Церковный календарь
Новости


2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 41-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 40-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (2-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (1-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Православная Русь въ Канадѣ (1975)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Тайна креста (1975)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 6-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 5-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Еще объ одной статьѣ (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (2-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 16 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Исторія Россіи

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)

Сергѣй Михайловичъ Соловьевъ (1820-1879), выдающійся русскій историкъ, академикъ (1872). Родился 5 (18) мая 1820 г. въ семьѣ московскаго священника. Учился въ Московскомъ университетѣ (1838-1842), по окончаніи котораго въ качествѣ домашняго учителя дѣтей графа А. П. Строганова въ 1842-1844 г. побывалъ за границей, гдѣ слушалъ лекціи нѣмецкихъ и французскихъ историковъ и философовъ въ Берлинѣ, Парижѣ, Гейдельбергѣ. Съ 1845 г. приступилъ къ чтенію курса русской исторіи въ Московскомъ университетѣ, защитилъ магистерскую диссертацію «Отношеніе Новгорода къ великимъ князьямъ», а въ 1847 г. докторскую — «Исторія отношеній между русскими князьями Рюрикова дома». Съ 1847 г. — профессоръ Московскаго университета. Авторъ множества историческихъ работъ («Исторія паденія Польши», 1863; «Императоръ Александръ I. Политика, дипломатія», 1877; «Публичныя чтенія о Петрѣ Великомъ», 1872 и др.). Главный трудъ — «Исторія Россіи съ древнѣйшихъ временъ» (29 т., 1851-1879), въ которомъ на основѣ огромнаго количества историческихъ источниковъ ученый обосновалъ новую концепцію отечественной исторіи. Ея своеобразіе объяснялъ тремя факторами: «природа страны» (природно-географическія особенности), «природа племени» (этно-культурное своеобразіе русскаго народа) и «ходъ внѣшнихъ событій» (внѣшнеполитическія причины). Въ 1871-1877 г. Соловьевъ занималъ должность ректора Московскаго университета. Въ послѣдніе годы жизни — предсѣдатель «Московскаго общества исторіи и древностей Россійскихъ». Скончался 4 (17) октября 1879 г. Похороненъ въ Москвѣ на территоріи Новодѣвичьяго монастыря.

Сочиненія С. М. Соловьева

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)
ОБЩЕДОСТУПНЫЯ ЧТЕНІЯ О РУССКОЙ ИСТОРІИ.
Изданіе 5-е. М., 1908.

ЧТЕНІЕ XI.
О царѣ Ѳеодорѣ Алексѣевичѣ и о первыхъ годахъ царствованія Петра Алексѣевича.

Мы видѣли, что дѣти царя Алексѣя Михайловича были отъ разныхъ матерей. Дѣти отъ первой жены Милославской не любили мачехи, Натальи Кирилловны, не любили всей ея родни, Нарышкиныхъ. Но кромѣ Нарышкиныхъ, отца и братьевъ царицы, близкимъ къ ней человѣкомъ былъ бояринъ Артамонъ Сергѣевичъ Матвѣевъ. Этотъ Матвѣевъ, человѣкъ очень умный, по тогдашнему ученый, начитанный, былъ любимцемъ царя Алексѣя Михайловича; Наталья Кирилловна Нарышкина, какъ бѣдная дѣвушка, воспитывалась въ домѣ Матвѣева и послѣ женитьбы на ней царя сила Матвѣева, какъ воспитателя, благодѣтеля молодой царицы, стала еще больше при дворѣ. Но когда умеръ царь Алексѣй Михайловичъ и взошелъ на престолъ царь Ѳеодоръ Алексѣевичъ, то Матвѣеву нечего было ждать добра; его тотчасъ же сослали безъ суда подъ самыми нелѣпыми предлогами. Царица Наталья съ маленькими дѣтьми должна была жить въ удаленіи отъ двора.

