Церковный календарь
Новости


2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 4-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 3-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (1-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Неправильный отвѣтъ (1996)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 37-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 36-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ день Богоявленія (1883)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ навечеріе Новаго года (1883)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила св. Кирилла, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Ѳеофила, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 2-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-13 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 1-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 14 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Исторія Россіи

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)

Сергѣй Михайловичъ Соловьевъ (1820-1879), выдающійся русскій историкъ, академикъ (1872). Родился 5 (18) мая 1820 г. въ семьѣ московскаго священника. Учился въ Московскомъ университетѣ (1838-1842), по окончаніи котораго въ качествѣ домашняго учителя дѣтей графа А. П. Строганова въ 1842-1844 г. побывалъ за границей, гдѣ слушалъ лекціи нѣмецкихъ и французскихъ историковъ и философовъ въ Берлинѣ, Парижѣ, Гейдельбергѣ. Съ 1845 г. приступилъ къ чтенію курса русской исторіи въ Московскомъ университетѣ, защитилъ магистерскую диссертацію «Отношеніе Новгорода къ великимъ князьямъ», а въ 1847 г. докторскую — «Исторія отношеній между русскими князьями Рюрикова дома». Съ 1847 г. — профессоръ Московскаго университета. Авторъ множества историческихъ работъ («Исторія паденія Польши», 1863; «Императоръ Александръ I. Политика, дипломатія», 1877; «Публичныя чтенія о Петрѣ Великомъ», 1872 и др.). Главный трудъ — «Исторія Россіи съ древнѣйшихъ временъ» (29 т., 1851-1879), въ которомъ на основѣ огромнаго количества историческихъ источниковъ ученый обосновалъ новую концепцію отечественной исторіи. Ея своеобразіе объяснялъ тремя факторами: «природа страны» (природно-географическія особенности), «природа племени» (этно-культурное своеобразіе русскаго народа) и «ходъ внѣшнихъ событій» (внѣшнеполитическія причины). Въ 1871-1877 г. Соловьевъ занималъ должность ректора Московскаго университета. Въ послѣдніе годы жизни — предсѣдатель «Московскаго общества исторіи и древностей Россійскихъ». Скончался 4 (17) октября 1879 г. Похороненъ въ Москвѣ на территоріи Новодѣвичьяго монастыря.

Сочиненія С. М. Соловьева

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)
УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ.
Изданіе 8-е. М., 1880.

ГЛАВА XXXVIII.
Двоевластіе.

1. Избраніе въ цари Петра Алексѣевича. Закона о престоланаслѣдіи не было; царь Ѳеодоръ Алексѣевичъ не сдѣлалъ никакого распоряженія о своемъ наслѣдникѣ; старшій по немъ царевичъ Іоаннъ Алексѣевичъ былъ слабъ физически и умственно, и потому здравый смыслъ требовалъ, чтобъ, минуя его, возвести на престолъ младшаго царевича Петра, хотя десятилѣтняго, но одареннаго крѣпостію тѣлесною и большими способностями. Патріархъ Іоакимъ и большинство вельможъ были согласны въ томъ, что необходимо провозгласить Петра царемъ; патріархъ велѣлъ народу собраться на площади и спросилъ, кому изъ двоихъ царевичей быть на царствѣ? раздались крики: «Петру Алексѣевичу!» и патріархъ благословилъ Петра на царство.

2. Царица Наталья и царевна Софья. Но смута не замедлила, потому что были люди, которымъ была выгодна смута. Новый царь былъ отъ второй жены Алексѣя Михайловича, которая въ царствованіе пасынка Ѳедора испытала горькую долю, жила въ удаленіи, второй отецъ ея, воспитатель Матвѣевъ, былъ сосланъ; все это сдѣлано было происками родственниковъ первой жены царя Алексѣя и друзьями ихъ. Но теперь наступило время царицы Натальи: по господствующему обычаю ей принадлежала опека надъ малолѣтнымъ сыномъ и вмѣстѣ управленіе государствомъ; первымъ ея дѣломъ было — вызвать Матвѣева изъ Луха въ Москву, для занятія того мѣста, какое имѣлъ онъ при царѣ Алексѣѣ. Понятно, чего должны были ждать Милославскіе и друзья ихъ; и вотъ начали они хлопотать всѣми силами, чтобъ сынъ Милославской, царевичъ Іоаннъ, не былъ лишенъ правъ своихъ и чтобъ мачиха его не была правительницею. Но кто же могъ дѣйствовать тутъ на первомъ планѣ? Іоаннъ не могъ дѣйствовать самъ за себя, и главную роль взяла сестра его, царевна Софья Алексѣевна, которая въ женскомъ тѣлѣ имѣла мужескую душу. Въ царствованіе Алексѣя Михайловича, какъ мы видѣли, новые обы/с. 237/чаи проникли во дворецъ, вслѣдствіе чего долженъ былъ измѣниться и взглядъ на образъ жизни царевенъ; на нихъ уже перестали смотрѣть какъ на обреченныхъ самому строгому затворничеству. Этою перемѣною, этою небывалою прежде свободою воспользовалась самая способная и энергичная изъ нихъ, Софья, поспѣшила выйти на свѣтъ, пріобрѣла образованіе, чтеніемъ, разговорами съ лучшими людьми, сблизилась съ однимъ изъ самыхъ умныхъ и образованныхъ вельможъ, княземъ Василіемъ Васильевичемъ Голицынымъ, пріобрѣла вліяніе. Тѣмъ тяжелѣе было для нея отказаться отъ всего этого по смерти Ѳеодора, когда правленіе переходило къ раздраженной мачихѣ и еще болѣе раздраженному Матвѣеву: при этой перемѣнѣ, кромѣ тяжелаго затворничества, изъ котораго она вырвалась было, не представлялось ей ничего впереди: и вотъ Софья начала искать средствъ, какъ бы выйти изъ бѣды. Законныхъ средствъ не было; было одно незаконное: воспользоваться неудовольствіемъ и волненіемъ вооруженной массы стрѣльцовъ.

