Церковный календарь
Новости


2017-03-29 / russportal
Славянское житіе преп. Маріи Египетской (изъ Постной Тріоди 1650 г.) (1650)
2017-03-28 / russportal
Славянское житіе преп. Маріи Египетской (изъ кн. житій святыхъ свт. Димитрія) (1875)
2017-03-27 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила 6-го Вселенскаго Собора (1974)
2017-03-27 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Правила 4-го Вселенскаго Собора (1974)
2017-03-26 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 20-е (1882)
2017-03-26 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 19-е (1882)
2017-03-26 / russportal
Преп. Іоаннъ, иг. Синайскій. «Лѣствица». Слово 29-е (1898)
2017-03-26 / russportal
Преп. Іоаннъ, иг. Синайскій. «Лѣствица». Слово 28-е (1898)
2017-03-26 / russportal
Архіеп. Иннокентій (Борисовъ). Слово (8-е) о грѣхѣ и его послѣдствіяхъ (1908)
2017-03-26 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1894)
2017-03-26 / russportal
Свт. Ѳеофанъ Затворникъ. Слово (4-е) въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1869)
2017-03-26 / russportal
Свт. Ѳеофанъ Затворникъ. Слово (3-е) въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1869)
2017-03-26 / russportal
Свт. Ѳеофанъ Затворникъ. Слово (2-е) въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1869)
2017-03-26 / russportal
Свт. Ѳеофанъ Затворникъ. Слово (1-е) въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1869)
2017-03-26 / russportal
Преп. Іоаннъ, иг. Синайскій. «Лѣствица». Слово 27-е (1898)
2017-03-26 / russportal
Преп. Іоаннъ, иг. Синайскій. «Лѣствица». Слово 26-е (1898)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 29 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Исторія Россіи

В. О. Ключевскій († 1911 г.)

Василій Осиповичъ Ключевскій (1841-1911), выдающійся русскій историкъ, академикъ (1900), почетный академикъ (1908) С.-Петербургской АН. Родился 16 (29) января 1841 г. въ семьѣ священнослужителя. Обученіе проходилъ въ духовномъ училищѣ и въ духовной семинаріи. Въ 1861 г. поступилъ въ Московскій университетъ. Ученикъ С. М. Соловьева. Въ 1866 г. опубликовалъ книгу «Сказанія иностранцевъ о Московскомъ государствѣ»; въ 1871 г. — «Древнерусскія житія святыхъ какъ историческій источникъ». Съ 1871 г. преподавалъ въ Московской духовной академіи, съ 1879 г. — на каѳедрѣ русской исторіи въ Московскомъ университетѣ (послѣ смерти С. М. Соловьева); профессоръ (1882). Особой популярностью пользовался его «Курсъ русской исторіи», который онъ постоянно дополнялъ и совершенствовалъ (т. 1-4, 1904-1910). Ему удалось не только составить его на серьезной научной основѣ, но и достигнуть художественнаго изображенія нашей исторіи. «Курсъ» получилъ всемірное признаніе. Кромѣ систематическаго курса онъ читалъ также рядъ спецкурсовъ, въ томъ числѣ «Методологія русской исторіи», «Терминологія русской исторіи», «Исторія сословій въ Россіи», «Западное вліяніе въ Россіи послѣ Петра». Скончался въ Москвѣ 12 (25) мая 1911 г. Похороненъ на кладбищѣ Донского монастыря.

Сочиненія В. О. Ключевскаго

Проф. В. О. Ключевскій († 1911 г.)
КУРСЪ РУССКОЙ ИСТОРІИ.

ЛЕКЦІЯ XIX.
Взглядъ на положеніе Русской земли въ XIII и XIV вв. — Удѣльный порядокъ княжескаго владѣнія въ потомствѣ Всеволода III. — Княжескій удѣлъ. — Главные признаки удѣльнаго порядка. — Его происхожденіе. — Мысль о раздѣльномъ наслѣдственномъ владѣніи среди южныхъ князей. — Превращеніе русскихъ областныхъ князей въ служебныхъ подъ литовской властью. — Сила родового преданія среди Ярославичей старшихъ линій: отношенія между верхне-окскими и рязанскими князьями въ концѣ XV в. — Основныя черты удѣльнаго порядка. — Причины его успѣшнаго развитія въ потомствѣ Всеволода III. — Отсутствіе препятствій для этого порядка въ Суздальской области.

Распадъ Кіевской Руси. Политическія слѣдствія русской колонизаціи верхняго Поволжья, нами только-что изученныя, закладывали въ томъ краю новый строй общественныхъ отношеній. Въ дальнѣйшей исторіи верхне-волжской Руси намъ предстоитъ слѣдить за развитіемъ основъ, положенныхъ во времена Юрія Долгорукаго и его сыновей. Обращаясь къ изученію этого развитія, будемъ помнить, что въ XIII и XIV вѣкахъ, когда этотъ новый строй устанавливался, уже не оставалось и слѣдовъ той исторической обстановки, при которой дѣйствовалъ, на которую опирался прежній очередной порядокъ. Единой Русской земли Ярослава и Мономаха не существовало: она была разорвана Литвой и татарами. Родъ св. Владиміра, соединявшій эту землю въ нѣчто похожее на политическое /с. 417/ цѣлое, распался. Старшія линіи его угасли или захирѣли и съ остатками своихъ прадѣдовскихъ владѣній вошли въ составъ Литовскаго государства, гдѣ на нихъ легли новыя чуждыя политическія отношенія и культурныя вліянія. Общаго дѣла, общихъ интересовъ между ними не стало; прекратились даже прежніе фамильные счеты и споры о старшинствѣ и очереди владѣнія. Кіевъ, основной узелъ княжескихъ и народныхъ отношеній, политическихъ, экономическихъ и церковныхъ интересовъ Русской земли, поднимаясь послѣ татарскаго разгрома, увидѣлъ себя пограничнымъ степнымъ городкомъ чуждаго государства, ежеминутно готовымъ разбѣжаться отъ насилія завоевателей. Чужой житейскій строй готовился водвориться въ старинныхъ опустѣлыхъ или полуразоренныхъ гнѣздахъ русской жизни, а русскія силы, которымъ предстояло возстановить и продолжать разбитое національное дѣло Кіевской Руси, искали убѣжища среди финскихъ лѣсовъ Оки и верхней Волги.

