юнкеровъ различныхъ казачьихъ войскъ. Юнкера сотни носили форму своего войска, а вахмистромъ по традиціи выбирался казакъ Донского войска. Въ 1907 г. юнкера сотни получили общую для всѣхъ форму гвардейскаго образца съ алыми донскими лампасами, платовскимъ киверомъ и шпорами. Въ 1910 г. училище было развернуто въ два эскадрона и казачью сотню. Эта мѣра была вызвана желаніемъ началальника училища генерала Марченко искоренить цукъ. «3вѣри» были отдѣлены отъ «корнетовъ», но цукъ въ училищѣ не прекратился. 25 октября 1917 г. училище прекратило свое существованіе во время 9-го ускореннаго выпуска, не успѣвшаго закончить свой курсъ. Въ Крыму генералъ Врангель вновь сформировалъ кавалерійское училише изъ кадетъ, гимназистовъ и вольноопредѣляющихся, служившихъ въ Добровольческой Арміи. Это училище продолжало свое существованіе въ Юго-Славіи въ Бѣлой Церкви до 1923 г. Юнкера производились въ корнеты и за не имѣніемъ дѣйствительныхъ полковъ, выходили въ полковыя объединенія.

Вначалѣ, вплоть до Императора Николая II, училище имѣло штандартъ Кавалергардскаго полка, затѣмъ ему было повелѣно имѣть обыкновенный штандартъ Гвардейскаго образца. Нагрудный знакъ для офицеровъ окончившихъ училище представлялъ собою золотой распластанный двуглавый орелъ съ гвардейской Андреевской звѣздой на груди.

Кромѣ того офицеры носили кольцо, изображавшее собою серебрянный гвоздь, украшенный Андреевской звѣздой. На кольцѣ снаружи было написано: «И были вѣчными друзьями солдатъ, корнетъ и генералъ», — а внутри имя и фамилія юнкера и годъ выпуска. Послѣдній вахмистръ эскадрона Николай Николаевичъ Русановъ былъ выпущенъ корнетомъ во 2-й Лейбъ Гусарскій Павловскій полкъ, и закончивъ Первую міровую войну, съ фронта переѣхалъ на Донъ и служилъ въ Добровольческой Арміи въ дивизіонѣ Павлоградскихъ гусаръ. Въ 1920 г. штабъ-ротмистръ Русановъ застрѣлился въ Крыму, не переживъ трагедіи бѣлаго движенія. Послѣдній вахмистръ сотни 8-го ускореннаго выпуска Семилѣтовъ вышелъ въ Лейбъ-Гвардіи Казачій полкъ, закончилъ Великую войну и провелъ все бѣлое движеніе въ рядахъ родного полка. Нынѣ онъ проживаетъ въ Парижѣ.

Святославъ Голубинцевъ (8-го уск. вып.).       

Источникъ: «Владимірскій Вѣстникъ». Ежемѣсячное Изданіе Общества Святого Князя Владиміра въ Санъ Пауло подъ редакціей В. Д. Мержеевскаго. № 48. Іюнь 1955. — São Paulo, 1955. — С. 27-33.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.