3. Стрѣлецкій бунтъ. Эти неудовольствія и волненія стрѣльцовъ происходили отъ беззаконныхъ поступковъ съ ними полковниковъ, которые не доплачивали имъ царскаго жалованья, заставляли ихъ работать на себя и т. п. Волненіе началось еще при царѣ Ѳеодорѣ Алексѣевичѣ; по восшествіи на престолъ Петра стрѣльцы подали челобитную новому правительству, которое обнаружило слабость: безъ изслѣдованія дѣла признало полковниковъ виновными, отставило ихъ, подвергло наказаніямъ; стрѣльцы разнуздались и начали самовольствовать, составлять козацкіе круги или вѣча и, по общему приговору, свергать съ каланчей нелюбимыхъ пятисотенныхъ и сотниковъ. Позволивъ себѣ такую разнузданность, стрѣльцы однако не могли не чувствовать, что поступаютъ беззаконно, что правительство, окрѣпнувъ, не позволитъ имъ долго вести себя такимъ образомъ и строго накажетъ своевольниковъ. Но вотъ изъ дворца имъ даютъ знать, что семейство царское ждетъ отъ нихъ услуги, за которую они не только получатъ прощеніе за прошедшее, но и пріобрѣтутъ право на богатыя награды: Софья съ соумышленниками своими, бояриномъ Иваномъ Михайловичемъ Милославскимъ и двоими братьями Толстыми, постаралась распустить между стрѣльцами слухъ, что царевичъ Іоаннъ отстраненъ незаконно, что Нарышкины покушаются даже на его жизнь, что стрѣльцы должны спасти царевича, отмстить его измѣнникамъ, что бояре уже сбирались усмирять ихъ, стрѣльцовъ: слухи эти произвели желанное дѣйствіе между стрѣльцами, и они получили списки именъ главныхъ измѣнниковъ, которыхъ должно истребить. 15 мая 1682 года, утромъ, соумышленники Софьи проскакали по /с. 238/ стрѣлецкимъ полкамъ съ вѣстью, что Нарышкины задушили царевича Іоанна. Стрѣльцы взволновались, и подъ звуки набата и барабановъ двинулись въ Кремль, крича, что идутъ выводить измѣнниковъ и губителей царскаго дома. Подошедши ко дворцу, они стали требовать головы Нарышкиныхъ, погубившихъ царевича; тогда царица Наталья вывела на крыльцо обоихъ братьевъ, Іоанна и Петра, чтобъ убѣдить толпу въ ихъ цѣлости и невредимости, при чемъ царевичъ Іоаннъ объявилъ, что никто его не изводитъ. Смятеніе начало утихать; Матвѣевъ съ патріархомъ сошелъ къ стрѣльцамъ, умными увѣщаніями успѣлъ окончательно ихъ обезоружить и пошелъ назадъ во дворецъ, чтобъ успокоить царицу; но тутъ начальникъ Стрѣлецкаго приказа князь Михайло Долгорукій вздумалъ прикрикнуть на стрѣльцовъ и грозно приказать имъ разойтись. Стрѣльцы снова разсвирѣпѣли, бросились на крыльцо, схватили Долгорукаго и сбросили его внизъ на копья другіе бросились за Матвѣевымъ, который имѣлъ ту же участь; придворные въ ужасѣ разбѣжались и предали дворецъ и Кремль во власть мятежниковъ. Съ крикомъ: «Пора намъ разбирать, кто намъ надобенъ!» возвратились стрѣльцы во дворецъ и стали вездѣ обыскивать, даже въ церквахъ подъ престолами, не спрятаны ли гдѣ Нарышкины и другіе поименованныя въ ихъ спискахъ лица; если находили, сбрасывали внизъ на копья, ошибались, принимали одного за другаго и растерзывали. Братъ царицы, Иванъ Кирилловичъ Нарышкинъ, успѣлъ скрыться, и стрѣльцы не могли отыскать его на первый день; за нимъ приходили они на другой день, опять не нашли, пришли на третій и царица принуждена была выдать имъ брата, котораго пытали и потомъ подняли на копья. «Теперь мы довольны, кричали стрѣльцы: дай Богъ здоровья царю государю! Пусть онъ управится съ остальными; а мы рады умереть за него». Стрѣльцы не думали о перемѣнѣ въ правленіи; но объ этомъ думала Софья, которая одна дѣйствовала въ это время всеобщаго ужаса и безначалія. По ея внушеніямъ, стрѣльцы прислали выборныхъ во дворецъ съ требованіемъ, чтобъ царствовали оба брата вмѣстѣ — Іоаннъ и Петръ Алексѣевичи; созванъ былъ соборъ изъ всякихъ чиновъ людей (разумѣется московскихъ), и согласился на двоевластіе 23 мая; 29 стрѣльцы явились съ новымъ требованіемъ, чтобъ, за молодостію царя, правленіе было вручена сестрѣ ихъ, царевнѣ Софіи. Согласились и на это.