Руководить устроявшимся здѣсь новымъ русскимъ обществомъ пришлось тремъ младшимъ отраслямъ русскаго княжескаго рода съ померкавшими родовыми преданіями, съ порывавшимися родственными связями. Это были Ярославичи рязанскіе изъ племени Ярослава черниговскаго, Всеволодовичи ростово-суздальскіе и Ѳедоровичи ярославскіе изъ смоленской вѣтви Мономахова племени. Вотъ все, что досталось на долю новой верхне-волжской Руси отъ нескуднаго потомства св. Владиміра, которое стяжало старую днѣпровскую Русскую землю «трудомъ своимъ великимъ». Значитъ, у прежняго порядка и въ верхнемъ Поволжьѣ не было почвы ни генеалогической, ни географической, и если здѣсь было изъ чего возникнуть новому общественному строю, ему не предстояло борьбы съ живучими остатками стараго порядка.

/с. 418/ Рядъ политическихъ послѣдствій, вышедшихъ изъ русской колонизаціи верхняго Поволжья, не ограничивается тѣми фактами, которые нами изучены. Обращаясь къ явленіямъ, слѣдовавшимъ за смертью Всеволода, встрѣчаемъ еще новый фактъ, можетъ быть, болѣе важный, чѣмъ всѣ предыдущіе, являющійся результатомъ совокупнаго ихъ дѣйствія.

Удѣльный порядокъ владѣнія въ верхне-волжской Руси. Порядокъ княжескаго владѣнія въ старой Кіевской Руси держался на очереди старшинства. Распоряженіе Всеволода, перенесшаго старшинство со старшаго сына на младшаго, показываетъ, что старшинство здѣсь, утративъ свой настоящій генеалогическій смыслъ, получило условное значеніе, стало не преимуществомъ по рожденію, а простымъ званіемъ по жалованію или по присвоенію, захвату. Всматриваясь во владѣльческія отношенія потомковъ Всеволода, мы замѣчаемъ, что въ Суздальской землѣ утверждается новый порядокъ княжескаго владѣнія, непохожій на прежній. Изучая исторію возникновенія этого порядка, забудемъ на нѣкоторое время, что прежде чѣмъ сошло со сцены первое поколѣніе Всеволодовичей, Русъ была завоевана татарами, сѣверная въ 1237-8 г., южная въ 1239-40 г. Явленія, которыя мы наблюдаемъ въ Суздальской землѣ послѣ этого разгрома, послѣдовательно безъ перерыва, развиваются изъ условій, начавшихъ дѣйствовать еще до разгрома, въ XII в. Кіевъ, уже къ концу этого вѣка утратившій значеніе общеземскаго центра, окончательно падаетъ послѣ татарскаго нашествія. Владиміръ на Клязьмѣ для потомковъ Всеволода заступаетъ мѣсто Кіева въ значеніи старшаго великокняжескаго стола и политическаго центра верхне-волжской Руси; за Кіевомъ остается, и то лишь на короткое время, только значеніе центра церковно-административнаго. Въ занятіи старшаго владимірскаго стола Всеволодовичи вообще слѣдовали прежней очереди старшинства. Послѣ того какъ Константинъ Всеволодовичъ /с. 419/ возстановилъ свое старшинство, снятое съ него отцомъ, дѣти Всеволода сидѣли на владимірскомъ столѣ по порядку старшинства: сначала Константинъ, потомъ Юрій, за нимъ Ярославъ, наконецъ Святославъ. Таже очередь наблюдалась и въ поколѣніи Всеволодовыхъ внуковъ. Такъ какъ въ борьбѣ съ татарами пали всѣ сыновья старшихъ Всеволодовичей Константина и Юрія (кромѣ одного младшаго Константиновича), то владимірскій столъ по очереди перешелъ къ сыновьямъ третьяго Всеволодовича Ярослава: изъ нихъ сидѣли во Владимірѣ (по изгнаніи второго Ярославича Андрея татарами) старшій Александръ Невскій, потомъ третій Ярославъ тверской, за ними младшій Василій костромской († 1276 г.). Значитъ, до послѣдней четверти XIII в. въ занятія владимірскаго стола соблюдалась прежняя очередь старшинства; бывали отступленія отъ этого порядка, но ихъ видимъ здѣсь, въ Суздальской землѣ, не болѣе, чѣмъ видѣли въ старой Кіевской Руси. Рядомъ со старшей Владимірской областью, составлявшей общее достояніе Всеволодовичей и владѣемой по очереди старшинства, образовалось въ Суздальской землѣ нѣсколько младшихъ волостей, которыми владѣли младшіе Всеволодовичи. Во владѣніи этими младшими областями и устанавливается другой порядокъ, который держался не на очереди старшинства. Младшія волости передаются не въ порядкѣ рожденій по очереди старшинства, а въ порядкѣ поколѣній отъ отца къ сыну, иначе говоря, переходятъ изъ рукъ въ руки въ прямой нисходящей, а не въ ломанной линіи — отъ старшаго брата къ младшему, отъ младшаго дяди къ старшему племяннику и т. д. Такой порядокъ владѣнія измѣняетъ юридическій характеръ младшихъ волостей. Прежде на Югѣ княжества, за исключеніемъ выдѣленныхъ сиротскихъ, составляли общее достояніе княжескаго рода, а ихъ князья были ихъ временными владѣль/с. 420/цами по очереди. Теперь на Сѣверѣ младшее княжество — постоянная отдѣльная собственность извѣстнаго князя, личное его достояніе, которое передается отъ отца къ сыну по личному распоряженію владѣльца или по принятому обычаю. Вмѣстѣ съ измѣненіемъ юридическаго характера княжескаго владѣнія являются для него и новыя названія. Въ старой Кіевской Руси части Русской земли, достававшіяся тѣмъ или другимъ князьямъ, обыкновенно назывались волостями или надѣлками въ смыслѣ временнаго владѣнія. Младшія волости, на которыя распалась Суздальская земля во Всеволодовомъ племени съ XIII в., называются вотчинами, позднѣе удѣлами въ смыслѣ отдѣльнаго владѣнія, постояннаго и наслѣдственнаго. Мы и будемъ называть этотъ новый порядокъ княжескаго владѣнія, утвердившійся на Сѣверѣ удѣльнымъ въ отличіе отъ очередного. Признаки этого порядка появляются уже въ XIII в., при сыновьяхъ Всеволода.

