Церковный календарь
Новости


2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
2018-10-10 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Соврем. экуменическое обновленчество (1992)
2018-10-10 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 102-е (12 марта 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 16 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Исторія Россіи

В. О. Ключевскій († 1911 г.)

Василій Осиповичъ Ключевскій (1841-1911), выдающійся русскій историкъ, академикъ (1900), почетный академикъ (1908) С.-Петербургской АН. Родился 16 (29) января 1841 г. въ семьѣ священнослужителя. Обученіе проходилъ въ духовномъ училищѣ и въ духовной семинаріи. Въ 1861 г. поступилъ въ Московскій университетъ. Ученикъ С. М. Соловьева. Въ 1866 г. опубликовалъ книгу «Сказанія иностранцевъ о Московскомъ государствѣ»; въ 1871 г. — «Древнерусскія житія святыхъ какъ историческій источникъ». Съ 1871 г. преподавалъ въ Московской духовной академіи, съ 1879 г. — на каѳедрѣ русской исторіи въ Московскомъ университетѣ (послѣ смерти С. М. Соловьева); профессоръ (1882). Особой популярностью пользовался его «Курсъ русской исторіи», который онъ постоянно дополнялъ и совершенствовалъ (т. 1-4, 1904-1910). Ему удалось не только составить его на серьезной научной основѣ, но и достигнуть художественнаго изображенія нашей исторіи. «Курсъ» получилъ всемірное признаніе. Кромѣ систематическаго курса онъ читалъ также рядъ спецкурсовъ, въ томъ числѣ «Методологія русской исторіи», «Терминологія русской исторіи», «Исторія сословій въ Россіи», «Западное вліяніе въ Россіи послѣ Петра». Скончался въ Москвѣ 12 (25) мая 1911 г. Похороненъ на кладбищѣ Донского монастыря.

Сочиненія В. О. Ключевскаго

Проф. В. О. Ключевскій († 1911 г.)
КУРСЪ РУССКОЙ ИСТОРІИ.
(Часть 2-я. Изданіе 2-е. М., 1908).

ЛЕКЦІЯ ХХVІІ.
Московское боярство. — Перемѣна въ его составѣ съ половины XV в. — Условія и правила родословнаго распорядка боярскихъ фамилій. — Политическое настроеніе боярства въ новомъ его составѣ. — Опредѣленіе московскаго боярства, какъ класса. — Мѣстничество. — Мѣстническое отечество. — Мѣстническій счетъ простой и сложный. — Законодательныя ограниченія мѣстничества. — Идея мѣстничества. — Когда оно сложилось въ систему. — Значеніе его, какъ политической гарантіи для боярства. — Недостатки его въ этомъ отношеніи.

Изучая политическія послѣдствія основного факта періода, превращенія Московскаго княжества въ великорусское государство, я указалъ дѣйствіе этого факта на политическое сознаніе московскаго государя и великорусскаго общества. Этотъ фактъ утвердилъ въ умѣ московскаго государя новый взглядъ на свою власть, какъ и въ умахъ великорусскаго народа новый взглядъ на своего государя. Почувствовавъ себя на высотѣ національнаго властителя, московскій государь страшно выросъ въ своихъ собственныхъ глазахъ, какъ и въ глазахъ своего народа. Но заронивъ въ умы новыя политическія понятія, тотъ же фактъ вызвалъ и новыя политическія отношенія. Политическое объединеніе Великороссіи глубоко измѣнило положеніе и взаимныя отношенія классовъ объединеннаго русскаго общества и прежде всего составъ и настроеніе его верхняго слоя, боярства, а перемѣна въ составѣ и настроеніи этого класса /с. 173/ измѣнила его отношеніе къ государю и измѣнила не въ томъ направленіи, въ какомъ измѣнилось отношеніе къ нему остального общества.

Составъ боярства. Чтобы понять эту перемѣну, надобно припомнить положеніе московскаго боярства въ удѣльные вѣка. Уже тогда Москва привлекла къ себѣ многочисленное и блестящее боярство, какого не было ни при какомъ другомъ княжескомъ дворѣ сѣверной Руси. Съ конца XIII столѣтія на берега р. Москвы стекаются со всѣхъ сторонъ знатные слуги и изъ сосѣднихъ сѣверныхъ княжествъ, и съ далекаго русскаго юга, изъ Чернигова, Кіева, даже съ Волыни, и изъ-за границы, съ нѣмецкаго запада и татарскаго юговостока, изъ Крыма и даже изъ Золотой Орды. Благодаря этому приливу уже къ половинѣ XV в. московскій великій князь былъ окруженъ плотной стѣной знатныхъ боярскихъ фамилій. По стариннымъ родословнымъ книгамъ московскаго боярства такихъ фамилій можно насчитать до четырехъ десятковъ. Наиболѣе видныя изъ нихъ были Кошкины, Морозовы, Бутурлины и Челяднины, Вельяминовы и Воронцовы, Ховрины и Головины, Сабуровы и др. Въ своихъ отношеніяхъ къ великому князю это боярство сохраняло тотъ же характеръ случайныхъ, вольныхъ совѣтниковъ и соратниковъ князя по уговору, какими были бояре при князьяхъ XII в. Съ половины XV в. составъ московскаго боярства глубоко измѣняется. Родословныя боярскія росписи XVI в. вскрываютъ эту перемѣну. Къ концу XVI в. по этимъ книгамъ на московской службѣ можно насчитать до 200 родовитыхъ фамилій. Выключивъ изъ этого числа фамиліи, основавшіяся въ Москвѣ еще до Ивана III, найдемъ, что болѣе 150 фамилій вошло въ составъ московскаго боярства съ половины XV в. По происхожденію своему это боярство было очень пестро. Старыя родословныя книги его /с. 174/ производятъ впечатлѣніе каталога русскаго этнографическаго музея. Вся русская равнина со своими окраинами была представлена этимъ боярствомъ во всей полнотѣ и пестротѣ своего разноплеменнаго состава, со всѣми своими русскими, нѣмецкими, греческими, литовскими, даже татарскими и финскими элементами. Важнѣе всего то, что рѣшительное большинство въ этомъ новомъ составѣ боярства принадлежало титулованнымъ княжескимъ фамиліямъ. Усиленное собираніе Руси Москвой съ Ивана III сопровождалось вступленіемъ на московскую службу множества князей, покидавшихъ упраздненные великокняжескіе и удѣльные столы. Съ тѣхъ поръ во всѣхъ отрасляхъ московскаго управленія, въ государевой думѣ совѣтниками, въ приказахъ судьями, т. е. министрами, въ областяхъ намѣстниками, въ полкахъ воеводами являются все князья и князья. Служилое княжье если не задавило, то закрыло старый слой московскаго нетитулованнаго боярства. Эти князья за немногими исключеніями были наши Рюриковичи или литовскіе Гедиминовичи. Вслѣдъ за князьями шли въ Москву ихъ ростовскіе, ярославскіе, рязанскіе бояре.