4. Раскольничье движеніе. Софья достигла своей цѣли: верховная власть въ ея рукахъ; Матвѣевъ, дѣятельнѣйшіе изъ Нарышкиныхъ истреблены, мачиха отстранена отъ правленія. Но цѣль была достигнута средствомъ незаконнымъ и опаснымъ; предстояли хлопоты удержать это средство постоянно въ своихъ рукахъ, ибо /с. 239/ другіе также хотѣли воспользоваться имъ для достиженія своихъ цѣлей. Хотѣли воспользоваться имъ раскольники, хотѣлъ воспользоваться имъ новый начальникъ стрѣльцовъ, назначенный Софьею, князь Иванъ Андреевичъ Хованскій. Усмиреніе соловецкаго мятежа, заточеніе и казни самыхъ ревностныхъ защитниковъ старой вѣры, т. е. старыхъ книгъ, не истребили раскола при царяхъ Алексѣѣ и Ѳеодорѣ, и теперь раскольники, находившіеся въ стрѣлецкихъ полкахъ, вздумали воспользоваться стрѣлецкимъ торжествомъ, чтобъ потребовать отъ архіереевъ отвѣта: «зачѣмъ они старыя книги возненавидѣли, вѣру старую истинную отвергли, и возлюбили новую, латиноримскую?» Явились на сцену старые раскольники, разстриженный за расколъ священникъ Никита, прозвищемъ Пустосвятъ, монахи, снеслись съ Хованскимъ, и тотъ объявилъ имъ, что онъ самъ за старую вѣру, и обѣщалъ свое содѣйствіе. Большинство стрѣльцовъ было не за расколъ: «Это дѣло не наше, а патріаршее», говорили они; но Никита съ товарищами не унывали, надѣясь на покровительство Хованскаго; раскольники явно на площадяхъ и торгахъ проповѣдывали свое ученіе, волновали народъ, и 5 іюня Никита Пустосвятъ съ огромною толпою явился въ Кремль, чтобъ вызвать патріарха на Лобное мѣсто для торжественнаго спора. Но патріархъ не хотѣлъ идти на площадь одинъ, безъ особъ царскаго дома, боясь насилія отъ толпы, а раскольники не шли во дворецъ, боясь, что тамъ ихъ перехватаютъ; наконецъ Софья настояла, чтобъ споръ былъ во дворцѣ, въ грановитой палатѣ, въ присутствіи ея, царицы Натальи и двухъ другихъ царевенъ. Раскольники вошли съ шумомъ въ палату и стали читать свою челобитную о старой вѣрѣ, оскорбительную для царей Алексѣя и Ѳеодора; тщетно Софья унимала ихъ, особенно Никиту, наконецъ, плача отъ досады, обратилась къ выборнымъ стрѣлецкимъ и сказала: «Чего вы смотрите! пригоже ли такимъ мужикамъ къ намъ съ бунтомъ приходить? Намъ здѣсь больше жить нельзя, пойдемъ въ другіе города объявлять народу о такомъ непослушаніи и разореніи». Выборные отвѣчали, что по стеченію и волненію народа рѣшительныхъ мѣръ противъ раскольниковъ принять вдругъ нельзя, а надобно переждать день. Споры продолжались до вечера; подъ предлогомъ поздняго времени раскольниковъ отпустили, сказавъ, что государи завтра учинять имъ свой указъ, и тѣ съ торжествомъ вышли изъ дворца, крича: «побѣдили!» Но торжество это было не продолжительно; они были въ сильномъ меньшинствѣ; Софья распорядилась такъ ловко, что черезъ недѣлю предводители раскольничьи были перехватаны, Никитѣ отрубили голову, другихъ заточили, и послѣдователи ихъ разбѣжались въ разныя страны. /с. 240/