Его главные признаки. Удѣльный порядокъ владѣнія — основной и исходный фактъ, изъ котораго или подъ дѣйствіемъ котораго развиваются всѣ дальнѣйшія явленія въ исторіи Суздальской Руси, на которомъ сталъ политическій бытъ, складывающійся здѣсь къ половинѣ XV в. Двумя признаками прежде всего обозначиплось утвержденіе этого порядка. Во-первыхъ, прекращается владѣльческая передвижка князей: они становятся осѣдлыми владѣльцами, постоянно живутъ и умираютъ въ своихъ удѣльныхъ городахъ, которыхъ не покидаютъ даже тогда, когда по очереди старшинства занимаютъ великокняжескій столъ. Во-вторыхъ, измѣняется порядокъ княжескаго наслѣдованія, способъ передачи волостей преемникамъ. Въ старой Кіевской Руси князь не могъ передавать своей волости по личному распоряженію даже своему сыну, если она не слѣдовала ему по очереди старшинства; сѣверный князь XIII-XIV вв., постоян/с. 421/ный владѣтель своей волости, передавалъ ее по личному распоряженію своимъ сыновьямъ и за отсутствіемъ сыновей могъ отказать ее женѣ или дочери, даже отдаленному родичу не въ очередь. Въ памятникахъ XIII и XIV вв. найдемъ не мало случаевъ такихъ исключительныхъ передачъ за отсутствіемъ прямыхъ наслѣдниковъ. Въ 1249 г. умеръ удѣльный князь ярославскій Василій Всеволодовичъ, правнукъ Всеволода III, оставивъ послѣ себя одну дочь, княжну Марью. «Въ это же время князья смоленскіе, дѣля свою вотчину, обидѣли младшаго брата Ѳедора можайскаго. Послѣдній ушелъ въ Ярославль, женился на княжнѣ-сиротѣ и вмѣстѣ съ ея рукою получилъ Ярославское княжество, ставъ такимъ образомъ родоначальникомъ новой удѣльной княжеской линіи. Ярославъ, третій сынъ Всеволода III, получилъ въ удѣлъ волость Переяславскую, которая послѣ него преемственно переходила отъ отца къ старшему сыну. Въ 1302 г. умеръ бездѣтный переяславскій князь Иванъ Дмитріевичъ, отказавъ свой удѣлъ сосѣду, князю московскому Данилу. Великій князь московскій Семенъ Гордый, умирая въ 1353 г., отказалъ весь свой удѣлъ женѣ, которая потомъ передала его своему деверю, Семенову брату Ивану. Таковы признаки, которыми обнаружилось утвержденіе новаго порядка княжескаго владѣнія младшими областями въ Суздальской землѣ.

Его происхожденіе. Теперь попытаемся выяснить себѣ историческое происхожденіе этого порядка. Слѣдя за ходомъ владѣльческихъ отношеній между князьями въ XI-XIII вв. на днѣпровскомъ Югѣ и верхне-волжскомъ Сѣверѣ, замѣчаемъ одну видимую несообразность. Въ старой Кіевской Руси XI-XII вв. мысль объ общемъ нераздѣльномъ княжескомъ владѣніи признавалась нормой, основаніемъ владѣльческихъ отношеній даже между далекими другъ отъ друга по родству князьями. Троюродные, четвероюродные Ярославичи все еще живо сознаютъ /с. 422/ себя членами одного владѣльческаго рода, внуками единаго дѣда, которые должны владѣть своей отчиной и дѣдиной, Русской землей, сообща, по очереди. Такой владѣльческой солидарности, мысли о нераздѣльномъ владѣніи не замѣтно въ потомствѣ Всеволода и между близкими родственниками, братьями двоюродными и даже родными: несмотря на близкое родство свое Всеволодовичи спѣшатъ раздѣлить свою вотчину на отдѣльныя наслѣдственныя части. Внуки Всеволода какъ будто скорѣе забыли своего дѣда, чѣмъ внуки Ярослава — своего. Что было причиной такого быстраго водворенія раздѣльнаго владѣнія въ потомствѣ Всеволода? Какія условія вызвали это взаимное отчужденіе сѣверныхъ князей по владѣнію наперекоръ родственной близости владѣльцевъ? И теперь прежде вcего необходимо уяснить себѣ сущность поставленнаго вопроса, какъ мы поступили и при рѣшеніи вопроса о происхожденіи очередного порядка.