Родословный распорядокъ. Столь пестрые и сбродные этнографическіе и соціальные элементы не могли скоро слиться въ плотную и однообразную массу. Новое московское боярство образовало длинную іерархическую лѣствицу, на которой боярскія фамиліи размѣщались уже не по уговору, а по своему служебному достоинству. Это достоинство опредѣлялось различными условіями. Въ Москвѣ восторжествовала мысль, что князь, только потому что онъ князь, долженъ стоять выше простого боярина, хотя бы онъ былъ только вчерашнимъ слугой московскаго государя, а бояринъ имѣлъ длинный рядъ предковъ, служившихъ въ Москвѣ. Такъ давность службы была принесена въ жертву знатности происхожденія. Таково было /с. 175/ первое условіе. Но и князья не всѣ выстроились въ одну линію на московской службѣ: потомки прежнихъ великихъ князей стали выше, потомки бывшихъ удѣльныхъ — ниже. Князья Пѣнковы всегда становились выше по службѣ своихъ ближайшихъ родичей князей Курбскихъ или Прозоровскихъ, потому что Пѣнковы шли отъ великихъ князей ярославскихъ, а Курбскіе и Прозоровскіе — отъ князей ярославскихъ удѣльныхъ. Итакъ служебное положеніе титулованнаго слуги въ Москвѣ опредѣлялось его значеніемъ въ минуту перехода на московскую службу. Таково второе условіе. Послѣдовательное примѣненіе этого второго условія приводило къ одному исключенію изъ перваго, т. е. ставило иныхъ князей ниже простыхъ бояръ. Многіе удѣльные князья теряли свои удѣлы еще до перехода на московскую службу. Въ Москву они переходили уже со службы при какомъ-либо другомъ дворѣ, великокняжескомъ или удѣльномъ. Какъ слуги младшихъ князей, они въ Москвѣ становились ниже здѣшнихъ старинныхъ бояръ, служившихъ старшему изъ всѣхъ князей, какимъ считался великій князь московскій, какъ обладатель старѣйшей Владимірской области. Отсюда вытекало третье условіе: московское положеніе князей, перестававшихъ быть владѣтельными до перехода на московскую службу, равно какъ и положеніе простыхъ бояръ, переходившихъ въ Москву изъ другихъ княжествъ, опредѣлялось сравнительнымъ значеніемъ княжескихъ дворовъ, при которыхъ тѣ и другіе служили передъ переходомъ на московскую службу. На этихъ условіяхъ основывались правила родословнаго распорядка титулованныхъ и простыхъ слугъ въ Москвѣ. Положеніе на московской службѣ опредѣлялось для владѣтельныхъ князей значеніемъ столовъ, на которыхъ они сидѣли, для простыхъ бояръ и служилыхъ князей значеніемъ дворовъ, при которыхъ они служили. Слѣдовательно /с. 176/ 1) потомокъ великихъ князей становился выше потомка удѣльныхъ, 2) владѣтельный потомокъ удѣльнаго князя выше простого боярина, 3) московскій великокняжескій бояринъ выше служилаго князя и боярина удѣльнаго. Благодаря такому распорядку московское боярство въ новомъ своемъ составѣ распалось на нѣсколько іерархическихъ слоевъ. Верхній слой образовали потомки бывшихъ великихъ князей русскихъ и литовскихъ. Здѣсь встрѣчаемъ князей Пѣнковыхъ ярославскихъ, князей Шуйскихъ суздальскихъ, старшихъ князей Ростовскихъ, литовскихъ князей Бѣльскихъ, Мстиславскихъ и Патрикѣевыхъ, отъ которыхъ пошли князья Голицыны и Куракины. Изъ стариннаго нетитулованнаго боярства Москвы въ этомъ слоѣ удержались одни Захарьины, вѣтвь стараго московскаго боярскаго рода Кошкиныхъ. Второй слой составился изъ потомковъ значительныхъ удѣльныхъ князей Микулинскихъ изъ тверскихъ, Курбскихъ изъ ярославскихъ, Воротынскихъ, Одоевскихъ и Бѣлевскихъ изъ черниговскихъ, Пронскихъ изъ рязанскихъ. Къ нимъ примкнули и знатнѣйшія фамиліи стариннаго московскаго боярства: Вельяминовы, Давыдовы, Бутурлины, Челяднины и др. Второстепенное московское боярство и потомство мелкихъ удѣльныхъ князей вмѣстѣ съ боярами изъ княжествъ Тверского, Ростовскаго и другихъ образовали третій и дальнѣйшіе разряды. Впрочемъ мы сейчасъ увидимъ, что по отношеніямъ, установившимся въ высшей московской служилой средѣ, легче было опредѣлить сравнительный служебный вѣсъ отдѣльныхъ лицъ и фамилій, чѣмъ провести точныя раздѣльныя черты между цѣлыми разрядами.

