Церковный календарь
Новости


2017-12-15 / russportal
П. Н. Красновъ. Рождественскій разсказъ "Письма матери" (1899)
2017-12-15 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 23-я (1904)
2017-12-15 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 22-я (1904)
2017-12-15 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 21-я (1904)
2017-12-15 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора РПЦЗ. Протоколъ №2 (2/15 августа 1938 г.)
2017-12-15 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора РПЦЗ. Протоколъ №1 (1/14 августа 1938 г.)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 20-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 19-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 18-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 17-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 16-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 15-я (1904)
2017-12-14 / russportal
Архіеп. Аверкій. Чего мы еще не потеряли и что должны хранить? (1975)
2017-12-14 / russportal
"Церковныя Вѣдомости" № 16-17. (1/14-15/28 ноября) 1922 года
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 14-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 13-я (1904)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Государство Россійское

О манифестахъ

Манифестъ (отъ позднелат. manifestum — призывъ) — въ Россіи XVIII – нач. XX в. одна изъ формъ правовыхъ актовъ. Издавались только Императоромъ и за Его подписью и были обращены ко всему населенію и всѣмъ учрежденіямъ. По законамъ Россійской Имперіи форма манифеста была обязательна только для возвѣщенія о восшествіи на престолъ новаго Государя (Осн. Зак., ст. 32), о рожденіи, бракѣ и кончинѣ Великихъ Князей, Княгинь и Княженъ (Учрежд. Имп. фам., ст. 95 и 153) и о другихъ выдающихся событіяхъ въ жизни Императорскаго Дома (напр. Манифестъ отъ 23 октября 1888 г. о чудесномъ сохраненіи жизни Царской Семьи при Боркахъ; Манифестъ отъ 13 апрѣля 1891 г. о воспріятіи Вел. Кн. Елисаветой Ѳедоровной православной вѣры), крупныхъ политическихъ событій и акцій, напр. началѣ войны, подписаніи мира и т. д. Особымъ видомъ Манифеста являются Всемилостивѣйшіе Манифесты (напр. Манифестъ отъ 19 февраля 1861 г. объ отмѣнѣ крѣпостного права). Избраніе манифеста какъ формы провозглашенія правовыхъ нормъ указывало на личную связь и отвѣтственность Россійскаго Императора за принятое рѣшеніе.

Высочайшіе и Всемилостивѣйшіе Манифесты

Обстоятельный Высочайшій Манифестъ о возшествіи на Всероссійскій Престолъ Императрицы Екатерины II (1762 г., Іюля 6) [1].

БОЖІЕЮ МИЛОСТІЮ
МЫ, ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ,
ИМПЕРАТРИЦА И САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОССІЙСКАЯ,
и прочая, и прочая, и прочая.

Всѣмъ НАШИМЪ вѣрнымъ подданнымъ, Духовнымъ, Военнымъ и Гражданскимъ чрезъ сіе объявляемъ:

Вступленіе НАШЕ на Всероссійскій ИМПЕРАТОРСКІЙ Престолъ явнымъ есть доказательствомъ истины сей, что гдѣ сердцá нелицемѣрныя дѣйствуютъ во благое, тутъ рука Божія предводительствуетъ. Не имѣли МЫ никогда ни намѣренія, ни желанія такимъ образомъ воцариться, каковымъ Богъ по невѣдомымъ Его судьбамъ Промысломъ Своимъ НАМЪ опредѣлилъ Престолъ Отечества Россійскаго воспріять.