Южные князья. Княжескій удѣлъ — наслѣдственная вотчина удѣльнаго князя. Слово вотчина знакомо было и князьямъ юго-западной Руси прежняго времени и на ихъ языкѣ имѣло различныя значенія. Вся русская земля считалась «отчиной и дѣдиной» всего княжескаго рода; въ частности извѣстная область признавалась отчиной утвердившейся въ ней княжеской линіи; еще частнѣе князь называлъ своей отчиной княженіе, на которомъ сидѣлъ его отецъ, хотя бы между отцомъ и сыномъ тамъ бывали промежуточные владѣльцы. При всѣхъ этихъ значеніяхъ въ понятіе отчины не входило одного признака — личнаго и наслѣдственнаго непрерывнаго владѣнія по завѣщанію. Но мысль о такомъ владѣніи не чужда была умамъ юго-западныхъ князей. Князь волынскій Владиміръ Васильковичъ, умершій въ 1289 г. бездѣтнымъ, передъ смертью передалъ свое княжество младшему двоюродному своему брату Мстиславу Даниловичу мимо старшаго Льва /с. 423/ по письменному завѣщанію. Возникаетъ вопросъ: считалась ли здѣсь воля завѣщателя единственнымъ источникомъ владѣльческаго права? Наслѣдникъ счелъ необходимымъ созвать въ соборную церковь въ гор. Владимірѣ бояръ и гражданъ и прочесть имъ духовную больного брата. Но лѣтопись не обмолвилась ни однимъ словомъ, чтобы объяснить юридическое значеніе этого торжественнаго обнародованія воли завѣщателя; сказано только, что духовную слышали «всѣ отъ мала до велика». Требовалось ли согласіе бояръ и гражданъ, хотя бы молчаливое, или это было только сообщеніе къ свѣдѣнію? Городъ Брестъ не послушался своего князя Владиміра, присягнулъ его племяннику Юрію; но наслѣдникъ посмотрѣлъ на этотъ поступокъ, какъ на «крамолу», государственное преступленіе. Отецъ этого Юрія пригрозилъ сыну лишить его наслѣдства, отдать свое княжество родному брату, тому же Мстиславу, если Юрій не покинетъ Бреста. Мысли объ очереди владѣнія по старшинству не замѣтно. Однако по всѣмъ этимъ явленіямъ еще нельзя предполагать на Волыни въ XIII в. дѣйствія удѣльнаго порядка въ точномъ смыслѣ этого слова. Распоряженіе Владиміра скрѣпляется согласіемъ обойденнаго старшаго Даниловича Льва; Даниловичи обращаются къ Владиміру, какъ къ мѣстному великому князю; младшій двоюродный братъ и племянникъ говорятъ ему, что чтутъ его, какъ отца; старшій Левъ и его сынъ просятъ, чтобы Владиміръ далъ имъ Брестъ, надѣлилъ ихъ, какъ прежде великіе князья кіевскіе надѣляли своихъ родичей. Самое завѣщаніе является не одностороннимъ актомъ воли завѣщателя, а «рядомъ», договоромъ его съ избраннымъ наслѣдникомъ, которому онъ посылаетъ сказать: «братъ! пріѣзжай ко мнѣ, хочу съ тобой рядъ учинить про все». Все это — остатки прежняго кіевскаго порядка княжескихъ отношеній. Татищевъ въ своемъ лѣтописномъ сводѣ приво/с. 424/дитъ изъ неизвѣстнаго источника циркуляръ, разосланный ко всѣмъ мѣстнымъ князьямъ дѣдомъ этого князя Владиміра Романомъ, когда онъ въ 1202 г. занялъ Кіевъ. Романъ предлагалъ, между прочимъ, измѣнить порядокъ замѣщенія кіевскаго великокняжескаго стола, «какъ въ другихъ добропорядочныхъ государствахъ чинится», а мѣстнымъ князьямъ не дѣлить своихъ областей между дѣтьми, но отдавать престолъ по себѣ одному старшему сыну со всѣмъ владѣніемъ, меньшимъ же давать для прокормленія по городу или волости, но «онымъ быть подъ властью старѣйшаго брата». Князья не приняли этого предложенія. Въ началѣ XIII в. наслѣдственность княженій въ нисходящей линіи не была ни общимъ фактомъ, ни общепризнаннымъ правиломъ, и эта мысль была, очевидно, навѣяна Роману феодальной Европой. Но понятіе о княжествѣ, какъ личной собственности князя, уже тогда зарождалось въ южнорусскихъ княжескихъ умахъ, только со значеніемъ революціоннаго притязанія и большого несчастія для Русской земли. Въ Словѣ о полку Игоревѣ есть замѣчательное мѣсто: «Борьба князей съ погаными ослабѣла, потому что братъ сказалъ брату: это мое, а то — мое же, и начали князья про малое такое большое слово молвить, а сами на себя крамолу ковать, а поганые со всѣхъ сторонъ приходили съ побѣдами на землю Русскую».

Западные князья. Въ западной Россіи идея по обстоятельствамъ не развилась въ порядокъ, и трудно сказать, могла ли она тамъ получить такое развитіе даже при иныхъ обстоятельствахъ. Во всякомъ случаѣ подчиненіе Литвѣ внесло въ тамошнія княжескія отношенія условія, давшія имъ совсѣмъ особое направленіе. Какъ ни успѣшно шла въ Литовско-Русскомъ государствѣ децентрализація, она не достигла степени удѣльнаго дробленія. Великій князь держался поверхъ мѣст/с. 425/ныхъ князей, а не входилъ въ ихъ ряды, не былъ только старшимъ изъ удѣльныхъ, чтó составляетъ одну изъ существенныхъ особенностей удѣльнаго порядка въ другой половинѣ Руси. Великіе князья литовскіе жаловали княженія въ вотчину «вѣчно» или только до своей «господарской воли», во временное владѣніе. Первый актъ уничтожалъ очередное владѣніе или предполагалъ его отсутствіе, второй отрицалъ самую основу удѣльнаго порядка, и оба низводили жалуемаго владѣльца въ положеніе служилаго князя, соединяясь съ обязательствомъ: «а ему намъ съ того вѣрно служити». Но и князь родичъ-совладѣлецъ, и удѣльный князь по своему юридическому существу не были ничьими слугами. Значитъ, мѣстныхъ князей въ Литовско-Русскомъ государствѣ XIV-XV вв. можно называть удѣльными только въ очень условномъ смыслѣ, за недостаткомъ термина, точнѣе выражающаго своеобразныя отношенія, какія тамъ складывались.