5. Гибель Хованскаго. Освободились отъ раскольниковъ; но оставалось дѣло болѣе трудное — освободиться отъ Хованскаго, который успѣлъ привлечъ къ себѣ стрѣльцовъ потаковничествомъ всѣмъ ихъ желаніямъ, а стрѣльцы въ благодарность не иначе называли его какъ отцомъ и готовы были исполнить всѣ его требованія. Видя эту привязанность къ себѣ могущественныхъ стрѣльцовъ, Хованскій забылся: оскорблялъ правительницу своимъ самовольствомъ, вельможъ гордостію, униженіемъ ихъ службы, хвастовствомъ своимъ. Хованскій волновалъ стрѣльцовъ; волновалъ ихъ всякій, кто хотѣлъ чего-нибудь добиться; они чувствовали свою вину, знали что бояре и всѣ лучшіе люди ненавидятъ ихъ, и потому легко вѣрили всякимъ слухамъ о мѣрахъ, которыя будто бы противъ нихъ предпринимались. Наконецъ, 2 сентября, когда царское семейство было въ Коломенскомъ, явился доносъ на Хованскаго, будто бы онъ съ помощію стрѣльцовъ хочетъ истребить царское семейство, перебить бояръ, посредствомъ раскола замутить землю, поднять простой народъ на власти и помѣщиковъ и провозгласить себя царемъ. Современники говорятъ, что доносъ этотъ былъ выдуманъ бояриномъ Милославскимъ для скорѣйшаго погубленія Хованскаго. Какъ бы то ни было, Софья рѣшилась привести въ исполненіе то, чѣмъ грозила во время раскольничьяго возмущенія: оставить Москву и поднять противъ стрѣльцовъ дворянъ и дѣтей боярскихъ. Подъ видомъ богомолья она выѣхала изъ Коломенскаго въ Саввинъ Сторожевскій монастырь, откуда поѣхала къ Троицкому монастырю и остановилась недалеко отъ него, въ селѣ Воздвиженскомъ, разославъ громоты по городамъ, призывая служилыхъ людей для усмиренія бунтующихъ стрѣльцовъ и Хованскаго. Хованскій вмѣстѣ съ сыномъ былъ схваченъ на дорогѣ изъ Москвы къ Троицѣ, куда ѣхалъ по приглашенію Софьи, и привезенъ въ село Воздвиженское. Тщетно обвиненные требовали суда: обоимъ, отцу и сыну, отсѣкли головы. Стрѣльцы, узнавъ о гибели своего любимаго начальника, сначала взволновались было, но потомъ, опомнившись, увидали свое безсиліе, слышали, что къ Троицѣ собралось большое войско, и стали умолять патріарха, чтобъ вступился за нихъ; наконецъ отправили къ Троицѣ выборныхъ умолять царей о пощадѣ. Пощада была дана съ условіемъ не думать впередъ ни о какой смутѣ, своевольствѣ и дерзости. Управленіе Стрѣлецкимъ приказомъ Софья поручала человѣку дѣятельному, вполнѣ ей преданному и неопасному по незнатности своей — думному дьяку Шакловитому, который былъ крестьянскаго происхожденія и изъ подьячихъ дослужился до думнаго дьячества. /с. 241/