Царь Ѳеодоръ Алексѣевичъ былъ чрезвычайно болѣзненный молодой человѣкъ и процарствовалъ только шесть лѣтъ. Но и при немъ были сдѣланы два важныя дѣла. Какъ прежнихъ царей, такъ и царя Ѳеодора Алексѣевича очень безпокоило дурное состояніе русскаго войска, которому особенно вредило мѣстничество. Въ древней Россіи была очень крѣпка связь между родственниками, даже самыми дальними. Старшіе родственники наблюдали за поведеніемъ младшихъ, имѣли право наказывать ихъ за дурное поведеніе, хотя бы эти младшіе были не молоды и давно на службѣ. Если наказанія не помогали, то старшіе родственники обращались къ государю, что вотъ они употребили съ своей стороны всѣ средства для исправленія младшаго, но ничего съ нимъ сдѣлать нельзя, и потому, какъ государю угодно, только бы на нихъ не гнѣвался, потому что они все сдѣлали, что могли: значитъ, государь взыскивалъ на старшихъ родственникахъ, если младшіе вели себя дурно. Постигала кого-нибудь бѣда, напримѣръ, денежное взысканіе, всѣ родственники обязаны были складываться и платить за него, чтобъ не положить укора на цѣлый родъ. Возвышался на службѣ одинъ изъ родственниковъ, поднимался съ нимъ вмѣстѣ цѣлый родъ; понижался одинъ человѣкъ, понижался съ нимъ вмѣстѣ и цѣлый родъ. Поэтому, когда при каждомъ новомъ походѣ собирали помѣщиковъ, и дѣлались назначенія по службѣ, одного назначали на высшее мѣсто, другого на низшее, тотъ, кого назначали на низшее мѣсто, справлялся, бывали ли его предки или живые родственники на такихъ мѣстахъ, не былъ ли кто изъ предковъ или родственниковъ человѣка, назначеннаго на высшее мѣсто, ниже или наравнѣ съ кѣмъ-нибудь изъ его предковъ или родственниковъ. Справлялся онъ въ книгахъ, которыя назывались Разрядными и въ которыхъ были записаны всѣ назначенія на службу, кто какое мѣсто получалъ. Если по разряднымъ книгамъ оказывалось, что такой случай бывалъ, то онъ подавалъ просьбу, что ему нельзя занимать назначенное мѣсто, потому что никто изъ его предковъ или родственниковъ не былъ ниже предковъ или родственниковъ того, кто теперь назначенъ на высшее мѣсто. Тутъ никакія приказанія и наказанія не помогали: человѣкъ не шелъ на службу, потому что боялся больше всего своимъ пониженіемъ понизить цѣлый свой родъ, всѣхъ своихъ родственниковъ, отъ которыхъ ему житья бы тогда не было; послѣ, при новыхъ назначеніяхъ на службу родственники того, кому уступлено было высшее мѣсто, стали бы говорить имъ: вы ниже насъ; вашъ родственникъ тогда-то занималъ низшее мѣсто предъ нашимъ родственникомъ. Такой разборъ родствомъ и прежними назначеніями на службу называли мѣстничествомъ. Мѣстничались воеводы по полкамъ, по городамъ, мѣстничались царедворцы въ придворныхъ церемоніяхъ, напримѣръ: приглашаются знатные люди къ государю на обѣдъ; помолились, государь садится за столъ, и вдругъ кто-нибудь изъ приглашенныхъ обращается къ нему съ, просьбою, что ему нельзя сидѣть ниже такого-то; другіе говорятъ ему, что можно, государь сердится, — а тотъ стоитъ, не садится за столъ; его начинаютъ сажать насильно, не садится, спустится подъ столъ, а не сядетъ. Женщины мѣстничались за столомъ у царицы. Но понятно, что вреднѣе всего было мѣстничество военной службы: непріятель на границахъ, нужно выступать скорѣе въ походъ, сдѣланы назначенія, кому быть въ какихъ полкахъ воеводами, а тутъ со всѣхъ сторонъ просьбы: «мнѣ нельзя быть вмѣстѣ съ такимъ-то, мнѣ нельзя быть вмѣстѣ съ такимъ-то». Нужно разбирать, справедливы ли просьбы, и когда окажется, что справедливы, то надобно все перемѣнять, дѣлать новыя назначенія; на способности нельзя было тутъ смотрѣть, лишь бы подобрать воеводъ такъ, чтобы выступили въ походъ безъ отговорокъ.