Политическое настроеніе. Въ новомъ своемъ составѣ московское боярство стало проникаться и новымъ политическимъ настроеніемъ. Первостепенная знать, ставшая во главѣ этого боярства, шла отъ бывшихъ великихъ и удѣльныхъ князей. Не ду/с. 177/майте, что съ исчезновеніемъ великихъ и удѣльныхъ княжествъ тотчасъ безъ слѣда исчезалъ и удѣльный порядокъ, существовавшій въ сѣверной Руси. Нѣтъ, этотъ порядокъ долго еще дѣйствовалъ и подъ самодержавной рукой московскаго государя. Политическое объединеніе сѣверной Руси на первыхъ порахъ выражалось только въ единствѣ московской верховной власти, но не сопровождалось немедленной коренной перестройкой мѣстнаго управленія, гдѣ еще довольно устойчиво хранились остатки удѣльнаго порядка. Власть московскаго государя становилась не на мѣсто удѣльныхъ властей, а надъ ними, и новый государственный порядокъ ложился поверхъ дѣйствовавшаго прежде, не разрушая его, а только образуя новый высшій рядъ учрежденій и отношеній. Даже высшія мѣстныя управленія въ Твери, Ростовѣ, Нижнемъ-Новгородѣ и пр. не упразднялись, а только переносились въ Москву и здѣсь продолжали дѣйствовать особнякомъ, не сливаясь съ центральными московскими учрежденіями. Точно такъ же и удѣльные князья, переставая быть самостоятельными владѣтелями своихъ удѣловъ, обыкновенно оставались въ нихъ простыми вотчинниками-землевладѣльцами, иногда очень крупными, и часто даже продолжали пользоваться долей своей прежней правительственной власти, судили и рядили по старымъ мѣстнымъ обычаямъ и законамъ, сохраняли свои удѣльные полки, иные даже оффиціально назывались удѣльными, а не служебными князьями. Еще при Грозномъ до опричнины встрѣчались землевладѣльцы изъ высшей знати, которые въ своихъ обширныхъ вотчинахъ правили и судили безаппелляціонно, даже не отдавая отчета царю. Благодаря тому переходъ князя на московскую службу съ удѣльнаго и даже великокняжескаго стола не былъ для него крутымъ переворотомъ, потерей всего, чтó имѣлъ онъ прежде. При дворѣ московскаго государя, въ Кремлѣ, онъ /с. 178/ видѣлъ себя въ новой обстановкѣ, къ какой не привыкли его владѣтельные предки: но у себя дома, среди своихъ дворовыхъ слугъ, въ кругу своего вотчиннаго хозяйства, этотъ князь не переставалъ чувствовать себя узломъ прежнихъ отношеній, поддерживалъ прежнія понятія и привычки. Съ другой стороны, титулованное боярство заняло всѣ высшія должности въ московскомъ управленіи, командовало московскими полками, правило областями Московскаго государства. Извѣстны случаи, когда бывшій владѣтельный князь продолжалъ править своимъ княжествомъ въ качествѣ намѣстника московскаго государя. Все это помогло новымъ титулованнымъ московскимъ боярамъ, потомкамъ князей великихъ и удѣльныхъ, усвоить взглядъ на себя, какого не имѣли старые нетитулованные московскіе бояре. Послѣдніе были вольными и перехожими слугами князя по договору; первые стали видѣть въ себѣ властныхъ правителей земли, государства по происхожденію. Руководя всѣмъ въ объединенной сѣверной Руси, потомки бывшихъ великихъ и удѣльныхъ князей и въ Москвѣ продолжали смотрѣть на себя, какъ на такихъ же хозяевъ Русской земли, какими были ихъ владѣтельные предки; только предки, разсѣянные по удѣламъ, правили Русской землей по частямъ и по одиночкѣ, а потомки, собравшись въ Москвѣ, стали править всей землей и всѣ вмѣстѣ. Среди титулованнаго боярства XVI в. утверждается взглядъ на свое правительственное значеніе не какъ на пожалованіе московскаго государя, а какъ на свое наслѣдственное право, доставшееся имъ отъ предковъ независимо отъ этого государя, установившееся само собою, ходомъ событій. Сами московскіе государи поддерживали среди нихъ этотъ взглядъ, не трогая ихъ удѣльныхъ порядковъ и преданій, и даже отецъ Грознаго, не долюбливавшій знатнаго боярства, призналъ его наслѣдственное /с. 179/ правительственное право, назвавъ своихъ совѣтниковъ въ предсмертномъ къ нимъ обращеніи «извѣчными боярами» своего дома. Увидѣвъ себя въ сборѣ вокругъ московскаго Кремля, новое титулованное боярство взглянуло на себя, какъ на собраніе наслѣдственныхъ и привычныхъ, т. е. общепризнанныхъ властителей Русской земли, а на Москву, какъ на сборный пунктъ, откуда они попрежнему будутъ править Русской землей, только не по частямъ и не въ одиночку, какъ правили предки, а совмѣстно и совокупно, — будутъ править всѣ вмѣстѣ и всей землей въ совокупности. Значитъ, въ новомъ московскомъ боярствѣ преданіе власти, шедшее изъ удѣльныхъ вѣковъ, не прервалось, а только преобразилось. Теперь, когда потомки прежнихъ владѣтельныхъ князей собрались въ Москвѣ, ихъ прежняя власть, унаслѣдованная отъ отцовъ, изъ одиночной, личной и мѣстной превратиласьвъ собирательную, сословную и всеземскую. Такъ московская боярская знать въ новомъ своемъ составѣ усвоила себѣ и новый взглядъ на свое политическое значеніе, незнакомый боярству удѣльныхъ вѣковъ, и поэтому взгляду настроилась политически.

Мѣстничество. Итакъ, обратившись къ изученію состава общества въ Московскомъ государствѣ XV-XVI вв., встрѣчаемъ еще съ однимъ слѣдствіемъ основного факта этого періода. Образованіе національнаго великорусскаго государства отразилось въ боярскомъ сознаніи своего рода теоріей аристократическаго правительства. Основное положеніе этой теоріи можно выразить такъ: московскій государь для управленія соединенной подъ его властью Русской землей призываетъ родовитыхъ сотрудниковъ, предки которыхъ нѣкогда владѣли частями этой земли. Объединеніе Великороссіи, сообщивъ великому князю московскому значеніе всеземскаго, національнаго государя, и собраннымъ подъ его рукой мѣстнымъ прави/с. 180/телямъ внушило идею всеземскаго правительственнаго класса. Такой взглядъ боярства на свое значеніе не остался только политическимъ притязаніемъ, но облекся въ цѣлую систему служебныхъ отношеній, извѣстную въ нашей исторіи подъ названіемъ мѣстничества. Прежде чѣмъ обратиться къ его изученію, объясню, что я разумѣю подъ московскимъ боярствомъ.