6. Внутреннія распоряженія Софьи. Правленіе Софьи, не смотря на кратковременность свою и смутное состояніе государства, представляетъ замѣчательныя узаконенія и распоряженія. Существовалъ обычай, что должниковъ неплательщиковъ отдавали заимодавцамъ въ заживъ, пока не отработаютъ занятыхъ денегъ: теперь озаботились, чтобъ при этой отдачѣ не разлучали женъ отъ мужей, опредѣлили, какой суммѣ долженъ равняться годъ работы; заимодавцевъ велѣно обязывать записями, чтобъ они не позволяли себѣ жестокостей съ этими работниками. Не велѣно было взыскивать со вдовъ и дѣтей долговъ, если послѣ умершихъ мужей и отцовъ ихъ никакого имѣнія не оставалось. Запрещено закапывать въ землю женъ за убійство мужей, вмѣсто того велѣно преступницамъ отсѣкать головы. За произнесеніе возмутительныхъ словъ запрещено было казнить смертію: послѣ наказанія кнутомъ преступниковъ ссылали. Въ этихъ мѣрахъ нельзя не видѣть бóльшей правды и мягкости противъ прежняго. Но мы не найдемъ этой мягкости въ борьбѣ съ раскольниками, противъ которыхъ поддерживали прежнія строгія мѣры; событіе 5 іюля, разумѣется, не могло содѣйствовать смягченію этихъ мѣръ. Въ это время раскольники, освободившись отъ власти церковной, перестали ограничиваться однимъ старообрядствомъ; начали появляться среди нихъ разные еретическіе толки, явились даже изувѣры, которые начали побуждать къ очистительному, по ихъ словамъ, подвигу самосожженія, и нашли послѣдователей; нераскаянныхъ еретиковъ жгли, старообрядцевъ били кнутомъ. Тогда преслѣдуемые устремились за шведскій и польскій рубежи, также въ степи, на Донъ и Куму. Кромѣ борьбы съ раскольниками шла борьба съ католическими мнѣніями; возникъ сильный споръ о томъ, въ какое время совершается пресуществленіе даровъ — въ время ли призыванія Св. Духа или во время произнесенія словъ Христовыхъ: пріимите, ядите и проч. Второе мнѣніе, по свидѣтельству патріарха Іоакима, принесено было въ Москву молодыми людьми, которые ѣздили въ Польшу учиться по-латыни; это же мнѣніе поддерживалъ сначала знаменитый Симеонъ Полоцкій, потомъ ученикъ и другъ его подъячій Семенъ (въ монашествѣ Сильвестръ) Медвѣдевъ, оставившій намъ любопытныя записки о современныхъ событіяхъ. Медвѣдевъ, человѣкъ «великаго ума и остроты ученой», по отзывамъ современниковъ, сдѣланный строителемъ Заиконоспасскаго монастыря, былъ другомъ Шакловитаго и сильнымъ приверженцемъ Софьи. Эти связи давали ему возможность распространять свои мнѣнія, противъ которыхъ ратовали братья Лихуды, Іоанникій и Софроній, Греки, выписанные въ учителя для новой Московской Академіи. Споръ Медвѣдева съ Лихудами сильно /с. 242/ занималъ общество: не только духовные, но и свѣтскіе, даже женщины сходились спорить о времени пресуществленія; противники Медвѣдева называли его мнѣніе хлѣбопоклонною ересію.

7. Миръ съ Польшею. Изъ дѣлъ внѣшнихъ въ правленіе Софьи самымъ важнымъ былъ вѣчный миръ и союзъ съ Польшею, слѣдствіемъ которыхъ была война съ Турціею. Какъ прежде столь долго помѣхою вѣчному миру между Москвою и Польшею былъ Смоленскъ, такъ теперь помѣхою былъ Кіевъ. По Андрусовскому перемирію Польша уступила Кіевъ Москвѣ только на время, но Москва никакъ не соглашалась возвратить этого дорогаго для Россіи гóрода; съ своей стороны Польша только въ крайности могла подтвердить на вѣки Андрусовскія уступки. Въ такой крайности она дѣйствительно находилась въ описываемое время, когда король ея, знаменитый Янъ Собѣсскій, не смотря на свои подвиги, не могъ съ однѣми своими силами бороться съ Турціею и обратился къ московскимъ царямъ съ просьбою о помощи и союзѣ; въ Москвѣ соглашались на союзъ только съ условіемъ вѣчнаго мира, который бы закрѣпилъ за Россіею Кіевъ и всѣ андрусовскія пріобрѣтенія. Въ 1686 году заключенъ былъ такой миръ, при подтвержденіи котораго слезы навернулись на глазахъ Собѣскаго: такъ тяжелъ былъ этотъ миръ для Польши и такъ выгоденъ слѣдовательно для Москвы!