Разумѣется, давно уже, какъ только начали сравнивать русское войско съ иностраннымъ и замѣтили превосходство послѣдняго, увидали невыгоду мѣстничества; но старый обычай, коренившійся на родствѣ, на родовой чести, нельзя было скоро вывести. Только въ концѣ XVII вѣка начали сильно думать, какъ бы раздѣлаться съ мѣстничествомъ, отъ котораго только однѣ бѣды. Царь Ѳеодоръ Алексѣевичъ поручилъ заняться устройствомъ войска князю Василію Васильевичу Голицыну съ выборными людьми изъ военныхъ чиновъ, и между ними было рѣшено, что необходимо уничтожить мѣстничество, чтобы всякій отъ великаго до малаго чина былъ безпрекословно на томъ мѣстѣ, которое ему государь укажетъ. 12 января 1682 года государь созвалъ соборъ изъ знатнаго духовенства и свѣтскихъ вельможъ и спросилъ, отмѣнить ли мѣстничество или оставить его попрежнему. Патріархъ Іоакимъ отвѣчалъ, что мѣстничество есть источникъ всякаго зла; свѣтскіе вельможи объявили, что согласны съ патріархомъ; тогда государь велѣлъ принести разрядныя книги и сжечь ихъ, а вмѣсто разрядныхъ книгъ написать родословныя, куда внести фамиліи, смотря по ихъ знатности.

Другимъ важнымъ рѣшеніемъ при царѣ Ѳеодорѣ Алексѣевичѣ было рѣшеніе устроить въ Москвѣ академію. Затрудненія, которыя встрѣтились при исправленіи церковныхъ книгъ, расколъ, который былъ начатъ духовными лицами, показали ясно, какія бѣды могутъ происходить отъ необразованности духовенства. Съ другой стороны, свѣтскіе люди все больше и больше понимали, какъ нужно образованіе. Царь Алексѣй Михайловичъ для воспитанія дѣтей своихъ вызвалъ изъ Бѣлоруссіи ученаго монаха Симеона Полоцкаго: вельможи стали также вызывать къ своимъ дѣтямъ учителей изъ Западной Россіи; но эти учителя были подозрительны, настоящіе ли они православные, не уніяты ли, не лютеране ли, а притворяются только православными; и потомъ кáкъ было узнать, хорошіе ли они учителя.Все это заставило царя Ѳеодора Алексѣевича основать академію, для которой помѣщеніе было отведено въ Заиконоспасскомъ монастырѣ. Государь написалъ къ патріархамъ восточнымъ, чтобы прислали въ Москву учителей искусныхъ въ латинскомъ и греческомъ языкахъ и въ наукахъ, особенно же твердыхъ въ православіи. Начальникъ академіи и учителя могли быть только Русскіе или Греки, и Греки допускались только такіе, у которыхъ были отъ патріарховъ свидѣтельства въ православіи. Учиться въ академіи могли люди всѣхъ сословій, а держать домашнихъ учителей было запрещено.

Въ апрѣлѣ 1682 года скончался царь Ѳеодоръ Алексѣевичъ бездѣтнымъ. Слѣдующій за нимъ братъ, царевичъ Іоаннъ Алексѣевичъ, былъ не только слабъ здоровьемъ, но и умственно неспособенъ къ правленію; и потому патріархъ Іоакимъ и вельможи провозгласили царемъ десятилѣтняго Петра Алексѣевича, крѣпкаго тѣломъ и показывавшаго большія способности. Но каково же было теперь царевнамъ, которыя имѣли при братѣ Ѳеодорѣ большую силу, особенно самая способная и живая изъ нихъ, царевна Софья Алексѣевна? Каково было ихъ родствениикамъ Милославскимъ и приверженцамъ ихъ? Они воспользовались своею силою, оскорбили мачеху, царицу Наталью Кирилловну, удалили ее отъ двора, сослали ея благодѣтеля Матвѣева; а теперь сынъ мачехи провозглашенъ царемъ, за малолѣтствомъ его мачеха будетъ правительницею; за Матвѣевымъ уже послали возвратить его изъ ссылки въ Москву. Царевнамъ, ихъ роднѣ и приверженцамъ нечего было ждать добра. Тогда царевна Софья стала придумывать, какъ бы избыть бѣды, поправить свое дѣло, и придумала. Братъ ихъ отъ одной матери, царевичъ Іоаннъ, былъ обойденъ, несмотря на то, что былъ старшій: такъ надобно сдѣлать, чтобы его возвести на престолъ, хотя бы вмѣстѣ съ Петромъ, котораго уже свергнуть нельзя, потому что ему присягнула вся Россія, нужды нѣтъ, что царевичъ Іоаннъ боленъ и неспособенъ, вмѣето него будетъ управлять царевна Софья, а мачеху, царицу Наталью, нужно удалить отъ правленія, также ея родныхъ Нарышкиныхъ, а главное умнаго Матвѣева. Къ несчастью Софья и ея приверженцы могли исполнить свой планъ: въ это самое время волновались стрѣльцы.

