Церковный календарь
Новости


2017-11-24 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 40-е (1882)
2017-11-24 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 39-е (1882)
2017-11-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Кубанцы въ Великой войнѣ (1930)
2017-11-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Привѣтъ Россійской Военной Академіи (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 14-я (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 13-я (1932)
2017-11-23 / russportal
Архіеп. Аверкій. Существо Православія и соврем. борьба противъ него (1975)
2017-11-23 / russportal
Архіеп. Аверкій. Въ чемъ истинное Православіе и хранимъ ли мы его? (1975)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 12-я (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 11-я (1932)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 38-е (1882)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 37-е (1882)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 10-я (1932)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Главы 8-9 (1932)
2017-11-22 / russportal
Воззваніе Союза Русскаго Народа "Да здравствуетъ Самодержавіе!" (1907)
2017-11-22 / russportal
Воззваніе Союза Русскаго Народа "Къ честнымъ сынамъ Россіи" (1907)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 24 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Житія святыхъ

Свт. Димитрій, митр. Ростовскій († 1709 г.)

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский, чудотворецСвт. Димитрій, митрополитъ Ростовскій, чудотворецъ, родился въ 1651 г. въ мѣстечкѣ Макаровѣ, Кіевской губерніи. Въ мірѣ Даніилъ, сынъ казачьего сотника Туптало. Окончивъ Богоявленскую школу (Могилянскую Духовную Академію), принялъ въ 1668 г. постригъ въ Кіевскомъ Кирилловомъ монастырѣ. Въ 1675 г. — іеромонахъ. Былъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ монастыряхъ. Архимандритъ Черниговскаго Елецкаго монастыря и Новгородсѣверскаго Преображенскаго монастыря. Въ 1701 г. поставленъ митрополитомъ Тобольскимъ; по болѣзни остался въ Москвѣ и занялъ освободившуюся въ 1702 г. каѳедру въ Ростовѣ. Много потрудился въ установленіи церковного благочестія и въ дѣлѣ обличенія старообрядцевъ. Подвизался въ подвигахъ поста, молитвы, милосердія. Двадцать лѣтъ трудился надъ составленіемъ Четьихъ-Миней, которыя началъ писать въ 1684 г. въ Кіево-Печерскомъ монастырѣ. Свт. Димитрій мирно скончался 28 октября 1709 г. и былъ погребенъ, по его завѣщанію, въ соборной церкви Ростовскаго Спасо-Яковлевскаго монастыря. Обрѣтеніе мощей свт. Димитрія произошло 21 сентября 1752 г.; прославленіе — 22 апрѣля 1757 г.; перенесеніе мощей въ новую раку — 25 мая 1763 г.

Житія святыхъ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго

ЖИТІЯ СВЯТЫХЪ, НА РУССКОМЪ ЯЗЫКѢ
изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго.

МѢСЯЦЪ ІЮНЬ.

День второй.
Житіе во святыхъ отца нашего Никифора Исповѣдника, патріарха Цареградскаго.

Великій поборникъ благочестія, святый Никифоръ родился въ Царьградѣ [1] отъ благочестивыхъ и богобоязненныхъ родителей Ѳеодора и Евдокіи. Отецъ его сподобился исповѣдническаго вѣнца, потерпѣвъ раны и изгнаніе за почитаніе святыхъ иконъ. Въ царствованіе Копронима [2] онъ занималъ должность нотарія [3] по тайнымъ царскимъ дѣламъ, и на него къ злочестивому царю поступилъ доносъ, что онъ благочестиво почитаетъ святыя иконы, покланяется образу Спасителя, Пречистой Богоматери и всѣхъ /с. 32/ святыхъ. Царь немедленно призвалъ къ себѣ блаженнаго Ѳеодора, подвергъ его допросу и, убѣдившись въ справедливости доноса, долго принуждалъ его оставить иконопочитаніе; когда же рабъ Христовъ не оказалъ повиновенія царской волѣ, то послѣ жестокихъ побоевъ, былъ сосланъ на заточеніе въ городъ Молинъ, брошенъ здѣсь въ ужасную темницу, въ которой и страдалъ за правовѣріе. Спустя нѣсколько времени, его снова призвали въ Царьградъ и еще упорнѣе понуждали склониться къ ереси, проповѣдуемой царемъ; но онъ остался какъ адамантъ [4] твердымъ въ благочестіи, соглашаясь скорѣе принять раны и смерть, чѣмъ нарушить церковные законы и преданія святыхъ отцевъ. По повелѣнію беззаконнаго царя онъ снова былъ подвергнутъ различнымъ жестокимъ мученіямъ, и снова же посланъ въ изгнаніе; проведя въ Никеѣ [5] узникомъ и страдальцемъ шесть лѣтъ, онъ отошелъ ко Господу въ вѣчную свободу блаженной жизни. Супруга его, честная Евдокія, была участницей всѣхъ бѣдъ и золъ своего мужа, послѣдовала за нимъ въ изгнаніе, страдала въ узахъ, не разлучаясь съ нимъ ни тѣломъ, ни духомъ. По кончинѣ мужа она возвратилась въ Царьградъ и богоугодно проводила дни свои, какъ подобало христіанской вдовицѣ. Втеченіе этого времени сынъ ея Никифоръ послѣ изученія наукъ получилъ при царскомъ дворѣ должность отца своего. Затѣмъ блаженная Евдокія сподобилась увидѣть своего сына сначала въ ангельскомъ образѣ, а потомъ и святительскомъ санѣ; тогда, возблагодаривъ Бога, она удалилась въ женскій монастырь, постриглась въ иночество и послѣ богоугодныхъ подвиговъ преставилась ко Господу въ маститой старости.