8. Крымскіе походы. Но за этотъ выгодный миръ надобно было заплатить войною съ Турціею: войною выгодною въ союзѣ съ Польшею, имперіею и Венеціею, и необходимою, потому что безразсудно было допускать сильную Турцію торжествовать надъ слабою Польшею. Положено было, что русскія войска походомъ на Крымъ отвлекутъ хана отъ поданія помощи Туркамъ. Такимъ образомъ Москва впервые съ большимъ войскомъ рѣшилась искать заклятаго врага своего въ его жилищахъ. Но походъ на Крымъ чрезъ степи былъ до крайности труденъ для большаго войска. Любимецъ Софья, князь Василій Васильевичъ Голицынъ, выступилъ въ походъ весною 1687 года съ 100,000-нымъ войскомъ, къ которому присоединился еще гетманъ Самойловичъ съ 50,000 козаковъ. Русское войско не встрѣчало Татаръ на пути своемъ, но встрѣтило врага болѣе опаснаго — степной пожаръ: лошади отъ устали и безкормицы на выжженныхъ степяхъ стали падать, люди ослабѣли отъ іюльскаго зноя и страшной копоти, которая препятствовала различать предметы. Голицынъ собралъ военный совѣтъ, на которомъ рѣшено было — возвратиться. Этою неудачею воспользовались войсковые старшины малороссійскіе, враждебные гетману Самойловичу, вооружившему всѣхъ противъ себя непомѣрною гордостью и корыстолюбіемъ; они подали /с. 243/ доносъ Голицыну, что гетманъ враждебенъ московскому правительству, и оканчивали доносъ такъ: если государи не согласятся на смѣну гетмана, то войско смѣнитъ его само. Софья отвѣчала, что цари смѣняютъ Самойловича, если онъ неугоденъ старшинамъ и всему войску. Вслѣдствіе этого Самойловичъ былъ свергнутъ, при чемъ Голицынъ едва успѣлъ спасти его отъ озлобленныхъ козаковъ. Стараго гетмана сослали въ Сибирь, а на его мѣсто былъ избранъ Иванъ Мазепа. Весною 1689 года Голицынъ предпринялъ второй походъ въ степи съ такимъ же большимъ войскомъ и съ новымъ гетманомъ Мазепою. На этотъ разъ степи были пройдены благополучно; ханъ со всѣми своими силами не могъ помѣшать Русскимъ дойти до Перекопи; но, не видя никакой выгоды во взятіи этой крѣпости и не видя возможности оставаться здѣсь долѣе по недостатку воды, травы и лѣса, Голицынъ возвратился назадъ.

9. Нерчинскій договоръ. Такъ неблистательно окончилась при Софіи турецкая или лучше крымская война. Въ томъ же 1689 году заключенъ былъ Нерчинскій договоръ съ Китаемъ: русскій уполномоченный Головинъ, имѣя мало точныхъ свѣдѣній о такой отдаленной мѣстности, какъ восточная Сибирь, согласился уступить Китайцамъ оба берега Амура, вслѣдствіе чего крѣпость Албазинъ, съ такимъ мужествомъ защищаемая козаками противъ Китайцевъ, была разорена.

10. Дѣтство и воспитаніе царя Петра. Но въ то время, какъ внутри и внѣ государства Московскаго привыкли уже видѣть Софью въ челѣ управленія, во всемъ къ ней относиться, власть ея приближалась къ концу. Не опасенъ ей былъ старшій братъ Іоаннъ, невступавшійся ни во что; но опасность для правительницы возрастала вмѣстѣ съ возрастаніемъ младшаго брата ея Петра. Мы видѣли печальную судьбу этого ребенка по смерти отца, въ царствованіе Ѳеодора Алексѣевича. По смерти Ѳеодора дѣсятилѣтній Петръ не долго былъ окруженъ блескомъ царскаго величія: за этотъ мгновенный блескъ онъ съ матерью поплатился дорого, и участь царицы Натальи послѣ Стрѣлецкаго бунта не была лучше участи ея при царѣ Ѳеодорѣ, не смотря на то, что Петръ назывался царемъ и былъ вѣнчанъ вмѣстѣ съ братомъ. Петръ, сынъ мачихи, былъ братомъ нелюбимымъ всемогущей правительницы, царемъ опальнымъ такъ сказать; о воспитаніи его не заботились. Еще въ царствованіе Ѳеодора стали учить его грамотѣ, для чего приставили къ нему раболѣпнаго дьяка Зотова, который ни въ умственномъ, ни въ нравственномъ отношеніи не могъ пріобрѣсти вліянія надъ ребенкомъ, рожденнымъ со способностями геніальными. Уроками Зотова воспитаніе кончилось, и Петръ былъ /с. 244/ предоставленъ самому себѣ; самому себѣ былъ предоставленъ ребенокъ, который былъ весь огонь, сгоралъ ненасытимою жаждою дѣятельности, обладалъ пытливостію необычайною: увидитъ какой-нибудь новый предметъ — остановится, немедленно потребуетъ объясненія, не успокоится до тѣхъ поръ, пока не получитъ его, мало того, сейчасъ же самъ примется за работу, чтобъ приложить узнанное къ дѣлу. Петръ не ходилъ, а бѣгалъ, говорятъ современники, и тѣмъ всего лучше объясняютъ намъ эту огненную натуру, эту неслыханную въ исторіи дѣятельность. Удовлетворенія этой дѣятельности и пытливости Петръ не могъ найти въ пустомъ, опальномъ дворцѣ своей печальной матери; тамъ не было человѣка, подобнаго Симеону Полоцкому, который могъ бы привязать Петра къ дому, стараясь сообщить ему въ нѣкоторомъ научномъ порядкѣ собираемыя отовсюду разнообразныя свѣдѣнія, который бы пріучилъ его хотя сколько-нибудь къ правильному поступанію отъ одного предмета къ другому, умѣрилъ нѣсколько его пылъ, пріучилъ бы его къ болѣе спокойному созерцанію и нравственнымъ вліяніемъ своимъ умѣлъ обуздать кипучія страсти юноши. Такого человѣка не находилъ Петръ во дворцѣ своей матери, и никто не заботился сыскать для него такого человѣка. Скучно, тяжело было Петру во дворцѣ, и онъ бросился на улицу. Здѣсь, по призыву молодаго царя, окружила его дружина живыхъ, бойкихъ молодыхъ людей, здѣсь начались военныя потѣхи, и, разумѣется, Петръ игралъ не въ стрѣльцы, а въ солдаты; потѣхи эти принимали все болѣе и болѣе обширные размѣры вмѣстѣ съ лѣтами Петра, сформировались два солдатскихъ полка Преображенскій и Семеновскій, для наполненія которыхъ кликнули кличъ по охочихъ людяхъ; охотниковъ явилось много, явились придворные конюхи и люди разнаго званія; принимались безъ разбора, мѣста давались по умѣнью и ловкости; бросивъ дворецъ, молодой царь отказался отъ старыхъ преданій, отъ всей обычной дворцовой обстановки; юный и свѣжій, онъ отказался отъ воспоминаній и вліяній прошедшаго, и тѣмъ свободнѣе приготовлялся къ дѣятельности преобразованія.