Верхне-окскіе князья. Въ этомъ государствѣ былъ уголокъ, который исключительными условіями своей жизни даетъ намъ возможность догадываться, какъ бы устроились князья юго-западной Руси, если бы въ тѣ вѣка они были предоставлены самимъ себѣ. Это — область верхней Оки, гдѣ правили потомки св. Михаила черниговскаго, князья Бѣлевскіе, Одоевскіе, Воротынскіе, Мезецкіе и другіе. Съ половины XV в. они были подчинены Литвѣ, но пользуясь выгодами пограничнаго положенія, служили «на обѣ стороны», и Литвѣ, и Москвѣ, со своими отчинами. Спасаемые своей незначительностью отъ сторонняго вмѣшательства, они на своихъ отцовскихъ и дѣдовскихъ гнѣздахъ до конца XV в. досиживали свои старыя наслѣдственныя преданія, продолжали спорить «о большомъ княженіи по роду, по старѣйшинству», рядиться о томъ, «кому пригоже быть на большомъ княженіи и кому на удѣлѣ». Слѣ/с. 426/довательно и обладаніе удѣлами, младшими княженіями, опредѣлялось не наслѣдственнымъ правомъ, а договоромъ, устанавливавшимъ родовую очередь, естественную или условную, какъ это дѣлалось и въ XII в. Очевидно, эти князья никакъ не могли приладить къ своему фактическому положенію понятій, унаслѣдованныхъ ими отъ давней старины: сила вещей клонила ихъ къ раздѣльному владѣнію, а они, сидя на своихъ «дольницахъ», мелкихъ доляхъ своихъ маленькихъ отчинъ, все еще хлопотали и спорили о княженіи «по роду, по старѣйшинству», о родовой очереди по старшинству. Они продолжали политику своихъ давнихъ предковъ, поддерживая падавшую родовую старину договорами, средствомъ, которое, поддерживая ее, вмѣстѣ съ тѣмъ выбивало изъ-подъ нея естественную ея основу.

Рязанскіе князья. Остановлю ваше вниманіе еще на одномъ отдѣльномъ, даже мелкомъ примѣрѣ, чтобы показать неподатливость княжескаго политическаго сознанія въ старшихъ линіяхъ Ярославова племени. Черниговская вѣтвь, князья Рязанской земли, окрайной и выдѣленной изъ общаго очередного владѣнія, подобно князьямъ галицкимъ раньше очередныхъ совладѣльцевъ-родичей могли усвоить себѣ мысль о раздѣльномъ наслѣдственномъ владѣніи. Притомъ въ усобицахъ этихъ князей, отличавшихся необычной даже для южно-русскихъ Рюриковичей одичалостью, казалось, должны были совершенно погаснуть всякіе помыслы о совмѣстномъ братскомъ владѣніи отчиной и дѣдиной. Наконецъ, Рязанское княжество со времени Всеволода III находилось въ тѣсномъ общеніи, нерѣдко подъ сильнымъ давленіемъ сосѣднихъ княжествъ Владимірскаго, потомъ Московскаго, гдѣ прочно установился удѣльный порядокъ. Въ концѣ XV в. Рязанской землей владѣли два родные брата Иванъ и Ѳедоръ Васильевичи; первый, какъ старшій, назывался великимъ, второй /с. 427/ удѣльнымъ. Однако они уговорились на томъ, чтобы оба княженія были строго раздѣльными, наслѣдственными въ нисходящей линіи. Но братья предусмотрѣли тотъ случай, что который-либо изъ нихъ можетъ умереть бездѣтнымъ. При дѣйствіи очередного порядка не могло возникнуть и мысли о выморочномъ княжествѣ; у князя, не оставившаго нисходящихъ, всегда былъ наготовѣ очередной преемникъ изъ боковыхъ. Съ паденіемъ очереди въ удѣльномъ порядкѣ выморочныя княжества неизбѣжно вызывали недоразумѣнія и споры. По идеѣ удѣльнаго права князь, какъ полный собственникъ, могъ, умирая безпотомственнымъ, отказать свое княжество любому родичу, не стѣсняясь степенями родства. Но ближайшіе родичи естественно были заинтересованы въ томъ, чтобы часть ихъ общей отчины и дѣдины не уходила изъ ихъ среды, и расположены были противопоставлять чистому праву собственности нравственное требованіе родственной солидарности. Изъ встрѣчи идей столь различныхъ порядковъ и рождались во Всеволодовомъ племени, особенно въ тверской его вѣтви, жестокія усобицы за выморочныя княжества. Въ Москвѣ этотъ случай былъ регулированъ еще Димитріемъ Донскимъ примѣнительно къ составу семьи, послѣ него остававшейся: сыновья-наслѣдники въ случаѣ бездѣтности стѣснены были въ правѣ посмертнаго распоряженія своими владѣніями; удѣлъ старшаго сына, великаго князя, безъ раздѣла переходилъ къ слѣдующему по старшинству брату, становившемуся великимъ княземъ; младшій удѣлъ, ставъ выморочнымъ, дѣлился между остальными братьями умершаго владѣльца по усмотрѣнію ихъ матери. Этотъ субститутъ — не отзвукъ общаго родового владѣнія, а полное его отрицаніе, внушенное находчивой предусмотрительностью: выходъ удѣла изъ семьи Донского становился невозможнымъ, и съ ея стороны порывалась всякая связь съ дру/с. 428/гими родичами. Иначе поступили сейчасъ названные рязанскіе князья сто лѣтъ спустя послѣ Донского. Удѣлъ умершаго безъ завѣщанія бездѣтнаго брата естественно переходилъ къ другому брату или къ его дѣтямъ. Но тотъ и другой при взаимной холодности и недовѣріи боялись, что братъ, умирая бездѣтнымъ, откажетъ свою часть ихъ общей отчины стороннему родичу, и потому договоромъ 1496 года: связали другъ друга обоюдно-условнымъ обязательствомъ въ случаѣ бездѣтности не отдавать удѣла мимо брата «никакою хитростью». Но они не предусмотрѣли или предусмотрительно не рѣшились оговорить того случая, когда одинъ изъ нихъ умретъ, оставивъ дѣтей, раньше бездѣтнаго брата. Старшій братъ умеръ раньше, оставивъ сына, а бездѣтный младшій, Ѳедоръ, пользуясь недосмотромъ или намѣренной недомолвкой договора, безъ всякой хитрости отказалъ свой удѣлъ великому князю московскому, своему дядѣ по матери, мимо племянника отъ родного брата. Удѣльное право завѣщанія здѣсь косвенно поддержало традицію родовой владѣльческой солидарности: родство по матери, во имя котораго могла быть сдѣлана духовная князя Ѳедора, могло получить перевѣсъ надъ родствомъ по отцу, притомъ въ нисходящей линіи, только на основѣ общей родовой связи рязанскихъ князей съ московскими, какъ членовъ одного русскаго владѣтельнаго рода: такъ ли поступилъ бы князь Ѳедоръ, если бы его мать была сестра не Ивана московскаго, а Казимира литовскаго?