Блаженный Никифоръ, о которомъ наше слово, былъ святою вѣтвью отъ святаго корня: отъ сосцевъ материнскихъ воспитанный въ благочестіи, возращенный въ добронравіи и наставленный на богоугодное житіе, онъ проводилъ лѣта юности цѣломудренно, въ великомъ воздержаніи, и былъ исполненъ премудрости внѣшней и внутренней — мірской и духовной: онъ изучилъ въ совершенствѣ не только книги еллинскихъ любителей мудрости, но и /с. 33/ божественныя писанія; краснорѣчивый ораторъ, украшенный всякими добродѣтелями, отличавшійся разумомъ и добронравіемъ, онъ былъ любимъ и почитаемъ всѣми. Возмужавъ, Никифоръ въ царствованіе Льва, сына Копронимова [6], былъ удостоенъ сана царскаго совѣтника и соблюдалъ правовѣріе посреди зловѣрныхъ, поклоняясь святымъ иконамъ и другихъ приводя къ тому же богомудрыми увѣщаніями. Когда же, по смерти Льва, въ царствованіе его сына Константина и матери послѣдняго Ирины [7] созванъ былъ въ Никеѣ седьмой Вселенскій соборъ противъ иконоборной ереси? [8], тогда блаженный Никифоръ, будучи еще міряниномъ, оказалъ существенную помощь засѣдавшимъ на соборѣ святымъ отцамъ, какъ человѣкъ мудрый и весьма свѣдущій въ божественномъ писаніи; какъ мужу выдающейся знатности, ему было поручено говорить на соборѣ отъ имени царя. Такимъ образомъ, еще до епископства онъ явилъ себя исповѣдникомъ и учителемъ православія, посрамляя еретиковъ при рѣшеніи спорныхъ вопросовъ, за что и ублажали и благословляли его святые отцы собора. Послѣ этого собора, Никифоръ еще нѣсколько лѣтъ оставался въ мірскомъ почетномъ санѣ царскаго совѣтника. Потомъ, убѣдившись, что трудъ для суетнаго и мятежнаго міра не приноситъ пользы душѣ, — онъ видѣлъ, что во дворцѣ начинаются раздоры между сыномъ и матерью, — Никифоръ, пренебрегая суетной славой, оставилъ высокій санъ, удалился изъ города и поселился на /с. 34/ одномъ дальнемъ и безмолвномъ мѣстѣ при Босфорѣ Ѳракійскомъ [9], тамъ онъ началъ уединенно трудиться для одного Бога, въ молитвахъ и постѣ стремясь къ своему спасенію. По прошествіи нѣкотораго времени онъ построилъ церковь, собралъ иноковъ, образовавъ монастырь; самъ еще не нося иноческаго чина, уже трудился онъ какъ инокъ, испытывая себя, можетъ ли переносить подвигъ иноческой, полной скорбей, жизни. И жилъ онъ такъ много лѣтъ почти до половины царствованія Никифора [10].

По отшествіи ко Господу святѣйшаго патріарха цареградскаго Тарасія [11], блаженный Никифоръ, мірянинъ по внѣшнему виду и совершенный инокъ по жизни, былъ избранъ на патріаршество и въ то время впервые принялъ чинъ иноческій, а затѣмъ сначала былъ рукоположенъ во пресвитера, а потомъ, противъ своего желанія и по убѣжденію царя Никифора, въ самый пресвѣтлый день святой Пасхи былъ возведенъ на престолъ архіерейскій. И украшалъ онъ святую Церковь учительнымъ словомъ и добродѣтельнымъ житіемъ, исправляя развращенныхъ, утверждая правыхъ и отгоняя еретиковъ какъ волковъ отъ словеснаго стада. Въ тѣ годы шла война у грековъ съ болгарами, и царь Никифоръ, отправившись на войну, былъ убитъ. Послѣ него царствовалъ сынъ его Ставрикій, но недолго, всего два мѣсяца, потомъ умеръ. Послѣ Ставрикія принялъ царство благочестивый мужъ Михаилъ, прозываемый Рангавъ, который ранѣе имѣлъ санъ киропалата [12]. Черезъ два года его изгналъ Левъ Армянинъ [13], похитившій скипетръ греческаго царства. Святѣйшій Никифоръ послалъ къ этому хищнику, до вѣнчанія его на царство, епископовъ съ исповѣданіемъ православной вѣры, прося новаго царя подписать своею рукою, по обычаю прежнихъ благочестивыхъ царей, обѣщаніе содержать неизмѣнно догматы святой вѣры, изложенные въ томъ исповѣданіи. Лукавый и лицемѣрный царь на словахъ показалъ себя усерднымъ къ благочестію и обѣщался подписать исповѣданіе, но только не ранѣе вѣнчанія:

— «Когда, — сказалъ онъ, — будетъ на меня возложенъ вѣнецъ царскій, тогда подпишу».

/с. 35/ И повѣрили этой лисицѣ. Вмѣсто исповѣданія благочестивой вѣры льстецъ подписалъ тайно принесенную ему еретиками книгу, повинуясь болѣе подобнымъ себѣ хищнымъ волкамъ, чѣмъ истиннымъ пастырямъ. Потомъ съ великою пышностью и славою царскою вошелъ онъ въ соборную Софійскую церковь; когда же совершался обычный чинъ вѣнчанія царскаго, и святѣйшій патріархъ возлагалъ вѣнецъ на голову, его недостойную, открылъ Богъ святѣйшему патріарху, каковъ будетъ этотъ царь: ибо возлагаемый царскій вѣнецъ превратился въ рукахъ патріарха какъ бы въ вѣнецъ терновый и остріями болѣзненно кололъ руки архіерея, который позналъ, что это служитъ знаменіемъ предстоящаго вскорѣ гоненія и мучительства отъ того царя, о чемъ съ душевнымъ сокрушеніемъ и извѣстилъ свой клиръ.

На другой день по вѣнчаніи, святый Никифоръ снова просилъ царя исполнить обѣщаніе и подписать исповѣданіе правовѣрія, слѣдуя примѣру прежнихъ благовѣрныхъ царей, но Левъ уже вступилъ на путь лжи и, оскверняя царскую порфиру, рѣшительно отказался исполнить предложеніе святителя. Прошло нѣсколько времени, и царь началъ явно хулить святыя иконы, вооружившись не противъ враговъ, отовсюду наступавшихъ на Грецію и опустошавшихъ ее, но противъ иконъ Христа, Пречистой Богородицы и всѣхъ святыхъ, и противъ покланяющихся имъ. Собравъ къ себѣ въ Царьградъ всѣхъ епископовъ и пресвитеровъ, за разныя вины по правиламъ отлученныхъ отъ служенія у божественнаго алтаря, онъ далъ имъ мѣста въ царскихъ палатахъ, и, питая ихъ какъ откормливаемыхъ звѣрей, онъ снискивалъ черезъ это расположеніе тѣхъ, имже богъ — чрево (Флп. 3, 19); царь часто бесѣдовалъ съ ними, поучаясь иконоборной ереси, и совѣтовался, какими бы способами возстановить хульный догматъ противъ иконъ, отвергнутый седьмымъ Вселенскимъ соборомъ. Чтобы удобнѣе склонить ихъ къ единомыслію съ собою, онъ обѣщалъ имъ не только возвратить прежнія званія, которыхъ они были лишены, но еще и увеличить имъ почести. Надменные милостью царя, они начали усердно помогать ему, всюду тревожа преслѣдованіями правовѣрныхъ. Именемъ царя они собрали изъ всѣхъ мѣстъ безчисленное множество книгъ и сообща разсматривали ихъ; и если находили какую-нибудь книгу еретическую, написанную противъ иконъ, ту /с. 36/ принимали охотно, какъ честное Евангеліе, и хранили у себя, а если встрѣчалась книга, написанная противъ иконоборной ереси, ту они немедленно какъ мерзость бросали въ огонь и сожигали. Потомъ царь повелѣлъ всѣмъ греческимъ епископамъ собраться въ Царьградъ на соборъ. Епископы отправились каждый изъ своего мѣста и, прибывъ въ городъ, являлись по обычаю къ святѣйшему патріарху Никифору. Царь же повелѣлъ немедленно захватывать такихъ епископовъ и ввергать въ темницу; тѣхъ изъ нихъ, которые, подъ страхомъ навлечь на себя его грозный гнѣвъ и преслѣдованія, склонялись къ еретическому единомыслію съ нимъ, онъ освобождалъ отъ узъ и темницъ и удостоивалъ почестей, а непоколебимо пребывавшихъ въ правовѣріи безчестно угнеталъ узами, мучилъ голодомъ и жаждою. Весьма многіе, подъ вліяніемъ страха, присоединялись къ единомыслію съ царемъ, и еретическое сонмище пріобрѣло значительную силу. Лжеучители начали дерзновенно и невозбранно распространять по всѣмъ церквамъ свои хульныя ученія, склоняя народъ не почитать святыхъ иконъ, истинныхъ же учителей православія они изгоняли изъ церквей, причиняли имъ зло, и даже самого святѣйшаго патріарха, богогласную трубу, пытались принудить къ молчанію и возбранить ему входъ въ соборную церковь.