Боярство какъ классъ. Я пользуюсь этимъ словомъ не въ томъ значеніи, какое оно имѣло на оффиціальномъ московскомъ языкѣ XVI в. Тогда имъ обозначался не общественный классъ, а высшій служебный чинъ боярина: сказать кому боярство значило объявить оффиціально лицу, что оно пожаловано въ бояре. Я говорю о боярствѣ въ условномъ смыслѣ верхняго слоя многочисленнаго военно-служилаго класса въ Московскомъ государствѣ изучаемаго времени. Для опредѣленія состава этого слоя можно принять за основаніе оффиціальную родословную книгу, содержавшую въ себѣ поименныя росписи важнѣйшихъ служилыхъ родовъ въ порядкѣ поколѣній. Этотъ Государевъ Родословецъ, какъ онъ назывался, составленъ былъ при Грозномъ, и на него опирались при разборѣ генеалогическихъ споровъ московскихъ служилыхъ людей. Фамиліи, помѣщенныя въ этомъ родословцѣ, назывались родословными. Эту родословную знать мы и называемъ московскимъ боярствомъ. Можно замѣтить два условія или признака принадлежности къ этой знати. Фамилія входила въ родословный кругъ, если приблизительно до начала XVI в., когда этотъ кругъ складывался, въ своихъ поколѣнныхъ рядахъ имѣла лицъ, служившихъ въ Москвѣ боярами, окольничими и въ другихъ высшихъ чинахъ. Потомъ, чтобы фамилія не выпала изъ этого круга, надобно было членамъ ея держаться на столичной службѣ, занимая высшія должности по центральному, областному и военному управленію.

/с. 181/ Изложу главныя основанія мѣстничества. Этимъ словомъ въ собственномъ смыслѣ слѣдуетъ называть тотъ порядокъ служебныхъ отношеній, какой сложился между родословными фамиліями въ Московскомъ государствѣ XV и XVI в.

Мѣстническое отечество. Чтобы понять такое сложное и запутанное явленіе, какъ старинное московское мѣстничество, надобно отрѣшиться отъ нѣкоторыхъ современныхъ понятій о государственной службѣ или, лучше сказать, сопоставить тогдашнія и нынѣшнія условія назначенія на правительственныя должности. Теперь при назначеніи лицъ на службу по одному вѣдомству ихъ ставятъ въ отношеніе равенства или подчиненія одного другому по ихъ сравнительной служебной годности, а эта годность опредѣляется способностями, степенью школьной и служебной подготовки, заслугами, т. е. продолжительностью и успѣшностью прежней службы, и вообще личными качествами; по крайней мѣрѣ другія соображенія признаются побочными и негласными. Во всякомъ случаѣ служебное отношеніе между назначаемыми лицами устанавливается при самомъ ихъ назначеніи на должности и устанавливается на основаніи сравнительной оцѣнки нужныхъ для службы личныхъ качествъ, производимой начальствомъ. Въ Москвѣ XVI в. при замѣщеніи высшихъ должностей служилыми людьми соображались не съ личными качествами назначаемыхъ, а съ относительнымъ служебнымъ значеніемъ фамилій, къ которымъ они принадлежали, и съ генеалогическимъ положеніемъ каждаго изъ нихъ въ своей фамиліи. Князья Одоевскіе на службѣ по одному вѣдомству вообще ставились выше Бутурлиныхъ: таково было взаимное іерархическое отношеніе обѣихъ этихъ фамилій. Но старшіе Бутурлины могли приближаться къ младшимъ князьямъ Одоевскимъ и даже равняться съ ними, и сообразно съ тѣмъ мѣнялось ихъ служебное соотношеніе. Значитъ, каждая родо/с. 182/словная фамилія и каждое отдѣльное лицо такой фамиліи занимали опредѣленное и постоянное положеніе среди другихъ фамилій и отдѣльныхъ лицъ, съ которымъ должны были сообразоваться ихъ должностныя назначенія и которое слѣдовательно не зависѣло отъ этихъ назначеній. Іерархическое отношеніе между сослуживцами не устанавливалось при ихъ назначеніи на должности по усмотрѣнію назначавшей ихъ власти, а заранѣе указывалось помимо нея фамильнымъ положеніемъ назначаемыхъ. Это фамильное значеніе лица по отношенію къ другимъ лицамъ какъ своей собственной, такъ и чужихъ фамилій называлось его отечествомъ. Это значеніе пріобрѣталось предками и становилось наслѣдственнымъ достояніемъ всѣхъ членовъ фамиліи.