/с. 15/ Съ самыхъ дней кончины въ Бозѣ почивающей НАШЕЙ Всепресвѣтлѣйшей и Вселюбезнѣйшей Тетки, Государыни Императрицы ЕЛИСАВЕТЪ ПЕТРОВНЫ, всѣ прямо усыновленные своему Отечеству, а НАШИ теперь вѣрноподданные, оскорблены бывши лишеніемъ своей Матери, утѣшенія въ томъ себѣ ожидали, чтобъ по меньшой мѣрѣ въ знакъ благодарности къ Ней, повиноваться племяннику Ея, къ наслѣдству Ею же опредѣленному. И хотя скоро всѣ они обозрѣли въ немъ малость духа къ правленію столь великой Имперіи: однакожъ уповали на его собственное въ томъ признаніе, а искали между тѣмъ НАШЕГО Матерняго въ правительствѣ Имперіи вспоможенія. Но самовластіе, необузданное добрыми и человѣколюбивыми качествами въ Государѣ владѣющемъ самодержавно, есть такое зло, которое многимъ пагубнымъ слѣдствіямъ непосредственною бываетъ причиною. Чего ради вскорѣ по вступленіи на Всероссійскій Престолъ бывшаго сего Императора, Отечество НАШЕ вострепетало, видя надъ собою Государя и Властителя, который всѣмъ своимъ страстямъ прежде повиновеніе рабское учинилъ и съ такими качествами воцарился, нежели о благѣ ввѣреннаго себѣ государства помышлять началъ.

Хотя бывши онъ Великимъ Княземъ и Наслѣдникомъ Россійскаго Престола, многія оказывалъ ко Всепресвѣтлѣйшей Теткѣ и Монархинѣ своей озлобленія, и ко многимъ Ея печалямъ и оскорбленіямъ [что всему НАШЕМУ Двору извѣстно было], подавалъ причины: однакожъ скрывалъ онъ то на наружности своей, обузданъ еще будучи при Ней нѣкоторымъ страхомъ, и почиталъ любовь Ея къ нему по крови крайнимъ себѣ утѣсненіемъ и порабощеніемъ. Со всѣмъ тѣмъ, и тогда опыты къ Ней оказывалъ явные всѣмъ НАШИМЪ вѣрноподданнымъ дерзновенной своей неблагодарности, то презрѣніемъ къ Ея Особѣ, то ненавистію къ Отечеству; а наконецъ и вó-все предпочиталъ угожденіе страстямъ своимъ доброму и приличному порядку столь великой Короны Наслѣ/с. 16/дника. Словомъ сказать, не видно уже и тогда въ немъ было малыхъ знаковъ посредственнаго любочестія. Что же изъ того открылося? Не успѣлъ онъ только удостовѣриться о приближеніи кончины Тетки своей и Благодѣтельницы, потребилъ Ея память въ сердцѣ своемъ, прежде нежели Она еще духъ Свой послѣдній испустила, такъ что на тѣло Ея усопшее въ Бозѣ, или вó-все не глядѣлъ, или когда церемоніею достодолжною къ тому былъ приведенъ, радостными глазами на гробъ Ея взиралъ, отзываяся при томъ неблагодарными къ тѣлу Ея словами; и ежелибы не НАШЕ къ крови Ея присвоенное сродство и истинное къ Ней усердіе, такъ какъ и Ея къ НАМЪ чрезвычайная любовь, долгъ на НАСЪ налагала: то бы и достодолжнаго такой Великой и Великодушной Монархини погребенія тѣлу Ея не отправлено было; ибо онъ возмечталъ о своей власти Монаршей, яко бы оная не отъ Бога уставлена была, и не къ пользѣ и благополучію подданныхъ своихъ, но случайно къ нему въ руки впала, для собственнаго его угожденія; и для того далъ самовластію своему соединиться съ самовольнымъ стремленіемъ на всѣ такія установленія въ государствѣ, какія только малость духа его опредѣлить могла къ оскорбленію народа, а именно: Не имѣвъ, какъ видно, онъ въ сердцѣ своемъ слѣдовъ Вѣры Православной Греческой, [хотя въ томъ довольно, и наставляемъ былъ] коснулся перво всего древнее Православіе въ народѣ искоренять своимъ самовластіемъ, оставивъ своею персоною Церковь Божію и моленіе, такъ что когда добросовѣстные изъ его подданныхъ, видя его иконамъ непоклоненіе и къ церковнымъ обрядамъ презрѣніе, или паче ругательство, приходя въ соблазнъ, дерзнули о томъ ему напомянуть съ подобострастіемъ, въ осторожность: то едва могли избѣгнуть тѣхъ слѣдствій, которыя отъ самовольнаго, необузданнаго и никакому человѣческому суду неподлежащаго властителя произойти бы могли. По томъ началъ помышлять о раззореніи и самихъ церквей, и уже нѣкоторыя и по/с. 17/велѣлъ было раззорить самымъ дѣломъ; а тѣмъ, которые по теплотѣ и молитвѣ къ Богу за слабымъ иногда здоровьемъ не могли отъ дому своего отлучаться, вó-все законъ предписалъ, никогда церкви Божіей въ домѣхъ не имѣть. И симъ образомъ православными владычествовать восхотѣлъ, перво всего начавъ истреблять страхъ Божій, писаніемъ святымъ опредѣленный началомъ премудрости.