Служитель Божій, святый Никифоръ, слыша и видя все происходившее въ Церкви, непрестанно со слезами молилъ Бога, да сохранитъ Онъ Церковь Свою непорочною и да соблюдетъ стадо Свое невредимымъ отъ еретиковъ. Призывая къ себѣ многихъ правовѣрныхъ, онъ увѣщавалъ ихъ, просилъ и наставлялъ: не соединяться съ еретиками, избѣгать закваски (Матѳ. 16, 6; Лук. 12, 1-9) и ученія ихъ, какъ укушенія ехидны, не устрашаться лютаго того времени и угрозъ мучителя, убивающаго тѣло, а не душу (Лук. 12, 4-10).

— «Если, — училъ онъ — и весь народъ за царемъ уклонится въ ересь, и лишь немногіе останутся вѣрны правой вѣрѣ, то все же оставшіеся пусть не смущаются своей малочисленностью, ибо Господь благоволитъ не множеству: Онъ призираетъ на одного боящагося и трепещущаго словъ Его болѣе, чѣмъ на множество пренебрегающихъ страхомъ Божіимъ, по Своему слову въ Евангеліи: не бойся малое стадо, яко благоизволи Отецъ вашъ дати вамъ /с. 37/ царство (Лук. 12, 32). Потомъ святѣйшій патріархъ созвалъ къ себѣ извѣстнѣйшихъ архіереевъ: Емиліана кизическаго, Евѳимія сардійскаго, Іосифа ѳессалонитскаго, Евдоксія амморейскаго, Михаила синадскаго, Ѳеофилакта никомидійскаго, Петра никейскаго и многихъ другихъ святыхъ отцевъ, въ числѣ которыхъ были Ѳеодоръ Студитъ [14], Никита, игуменъ мидикійскій, и другіе правовѣрные мужи. Послѣ долгой бесѣды съ ними о почитаніи святыхъ иконъ, веденной на основаніи божественнаго Писанія и преданія святыхъ отцевъ, онъ отправился съ вечера въ соборную церковь святой Софіи и началъ всенощное пѣніе, моля Бога о ниспосланіи мира Церкви и объ избавленіи ея отъ ереси. Царь, узнавъ о томъ, смутился и испугался, какъ бы патріархъ не поднялъ мятежа противъ него среди народа, во множествѣ собравшагося въ церковь на всенощное пѣніе: онъ зналъ, что народъ любитъ патріарха, и что всѣ охотно будутъ повиноваться ему даже до готовности умереть за него. И вотъ на разсвѣтѣ царь посылаетъ въ церковь къ патріарху сказать:

— «Зачѣмъ ты смущаешь народъ и строишь ковы противъ царя, который желаетъ общаго мира и единомыслія? Зачѣмъ возбуждаешь на мятежъ безумныхъ людей, и кровью междоусобной рати хочешь наполнить царствующій градъ?»

Святѣйшій патріархъ отвѣчалъ посланнымъ царя:

/с. 38/

— «Ни о чемъ подобномъ тому, чтó вы говорите, мы и не помышляемъ; даже на умъ намъ никогда не приходило то, чтó о насъ думаетъ пославшій васъ царь. Мы собрались въ домъ Божій не для какого-либо враждебнаго царю совѣта, но на славословіе Божіе, на моленія и мольбы, да умилостивится Богъ и оградитъ миромъ Церковь Свою, царя и весь народъ, да упразднитъ еретическія шатанія, а всѣхъ утвердитъ въ единомысленномъ правовѣріи».

Посланные сказали:

— «Нѣтъ, не такъ это, какъ ты говоришь: одно говоришь ты устами, а другое помышляешь въ сердцѣ твоемъ, и помышляемое хочешь привести въ исполненіе. А такъ какъ ты явно собираешься возстать противъ царя, то самъ и твои единомысленники при наступленіи дня идите въ царскую палату, и тамъ отвѣчайте самому царю на предложенный нами вопросъ, чтобы и царь могъ обстоятельнѣе узнать о вашихъ намѣреніяхъ».

Такъ сказавъ, посланные ушли. Всѣ бывшіе въ церкви, видя и слыша это, поняли, чтó будетъ потомъ, — какое гоненіе и зло предстоитъ перенести служителю Божію и всей Церкви Христовой, и начали молиться еще усерднѣе, со многими слезами и воздыханіями. По окончаніи всенощнаго бдѣнія, святѣйшій Никифоръ вышелъ на средину церкви и поучалъ во всеуслышаніе:

— «О, соборъ, собранный Духомъ Божіимъ! Кто ожидалъ, что святая Церковь подвергнется такимъ бѣдамъ, какія теперь мы видимъ? Вмѣсто радости испытываетъ она печаль и отъ тишины переходитъ къ смущенію. Пасущая на доброй пажити словесное стадо терпитъ хищеніе отъ развратившихся, и Матерь, увѣщавающая всѣхъ чадъ своихъ къ единомыслію, раздирается на части! Та Церковь, которую Христосъ пріобрѣлъ честною Своею кровію, которую сохранилъ въ чистотѣ отъ всякаго порока (Ефес. 5, 27), оградилъ апостолами, пророками, мучениками и святыми всѣхъ чиновъ и показалъ какъ рай украшенный и огражденный стѣнами, — какія бѣды терпитъ она нынѣ отъ людей, которые по внѣшности подобны намъ, а на самомъ дѣлѣ отстоятъ далеко отъ насъ, сдѣлались врагами нашими и до того дошли въ своей злобѣ, что вмѣстѣ съ образомъ наносятъ безчестіе и тому, кто на немъ изображенъ, и вмѣстѣ съ написаннымъ на дскѣ ликомъ Христовымъ отверга/с. 39/ютъ и Самого Христа: ибо какъ честь, такъ и безчестіе, творимыя образу, относятся къ тому, кто изображенъ на иконѣ. Нынѣ враги правды уничтожаютъ древнее церковное преданіе о почитаніи святыхъ иконъ и узаконяютъ новое, противоположное прежнему, изобрѣтенное еретиками, и тѣмъ смущаютъ души вѣрныхъ. Братія и чада! Молю васъ, не будемъ боязливы и малодушны, угрозы ихъ да не ужасаютъ сердецъ нашихъ; будемъ ожидать Божіей помощи. Враждующіе противъ насъ и стремящіеся истребить въ Церкви правду подобны плывущимъ противъ быстринъ рѣчныхъ: они, въ концѣ концевъ, окажутся въ глубинѣ отъ изнеможенія, ибо истина неодолима, и увѣнчиваетъ почитающихъ ее, побѣждая ратующихъ противъ нея. Кто ея держится, тотъ и безоружный одолѣетъ врага; кто ея лишился, тотъ легко будетъ побѣжденъ, хотя бы и былъ вооруженнымъ на брань воиномъ. Свидѣтели нашихъ словъ тѣ, о которыхъ мы говоримъ: они не имѣютъ никакого познанія истины, надъ ними смѣются даже отроки, учащіе букварь, ибо они противорѣчатъ сами себѣ въ своихъ суетныхъ мудрствованіяхъ, какъ бы съѣдая, подобно бѣснующимся, свою плоть. Разумѣете ли, что я говорю, братія?»

Всѣ, присутствовавшіе въ церкви, воскликнули:

— «Знаемъ и убѣждены, святѣйшій отче, что вѣра наша православная есть истинная, и за нее мы всѣ готовы умереть».

Патріархъ сказалъ: «Подобаетъ намъ, братія, пребывать согласными и единодушными въ исповѣданіи православной вѣры, чтобы наши противники не могли ни одного отъ насъ отторгнуть къ своему злочестію: ибо благодатію Христовою насъ больше, чѣмъ ихъ».

Люди, взывая громкимъ голосомъ, снова давали твердое обѣщаніе стоять за Церковь даже до смерти. Послѣ продолжительной бесѣды съ народомъ въ церкви, святѣйшій патріархъ, при наступленіи дня, возложилъ на плечи омофоръ и съ бывшими при немъ епископами, игуменами и со всѣмъ клиромъ отправился въ царскія палаты. За ними пошло также много народа. Когда же патріархъ съ православными достигъ дворцовыхъ воротъ, то всѣ были удержаны, пропущенъ былъ одинъ только первосвятитель. Обыкновенно греческіе цари принимали благословеніе отъ патріарха и взаимно цѣловали правую руку въ знакъ духовной любви. Злочестивый же Левъ Армянинъ не оказалъ входившему патріарху обычнаго почтительнаго привѣтствія, не попросилъ его благосло/с. 40/венія, даже не предложилъ ему сѣсть, но, грозно смотря на него, началъ говорить съ гнѣвомъ:

— «Что это за расколъ возникъ среди васъ, и на царскую честь ковъ и возстаніе? Безъ нашего вѣдома собираете соборы, смущаете народъ и побуждаете его къ волненію и мятежу? Собирать безъ нашего соизволенія и совѣта соборы и распространять въ народѣ, будто мы держимся зловѣрія, а не церковнаго ученія, не есть ли явная вражда и начало раздоровъ? Если бы мы хотѣли искоренить правые, называемые вами древними, уставы, то своевременно было бы насъ хулить, уничижать и обвинять въ злочестивой ереси; теперь же, когда, изъ любви къ правовѣрію, мы желаемъ истребить раздоры и несогласія и всѣхъ привести къ единству вѣры, зачѣмъ вы хулите насъ, враждуете и говорите, будто мы обижаемъ Церковь, между тѣмъ какъ мы печемся о ея мирѣ и тишинѣ? Развѣ ты не знаешь, что много народа въ смятеніи отторгается отъ Церкви ради того, что иконы пишутся и поставляются; отторгающіеся приносятъ книги и показываютъ въ нихъ слова божественнаго Писанія, которыми возбраняется дѣлать иконы и почитать ихъ? И если на возбуждаемые ими вопросы не будетъ отвѣтовъ, то что воспрепятствуетъ раздѣленію въ вѣрѣ, которой уже никогда не прійти въ соединеніе? Поэтому ради тѣхъ, кто волнуется умомъ и смущается недоумѣніемъ, подобаетъ вамъ немедленно имѣть преніе съ этими отторгающимися (отъ Церкви) изъ-за иконъ. Наша власть желаетъ и повелѣваетъ, чтобы или вы опровергли и привели ихъ въ ваше мудрованіе, или, побѣжденные въ спорѣ, сами имъ покорились; тогда и мы, увидѣвъ, гдѣ истина, присоединимся къ лучшей сторонѣ и утвердимъ ее нашей царской властью, чтобы, такимъ образомъ, стоять ей непоколебимо».

Святѣйшій Никифоръ отвѣчалъ царю:

— «Нѣтъ, молю твое величество, не считай насъ виновными въ расколахъ и мятежахъ. Даже молитвой, какъ оружіемъ противъ царской твоей власти, мы не пользовались, ибо отъ божественнаго Писанія научились молиться за царя, а не желать ему зла (1 Тим. 2, 2). Также не обращаемъ мы въ еретическое умствованіе и пагубу здравыхъ словъ и ученій вѣры, ибо дерзающихъ дѣлать подобныя дѣла повелѣваетъ учитель правды, святый Іоаннъ Богословъ, не принимать въ домѣ и не привѣтствовать (2 Іоан. ст. 10). Достовѣрно извѣстно не /с. 41/ только намъ, но и всякому, кто обладаетъ малѣйшимъ смысломъ, что миръ и тишина — дѣло весьма доброе; и если кто бываетъ виновенъ въ нарушеніи мира, того по справедливости всѣ должны назвать злодѣемъ. Тотъ царь добръ, который умѣетъ обращать брани въ миръ, и мятежи въ тишину; ты же съ единомысленниками твоими задумалъ навести брань на Церковь, пребывающую въ мирѣ, и, оставивъ святые законы, по которымъ прославляется крестъ Христовъ и благочестіе озаряетъ свѣтомъ вселенную, предложилъ ввести помраченное ученіе пагубныхъ людей, котораго ни одна изъ Церквей не принимаетъ: ибо ни Іерусалимъ, ни Римъ, ни Александрія, ни Антіохія не отвергаютъ иконъ Христа, Пресвятой Богородицы, апостоловъ и прочихъ угодниковъ Божіихъ, но, напротивъ, благочестиво почитаютъ ихъ по преданію святыхъ отцевъ. Который изъ Вселенскихъ соборовъ, утвердившій Духомъ Святымъ догматы православной вѣры, одобрилъ и принялъ иконоборныя мудрованія? И ты, царь, поэтому, не возстанавливай отвергнутую ересь и не вводи въ святую Церковь уже осужденнаго мудрованія. У насъ же съ еретиками пренія не будетъ, ибо какая нужда препираться о томъ, что уже было соборно святыми отцами опровергнуто, отвергнуто и предано анаѳемѣ?»

Царь возразилъ на это святѣйшему Патріарху:

— «Не Моисею ли Богъ сказалъ: не сотвори себѣ куміра и всякаго подобія, елика на небеси горѣ, и елика на земли низу, и елика въ водахъ подъ землею: да не поклонишися имъ, ни послужиши имъ (Исх. 20, 4-5). На какомъ же разумномъ основаніи вы пишете иконы, и ту честь, которая подобаетъ Самому Богу, воздаете созданнымъ вами образамъ и иконамъ? Что идолопоклонники дѣлали встарину, то и вы теперь дѣлаете, пренебрегая заповѣдью Божіей, данной Моисею, а чрезъ него и всѣмъ людямъ, не только древнимъ ветхозавѣтнымъ, но и намъ новоблагодатнымъ, вѣрнымъ христіанамъ».

Святѣйшій Никифоръ отвѣчалъ:

— «Развѣ ты не знаешь, зачѣмъ израильтянамъ, по исходѣ ихъ изъ Египта, была дана Богомъ заповѣдь не творить кумировъ и всякаго подобія? Затѣмъ, что жизнь въ Египтѣ пріучила израильтянъ къ нечестію и идолопоклонническому многобожію египтянъ, которые боготворили то нѣкихъ людей, давно уже умершихъ, то птицъ небесныхъ, звѣрей земныхъ, гадовъ, рыбъ и раз/с. 42/ныя чудовища, дѣлали подобія ихъ и покланялись имъ, какъ истинному Богу. Чтобы искоренить въ израильтянахъ идолопоклонство, которому они навыкли въ Египтѣ, Богъ далъ имъ заповѣдь о нетвореніи кумировъ, ни всякаго подобія, но не возбранилъ творить честные образы и иконы, которые служатъ не къ уничиженію, но къ умноженію Богопочитанія. Ибо не повелѣніемъ ли Того же Бога Моисей создалъ скинію и оковалъ со всѣхъ сторонъ золотомъ Ковчегъ завѣта, въ которомъ хранились скрижали, жезлъ Аароновъ и манна? (Евр. 9, 4) Развѣ не повелѣлъ Богъ сдѣлать золотыхъ херувимовъ и поставить ихъ надъ кивотомъ въ скиніи, и по завѣсамъ скиніи развѣ не были вытканы подобія лицъ херувимскихъ? И все это развѣ не почиталось израильтянами, какъ честнóе и божественное, а предъ всѣмъ этимъ развѣ не поклонялись израильтяне Богу и не приносили жертвы? Когда же они кланялись и приносили жертвы предъ скиніею, кивотомъ и херувимами, то не скиніи, не кивоту, не херувимамъ поклонялись и приносили жертвы, но Самому Богу, живущему на небесахъ; скинію же и кивотъ съ тѣмъ, что было въ немъ, и подобія херувимовъ почитали честно, какъ предметы божественные, а не обоготворяемые, какъ и мы нынѣ поступаемъ, покланяясь святымъ иконамъ, зажигая предъ ними свѣчи и устрояя лампады. Не доскѣ и не краскамъ мы кланяемся, но самому лику Христа воплощеннаго Бога, изображенному на иконѣ, и не Божество Христово пишемъ на иконѣ, — ибо Оно, какъ невидимое и непостижимое, не изобразимо, — но начертываемъ человѣчество Христово, нѣкогда видѣнное человѣческими очами и осязанное руками, и не называемъ иконы Христовой Богомъ, но изображеніемъ лица Христа, Бога. Христу Богу предъ Его святою иконою мы кланяемся какъ Богу, а икону Христову почитаемъ какъ предметъ божественный, но не обожаемъ ея. Подобное должно сказать и объ иконѣ Пресвятой Богородицы, и о прочихъ святыхъ, въ которыхъ почитается Самый Богъ, дивный во святыхъ Своихъ. Но начавъ о ветхозавѣтномъ, мы еще не кончили. Развѣ не повелѣлъ Богъ Моисею вознести въ пустынѣ мѣднаго змія, чтобы люди, укушенные змѣями, приходили и взирали на него? И не былъ ли тотъ мѣдный змій чудотворнымъ образомъ, чудесно исцѣлявшимъ тѣхъ, которые терпѣли укушенія отъ живыхъ змѣй? Ибо тотъ змій имѣлъ цѣлебную силу не самъ по себѣ, но отъ Того, /с. 43/ Кого прообразовалъ. Прообразоваль же онъ Христа Спасителя нашего, Которому должно было вознестись на древо крестное, по слову, сказанному потомъ Самимъ Христомъ въ Евангеліи: якоже Моисей вознесе змію въ пустыни, тако подобаетъ вознестися Сыну Человѣческому (Іоан. 3, 14). И что удивительнаго въ томъ, что и нынѣ святыя иконы бываютъ чудотворными, если еще въ Ветхомъ завѣтѣ отъ мѣднаго змія творились чудеса? Но какъ этотъ змій творилъ чудеса не самъ по себѣ, но силою Того, Кого прообразовалъ: такъ и святыя иконы бываютъ чудотворными силою изображеннаго на нихъ лица. Вспомнимъ еще и храмъ Соломона: вмѣнилъ ли Богъ Соломону въ грѣхъ то, что въ созданномъ храмѣ сотворилъ онъ иныхъ, кромѣ сдѣланныхъ Моисеемъ, бóльшихъ золотыхъ херувимовъ, и изобразилъ подобія ихъ по стѣнамъ, столпамъ и дверямъ, и сотворилъ мѣдное море (3 Цар. 7, 23 и слѣд.) на двѣнадцати изваянныхъ волахъ? Не только Богъ не вмѣнилъ этого Соломону въ грѣхъ, но даже показалъ, что это дѣло благоугодно Ему, когда Самъ посѣтилъ тотъ храмъ и все, что въ немъ, ибо написано: облакъ исполни храмъ Господень и не можаху іереи стати служити отъ лица облака, яко исполни слава Господня храмъ (3 Цар. 8, 11). Итакъ, упомянутая раньше тобою, о, царь, заповѣдь закона Божія о нетвореніи всякихъ подобій, данная Моисею, уничтожаетъ только языческое идолопоклонство, а не наше христіанское благочестіе, — почитаніе святыхъ иконъ. Если бы Богъ этою первоначальною Своею заповѣдію также запрещалъ совершенно всякое писаніе и подобія честныхъ лицъ, какъ запрещалъ онъ изображенія нечестивыя, то противорѣчилъ бы Самъ Себѣ, повелѣвъ потомъ Моисею, какъ было сказано, создать скинію и ея принадлежности, да еще вознести скованнаго изъ мѣди змія. Но такъ говорить не подобаетъ: не противорѣчитъ Богъ Самому Себѣ, и какъ вѣренъ во всѣхъ словахъ Своихъ, такъ святъ во всѣхъ дѣлахъ Своихъ. Онъ заповѣдалъ словомъ не творить языческихъ кумировъ; изображать же для церковнаго украшенія и славы Божіей святыя иконы — этому научилъ дѣломъ, Самъ на это наставилъ Моисея, повелѣвъ изобразить подобія херувимскихъ лицъ».