Но однѣ потѣхи воинскія не могли исключительно занимать Петра; его мучила жажда знанія. Игра въ солдаты, образованіе солдатскихъ полковъ уже показывали стремленіе къ искусству въ дѣлѣ ратномъ, къ новому европейскому строю, а представители этого искусства, этого строя были подлѣ; въ Москвѣ цѣлая слобода, такъ-называемая Нѣмецкая, была наполнена иностранными наемными офицерами. Сюда-то естественно и необходимо долженъ былъ обратиться молодой Петръ за искусствомъ, за знаніемъ; здѣсь открылся для него новый міръ, который приковалъ его къ себѣ навсегда. Эти иностранные офицеры /с. 245/ не могли многому научить Петра, между ними не было людей ученыхъ, но это былъ большею частію народъ живой, веселый, бывалый, люди много видѣвшіе, много испытавшіе: они-то въ своихъ разсказахъ открыли весь западный міръ чудесъ, чудесъ цивилизаціи, они-то съ увлеченіемъ представили ему богатство этого міра въ противоположности съ бѣдностію міра русскаго, они-то распалили въ Петрѣ страсть увидать все это самому, перенести все это къ себѣ. Въ ихъ-то кругу, безцеремонномъ и веселомъ, отвыкалъ Петръ окончательно отъ дворцовыхъ обычаевъ, отъ обычаевъ русской старины. Изъ этихъ иностранцевъ болѣе всѣхъ подружился Петръ съ женевскимъ уроженцемъ Францомъ Лефортомъ привлекшимъ его своимъ веселымъ, открытымъ и общительнымъ характеромъ, безкорыстіе и преданность еще болѣе скрѣпили эту дружбу; какъ другъ, товарищъ любимый, Лефортъ имѣлъ сильное вліяніе на Петра. Чтобъ выучиться ариѳметикѣ, геометріи, фортификаціи, артиллеріи, Петръ, будучи 15 лѣтъ, отыскалъ себѣ учителя, Голландца Тиммермана. Прежніе царевичи московскіе не получали научнаго образованія; старшій братъ Петра получилъ его, но съ церковнымъ характеромъ, посредствомъ духовнаго лица; Петру не было дано такого духовнаго наставника, онъ прямо обратился за наукою къ западнымъ иностранцамъ: отсюда свѣтскій характеръ образованія, внесеннаго послѣ Петромъ въ Россію, тогда какъ до него наука хотя и была допущена, но допущена подъ опекою церкви, какъ мы видѣли изъ устава славяно-греко-латинской академіи при царѣ Ѳеодорѣ. Однажды, разсматривая съ Тиммерманомъ въ селѣ Измайловѣ старыя вещи дѣда своего Никиты Ивановича Романова (двоюроднаго брата царя Михаила), Петръ нашелъ иностранное судно, и сейчасъ же спросилъ Тиммермана, что это за судно? гдѣ его употребляютъ, чѣмъ оно лучше русскихъ судовъ? Тиммерманъ отвѣчалъ, что это англійскій ботъ, ходитъ на парусахъ по вѣтру и противъ вѣтра. Изумленный этою диковиною, Петръ спросилъ: нѣтъ ли человѣка, который бы починилъ этотъ ботъ и показалъ ему его ходъ? Тиммерманъ указалъ на Голландца Бранта, который удовлетворилъ желаніе молодаго царя, спустивъ ботъ на Яузу. Петръ пристрастился къ боту, перевезъ его на Измайловскій прудъ, потомъ отправился на Переяславское озеро, чтобъ построить тамъ нѣсколько судовъ. Женитьба на Евдокіи Ѳедоровнѣ Лопухиной (въ январѣ 1689 года) не могла отвлечь его отъ любимаго занятія, отвлекла на время смута московская.