По таковому къ Богу неусердію и презрѣнію закона Его, презрѣлъ онъ и законы естественные и гражданскіе; ибо имѣя онъ единаго Богомъ дарованнаго НАМЪ Сына, Великаго Князя ПАВЛА ПЕТРОВИЧА, при самомъ вступленіи на Всероссійскій Престолъ, не восхотѣлъ объявить Его Наслѣдникомъ Престола, оставляя самовольству своему предметъ, который онъ въ погубленіе НАМЪ и Сыну НАШЕМУ въ сердцѣ своемъ положилъ, а вознамѣрился или вó-все право ему преданное отъ Тетки своей испровернуть, или Отечество въ чужія руки отдать, забывъ правило естественное, что никто бóльшаго права другому дать не можетъ, какъ то, которое самъ получилъ. И хотя МЫ съ оскорбленіемъ сердца то въ намѣреніи его примѣчали, но еще не чаяли, чтобъ такъ далеко гоненіе его къ НАМЪ и Сыну НАШЕМУ Любезнѣйшему въ мысляхъ его простиралося. Поняли однакожъ всѣ добросовѣстные и НАШИ теперь вѣрноподданные, что его устремленіе вó-все оказываться нáчало дѣломъ самимъ на погибель НАШУ собственную и Наслѣдника НАШЕГО истребленіе, и тѣмъ возмутилося сердце благочестивое и благородное всѣхъ тѣхъ, кто истинный рачитель общаго благополучія Отечества своего; по чему и напоминали НАМЪ тайно и многократно съ ревностію о спасеніи НАШЕЙ жизни, видѣвъ НАШЕ терпѣливое въ гоненіи сердце, дабы тѣмъ НАСЪ побудить къ принятію бремени правительства.

/с. 18/ Между тѣмъ, когда все Отечество къ мятежу неминуемому уже противу его наклонялося, онъ паче и паче старался умножать оскорбленіе развращеніемъ всего того, что Великій въ свѣтѣ Монархъ и Отецъ своего Отечества, блаженныя и вѣчно незабвенныя памяти Государь Императоръ ПЕТРЪ ВЕЛИКІЙ, НАШЪ вселюбезнѣйшій Дѣдъ, въ Россіи установилъ, и къ чему Онъ достигъ неусыпнымъ трудомъ тридцатилѣтняго Своего царствованія, а именно: Законы въ Государствѣ всѣ пренебрегъ, судебныя мѣстá и дѣлá презрѣлъ, и вó-все объ нихъ слышать не хотѣлъ, доходы Государственные расточать началъ неполезными, но вредными Государству издержками, изъ войны кровопролитной начиналъ другую безвременную и Государству Россійскому крайне безполезную, возненавидѣлъ полки Гвардіи, освященнымъ его Предкамъ вѣрно всегда служившіе, превращать ихъ началъ въ обряды не удобь носимые, которые не токмо храбрости военной не умножали, но паче растравляли сердцá болѣзненныя всѣхъ вѣрноподданныхъ его войскъ, и усердно за Вѣру и Отечество служащихъ и кровь свою проливающихъ. Армію всю раздробилъ такими новыми законами, что будто бы не единаго Государя войско то было, но чтобъ каждой въ полѣ удобнѣе своего поборника губилъ, давъ полкамъ иностранные, а иногда и развращенные виды, а не тѣ, которые въ ней единообразіемъ составляютъ единодушіе. Неутомимые и безразсудные его труды въ таковыхъ вредныхъ Государству учрежденіяхъ, столь чувствительно на послѣдокъ стали отвращать вѣрность Россійскую отъ подданства къ нему, что ни единаго въ народѣ уже не оставалося, кто бы въ голосъ съ отвагою и безъ трепета не злословилъ его, и кто бы не готовъ былъ на пролитіе крови его. Но заповѣдь Божія, которая въ сердцахъ НАШИХЪ вѣрноподданыхъ обитаетъ къ почитанію Власти предержащей, до сего предпріятія еще не допускала, а вмѣсто того всѣ уповали, что Божія рука сама коснется и низвергнетъ утѣсненіе и отягощеніе народное, его собственнымъ паденіемъ.