Стрѣльцами называлось постоянное войско, заведенное царемъ Іоанномъ Васильевичемъ Грознымъ; но стрѣльцы тѣмъ отличались отъ нынѣшняго обыкновеннаго постояннаго войска, что жили съ семействами въ своихъ домахъ особыми слободами и въ мирное время, отслуживши назначенный срокъ, сходивши на караулъ, все свободное время занимались торговлею и другими промыслами. Пользуясь слабостью новаго правительства при царѣ малолѣтнемъ, стрѣльцы позволяли себѣ волненія, своевольства. Они знали, что эти своевольства не останутся безнаказанными, какъ скоро правительство укрѣпится, какъ скоро пріѣдетъ изъ ссылки бояринъ Матвѣевъ, который своимъ умомъ и опытностью будетъ помогать царицѣ Натальѣ въ правленіи. И вотъ, въ то самое время, когда стрѣльцы боялись наказанія за свое буйство, изъ дворца имъ даютъ знать, что они могутъ не только избѣжать наказанія, но еще получить бóльшія награды, потому что могутъ оказать царскому семейству важную услугу: бояре и родственники царицы Натальи, Нарышкины, незаконно удалили отъ престола старшаго царевича Іоанна Алексѣевича и сдѣлали царемъ младшаго Петра: да мало того, что отняли у царевича Іоанна престолъ, умышляютъ отнять у него и жизнь, если стрѣльцы не вступятся и не истребятъ измѣнниковъ-бояръ, начиная съ Матвѣева и Нарышкиныхъ. Когда стрѣльцы были такимъ образомъ приготовлены, 15 мая 1682 года люди, подосланные царевною Софьею, проскакали по стрѣлецкимъ полкамъ съ вѣстью, что Нарышкины задушили царевича Іоанна. Стрѣльцы взволновались, ударади въ набатъ, забили въ барабаны и двинулись въ Кремль, крича, что идутъ выводить измѣнниковъ и губителей царскаго дома. Несмотря на то, что имъ показали царевича Іоанна живого и невредимаго, они умертвили звѣрскимъ образомъ Матвѣева, незадолго предъ тѣмъ пріѣхавшаго въ Москву, Нарышкиныхъ и другихъ указанныхъ имъ бояръ, и не прежде успокоились, какъ вытребовали, чтобы царевичъ Іоаннъ былъ царемъ вмѣстѣ съ Петромъ и чтобы за молодостью братьевъ правительницею была царевна Софья Алексѣевна.

Софья, сестры ея и родные ихъ Милославскіе достигли своей цѣли; но долго ли они будутъ пользоваться своимъ дурнымъ дѣломъ? На время царица Наталья удалена отъ правленія, живетъ она въ горѣ и слезахъ, лишенная отца, Матвѣева; но сынъ ея царь, онъ растетъ; Софья и всѣ ея приверженцы со страхомъ смотрѣли на молодого Петра, слѣдили внимательно, какъ онъ ведетъ себя, что дѣлаетъ. Что же онъ дѣлаетъ, какъ воспитывается? У старшихъ братьевъ его былъ учитель, монахъ Симеонъ Полоцкій, который училъ ихъ иностраннымъ языкамъ и разнымъ наукамъ; но Петръ остался послѣ отца менѣе четырехъ лѣтъ, и ни при царѣ Ѳеодорѣ Алексѣевичѣ, ни въ правленіе царевны Софьи о воспитаніи Петра не заботились, хорошаго, ученаго наставника ему не пріискивали, а у царицы Натальи, въ ея печальномъ положеніи не было для этого никакихъ средствъ. Петра выучили читать и писать по-русски и этимъ покончили. А между тѣмъ ребенокъ былъ одаренъ способностями необыкновенными и необыкновенною страстью къ познаніямъ; ни одинъ предметъ не ускользалъ отъ его вниманія, онъ хотѣлъ непремѣнно узнать и узнать точно и подробно, что это, для чего употребляется, какъ сдѣлано; но и этого мало, хотѣлъ непремѣнно самъ сдѣлать. И подлѣ такого-то ребенка нѣтъ ни одного человѣка, ни одного наставника, который бы могъ его занять, удовлетворить его любопытству, разсказать, объяснить. Кромѣ силы духовной, силы разума, ребенокъ былъ необыкновенно крѣпокъ и силенъ тѣломъ, не могъ выносить покоя, бездѣйствія, ему непремѣнно нужно было что-нибудь да дѣлать, и дѣлалъ онъ все съ необыкновенною быстротою. И въ лѣтахъ зрѣлыхъ онъ ходилъ такъ скоро, что другимъ казалось, будто онъ не ходитъ, а постоянно бѣгаетъ, такъ что всѣ другіе съ трудомъ могли поспѣвать за нимъ. Такой живой, огненный ребенокъ не могъ сидѣть дома; ему нужны были игры, въ которыхъ было бы много шуму и движенія, въ которыхъ бы участвовало много народа и которыя требовали ловкости и смысла. Поэтому Петръ любилъ играть въ военныя игры, окружилъ себя бойкими, ловкими и смышлеными людьми, изъ придворныхъ конюховъ составилъ себѣ потѣшное войско, изъ котораго потомъ вышло настоящее образцовое войско, первые гвардейскіе полки. Эти полки своими именами, Преображенскій, Семеновскій, указываютъ на тѣ московскія мѣста, бывшія тогда подгородными селами, гдѣ Петръ живалъ и любилъ играть со своими потѣшными въ военныя игры.