Мѣстническій счетъ простой. Итакъ, повторю, мѣстническое отечество — это унаслѣдованное отъ предковъ отношеніе по службѣ служилаго лица и цѣлой служилой фамиліи къ другимъ служилымъ лицамъ и фамиліямъ. Былъ выработанъ особый способъ опредѣлять отечество съ математической точностью. Отечество каждаго высчитывалось. Правила этого вычисленія — цѣлая система, которую можно назвать мѣстнической ариѳметикой. По двойственному назначенію отечества, указывавшаго отношеніе лица къ его родичамъ и чужеродцамъ, и мѣстническій счетъ былъ двоякій: простой — по родословцу, или лѣствицею, и двойной — по родословцу и по разрядамъ вмѣстѣ. Мы уже знакомы съ родословцемъ. Разрядами назывались росписи назначеній на высшія должности придворныя, по центральному и областному управленію, начальниками приказовъ, т.-е. министерствъ, намѣстниками и воеводами городовъ, также полковыми походными воеводами и т. п. Эти записи велись въ Разрядномъ приказѣ, соотвѣтствующемъ нынѣшнему Военному министерству или точнѣе Главному Штабу, и сводились въ погодныя разрядныя книги. Въ 1556 г., /с. 183/ какъ это выяснено г. Милюковымъ, составленъ былъ Государевъ Разрядъ, оффиціальная разрядная книга за 80 лѣтъ назадъ, начиная съ 1475 г. Счетъ по родословцу опредѣлялъ генеалогическое отношеніе лица къ его родичамъ; этотъ счетъ былъ снятъ съ отношеній между членами стариннаго русскаго дома, т. е. семьи, состоявшей изъ отца съ женатыми сыновьями или изъ жившихъ вмѣстѣ родныхъ братьевъ съ семействами. Члены такой сложной семьи строго наблюдали отношенія старшинства, выражавшіяся между прочимъ въ ихъ разсадкѣ за обѣденнымъ столомъ. Возьмемъ семью изъ родныхъ братьевъ съ дѣтьми. Первое мѣсто принадлежало старшему брату, домохозяину, большаку, два за нимъ слѣдующія: — двумъ его младшимъ братьямъ, четвертое мѣсто его старшему сыну. Если у большака былъ третій братъ, онъ не могъ сѣсть ни выше, ни ниже старшаго племянника, былъ ему ровня (ровесникъ). Это равенство указывалось, вѣроятно, обычнымъ порядкомъ нарожденія: четвертый братъ рождался обыкновенно около времени появленія на свѣтъ перваго сына у старшаго брата и потому отчислялся уже ко второму поколѣнію — дѣтей, тогда какъ три старшіе брата составляли первое поколѣніе — отцовъ. Такимъ распорядкомъ мѣстъ объясняются основныя правила мѣстнической ариѳметики. По этой ариѳметикѣ старшій сынъ отъ своего отца — четвертое мѣсто, т. е. между тѣмъ и другимъ должны оставаться два свободныхъ мѣста для второго и третьяго отцова брата. Каждый слѣдующій братъ мѣстомъ ниже предшествующаго старшаго: значитъ, родные братья садятся рядомъ въ порядкѣ старшинства. Изъ этихъ двухъ правилъ вытекало третье: четвертый изъ братьевъ или третій дядя равенъ старшему племяннику. Это правило выражалось формулой: «перваго брата сынъ четвертому (считая и отца) дядѣ въ версту», т. е. /с. 184/ сверстникъ, ровня, ровесникъ (верста — мѣра, уравненіе). Значитъ, они не сидѣли рядомъ, а должны были сѣсть врознь или насупротивъ. Общее основаніе этихъ правилъ: отечество каждаго изъ родичей опредѣлялось его сравнительнымъ разстояніемъ отъ общаго предка. Это разстояніе измѣрялось особыми мѣстническими единицами, мѣстами. Отсюда и самое названіе мѣстничества. По мѣстнической связи генеалогіи со службой и мѣсто имѣло двоякое значеніе, генеалогическое и служебное. Въ генеалогическомъ смыслѣ это — ступень, занимаемая каждымъ членомъ фамиліи на фамильной лѣствицѣ старшинства по его разстоянію отъ родоначальника, измѣряемому количествомъ предшествующихъ ему въ прямой восходящей линіи рожденій. Первоначальное понятіе о мѣстѣ въ смыслѣ служебномъ, очевидно, сложилось среди бояръ за княжескимъ столомъ, гдѣ они разсаживались въ порядкѣ служебно-генеалогическаго старшинства; но потомъ это понятіе было перенесено и на всѣ служебныя отношенія, на правительственныя должности. Отсюда употребляемое нами выраженіе искать мѣста. Генеалогическое разстояніе между лицами одной и той же или разныхъ фамилій, назначенными на извѣстныя должности по одному вѣдомству, должно было соотвѣтствовать іерархическому разстоянію между этими должностями. Для этого каждая сфера служебныхъ отношеній, каждое правительственное вѣдомство, мѣста въ государевой думѣ, должности административныя, городовыя намѣстничества, какъ и должности полковыхъ воеводъ, были также расположены въ извѣстномъ порядкѣ старшинства, составляли іерархическую лѣствицу. Вотъ, напримѣръ, въ какомъ порядкѣ слѣдовали одна за другой должности полковыхъ воеводъ. Московская армія, большая или малая, ходила въ походъ обыкновенно пятью полками или отрядами. Это были /с. 185/ большой полкъ, правая рука, передовой и сторожевой полки, т. е. авангардъ и аррьергардъ, и лѣвая рука. Каждый полкъ имѣлъ одного или нѣсколькихъ воеводъ, смотря по численному составу полка, по числу сотенъ, ротъ въ немъ. Эти воеводы назывались большими или первыми, другими или вторыми, третьими и т. д. Должности этихъ воеводъ по старшинству слѣдовали въ такомъ порядкѣ: первое мѣсто принадлежало первому воеводѣ большого полка, второе — первому воеводѣ правой руки, третье — первымъ воеводамъ передового и сторожевого полковъ, которые были ровни, четвертое — первому воеводѣ лѣвой руки, пятое — второму воеводѣ большого полка, шестое — второму воеводѣ правой руки и т. д. Если изъ двухъ родственниковъ, назначенныхъ воеводами въ одной арміи, старшій по генеалогіи, по отечеству, былъ двумя мѣстами выше младшаго, то при назначеніи старшаго первымъ воеводой большого полка младшаго надобно было назначить первымъ воеводой сторожевого либо передового полка, не выше и не ниже. Если его назначили мѣстомъ выше, большимъ воеводой правой руки, старшій родичъ билъ челомъ, что такое повышеніе младшего родича грозитъ ему, челобитчику, «потерькой» чести, отечества, что всѣ, свои и чужіе, считавшіеся ему ровнями, станутъ его «утягивать», понижать, считать себя выше его на одно мѣсто, такъ какъ онъ стоялъ рядомъ, однимъ мѣстомъ выше человѣка, который ниже ихъ двумя мѣстами. Если младшаго назначали ниже, большимъ воеводой лѣвой руки, онъ билъ челомъ о безчестьи, говоря, что ему такъ служить со своимъ родичемъ «не вмѣстно», что онъ «потеряетъ», а родичъ «найдетъ» передъ нимъ, выиграетъ одно мѣсто. Привожу этотъ схематическій примѣръ, чтобы показать, какъ въ лѣствичномъ счетѣ генеалогія лицъ должна была соотвѣтствовать іерархіи мѣстъ.