/с. 19/ По таковыхъ всѣхъ предъявляемыхъ НАМИ всему свѣту безпристрастному обстоятельствахъ, трудно НАМЪ было напослѣдокъ не смутиться духомъ, видя Отечество погибающее, и СЕБЯ Самихъ съ Любезнѣйшимъ НАШИМЪ Сыномъ и природнымъ НАШИМЪ Наслѣдникомъ Престола Россійскаго въ гоненіи и почти крайнемъ отдѣленіи отъ Своего Дому ИМПЕРАТОРСКАГО; такъ что уже и тѣ, которые изъ усерднѣйшихъ къ НАМЪ, или лучше сказать, изъ отважнѣйшихъ къ незакрытію своего усердія, [потому что ни единаго въ народѣ не видѣли МЫ, кто бы НАМЪ добра не желалъ, и кто бы НАМЪ не приносилъ своего подданства], когда хотѣли благопристойное почтеніе НАМЪ, яко своей истинной Государынѣ, отдавать, въ опасности живота, или по меньшей мѣрѣ щастія своего находилися. А на послѣдокъ стремленіе такъ далеко на пагубу НАШЕЙ собственной Персоны возрастать стало, что уже и дѣломъ самымъ оказался отъ него въ народѣ поискъ противу НАСЪ и НАШЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА, и неудовольствіе народное, которому самъ онъ, бывшій Императоръ, былъ единственно причиною, НАМЪ приписывалося отъ него; отъ чего наипаче помыслы его открылися и до НАСЪ дошли, вó-все НАСЪ истребить и живота лишить. Въ чемъ МЫ предостережены будучи скоропостижно отъ нѣкоторыхъ вѣрнѣйшихъ НАМЪ подданныхъ, и животъ свой или на избавленіе Отечества, или на всеконечное погубленіе опредѣлившихъ, Божіимъ подкрѣпленіемъ на такой страхъ поступили, каковаго только отъ НАШЕГО великодушія Отечество НАШЕ за любовь его къ НАМЪ требоватъ могло. И для того призвавъ Бога въ помощь, а правосудіе Его Божественное СЕБѢ въ оборону, отдали Себя или на жертву за любезное Отечество, которое отъ НАСЪ то себѣ заслужило, или на избавленіе его отъ мятежа и крайняго кровопролитія. По чему вооружася силою руки Господней, не успѣли МЫ только согласіе Свое объявить присланнымъ къ НАМЪ отъ народа избраннымъ вѣрноподдан/с. 20/нымъ, тотъ часъ увидѣли желаніе всеобщее къ вѣрноподданству, которое НАМЪ всѣ чины Духовные, Военные и Гражданскіе всеохотнѣйшею присягою утвердили.

Оставалося НАМЪ еще по НАШЕМУ природному милосердію къ роду человѣческому, а паче къ НАШИМЪ вѣрноподданнымъ, предупредить тѣ слѣдствія, на которыя бы безразсудно сей бывшій Государь, положа надежду на мнимыя свои Голстинскія войски въ Ораніэнбаумѣ, [гдѣ онъ тогда по любви къ нимъ, оставя нужное государства правленіе, въ праздности находился], покуситься иногда могъ, и тѣмъ возбудить противу себя кровопролитіе, на которое за Вѣру, за Отечество и за НАСЪ и Наслѣдника НАШЕГО вѣрные НАМЪ Гвардіи НАШЕЙ и прочіе полки животъ свой охотно несли. Чего ради МЫ за долгъ НАМЪ отъ Бога врученный къ подданнымъ, приняли все то предварить добрымъ и полезнымъ на тотъ часъ учрежденіемъ, и взявъ къ Себѣ въ собственное НАШЕ предводительство всѣ Гвардіи полки, Артиллерійскій корпусъ, и на тотъ часъ случившіеся при резиденціи армейскіе, пошли его упредить въ намѣреніяхъ его, о которыхъ НАМЪ было уже заподлинно извѣстно.