Но однѣ игры не могли удовлетворять Петра; ему хотѣлось учиться. Жадно прислушивался онъ къ рѣчамъ человѣка, который разсказывалъ о какомъ-нибудь любопытномъ предметѣ. Однажды онъ услыхалъ объ инструментѣ, который называется астролябіею и употребляется при снятіи плановъ, и захотѣлъ непремѣнно имѣть этотъ инструментъ. Астролябію купили за границей и привезли ему; но что онъ съ нею будетъ дѣлать? не умѣетъ какъ взяться, а спросить не у кого, никто изъ Русскихъ не знаетъ. Не знаетъ ли кто изъ иностранцевъ? Самый близкій человѣкъ изъ иностранцевъ, котораго прежде всего русскіе цари стали выписывать къ себѣ изъ-за границы, это лѣкарь, дохтуръ, какъ тогда говорили. Не знаетъ ли дохтуръ, какъ употреблять астролябію. Дохтуръ говоритъ, что самъ не знаетъ, а сыщетъ человѣка знающаго, и приводитъ Голландца Тиммермана. Тиммерманъ показываетъ, какъ употреблять астролябію, четырнадцатилѣтній Петръ выпытываетъ у него, не знаетъ ли что-нибудь еще, нельзя ли у него поучиться. Оказывается, что можно выучиться у Голландца геометріи и фортификаціи, и Петръ начинаетъ учиться этимъ наукамъ. Тиммерманъ при немъ безпрестанно. Петръ водитъ его всюду съ собою. Въ селѣ Измайловѣ, въ сараѣ, гдѣ лежали старыя вещи, Петръ находитъ большую лодку особой постройки; сейчасъ съ запросомъ къ Тиммерману, что это за судно? Тиммерманъ отвѣчалъ, что это англійскій ботъ. «Чѣмъ лучше нашихъ судовъ?» спрашиваетъ опять Петръ. «Ходитъ на парусахъ по вѣтру и противъ вѣтра», отвѣчаетъ Тиммерманъ. Противъ вѣтра! быть не можетъ! надобно посмотрѣть: нѣтъ ли человѣка, который бы починилъ ботъ и показалъ его ходъ? Тиммерманъ этого сдѣлать не умѣетъ; но онъ приводитъ своего земляка, Голландца Бранта. Ботъ спущенъ на Яузу; Петръ въ изумленіи и восторгѣ. Но рѣка узка; ботъ перетаскиваютъ въ Измайловскій прудъ, но и тутъ тѣсно. Петръ началъ провѣдывать, гдѣ побольше воды: ему отвѣчали, что ближе нѣтъ Переяславскаго озера, въ 120 верстахъ отъ Москвы. Петръ отправляется въ Переяславль и на его озерѣ заводитъ новую потѣху; ѣдутъ туда голландскіе мастера: начинается постройка судовъ, самъ Петръ первый работникъ.