/с. 186/ Счетъ сложный. Сложнѣе былъ счетъ, опредѣлявшій мѣстническія отношенія между чужеродцами. Если члены двухъ разныхъ фамилій назначались на службу, гдѣ они должны были дѣйствовать вмѣстѣ съ подчиненіемъ одного другому, они для провѣрки назначенія высчитывали, какое между ними разстояніе по служебному отечеству, принимая за основаніе обыкновенно службу своихъ «родителей», т. е. родственниковъ по восходящей линіи, какъ прямыхъ, такъ и боковыхъ. Для этого они брали разряды и искали въ нихъ случая, прецедента, такого назначенія изъ прежнихъ лѣтъ, гдѣ бы ихъ предки также назначены были служить вмѣстѣ. Встрѣтивъ такой случай, они вычисляли ранговое разстояніе, какое лежало между доставшимися ихъ родителямъ должностями. Это разстояніе принималось за основаніе для учета служебнаго отношенія обѣихъ фамилій, ихъ сравнительнаго отечества, фамильной чести. Опредѣливъ это отношеніе фамилій по разрядамъ, оба назначенные «совмѣстника» брали свои родословныя и по нимъ высчитывали свое генеалогическое разстояніе каждый отъ того своего предка, который встрѣтился на службѣ въ найденномъ случаѣ съ предкомъ другого совмѣстника. Если разстояніе это было одинаково у обоихъ совмѣстниковъ, то они могли быть назначены на такія же должности, т. е. съ такимъ же іерархическимъ разстояніемъ, какое было между должностями ихъ предковъ. Но если одинъ изъ совмѣстниковъ дальше отстоялъ отъ своего предка, чѣмъ его соперникъ отъ своего, онъ долженъ былъ спуститься ниже соперника на соотвѣтствующее число мѣстъ. Если въ найденномъ случаѣ предки совмѣстниковъ, кн. Одоевскій и Бутурлинъ, служили первый большимъ воеводой большого полка, другой большимъ же воеводой лѣвой руки, значитъ, кн. Одоевскій по фамильной чести относился къ Бутурлину, какъ отецъ къ сыну, «былъ ему что отецъ», /с. 187/ т. е. отдѣлялся отъ него двумя мѣстами, потому что большой воевода лѣвой руки — четвертое мѣсто, какъ и старшій сынъ отъ отца. Установивъ по разрядамъ общее служебное отношеніе фамилій, предстояло еще опредѣлить по родословной частное генеалогическое положеніе лицъ, каждаго въ своей фамиліи. Если потомокъ кн. Одоевскаго отстоялъ отъ своего предка на шесть мѣстъ, а потомокъ Бутурлина отъ своего на пять, то потомокъ Бутурлина, не могъ служить первымъ воеводой лѣвой руки при назначеніи потомка кн. Одоевскаго первымъ воеводой большого полка: Бутурлинъ долженъ былъ подняться на одно мѣсто выше. Въ постоянное мѣстническое отношеніе фамилій по разрядамъ вводился измѣнчивый коэффиціентъ поколѣній, опредѣлявшій генеалогическое положеніе каждаго отдѣльнаго лица въ своей фамиліи. Итакъ родословцемъ опредѣлялось взаимное служебное отношеніе лицъ одной и той же фамиліи, разрядами — отношеніе разныхъ фамилій, родословцемъ и разрядами вмѣстѣ — отношеніе лицъ разныхъ фамилій.

Законодательныя ограниченія. Изложенной схемы мѣстническаго счета, думаю, достаточно, чтобы понять, какъ мѣстничество осложняло должностныя назначенія. Особенно въ распорядкѣ мѣстъ полковыхъ воеводъ дьякамъ Разряднаго приказа трудно было составить подборъ лицъ, который предусматривалъ бы всѣ разнообразныя генеалогическія и разрядныя отношенія, примирялъ всѣ возможныя фамильныя притязанія. Рѣдкая полковая роспись обходилась безъ споровъ, челобитій о счетѣ мѣстъ, безъ жалобъ на «поруху въ отечествѣ». Путаница увеличивалась еще тѣмъ, что знатные молодые дворяне мѣстничались съ полковыми воеводами, къ которымъ ихъ прикомандировывали въ штабъ или для особыхъ порученій. Этими затрудненіями вызывались законодательныя ограниченія мѣстничества. Такъ приговоромъ государя и боярской /с. 188/ думы въ 1550 г. съ участіемъ даже митрополита нѣкоторыя должности полковыхъ воеводъ были изъяты изъ мѣстническаго счета, объявлены «безъ мѣстъ». Было, напримѣръ, постановлено, что большому воеводѣ правой руки, который тремя мѣстами былъ выше второго воеводы большого полка, до этого воеводы дѣла и счета нѣтъ, а первые воеводы передового и сторожевого полковъ не меньше воеводъ правой руки. Также и служба знатныхъ дворянъ подъ командой менѣе знатнаго воеводы не ставилась имъ въ счетъ при дальнѣйшихъ назначеніяхъ, когда они сами становились воеводами. Иногда всѣ назначенія полковыхъ воеводъ или при какомъ-либо придворномъ торжествѣ объявлялись безъ мѣстъ.

Идея мѣстничества. Изъ того же мѣстническаго счета открывается и идея мѣстничества, строго консервативная и аристократическая. Позднѣйшія поколѣнія родословныхъ людей должны были размѣщаться на службѣ и за столомъ государя, какъ размѣщались первыя поколѣнія. Отношенія между фамиліями, разъ установившіяся, не должны были измѣняться. Какъ нѣкогда стали на службѣ отцы и дѣды, такъ должны стоять дѣти и всѣ дальнѣйшіе потомки. Итакъ мѣстничество устанавливало не фамильную наслѣдственность служебныхъ должностей, какъ это было въ феодальномъ порядкѣ, а наслѣдственность служебныхъ отношеній между фамиліями. Этимъ объясняется значеніе правительственныхъ должностей въ мѣстничествѣ. Должность сама по себѣ здѣсь ничего не значила: она была тѣмъ же по отношенію къ отечеству, чѣмъ служитъ ариѳметическое число по отношенію къ алгебраическому выраженію, т. е. конкретной случайностью. Кн. Одоевскій готовъ былъ занять какую угодно должность, лишь бы Бутурлинъ съ нимъ вмѣстѣ стоялъ на должности еще ниже, и бывали случаи, когда одно и то же лицо въ похо/с. 189/дахъ послѣдовательно занимало полковыя воеводскія должности все въ порядкѣ пониженія: это не было пониженіемъ лица по службѣ, а зависѣло отъ его мѣстническаго отношенія къ товарищамъ, воеводамъ другихъ полковъ. Все дѣло было не въ должности, а во взаимномъ отношеніи лицъ по должностямъ. Слѣдовательно должности въ мѣстничествѣ имѣли значеніе, совершенно обратное тому, какое онѣ имѣютъ теперь. Теперь правительственное значеніе лица опредѣляется его должностью, т. е. степенью власти и отвѣтственности, съ ней сопряженной; въ мѣстничествѣ генеалогическимъ положеніемъ лица, указывалась должность, какую оно получало. Теперь по извѣстной поговоркѣ мѣсто краситъ человѣка; тогда думали, что человѣкъ долженъ красить свое мѣсто.