Но не успѣли только МЫ выступить изъ гóрода, какъ онъ два письмá одно за другимъ къ НАМЪ прислалъ: первое чрезъ Вице-Канцлера НАШЕГО Князя Голицына, въ которомъ просилъ, чтобъ МЫ его отпустили въ отечество его Голстинію, а другое чрезъ Генерала Маіора Михайла Измайлова, въ которомъ самъ добровольно вызвался, что онъ отъ короны отрицается и царствовать въ Россіи болѣе не желаетъ, гдѣ при томъ упрашиваетъ НАСЪ, чтобъ МЫ его отпустили съ Лизабетою Воронцовою да съ Гудовичемъ также въ Голстинію. И какъ то, такъ и другое письмо, наполненныя ласкательствами, присланы были нѣсколько часовъ послѣ того, что онъ повелѣніе давалъ дѣйствительно НАСЪ /с. 21/ убить, о чемъ НАМЪ тѣ самые заподлинно донесли, съ истиннымъ удостовѣреніемъ, кому сіе злодѣйство противу живота НАШЕГО препоручено было дѣломъ самимъ исполнить.

По таковымъ добровольнымъ его къ НАМЪ отзывамъ своеручнымъ, видя, что онъ еще способъ имѣетъ съ Голстинскими полкáми и нѣкоторыми малыми полевыми при немъ случившимися командами вооружиться противу НАСЪ, и НАСЪ понудить ко многому неполезному для Отечества НАШЕГО снисхожденію, имѣя въ рукахъ своихъ многихъ знатныхъ двора НАШЕГО мужеска и женска пола людей, къ погубленію которыхъ НАШЕ бы человѣколюбіе никакъ НАСЪ не допустило, и скорѣе бы убѣдило попустить можетъ быть прешедшее зло отчасти возстановить нѣкоторымъ съ нимъ примиреніемъ для избавленія въ рукахъ его находящихся персонъ, которыхъ онъ умышленно, увѣдомившися о возмущеніи предпріятомъ противу его для освобожденія отечества, въ залогъ къ себѣ захватилъ въ домъ Ораніэнбаумскій; всѣ тогда при НАСЪ находящіеся знатные вѣрноподданные понудили НАСЪ послать къ нему записку съ тѣмъ, чтобъ онъ добровольное, а не принужденное отрицаніе письменное и своеручное отъ престола Россійскаго въ формѣ надлежащей, для спокойствія всеобщаго, къ НАМЪ прислалъ, ежели онъ на то согласенъ; которую записку МЫ съ тѣмъ же Генераломъ Маіоромъ Измайловымъ къ нему и отослали. Въ слѣдствіе чего онъ въ отвѣтъ къ НАМЪ слѣдующее своеручное написалъ письмо:

«Въ краткое время правительства моего самодержавнаго Россійскимъ Государствомъ, самымъ дѣломъ узналъ я тягость и бремя, силамъ моимъ несогласное, чтобъ мнѣ не токмо самодержавно, но и какимъ бы то ни было образомъ правительства, владѣть Россійскимъ государствомъ. По чему и возчувствовалъ я внутреннюю онаго перемѣну, наклоняющуюся къ паденію /с. 22/ его цѣлости и къ пріобрѣтенію себѣ вѣчнаго чрезъ то безславія. Того ради помысливъ я самъ въ себѣ, безпристрастно и непринужденно, чрезъ сіе объявляю не токмо всему Россійскому государству, но и цѣлому свѣту торжественно, что отъ правительства Россійскимъ государствомъ на весь вѣкъ мой отрицаюсь, не желая ни самодержавнымъ, нижé инымъ какимъ-либо образомъ правительства во всю жизнь мою въ Россійскомъ государствѣ владѣть, нижé онаго когда-либо или чрезъ какую-либо помощь себѣ искать, въ чемъ клятву мою чистосердечную предъ Богомъ и всецѣлымъ свѣтомъ приношу нелицемѣрно, все сіе отрицаніе написавъ и подписавъ моею собственною рукою. Іюня 29 дня, 1762 года».