Въ такихъ занятіяхъ Петръ достигъ семнадцати лѣтъ. Правительница царевна Софья и близкіе къ ней люди начали сильно призадумываться и толковать, какъ быть. Царь Петръ выросъ, онъ здоровъ, силенъ тѣломъ и умомъ, не знаетъ устали въ работѣ; пока онъ занимался потѣхами военными, строеніемъ судовъ, но не нынче, завтра потѣхи прекратятся, и Петръ спроситъ сестру, по какому праву она правительствуетъ, и отниметъ у нея власть незаконную. Особенно пугало Софью и ея приверженцевъ то, что у Петра было свое войско, эти потѣшные все народъ храбрый и ловкій, готовый за Петра въ огонь и воду. Противъ этихъ потѣшныхъ Софья видѣла для себя одну защиту — въ стрѣльцахъ; она ласкала стрѣльцовъ, пугала, что потѣшные замышляютъ недоброе противъ нихъ и противъ царскаго дома. 7 августа 1689 года распущенъ былъ слухъ, что ночью придутъ потѣшные изъ села Преображенскаго, гдѣ жилъ Петръ, и побьютъ царя Ивана Алексѣевича и всѣхъ его сестеръ; на этомъ основаніи собираютъ въ Кремль стрѣльцовъ съ заряженными ружьями. Это возбуждаетъ подозрѣніе, что Софья хочетъ поднять опять стрѣлецкій бунтъ цротивъ Петра, тѣмъ болѣе, что главные приверженцы ея и прежде проговаривались, что надо истребить царицу Наталью и сына ея. Восемь вѣрныхъ стрѣльцовъ, не ожидая ничего добраго отъ этого ночного сбора товарищей своихъ въ Кремлѣ, рѣшились предупредить Петра, и двое изъ нихъ поскакали въ Преображенское. Петръ уже спалъ, когда пріѣхали стрѣльцы и другіе люди изъ Москвы съ извѣстіемъ, что множество стрѣльцовъ въ Кремлѣ и хотятъ идти бунтомъ въ Преображенское. Петра разбудили и разсказали ему, въ чемъ дѣло. Тогда онъ, не медля ни минуты, поскакалъ въ Троицкій Сергіевъ монастырь, а вслѣдъ за нимъ отправились туда же его родные, вельможи, потѣшные и стрѣлецкій Сухаревъ полкъ. Чрезъ нѣсколько дней Петръ прислалъ въ Москву схватить соумышленниковъ Софьи, изъ которыхъ главнымъ былъ начальникъ стрѣльцовъ, Шакловитый. Софья начала уговаривать стрѣльцовъ и народъ заступиться за нее и за близкихъ къ ней людей, не выдавать ихъ Петру; но стрѣльцы и народъ не двинулись въ пользу Софьи, и наконецъ сами стрѣльцы заставили выдать Шакловитаго, который былъ казненъ у Троицы вмѣстѣ съ соумышленниками своими. Чего Софья больше всего боялась, то исполнилось: она перестала быть правительницею и должна была заключиться въ Новодѣвичьемъ монастырѣ. Царь Іоаннъ Алексѣевичъ скоро послѣ того умеръ.

Семнадцатилѣтній Петръ продолжалъ свои прежнія занятія. Переяславское озеро стало для него тѣсно; онъ съѣздилъ на Кубенское озеро (въ нынѣшней Вологодской губерніи), но нашелъ его мелкимъ и отправился въ Архангельскъ, поплавалъ по Бѣлому морю, полюбовался на иностранные корабли и заложилъ свой русскій. Мы видѣли, какъ онъ нашелъ себѣ учителя между иностранцами, какъ между ними же нашелъ корабельныхъ мастеровъ. Иностранцевъ, какъ мы знаемъ, стали вызывать въ Москву еще съ Іоанна III; но особенно много ихъ стало въ ней жить съ царствованія Михаила Ѳеодоровича, потому что неудачныя войны съ Поляками и Шведами показали, какъ неискусно было русское войско, и потому стали нанимать иностранное войско, которое и жило прдлѣ Москвы въ особой слободѣ — Нѣмецкой; тутъ же жили и ремесленники-иностранцы. Петръ, ища людей, отъ которыхъ можно было что-нибудь узнать, познакомился съ этими иностранцами, сталъ къ нимъ часто ѣздить въ Нѣмецкую слободу: все это были люди изъ разныхъ странъ Европы, люди бывалые, много странствовавшіе, много видавшіе на своемъ вѣку, много испытавшіе разныхъ приключеній; много любопытнаго могли они разсказать молодому Петру о томъ, какъ что дѣлается въ чужихъ странахъ, въ западной Европѣ, какія тамъ чудеса надѣланы наукою, искусствомъ. Понятно, какъ весело было Петру слушать эти разсказы, изъ которыхъ онъ узнавалъ такъ много новаго. Особенно понравился ему между жителями Нѣмецкой слободы одинъ офицеръ, Лефортъ, родомъ Швейцарецъ изъ Женевы, человѣкъ очень умный, живой, веселый, душа общества. Скоро Лефортъ сдѣлался неразлучнымъ спутникомъ, другомъ Петра.