Сила родового преданія на ЮЗ. Я вошелъ въ подробности, чтобы нагляднѣе показать вамъ политическій переломъ, начавшійся въ обѣихъ половинахъ Русской земли на рубежѣ двухъ періодовъ нашей исторіи. Духовная рязанскаго князя напоминаетъ поступокъ Владиміра Васильковича волынскаго, завѣщавшаго свое княжество младшему двоюродному брату мимо старшаго. Право передавать родовое владѣніе по личной волѣ въ XIII в. /с. 429/ было на Югѣ еще только притязаніемъ или захватомъ: но Владиміръ прикрывалъ актъ своей личной воли формами стараго обычнаго порядка, договоромъ съ наслѣдникомъ, согласіемъ другихъ ближайшихъ родичей, а также бояръ и стольнаго города. Притязаніе, проходя подъ знаменемъ права, становилось прецедентомъ, получавшимъ силу не только подмѣнять, но и отмѣнять право. Такъ осторожно и туго разлагавшійся очередной порядокъ на днѣпровскомъ Югѣ перерождался въ новый наслѣдственный. Но процессъ перерожденія не успѣлъ закончиться, какъ былъ захваченъ литовскимъ владычествомъ, отклонившимъ его въ сторону. Впрочемъ и безъ этого внѣшняго давленія новый порядокъ встрѣтилъ бы въ юго-западной Россіи противодѣйствіе со стороны внутреннихъ общественныхъ силъ, бояръ, городовъ и многихъ князей, которымъ онъ былъ невыгоденъ. Бояре и города привыкли вмѣшиваться въ княжескія отношенія, понимали свое значеніе въ ходѣ дѣлъ, успѣли приноровиться къ сложившемуся строю и не меньше большинства князей отличались консерватизмомъ политическаго мышленія.

Основныя черты удѣльнаго порядка на СВ. Въ области верхней Волги умы и дѣла оказались болѣе подвижными и гиокими. И здѣсь не могли внолнѣ отрѣшиться отъ кіевской старины. Городъ Владиміръ долго былъ для Всеволодовичей суздальскихъ тѣмъ же, чѣмъ былъ Кіевъ для старыхъ Ярославичей, — общимъ достояніемъ, владѣемымъ по очереди старшинства. Этого мало. Когда съ развѣтвленіемъ Всеволодова племени удѣлы, образовавшіеся при сыновьяхъ Всеволода, стали разростаться въ цѣлыя группы удѣловъ, изъ нихъ выдѣлялись старшія княженія, какъ это было и въ днѣпровской Руси: при великомъ князѣ владимірскомъ появились еще мѣстные великіе князья тверской, нижегородскій, ярославскій. Но на этомъ и прерывалось здѣсь кіевское преданіе: послѣ нѣкоторыхъ споровъ /с. 430/ и колебаній на мѣстныхъ старшихъ столахъ утверждались обыкновенно старшія линіи разныхъ вѣтвей племени съ правомъ удѣльнаго наслѣдованія въ нисходящемъ порядкѣ. Тамъ и здѣсь дѣла шли въ противоположныхъ направленіяхъ: на Днѣпрѣ старшія княженія поддерживали порядокъ совмѣстнаго владѣнія по очереди въ младшихъ волостяхъ; на верхней Волгѣ порядокъ раздѣльнаго наслѣдственнаго владѣнія по завѣщанію распространялся изъ младшихъ волостей, удѣловъ, на старшія княженія. Въ этой разницѣ заключался довольно крутой переломъ княжескаго владѣтельнаго права: измѣнились субъектъ права и порядокъ, способъ владѣнія. Прежде Русская земля считалась общей отчиной княжескаго рода, который былъ коллективнымъ носителемъ верховной власти въ ней, а отдѣльные князья, участники этой собирательной власти, являлись временными владѣтелями своихъ княженій. Но въ составѣ этой власти не замѣтно мысли о правѣ собственности на землю, какъ землю — правѣ, какое принадлежитъ частному землевладѣльцу на его землю. Правя своими княженіями по очереди ли, или по уговору между собой и съ волостными городами, князья практиковали въ нихъ верховныя права; но ни всѣ они въ совокупности, ни каждый изъ нихъ въ отдѣльности не примѣняли къ нимъ способовъ распоряженія, вытекающихъ изъ права собственности, не продавали ихъ и не закладывали, не отдавали въ приданое за дочерьми, не завѣщали и т. п. Ростовская земля была общей отчиной для Всеволодовичей; но она не осталась отчиной коллективной, совмѣстной. Она распалась на отдѣльныя княженія, одно отъ другого независимыя, территоріи которыхъ считались личной и наслѣдственной собственностью своихъ владѣльцевъ; они правили свободнымъ населеніемъ своихъ княжествъ, какъ государи, и владѣли ихъ территоріями, какъ /с. 431/ частные собственники, со всѣми правами распоряженія, вытекающими изъ такой собственности. Такое владѣніе мы и называемъ удѣльнымъ въ наиболѣе чистомъ видѣ и полномъ развитіи и въ такомъ видѣ и развитіи наблюдаемъ его только въ отчинѣ Всеволодовичей, въ области верхней Волги XIII-XV вв. Итакъ въ удѣльномъ порядкѣ носитель власти — лицо, а не родъ, княжеское владѣніе становится раздѣльнымъ и, не теряя верховныхъ правъ, соединяется съ правами частной личной собственности. Въ этой сложной комбинаціи и надобно выяснить мѣстныя условія, содѣйствовавшія въ вотчинѣ Всеволодовичей этой раздѣльности княжескаго владѣнія и возникновенію взгляда на личную собственность удѣльнаго князя.