Когда оно сложилось. Князья Одоевскіе стали выше Бутурлиныхъ и многихъ другихъ старинныхъ фамилій московскаго боярства въ силу одного изъ указанныхъ мною правилъ московскаго родословнаго распорядка, потому что въ концѣ XV в. эти князья пришли въ Москву прямо со своего удѣла. Московское мѣстничество было практическимъ приложеніемъ этихъ правилъ къ служебнымъ отношеніямъ московскихъ служилыхъ людей. Поэтому можно приблизительно опредѣлить время, когда оно сложилось. Элементы мѣстничества встрѣтимъ еще въ удѣльные вѣка при московскомъ, какъ и при другихъ княжескихъ дворахъ, замѣтимъ присутствіе мысли о служебномъ старшинствѣ, найдемъ указанія на застольное и должностное размѣщеніе бояръ по этому старшинству, на ихъ требованіе, чтобы ихъ разсаживали за княжескимъ столомъ, какъ сидѣли ихъ отцы, на признаніе случаевъ обязательными прецедентами. Но при удѣльной бродячести вольныхъ служилыхъ людей служебный ихъ распорядокъ лишенъ былъ устойчивости. Положеніе ихъ при княжескихъ /с. 190/ дворахъ опредѣлялось временными личными договорами съ княземъ. Лишь только бояре усядутся, уладятся мѣстами и службой, новый знатный пришелецъ урядится съ княземъ «въ рядъ и крѣпость возьметъ», «заѣдетъ», сядетъ выше многихъ старыхъ служакъ и спутаетъ установившійся распорядокъ мѣстъ. Въ 1408 г. пріѣхалъ въ Москву на службу внукъ Гедимина литовскаго кн. Патрикѣй. Сынъ его Юрій, ставшій въ Москвѣ родоначальникомъ князей Голициныхъ и Куракиныхъ, «заѣхалъ», посаженъ былъ выше многихъ московскихъ бояръ, потому что вел. князь московскій, выдавая за него свою сестру, «мѣсто ему упросилъ» у своихъ бояръ. У Юрія былъ старшій братъ кн. Ѳедоръ Хованскій. На Юрьевой свадьбѣ его «посѣлъ», сѣлъ выше старый московскій бояринъ Ѳедоръ Сабуръ, прапрадѣдъ котораго вступилъ на московскую службу при Калитѣ. Кн. Хованскій при этомъ сказалъ Сабуру: «сядь-ка повыше моего брата меньшого кн. Юрья». — «У твоего брата богъ въ кикѣ (счастье въ кичкѣ, въ женѣ), а у тебя бога въ кикѣ нѣтъ», возразилъ Сабуръ, и сѣлъ выше Хованскаго. Возможность завоевывать высокія мѣста жениной кичкой, эта кичливость прекратилась въ Москвѣ, когда при массовомъ наплывѣ сюда служилаго княжья, смѣнившемъ прежніе одиночные заѣзды, пришлось замѣнить личное соглашеніе князя съ новымъ пріѣзжимъ слугой «уложеніемъ», общимъ способомъ оцѣнки служебнаго достоинства служилыхъ людей. Только въ Москвѣ элементы мѣстничества успѣли сложиться въ цѣлую систему, и его сложеніе надобно относитъ къ эпохѣ, когда шелъ этотъ наплывъ, т. е. къ княженію Ивана III и его сына Василія. Къ этому времени стали готовы двѣ основы мѣстничества: личный уговоръ замѣнился уложеніемъ; исполнился комплектъ фамилій, между которыми дѣйствовали мѣстническія отношенія. Съ той поры собравшіяся въ /с. 191/ Москвѣ боярскія фамиліи стали въ стройные ряды. Поэтому линіи предковъ, на служебныя отношенія которыхъ потомки въ мѣстническихъ спорахъ XVI и XVII в. ссылались въ оправданіе своихъ родословныхъ и разрядныхъ притязаній, обыкновенно не восходили раньше княженія Ивана III. Большая часть знатнѣйшихъ московскихъ фамилій, служившихъ главными звеньями мѣстнической цѣпи, до Ивана III еще и не значились въ московскомъ родословцѣ.