11. Низверженіе Софьи. Потѣхи молодаго Петра Софья не считала для себя опасными; онѣ удаляли его изъ Москвы, отъ дѣлъ государственныхъ; приверженцы ея указывали на веселую жизнь Петра, чтобъ очернить его передъ народомъ: «Наша государыня (Софья), го/с. 246/ворили они, безпрестанно Богу молится, а тамъ (у Петра) только на органахъ да на скрипкахъ играютъ». Опасна была для нихъ дружина царя, потѣшные удальцы. Впрочемъ ненависть Софьи и приверженцевъ ея была направлена преимущественно не на Петра, но на мать его, царицу Наталью Кирилловну, которая съ двумя главными приверженцами своими Львомъ Кирилловичемъ Нарышкинымъ и княземъ Борисомъ Алексѣевичемъ Голицынымъ не переставала выражать неудовольствіе на властолюбіе Софьи, уже называвшейся Самодержицею всея Руси; правительницѣ переносили все, что говорилось противъ нея у царицы; Шакловитый, терявшій все съ паденіемъ Софьи, не дрожалъ ни передъ какимъ средствомъ, чтобъ отклонить это паденіе: «Чѣмъ тебѣ, государыня, не быть, лучше царицу известь», говорилъ онъ Софьѣ. Чтобъ упрочить свою власть, Софьѣ хотѣлось короноваться, но холодность, съ какою встрѣтили стрѣльцы это желаніе, заставила отложить намѣреніе. Шакловитый раздувалъ ненависть стрѣльцовъ къ царицѣ; но стрѣльцы, которые прежде такъ быстро подвинунулись для спасенія царевича, теперь не двигались на убійство царицы. Шакловитый могъ прибрать изъ нихъ не болѣе пяти человѣкъ готовыхъ на все по его приказу, и вечеромъ 7 августа 1689 года, когда Шакловитый собралъ въ Кремль стрѣльцовъ подъ предлогомъ защиты Софьи, на которую будто бы Петръ придетъ съ своими потѣшными, двое стрѣльцовъ бросились въ село Преображенское, гдѣ жилъ тогда Петръ, извѣстить царя о грозящей ему опасности. Внезапно разбуженный Петръ перепугался, выслушавъ извѣстіе стрѣльцовъ, вскочилъ на коня и помчался къ Троицѣ; за нимъ отправилась царица Наталья съ дочерью и невѣсткою, женою Петра. Туда же бросились всѣ приверженцы его, пошелъ цѣлый полкъ стрѣлецкій Сухарева, за нимъ пошли другіе стрѣльцы съ извѣтами о всѣхъ движеніяхъ Шакловитаго. Софья находилась въ самомъ затруднительномъ положеніи; всѣ ея старанія возвратить Петра въ Москву остались тщетными; она послала было патріарха къ брату увѣщевать его къ миру, но патріархъ остался у Троицы; руководитель Петра, князь Борисъ Алексѣевичъ Голицынъ, распоряжался умно и рѣшительно, и большая часть стрѣлецкихъ офицеровъ, по приказу Петра, ушли къ Троицѣ. Видя бѣду, Софья сама поѣхала къ Троицѣ мириться съ братомъ, но была возвращена съ дороги, послѣ чего явились въ Москву посланные отъ Петра захватить Шакловитаго, Медвѣдева и сообщниковъ ихъ. Софья тщетно уговаривала стрѣльцовъ и народъ стоять за нее и за ея приверженцевъ; стрѣльцы и народъ не двигались въ пользу Софьи; служилые иноземцы поднялись изъ Нѣмецкой слободы къ Троицѣ по приказанію Петра, и сами стрѣльцы наконецъ заставили Софью вы/с. 247/датъ Шакловитаго, который былъ казненъ у Троицы вмѣстѣ съ своими сообщниками; Софья принуждена была удалиться въ Новодѣвичій монастырь; любимецъ ея князь В. В. Голицынъ, за потворство властолюбію Софьи и за нерадѣніе во второмъ крымскомъ походѣ, былъ сосланъ съ сыномъ въ Пустозерскъ; Медвѣдевъ, разстриженный за ересь, былъ казненъ какъ измѣнникъ. Петръ началъ править государствомъ.

Источникъ: Учебная книга Русской исторіи. Сочиненіе Сергѣя Соловьева.— Изданіе восьмое. — М.: Въ Университетской типографіи (М. Катковъ), 1880. — С. 236-247.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.