Такъ и многое другое говорили царь и патріархъ о святыхъ иконахъ сначала наединѣ, потомъ были допущены внутрь и стояв/с. 44/шіе за дверьми епископы и клирики. Вошло и много сенаторовъ; еще царь вызвалъ туда вооруженныхъ воиновъ съ обнаженными мечами, на устрашеніе тѣхъ, кто не хотѣлъ согласиться съ нимъ. Что тамъ было, какія разсужденія, и какое величіе души и смѣлость обнаружили безбоязненныя сердца, о томъ написано въ житіи преподобнаго Ѳеодора Студита, 11 ноября, и въ житіи святаго Никиты исповѣдника, въ 3 день апрѣля. Кончилось же все это гнѣвомъ и яростью царя и изгнаніемъ съ безчестіемъ изъ царской палаты патріарха и всей дружины его. Епископы, бывшіе при святѣйшемъ Никифорѣ, немедленно были посланы на заточеніе въ различныя мѣста, но патріархъ былъ до времени оставленъ на своемъ мѣстѣ, отчасти потому, что не рѣшались окончательно сдѣлать ему зло, отчасти изъ боязни, какъ бы народъ не поднялъ изъ-за него возстанія и мятежа. Клириковъ же и многихъ изъ монашескаго чина мучили въ темницахъ и узилищахъ ранами и морили голодомъ и жаждой, принуждая къ ереси.

Святѣйшій патріархъ, видя, что царь вполнѣ отпалъ отъ правовѣрія, и Церковь весьма смущена, чинъ же духовный подвергается гоненію и страдаетъ, написалъ къ царицѣ, увѣщавая ее подать царю необходимый совѣтъ прекратить такое гоненіе, писалъ также и къ градоначальнику Евтихіану, единомысленному съ царемъ и первому совѣтнику его. Движимый ревностью апостольскою и пророческимъ духомъ, онъ къ увѣщаніямъ присоединилъ и слѣдующее строгое слово:

— «Если не перестанете совращать съ прямыхъ путей Господнихъ, карающая рука Господня будетъ на васъ скоро».

Однако святый патріархъ не только не могъ убѣдить упорныхъ, но даже подвигъ ихъ на бóльшую ярость. Царь послалъ одного патриція Ѳому отнять у патріарха управленіе соборною церковью святой Софіи и не допускать, чтобъ патріархъ служилъ въ ней и говорилъ поученія къ народу, такъ что патріархъ въ своемъ домѣ былъ какъ въ заточеніи, никуда не выходя. Отъ печали и отъ многихъ подвиговъ онъ изнемогъ тѣлесно, впалъ въ недугъ и лежалъ на одрѣ болѣзни, ожидая кончины своей; еретическое же сборище не переставало волноваться и желало съ нимъ пренія. Посланъ былъ отъ царя и отъ единомысленниковъ его братъ царицы, именемъ Ѳеофанъ, саномъ спафарій [15], къ святѣйшему па/с. 45/тріарху, чтобы привести его для преній съ ними. Святый отвѣчалъ посланному:

— «Пастырь, лишенный овецъ, не выходитъ на рать противъ волковъ, и ищущій себѣ здравія не борется со звѣрьми. Зачѣмъ вы, отнявъ у меня ввѣренныхъ мнѣ Христомъ овецъ, призываете меня на преніе, чтобы я одинъ боролся съ еретиками, какъ съ волками! Если вы этого желаете, то возвратите мнѣ овецъ моихъ, отпустите изъ узъ и темницъ священниковъ и клириковъ, и пусть каждый приметъ свое мѣсто, да будутъ возвращены изъ изгнанія архіереи и да примутъ вновь свои престолы, а находящіеся нынѣ на ихъ мѣстахъ еретичествующіе лжеепископы, неправильно возведенные, да будутъ извержены, и всѣ правовѣрные, гонимые и страждущіе, да получатъ отдыхъ (отъ гоненія) и первоначальную свою свободу; тогда, если будетъ угодно Богу и если я выздоровѣю, мы будемъ готовы соборно обличить принятую гибельную злобу еретичествующихъ. Собору же и бесѣдѣ о вѣрѣ слѣдуетъ быть въ соборной великой Церкви, гдѣ Самъ Христосъ Богъ присутствуетъ въ пречистыхъ Тайнахъ, а не въ царскихъ палатахъ, ибо о церковномъ должно разсуждать въ Церкви, а въ палатахъ — устроять гражданскія дѣла».

Съ такимъ отвѣтомъ Ѳеофанъ возвратился къ пославшимъ его. Тѣ еще болѣе озлобились на святаго, и снова отправили къ нему нѣсколькихъ изъ сборища своего, чтобы призвать его уже на судъ. Святый патріархъ возразилъ имъ:

— «Кто меня призываетъ на судъ? Кто-либо изъ патріарховъ — римскій, александрійскій, антіохійскій или іерусалимскій? Если же ихъ въ соборѣ вашемъ нѣтъ, то къ кому мнѣ идти? Или вы меня, патріарха, призываете? Вы ли, беззаконные, будете судить меня, законнаго пастыря? Не пойду къ явнымъ врагамъ моимъ, которые, какъ лютые звѣри, приготовились растерзать меня безъ вины съ моей стороны. Да и какъ я пойду больной, когда не въ состояніи даже встать съ одра? Развѣ съ одромъ возьмете и понесете меня?»