Но время ученья и время потѣхъ на сухомъ пути и на водѣ подъ Москвою и въ Архангельскѣ проходило. Наступило время заняться настоящимъ дѣломъ. Въ то время, когда Петру было еще только 14 лѣтъ и государствомъ управляла царевна Софья, начата была война съ Турціею въ союзѣ съ Польшею, Австріею и Венеціею. Въ правленіе Софьи русское войско два раза ходило на Крымъ и оба раза неудачно, потому что надобно было идти безводными степями, притомъ же Татары выжигали степь, лошади падали отъ усталости и безкормицы, люди ослабѣвали отъ зноя и копоти, поднимавшейся вслѣдствіе травяного пожара, и послѣ этихъ неудачныхъ походовъ долго не было никакихъ значительныхъ дѣйствій съ русской стороны противъ Турокъ: Въ 1695 году Петръ самъ пошелъ въ походъ подъ турецкую крѣпость Азовъ, находившуюся при устьѣ рѣки Дона. Царь плылъ изъ Москвы рѣкою Москвою, Окою и Волгою до Царицына, отсюда сухимъ путемъ до Дона и Дономъ внизъ къ Азову. Послѣ Петръ считалъ свою военную службу съ этого похода подъ Азовъ, потому что при осадѣ города онъ отправлялъ должность бомбардира, самъ чинилъ гранаты и бомбы, самъ стрѣлялъ. Но Азовъ не былъ взятъ по недостатку флота и опытныхъ мастеровъ. Петръ возвратился въ Москву; но неудачи, которыя приводятъ въ отчаяніе людей слабыхъ, только возбуждаютъ къ бóльшей дѣятельности людей сильныхъ духомъ, людей великихъ. Всю зиму въ Москвѣ, въ Воронежѣ строятъ суда, и къ веснѣ 1699 г. они готовы; Петръ опять плыветъ подъ Азовъ и беретъ его.

«По приказу Божію къ праотцу Адаму, мы въ потѣ лица ѣдимъ хлѣбъ свой», писалъ Петръ изъ Воронежа во время приготовленія ко второму Азовскому походу, и писалъ правду: никто больше его не трудился. Послѣ неудачи Петръ не отчаявался, но увеличивалъ трудъ для того, чтобы какъ можно скорѣе поправиться; послѣ удачи не отдыхалъ, не складывалъ рукъ, но такъ же усиленно работалъ, чтобы воспользоваться плодами успѣха. «Надобно трудиться и все заранѣе изготовлять, потому что пропущеніе благопріятнаго времени смерти невозвратной подобно», говаривалъ онъ. Такъ и послѣ взятія Азова у него идутъ совѣщанія съ боярами: «Нельзя, — говорилъ онъ, — довольствоваться тѣмъ, что Азовъ взятъ; надобно его укрѣпить, устроить; надобно теперь воевать моремъ, и для этого нуженъ флотъ. Прошу порадѣть отъ всего сердца для защиты единовѣрныхъ и для своей безсмертной памяти. Время благопріятное, счастіе между насъ бѣжитъ, никогда оно такъ близко къ намъ не бывало, блаженъ, кто схватитъ его за волосы». Государство бѣдное, въ казнѣ денегъ очень мало; надобно, чтобы всѣ богатые люди подняли необходимую тягость построенія флота. Патріархъ, архіереи, монастыри и всѣ землевладѣльцы ставятъ по кораблю съ извѣстнаго числа крестьянскихъ дворовъ; купцы должны поставить 12 кораблей. Кромѣ русскихъ плотниковъ, строители должны содержать на свой счетъ мастеровъ и плотниковъ иностранныхъ, кузнецовъ, лѣкарей и другихъ необходимыхъ людей.