«ПЕТРЪ.»       

Таковымъ, Богу благодареніе, дѣйствіемъ Престолъ Самодержавный НАШЕГО любезнаго Отечества приняли МЫ на СЕБЯ безъ всякаго кровопролитія, но Богъ единъ, и любезное НАШЕ отечество чрезъ избранныхъ своихъ НАМЪ помогали. Въ заключеніи же сего неисповѣдимаго промысла Божія МЫ всѣхъ НАШИХЪ вѣрныхъ подданныхъ обнадеживаемъ всемилостивѣйше, что просить Бога не оставимъ денно и ночно, да поможетъ НАМЪ поднять Скипетръ въ соблюденіе НАШЕГО православнаго Закона, въ укрѣпленіе и защищеніе любезнаго Отечества, въ сохраненіе правосудія, въ искорененіе зла и всякихъ неправдъ и утѣсненій, и да укрѣпитъ НАСЪ на вся благая. А какъ НАШЕ искреннее и нелицемѣрное желаніе есть прямымъ дѣломъ доказать, сколь МЫ хотимъ быть достойны любви НАШЕГО народа, для котораго признаваемъ СЕБЯ быть возведенными на Престолъ: то такимъ же образомъ здѣсь наиторжественнѣйше обѣщаемъ НАШИМЪ ИМПЕРАТОРСКИМЪ Словомъ, узаконить такія государственныя установленія, по которымъ бы правительство любезнаго НАШЕГО Отечества въ своей силѣ и принаджащихъ грани/с. 23/цахъ теченіе свое имѣло такъ, чтобъ и въ потомки каждое государственное мѣсто имѣло свои предѣлы и законы къ соблюденію добраго во всемъ порядка, и тѣмъ уповаемъ предохранить цѣлость Имперіи и НАШЕЙ Самодержавной власти, бывшимъ нещастіемъ нѣсколько испроверженную, а прямыхъ вѣрноусердствующихъ своему Отечеству вывести изъ унынія и оскорбленія. Напротиву того не сумнѣваемся, что всѣ НАШИ вѣрноподданные клятву свою предъ Богомъ не преступятъ въ собственную свою пользу и благочестіе, почему и МЫ пребудемъ ко всѣмъ НАШИМЪ вѣрнымъ подданнымъ непремѣнны НАШЕЮ высочайшею ИМПЕРАТОРСКОЮ милостію.

Данъ въ Санктпетербургѣ Іюля 6 дня, 1762 года.

Подлинной подписанъ Собственною ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою тако:

«ЕКАТЕРИНА.»       

Печатанъ въ Санктпетербургѣ при Сенатѣ.

Примѣчаніе:
[1] Былъ изданъ церковно-славянскимъ и русскимъ (гражданскимъ) шрифтомъ. Въ сборникѣ указовъ Императрицы Екатерины (СПб. 1764 г.) этотъ манифестъ названъ, въ отличіе отъ манифеста 28 іюня, «обстоятельнымъ». Императоръ Павелъ I, особымъ указомъ отъ 26 января 1797 г., повелѣлъ уничтожить всѣ его изданія, включая стр. 14-23 сборника «Указовъ» (Госуд. Архивъ, II, 23; Полн. Собр. Зак., №17.759). Не вошелъ онъ и въ Полное Собраніе Законовъ Россійской Имперіи. (Прим. — «Русскаго Портала»).

Источникъ: Указы Всепресвѣтлѣйшей, Державнѣйшей, Великой Государыни Императрицы Екатерины Алексѣевны, состоявшіеся съ благополучнѣйшаго вступленія Ея Императорскаго Величества на Всероссійскій Престолъ, съ 28 Іюня 1762 по 1763 годъ. Напечатаны по Всевысочайшему Ея Императорскаго Величества повеленію. — М.: Печатаны при Сенатѣ, 1763. — С. 14-23.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.