И эти посланные возвратились безъ успѣха. Тогда еретическое сборище, исполненное великой злобы, незаконно лишило сана ни въ чемъ неповиннаго, святаго и богоугоднаго мужа, патріарха Никифора, и предало его анаѳемѣ, само будучи въ высшей степени достойно изверженія и проклятія; они предали анаѳемѣ не только святаго Никифора, но и предшественниковъ его, святѣйшихъ патріарховъ правовѣрныхъ и отшедшихъ ко Господу послѣ /с. 46/ блаженной кончины, Тарасія и Германа. Этимъ и закончилось лукавое соборище еретическое.

Поздно вечеромъ царь послалъ воиновъ взять Никифора изъ патріаршаго дома и вести его въ заточеніе. Свирѣпые воины подступили къ дому съ оружіемъ и дреколіями, производя шумъ и мятежъ, злословя святѣйшаго Никифора и прежде бывшихъ патріарховъ Германа и Тарасія. Услышавъ это, патріархъ прослезился и благодарилъ Бога, что сподобился такихъ злословій за православіе. Вышеупомянутый патрицій Ѳома, которому царь ввѣрилъ соборную церковь святой Софіи, будучи вмѣстѣ съ тѣмъ и блюстителемъ патріаршаго дома, повелѣлъ воинамъ прекратить шумъ, крѣпко заперъ входныя двери патріаршаго дома, пошелъ къ царю и сказалъ ему:

— «Государь! Нѣтъ нужды во множествѣ воиновъ, иначе народъ, услышавъ шумъ, соберется и сдѣлаетъ какое-либо зло; пошли только двоихъ мужей и съ ними нѣсколько слугъ, чтобы вынесли патріарха на рукахъ, ибо онъ очень боленъ и не можетъ идти Самъ».

Царь такъ и сдѣлалъ, — приказалъ воинамъ отойти отъ патріаршаго двора, а черезъ часъ прислалъ двухъ мужей изъ своего дворца; и былъ выведенъ, или скорѣе вынесенъ святѣйшій Никифоръ изъ своего дома. Желая помолиться въ своей великой престольной церкви святой Софіи, онъ вошелъ въ нее, поддерживаемый двумя мужами, повелѣлъ зажечь свѣчи и кадить ѳиміамомъ, простерся на землю крестообразно и долго молился, рыдая и орошая землю слезами. Потомъ онъ всталъ съ земли; увидѣвъ нѣкихъ православныхъ, тоже пришедшихъ въ храмъ и плакавшихъ о патріархѣ, онъ благословилъ ихъ, въ послѣдній разъ простился съ ними со словами:

— «Чада, я нашелъ васъ правовѣрными христіанами и оставляю васъ правовѣрными христіанами».

И вышелъ изъ церкви. Воины посадили его на колесницу, и въ полночь, когда всѣ спали, отвезли на берегъ моря. Здѣсь положили его въ ладью и перевезли въ Хрисополь [16], въ нѣкое мѣсто, называемое Волуе [17], гдѣ былъ монастырь. Такъ былъ не /с. 47/ повинно изгнанъ съ престола своего великій угодникъ Божій святѣйшій патріархъ Никифоръ, послѣ девятилѣтняго управленія Христовой Церковью. Спустя недолгое время, онъ былъ отосланъ далѣе на островъ Проконнисъ [18], въ монастырь святаго великомученика Ѳеодора. Когда же, направляясь къ этому острову, везли его на кораблѣ мимо страны, гдѣ находился преподобный Ѳеофанъ, игуменъ великаго села, оба святые мужа прозорливыми очами увидѣли и привѣтствовали другъ друга. Преподобный Ѳеофанъ, будучи въ келліи своей, повелѣлъ ученику своему положить въ кадильницу горящіе угли, зажегъ свѣчи, возложилъ на угли ѳиміамъ и поклонился до земли, бесѣдуя какъ бы съ нѣкимъ лицомъ, шедшимъ мимо. Ученикъ спросилъ его:

— «Отче! что ты дѣлаешь? Кому поклонился и съ кѣмъ бесѣдуешь?»

Преподобный отвѣчалъ:

— «Святѣйшій патріархъ Никифоръ, неправедно изгнанный за правовѣріе, слѣдуетъ въ заточеніе на кораблѣ мимо этой страны; для того мы зажгли свѣчи и ѳиміамъ, чтобы воздать патріарху подобающую честь».

Въ то же время святѣйшій патріархъ Никифоръ, находясь на кораблѣ, внезапно преклонилъ колѣна, взаимно поклонился святому старцу и, простерши руки въ воздухъ, преподалъ благословеніе. Одинъ изъ бывшихъ съ святѣйшимъ на кораблѣ спросилъ его:

— «Кого благословляешь, святѣйшій отче, и предъ кѣмъ преклонилъ колѣна?»

Патріархъ отвѣчалъ:

— «Ѳеофанъ исповѣдникъ, игуменъ великаго села, привѣтствовалъ насъ, и почтилъ зажженными свѣчами и ѳиміамомъ, я же съ своей стороны поклонился ему, ибо и онъ въ непродолжительномъ времени пострадаетъ, подобно намъ».

Что вскорѣ и сбылось. Достигнувъ назначеннаго ему мѣста изгнанія, святитель Христовъ Никифоръ провелъ тамъ въ тѣснотѣ и частыхъ болѣзняхъ, терпя скудость въ необходимомъ, тринадцать лѣтъ, и перешелъ на вѣчный покой ко Господу. Преставляясь же, радостною душою произнесъ слова Давида: благословенъ Господь, Иже не даде насъ въ ловитву зубомъ ихъ. Душа наша яко птица избавися отъ сѣти ловящихъ: сѣть сокрушися, и мы /с. 48/ избавлени быхомъ (Псал. 123, 6-7). Сказавъ это, онъ предалъ душу свою въ руки Господа своего [19], и рыдали по немъ вѣрные, а еретики радовались. Честное тѣло его было погребено въ церкви святаго великомученика Ѳеодора. Потомъ, когда ересіархи погибли, иконоборное мучительство прекратилось и снова возсіяли тишина и правовѣріе, честныя мощи святаго Никифора были перенесены 13 марта 846 года въ Царьградъ, въ царствованіе Михаила [20], сына Ѳеофила, и матери его Ѳеодоры [21], и съ честью положены въ соборной церкви святой Софіи, во славу Христа Бога нашего, съ Отцомъ и Святымъ Духомъ славимаго во вѣки, аминь [22].