Чѣмъ больше новаго необходимаго дѣла, тѣмъ больше нужды въ иностранцахъ, которыхъ надобно вызывать толпами. Долго ли же такъ будетъ? Долго ли смотрѣть изъ рукъ у иностранцевъ? Русскіе люди способны, понятливы, могутъ всему выучиться. Такъ надобно, чтобы они поскорѣе выучились и какъ можно лучше выучились. Но для этого прежде всего нужны самые лучшіе учителя; а гдѣ ихъ взять? Иностранныя государства ихъ не дадутъ, имъ самимъ они нужны. Надобно слѣдовательно послать русскихъ людей учиться за границу, и 50 человѣкъ отправлены царемъ въ Венецію, Англію, Голландію. Но какъ они тамъ будутъ учиться, у кого? Какъ потомъ узнать, хорошо ли они выучились, всѣмъ ли воспользовались и къ чему особенно способны. Надобно, чтобы кто-нибудь изъ русскихъ прежде ихъ выучился за границею, все узналъ; но кто же будетъ этотъ первый русскій ученикъ? Кто съ малолѣтства строилъ суда на Переяславскомъ озерѣ? Кто проходилъ службу съ нижнихъ чиновъ, кто во флотѣ былъ шкиперомъ, а въ сухопутномъ войскѣ бомбардиромъ? Кто не зналъ устали? Кто подписывался въ письмахъ къ матери: «сынъ твой, въ работѣ пребывающій?» Кто писалъ изъ Воронежа, что по заповѣди Божіей въ потѣ лица ѣстъ хлѣбъ свой, тотъ будетъ и первымъ русскимъ ученикомъ за границею, — все тотъ же царь Петръ.

Въ 1697 году по Европѣ разносятся странныя вѣсти: при разныхъ дворахъ является русское посольство, при которомъ находится удивительный молодой человѣкъ; зовутъ его Петръ Михайловъ; онъ часто ѣздитъ отдѣльно отъ посольства, останавливается въ разныхъ мѣстахъ, учится, работаетъ, особенно занимается морскимъ дѣломъ; но ничто не ускользаетъ отъ его вниманія; страсть къ знанію, понятливость, способности необыкновенныя. Остановился онъ въ голландскомъ мѣстечкѣ Сардамѣ и занимается корабельнымъ плотничествомъ; но ему не долго дали поработать въ волю: разнеслась по Сардаму вѣсть, что молодой московскій плотникъ самъ царь Петръ Алексѣевичъ, и толпы любопытныхъ начали окружать его. Изъ Сардама Петръ перешелъ на амстердамскія верфи. И тутъ онъ занимался не однимъ корабельнымъ плотничествомъ: его видѣли повсюду, въ госпиталяхъ, воспитательныхъ домахъ, на фабрикахъ и въ мастерскихъ, все ему нужно видѣть, обо всемъ узнать, какъ дѣлается, и самому поработать; слушалъ профессорскія лекціи, которыя иногда читались для него на яхтѣ, во время дороги, потому что онъ дорожилъ каждою минутою. Изъ Амстердама Петръ писалъ въ Москву къ патріарху: «Мы въ городѣ Амстердамѣ трудимся для пріобрѣтенія искусства въ морскомъ дѣлѣ, чтобы побѣдить враговъ имени Іисуса Христа, Турокъ, и освободить христіанъ, живущихъ подъ ихъ игомъ, чего до послѣдняго издыханія желать не перестану».

Въ началѣ 1698 года Петръ уже въ Англіи, оканчиваетъ здѣсь кораблестроительную науку. Проведя три мѣсяца въ Англіи, онъ опять на твердой землѣ и направляетъ путь въ Вѣну, откуда собрался было въ Венецію, въ южное морское государство; но вмѣсто Венеціи долженъ былъ поскорѣе возвратиться въ Россію: пришла вѣсть, что бунтуютъ стрѣльцы.

Источникъ: Общедоступныя чтенія о Русской исторіи Сергѣя Соловьева.— Пятое изданіе. — М.: Типо-литографія Т-ва И. Н. Кушнеревъ и К°, 1908. — С. 134-147.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.