Политическое его значеніе. Теперь мы можемъ уяснить себѣ политическое значеніе мѣстничества для московскаго боярства. Оно ставило служебныя отношенія бояръ въ зависимость отъ службы ихъ предковъ, т. е. дѣлало политическое значеніе лица или фамиліи независимымъ ни отъ личнаго усмотрѣнія государя, ни отъ личныхъ заслугъ или удачъ служилыхъ людей. Какъ стояли предки, такъ вѣчно должны стоять и потомки, и ни государева милость, ни государственныя заслуги, ни даже личные таланты не должны измѣнять этой роковой наслѣдственной разстановки. Служебное соперничество становилось невозможно: должностное положеніе каждаго было предопредѣлено, не завоевывалось, не заслуживалось, а наслѣдовалось. Служебная карьера лица не была его личнымъ дѣломъ, его частнымъ интересомъ, за его служебнымъ движеніемъ слѣдилъ весь родъ, потому что каждый его служебный выигрышъ, каждая мѣстническая находка повышала всѣхъ его родичей, какъ всякая служебная потерька понижала ихъ. Каждый родъ выступалъ въ служебныхъ столкновеніяхъ, какъ единое цѣлое; родовая связь устанавливала между родичами и служебную солидарность, взаимную отвѣтственность, круговую поруку родовой чести, подъ гнетомъ которой личныя отношенія подчинялись фамильнымъ, нравственныя побужденія приносились въ жертву /с. 192/ интересамъ рода. Въ 1598 г. кн. Репнинъ-Оболенскій по росписи занималъ въ походѣ мѣсто ниже кн. Ив. Сицкого, чего ему не слѣдовало дѣлать по служебному положенію своего рода, и не билъ челомъ царю объ обидѣ на Сицкого, потому что они съ Сицкимъ были «свояки и великіе други». Тогда обидѣлись всѣ его родичи, и кн. Ноготковъ-Оболенскій «во всѣхъ Оболенскихъ князей мѣсто» билъ челомъ царю, что кн. Репнинъ то сдѣлалъ, дружась съ кн. Иваномъ, чтобъ тѣмъ его воровскимъ нечелобитьемъ поруху и укоръ учинить всему ихъ роду Оболенскихъ князей отъ всѣхъ чужихъ родовъ. Царь разобралъ дѣло и рѣшилъ, что кн. Репнинъ былъ на службѣ съ кн. Ив. Сицкимъ по дружбѣ и потому одинъ «виноватъ» кн. Ивану, т. е. себя одного понизилъ передъ Сицкимъ и его родичами, а роду его всѣмъ князьямъ Оболенскимъ въ томъ порухи въ отечествѣ нѣтъ никому. Такимъ образомъ мѣстничество имѣло оборонительный характеръ. Имъ служилая знать защищалась какъ отъ произвола сверху, со стороны государя, такъ и отъ случайностей и происковъ снизу, со стороны отдѣльныхъ честолюбивыхъ лицъ, стремившихся подняться выше своего отечества, наслѣдственнаго положенія. Вотъ почему бояре такъ дорожили мѣстничествомъ: за мѣста, говорили они въ XVII вѣкѣ, наши отцы помирали. Боярина можно было избить, прогнать со службы, лишить имущества, но нельзя было заставить занять должность въ управленіи или сѣсть за государевымъ столомъ ниже своего отечества. Значитъ, мѣстничество, ограничивая сферу своего дѣйствія родословными людьми, выдѣляло изъ военно-служилой массы классъ, изъ котораго верховная власть волей-неволей должна была преимущественно выбирать лицъ для занятія правительственныхъ должностей, и такимъ образомъ оно создавало этому классу политическое право или, точнѣе, /с. 193/ привилегію на участіе въ управленіи, т. е. въ дѣятельности верховной власти. Этимъ мѣстничество сообщало боярству характеръ правящаго класса или сословной аристократіи. Сама власть поддерживала такой взглядъ на мѣстничество, значитъ, признавала боярство такой аристократіей. Вотъ одинъ изъ многихъ случаевъ, гдѣ выразился взглядъ на мѣстничество, какъ на опору или гарантію политическаго положенія боярства. Въ 1616 г. кн. Волконскій, человѣкъ неродовитый, но много служившій, билъ челомъ государю, что ему по своей службѣ меньше боярина Головина быть не вмѣстно. Головинъ отвѣтилъ челобитчику встрѣчной жалобой, что кн. Волконскій его и родичей его обезчестилъ и опозорилъ, и просилъ государя «дать ему оборонь». По указу государя бояре въ думѣ разобрали дѣло и приговорили послать князя въ тюрьму, сказавъ ему, что онъ человѣкъ неродословный, а по государеву указу неродословнымъ людямъ съ родословными суда и счета въ отечествѣ не бываетъ; что же касается до службы Волконскаго, то «за службу жалуетъ государь помѣстьемъ и деньгами, а не отечествомъ». Итакъ государь можетъ сдѣлать своего слугу богатымъ, но не можетъ сдѣлать его родовитымъ, потому что родовитость идетъ отъ предковъ, а покойныхъ предковъ уже нельзя сдѣлать ни болѣе, ни менѣе родовитыми, чѣмъ они были при жизни. Такъ, когда московское боярство изъ пестрыхъ, сбродныхъ элементовъ стало складываться въ цѣльный правительственный классъ, его складъ вышелъ своеобразно аристократическимъ.

Недостатки его. Своеобразный отпечатокъ клали на аристократическое значеніе боярства два недостатка, какими страдало мѣстничество. Вводя въ государственную службу цензъ породы, оно ограничивало верховную власть въ самой щекотливой ея прерогативѣ, въ правѣ подбора подходящихъ проводни/с. 194/ковъ и исполнителей своей воли: она искала способныхъ и послушныхъ слугъ, а мѣстничество подставляло ей породистыхъ и зачастую безтолковыхъ неслуховъ. Оцѣнивать служебную годность происхожденіемъ или службою предковъ значило подчинять государственную службу обычаю, который коренился въ нравахъ и понятіяхъ частнаго быта, а въ сферѣ публичнаго права становился по существу своему противогосударственнымъ. Такимъ обычаемъ и было мѣстничество, и государственная власть могла терпѣть его, пока, или сама не понимала настоящихъ задачъ своихъ, или не находила въ неродословныхъ классахъ пригодныхъ людей для службы. Петръ Великій смотрѣлъ на мѣстничество строго государственнымъ взглядомъ, назвавъ его «зѣло жестокимъ и вредительнымъ обычаемъ, который какъ законъ почитали». Такъ мѣстничество поддерживало ежеминутную молчаливую досаду московскаго государя на свое боярство. Но подготовляя вражду, оно не увеличивало, а скорѣе ослабляло силы класса, для котораго служило главной, если не единственной политической опорой. Сплачивая родичей въ отвѣтственныя фамильныя корпораціи, оно разрознивало самыя фамиліи, мелочнымъ сутяжничествомъ за мѣста, вносило въ ихъ среду соперничество, зависть и непріязнь, чувствомъ узко понимаемой родовой чести притупляло чутье общественнаго, даже сословнаго интереса, и такимъ образомъ разрушало сословіе нравственно и политически. Значитъ, мѣстничество было вредно и государству, и самому боярству, которое такъ имъ дорожило.

Намъ предстоитъ теперь видѣть, какъ политическое настроеніе московскаго боярства, нашедшее себѣ такую ненадежную опору, выразилось въ отношеніяхъ, какія устанавливались между боярствомъ и государемъ съ конца XV в.

Источникъ: Проф. В. Ключевскій. Курсъ Русской исторіи. Часть II: [Лекціи XXI-XL]. — Изданіе второе. — М.: Товарищество типографіи А. И. Мамонтова, 1908. — С. 172-194.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.