Конда́къ, гла́съ 4:

Побѣ́ды вѣне́цъ съ небесе́, о Ники́форе пресла́вне, я́ко пріе́мъ отъ Бо́га, спаса́й вѣ́рою почита́ющія тя́, я́ко священнонача́льника Христо́ва и учи́теля.

Примѣчанія:
[1] Константинополь или Царьградъ — столица Византійской, нынѣ Турецкой, имперіи; основана императоромъ Константиномъ Великимъ въ IV в. по Р. Хр. на мѣстѣ прежняго города Византіи.
[2] Константинъ V Копронимъ царствовалъ съ 741 по 775 годъ.
[3] Нотарій собственно значитъ скорописецъ. Въ первые вѣка по Р. Хр. такъ назывались императорскіе секретари, скрѣплявшіе акты. При Константинѣ Великомъ была учреждена тайная канцелярія нотаріевъ, которые вели протоколы самыхъ важныхъ государственныхъ совѣщаній. Секретари Константинопольскаго патріарха также назывались нотаріями.
[4] Адамантъ въ переводѣ съ греческ. языка значитъ алмазъ — камень, отличающійся своею твердостію.
[5] Никея въ описываемое время значительный городъ Виѳинской приморской области, нынѣ представляетъ собою бѣдное селеніе съ названіемъ Исникъ. Замѣчателенъ въ исторіи христіанской церкви тѣмъ, что здѣсь былъ первый (въ 325 г.) Вселенскій соборъ.
[6] Левъ IV Хазаръ царствовалъ съ 775 до 780 года.
[7] За малолѣтствомъ ея сына, императора Константина (Порфиророднаго), въ началѣ государствомъ управляла Ирина.
[8] Седьмой Вселенскій соборъ 787 г., бывшій въ Никеѣ, осудилъ иконоборство и возстановилъ иконопочитаніе.
[9] Босфоръ или Константинопольскій проливъ, соединяющій Черное море съ Мраморнымъ, названъ Ѳракійскимъ въ отличіе отъ многихъ проливовъ получившихъ тоже названіе.
[10] Никифоръ царствовалъ съ 802 г. по 811 г.
[11] Патріархомъ былъ съ 784 г. по 806 г. Память его 25 февраля.
[12] Михаилъ I — съ 811 г. по 813 г. Киропалатъ — начальникъ дворцовой стражи.
[13] Левъ Армянинъ царствовалъ съ 813 г. по 820 г.
[14] Преп. Ѳеодоръ Студитъ еще въ юныхъ лѣтахъ вступилъ на путь иноческой жизни, подвизаясь въ началѣ подъ руководствомъ своего дяди, преподобнаго Платона (память его 5-го апрѣля), защитника иконопочитанія на 7 Вселенскомъ соборѣ. Впослѣдствіи преп. Ѳеодоръ сдѣлался настоятелемъ Студійскаго монастыря въ Константинополѣ; монастырь этотъ, подъ его управленіемъ, достигъ небывалой высоты. Преп. Ѳеодора дважды высылали изъ Константинополя за обличеніе императора Константина Багрянороднаго, незаконно разведшагося со своею супругою Маріею и увеличившаго тяжесть своего преступленія назаконнымъ бракомъ съ Ѳеодотою. По возвращеніи въ Студійскій монастырь изъ ссылки, когда вспыхнуло гоненіе на святыя иконы, преп. Ѳеодоръ, не обращая вниманія на угрозы иконоборцевъ, открыто совершалъ съ честными иноками крестные ходы. Тогда императоръ Левъ Армянинъ послалъ его въ заточеніе, гдѣ онъ содержался въ сырыхъ и душныхъ темницахъ, неоднократно подвергаясь жестокимъ побоямъ. При Михаилѣ Косноязычномъ св. Ѳеодоръ былъ возвращенъ изъ заточенія, но жилъ не долго, изнуренный заключеніемъ. Умеръ 67 лѣтъ въ 826 г., 11 ноября (когда и совершается его память). Въ минуту кончины святаго Ѳеодора преп. Иларіонъ Далматскій видѣлъ сонмъ ангеловъ, нисходящихъ съ неба, и слышалъ голосъ: «се, душа Ѳеодора, игумена Студійскаго, въ торжествѣ восходитъ горѣ и ее встрѣчаютъ небесныя силы».
     Св. Ѳеодоръ оставилъ послѣ себя многочисленныя сочиненія въ видѣ словъ, оглашеній, писемъ, каноновъ, стихиръ, эпиграммъ и жизнеописаній. Наиболѣе полное изданіе сочиненій преп. Ѳеодора на русскомъ языкѣ предпринято редакціей журнала «Христіанское чтеніе» въ качествѣ приложенія къ этому журналу за 1907 и 1908 гг.
[15] Носитель царскаго меча.
[16] Хрисополь — въ Виѳиніи близъ Византіи, нынѣ Скутари.
[17] По греческому оригиналу въ монастырь Добраго — Ἀγαθοῦ, т.-е. Христа, но латинскій переписчикъ перевода вмѣсто Boni (Добраго) поставилъ Bovi — вола, отсюда и явилось въ славянскомъ переводѣ — Волуе.
[18] Проконнисъ — островъ на Мраморномъ морѣ; нынѣ Мармара.
[19] Скончался св. Никифоръ 2 іюня 828 г.
[20] Съ 855 г. по 867 г.
[21] Св. Ѳеодора — съ 842 г. по 855 г.
[22] По своимъ свѣдѣніямъ и дарованіямъ св. Никифоръ былъ выдающимся человѣкомъ времени; онъ оставилъ послѣ себя: А) Сочиненія историческія: 1) Краткую исторію, гдѣ обозрѣваются событія со времени убійства Маврикія (602 г.) до времени Константина и Ирины (780 г.); 2) Хронологію или лѣтопись царей и патріарховъ до 820 г. Б) Догматическія: 1) письмо къ папѣ Льву III съ исповѣданіемъ вѣры; 2) споръ съ императоромъ Львомъ Армяниномъ въ защиту св. иконъ; 3) Апологію и 4) четыре антирретика за православіе противъ иконоборцевъ. В) Каноническія: 1) 37 правилъ; 2) Каноническое посланіе съ 16 правилами и 3) 17 краткихъ правилъ.

Источникъ: Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга десятая: Мѣсяцъ Іюнь. — Изданіе второе. — М.: Синодальная Типографія, 1913. — С. 31-48.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.