Географическое его основаніе. Прежде всего поищемъ этихъ условій въ свойствахъ страны, гдѣ установился изучаемый порядокъ. Родовая нераздѣльность княжескаго владѣнія въ Кіевской Руси имѣла опору въ ея географическихъ особенностяхъ, т.-е. въ условіяхъ ея матеріальнаго существованія. Старая Кіевская Русь представляла изъ себя цѣльную страну, части которой были тѣсно связаны между собой многообразными нитями географическими, экономическими, юридическими и церковно-нравственными. Эта Русь собственно состояла изъ бассейна одной рѣки днѣпра, которую мы уже сравнивали съ большой столбовой дорогой русскаго народно-хозяйственнаго движенія въ тѣ вѣка, а многочисленные притоки ея, идущіе справа и слѣва, называли подъѣздными путями этой магистрали. На этой географической основѣ держался экономическій и политическій строй древней Кіевской Руси. Представимъ себѣ теперь верхневолжскую Русь, какою она была въ XIII ст. Здѣсь видимъ прежде всего частую сѣть рѣкъ и рѣчекъ, идущихъ въ различныхъ направленіяхъ. Поэтой рѣчной сѣти населеніе расплывалось въ разныя стороны. Такая разнообразность населенія /с. 432/ не позволяла установиться въ Суздальской землѣ устойчивому центру ни политическому, ни экономическому. Центробѣжныя влеченія здѣсь брали рѣшительный перевѣсъ надъ условіями централизаціи. Населеніе, разсыпаясь по рѣчной канвѣ, прежде всего осаживалось по сухимъ берегамъ рѣкъ. Такъ, по рѣкамъ выводились длинныя полосы жилыхъ мѣстъ, представлявшіяся вытянутыми островами среди моря лѣсовъ и болотъ. Возникавшіе такимъ порядкомъ рѣчные районы отдѣлялись другъ отъ друга обширными малодоступными лѣсными дебрями. Такимъ образомъ колонизація выводила въ верхне-волжской Руси мелкія рѣчныя области, которыя и послужили готовыми рамками для удѣльнаго дробленія и поддерживали его. Когда удѣльному князю нужно было раздѣлить свою вотчину между наслѣдниками, географическое размѣщеніе населенія давало ему готовое основаніе для удѣльныхъ дѣленій и подраздѣленій. Такимъ ходомъ разселенія условливался недостатокъ общенія, который велъ къ политическому разъединенію. Политическій порядокъ въ своемъ окончательномъ видѣ всегда отражаетъ въ себѣ совокупность и общій характеръ частныхъ людскихъ интересовъ и отношеній, которыя онъ поддерживаетъ и на которыхъ самъ держится. Удѣльный порядокъ былъ отраженіемъ и частію произведеніемъ той разобщенности, въ какой находилось пришлое населеніе верхне-волжской Руси въ пору своего обзаведенія на новыхъ мѣстахъ, пока новоселы не освоились съ непривычными условіями края и окрестными старожилами. Значитъ, порядокъ раздѣльнаго княжескаго владѣнія тамъ складывался въ тѣсномъ соотношеніи съ географическимъ распредѣленіемъ населенія, а это распредѣленіе, въ свою очередь, направлялось свойствами края и ходомъ его колонизаціи. Общій характеръ быта, складывавшагося при такихъ условіяхъ, съ вялымъ народно-/с. 433/ хозяйственнымъ оборотомъ, съ раздробленными и еще не слаженными интересами и отношеніями, съ опущеннымъ общественнымъ настроеніемъ, ослаблялъ и въ княжеской средѣ, въ первыхъ поколѣніяхъ Всеволодова племени, чувство родственной солидарности. Таково географическое основаніе удѣльнаго порядка, — основаніе болѣе отрицательнаго свойства, не столько укрѣплявшее новый складъ жизни, сколько помогавшее разрушенію стараго.

Основаніе политическое. Въ другихъ условіяхъ, вызванныхъ къ дѣйствію той же колонизаціей края, надобно искать источника самой идеи удѣла, какъ частной личной собственности удѣльнаго князя. Колонизація ставила князей верхняго Поволжья въ иныя отношенія къ своимъ княжествамъ, какихъ не существовало въ старой Кіевской Руси. Тамъ первые князья, явившись въ Русскую землю, вошли въ готовый уже общественный строй, до нихъ сложившійся. Правя Русской землей, они защищали ее отъ внѣшнихъ враговъ, поддерживали въ ней общественный порядокъ, додѣлывали его, устанавливая по нуждамъ времени подробности этого порядка; но они не могли сказать, что они положили самыя основанія этого порядка, не могли назвать себя творцами общества, которымъ они правили. Старое кіевское общество было старше своихъ князей. Совсѣмъ иной взглядъ на себя, иное отношеніе къ управляемому обществу усвояли подъ вліяніемъ колонизаціи князья верхне-волжской Руси. Здѣсь, особенно за Волгой, садясь за удѣлъ, первый князь его обыкновенно находилъ въ своемъ владѣніи не готовое общество, которымъ предстояло ему править, а пустыню, которая только что начинала заселяться, въ которой все надо было завести и устроить, чтобы создать въ ней общество. Край оживалъ на глазахъ своего князя: глухія дебри расчищались, пришлые люди селились на «новяхъ», заводили новые поселки и про/с. 434/мыслы, новые доходы приливали въ княжескую казну. Всѣмъ этимъ руководилъ князь, все это онъ считалъ дѣломъ рукъ своихъ, своимъ личнымъ созданіемъ. Такая колонизація воспитывала, въ цѣломъ рядѣ княжескихъ поколѣній одну и ту же мысль, одинъ взглядъ на свое отношеніе къ удѣлу, на свое правительственное въ немъ значеніе. Юрій Долгорукій началъ строить Суздальскую землю; сынъ его Андрей Боголюбскій продолжалъ работу отца; не даромъ онъ хвалился, что населилъ Суздальскую землю городами и большими селами, сдѣлалъ ее многолюдной. Припоминая работу отца и свои собственныя усилія, князь Андрей по праву могъ сказать: вѣдь это мы съ отцомъ сработали Суздальскую Русь, устроили въ ней общество. Такой взглядъ былъ едва ли не главной причиной отчужденія Андрея Боголюбскаго отъ южной Руси и его стремленія обособить отъ нея свою сѣверную волость. Чувствуя себя полнымъ хозяиномъ въ этой волости, онъ не имѣлъ охоты дѣлиться ею съ другими, вводить ее въ кругъ общаго родового владѣнія князей. Подобно старшему брату смотрѣлъ на Суздальскую землю и поступалъ въ ней и Всеволодъ III, а ихъ образъ мыслей и дѣйствій сталъ завѣтомъ для Всеволодовичей. Мысль: это мое, потому что мной заведено, мною пріобрѣтено, — вотъ тотъ политическій взглядъ, какимъ колонизація пріучала смотрѣть на свое княжество первыхъ князей верхнее-волжской Руси. Эта мысль легла въ основаніе понятія объ удѣлѣ, какъ личной собственности владѣльца, этотъ взглядъ переходилъ отъ отцовъ къ дѣтямъ, сталъ наслѣдственной, фамильной привычкой суздальскихъ Мономаховичей, и имъ руководились они въ устроеніи своихъ вотчинъ, какъ и въ распоряженіи ими. Таково политическое основаніе удѣльнаго порядка; идея личнаго и наслѣдственнаго княжескаго владѣнія возникла изъ установленнаго колонизаціей отношенія /с. 435/ князей къ ихъ княжествамъ въ области верхней Волги XIII и XIV вв.

Формула. Такимъ образомъ удѣльный порядокъ держался на двухъ основаніяхъ, на географическомъ и на политическомъ: онъ созданъ былъ совмѣстнымъ дѣйствіемъ природы страны и ея колонизаціи. 1) При содѣйствіи физическихъ особенностей верхне-волжской Руси колонизація выводила здѣсь мелкіе рѣчные округа, уединенные другъ отъ друга, которые и служили основаніемъ политическаго дѣленія страны, т.-е. удѣльнаго ея дробленія. Мелкіе верхне-волжскіе удѣлы XIII и XIV вв. — это рѣчные бассейны. 2) Подъ вліяніемъ колонизаціи страны первый князь удѣла привыкалъ видѣть въ своемъ владѣніи не готовое общество, достаточно устроенное, а пустыню, которую онъ заселялъ и устроялъ въ общество. Понятіе о князѣ, какъ личномъ собственникѣ удѣла, было юридическимъ слѣдствіемъ значенія князя, какъ заселителя и устроителя своего удѣла. Такъ объясняю я историческое происхожденіе удѣльнаго порядка княжескаго владѣнія, установившагося въ верхне-волжскомъ Сѣверѣ съ XIII в.

Отсутствіе препятствій. Къ сказанному надобно прибавить, что здѣсь новому порядку не пошлось бороться съ противодѣйствіемъ, какое на Югѣ могла встрѣтить при первыхъ попыткахъ осуществленія мысль о раздѣльномъ наслѣдственномъ владѣніи со стороны бояръ, многочисленныхъ старыхъ и вліятельныхъ городовъ, даже самихъ князей; даже среди нихъ являлись беззавѣтные, но не всегда сообразительные поборники старины, какимъ былъ воитель-бродяга, всегда готовый повалить головой за путаницу, имъ же и напутанную, запоздалый сухопутный русскій варягъ-витязь Мстиславъ Мстиславичъ Удалой, князь торопецкій изъ смоленскихъ. Въ Ростово-Суздальской землѣ сила боярства, и безъ того /с. 436/ не особенно сильнаго, и только двухъ старшихъ вѣчевыхъ городовъ, Ростова и Суздаля, была подорвана соціальной усобицей, которую подготовила колонизація страны, а князья этой страны въ XIII в. всѣ — птенцы одного Большого Гнѣзда, какъ прозвали Всеволода III, всѣ воспитывались въ одинаковыхъ владѣльческихъ понятіяхъ и привычкахъ. Всеволодовичи имѣли подъ руками населеніе, въ большинствѣ подвижное и разрозненное, еще не обсидѣвшееся на свѣжихъ лѣсныхъ росчистяхъ, не успѣвшее сомкнуться въ плотные мѣстные и сословные союзы, чувствовавшее себя на чужой сторонѣ, ничего не считавшее своимъ, все получившее отъ мѣстнаго князя-хозяина. На такой податливой общественной почвѣ можно было заводить какое угодно политическое хозяйничанье.

Источникъ: Проф. В. Ключевскій. Курсъ Русской исторіи. Часть I: [Лекціи I-XX]. — Изданіе третье. — М.: Типографія Г. Лисснера и Д. Совко, 1908. — С. 416-436.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.