Церковный календарь
Новости


2018-07-18 / russportal
Н. А. Соколовъ. Убійство въ Алапаевскѣ Вел. Кн. Елизаветы Ѳедоровны (1925)
2018-07-17 / russportal
С. Павловъ. Екатеринбургское злодѣяніе 17-го іюля 1918 года (1947)
2018-07-16 / russportal
В. К. Абданкъ-Коссовскій. Страшная годовщина 17 іюля 1918 г. (1942)
2018-07-16 / russportal
Поиски отвѣта на вопросъ о судьбѣ останковъ Царской Семьи (1995)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 38-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 37-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 36-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 35-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 16-я (1925)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 15-я (1925)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 4-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 3-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 2-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 1-й (1962)
2018-07-13 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О блаженныхъ мѣстахъ (1897)
2018-07-13 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О блаженныхъ обителяхъ (1897)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 18 iюля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 3-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СЛОВА НА ВЫСОКОТОРЖЕСТВЕННЫЕ ДНИ.

Слово въ день рожденія Благочестивѣйшаго Государя Николая Павловича, Императора и Самодержца Всероссійскаго, произнесенное въ Кіево-Печерской лаврѣ іюня 25-го дня, 1838 года.

Идѣже Духъ Господень, ту свобода (2 Кор. 3, 17).

Каждое время имѣетъ свой духъ, и каждый духъ имѣетъ свое время. Есть вѣка умозрѣній и предначертаній; есть вѣка дѣятельности и усовершенствованій; въ иное время сомнѣваются, разрушаютъ и раздѣляются; въ другое вѣруютъ, соглашаются и возсозидаютъ; то слишкомъ привержены къ /с. 9/ древнему и думаютъ, что оно совершенно свободно отъ всѣхъ недостатковъ; то стремглавъ увлекаются всѣмъ новымъ, будучи ничѣмъ не довольны въ настоящемъ.

Нашему времени достался въ удѣлъ — въ награду или наказаніе, покажетъ время — вопросъ самый привлекательный и самый опасный, въ разрѣшеніи коего первый опытъ такъ несчастно сдѣланъ еще первымъ человѣкомъ; я разумѣю вопросъ о свободѣ. Какихъ благъ не обѣщало себѣ человѣчество отъ разрѣшенія сего вопроса? И какихъ золъ не видѣло? Сколько переиспытано средствъ? Принесено жертвъ? И какъ мало доселѣ успѣха! Какъ немного даже надежды на успѣхъ! Ибо, что видимъ? Тѣ же народы, кои все принесли въ жертву свободѣ, повидимому всего достигли, — чрезъ нѣсколько дней начинаютъ снова воздыхать о свободѣ и плачутъ надъ собственными лаврами.

Что значитъ это? Ужели образъ Божій на землѣ долженъ быть въ узахъ? — Или для человѣка нѣтъ свободы? — Есть, только не тамъ, гдѣ обыкновенно ищутъ ее; — есть, только не въ томъ видѣ, въ какомъ думаютъ найти. Когда цѣлые народы ищутъ свободы и не находятъ, — малое число людей всегда наслаждалось истинною свободою, не ища оной.

Кто сіи избранные? Тѣ, кои вѣрно слѣдуютъ ученію Іисуса Христа и, слѣдуя ему, водятся Духомъ Божіимъ. Идѣже Духъ Господень, ту свобода. Въ истинномъ христіанствѣ, и только въ немъ одномъ, находится начало свободы истинной, полной, всеобщей и живоносной.

Раскроемъ эту благотворную истину въ честь августѣйшаго Виновника настоящаго торжества, который для того, кажется, и воздвигнутъ Промысломъ не въ другое, а въ наше время, дабы среди треволненій всемірныхъ быть верховнымъ блюстителемъ истинной свободы народовъ и царей.

Умъ человѣческій, любящій расширяться въ своихъ умозрѣніяхъ, особенно въ отношеніи къ свободѣ, хвалится обширностію своихъ видовъ, всеобъемлемостію предначертаній. И что же? Ни одинъ изъ самыхъ пламенныхъ мечтателей о свободѣ не осмѣлился доселѣ, даже хотя бы въ мысляхъ, простерть ее туда, куда простираетъ Евангеліе. Ибо на чемъ останавливаются самые пламенные ревнители свободы? Въ отношеніи къ внѣшней жизни человѣка, на независимости отъ другихъ, на равенствѣ различныхъ правъ, /с. 10/ на безпрепятственности путей къ достоинствамъ и т. п.; — въ отношеніи къ внутренней жизни, на свободѣ отъ предразсудковъ, невѣжества, порочныхъ желаній и страстей. Сложить прочія узы съ человѣчества, какъ то: узы тѣлесныхъ недостатковъ, болѣзней, смерти, хотя узы сіи тяготятъ всѣхъ и каждаго, почитается дѣломъ совершенно невозможнымъ, о коемъ посему никто и не мыслитъ. Тѣмъ менѣе думаютъ объ участи прочихъ тварей земныхъ, хотя онѣ всѣ видимо находятся въ состояніи тяжкаго рабства, страдаютъ подобно человѣку и подобно ему воздыхаютъ о избавленіи отъ работы истлѣнія (Рим. 8, 21).

Не такъ поступаетъ Евангеліе! Оно проповѣдуетъ отпущеніе всѣмъ плѣннымъ (Лук. 4, 18); возвѣщаетъ свободу отъ всякаго вида зла; призываетъ къ такому состоянію, въ коемъ нѣтъ никакой печали и никакого воздыханія (Апок. 7, 16. 17; 21, 4; Исаіи 35, 10)! И во-первыхъ, человѣкъ, по ученію Евангелія, долженъ освободиться отъ всѣхъ недостатковъ и золъ, его угнетающихъ, долженъ содѣлаться свѣтлымъ въ душѣ, чистымъ въ сердцѣ, богоподобнымъ по тѣлу, вознесеннымъ надъ всѣми нуждами, даже надъ всею природою, его окружающею (Апок. 22, 5). Вмѣстѣ съ человѣкомъ и вся тварь должна освободиться отъ работы истлѣнія и войти въ свободу и блаженное состояніе чадъ Божіихъ (Рим. 8, 21). Такую свободу возвѣщаетъ всему человѣчеству, или паче всему міру, Евангеліе! Кто не исполнится чувствомъ благоговѣйнаго умиленія при одной мысли о событіи сего утѣшительно-величественнаго обѣтованія? Самая всеобъемлемость его ручается за его божественную дѣйствительность: ибо свобода дѣйствительная можетъ быть только всеобщая; частная свобода даже всего человѣчества, среди рабства прочихъ тварей, была бы растворена горестію и воздыханіемъ. Обѣщавая такую всеобъемлющую свободу, Евангеліе знаетъ, какъ много обѣщаетъ, и чего требуется для исполненія обѣщанія. Оно видитъ, что для освобожденія человѣка и тварей, его окружающихъ, потребна не перемѣна только законовъ человѣческихъ, а претвореніе самаго сердца и духа человѣческаго (Іоан. 3, 3), — не новое токмо уложеніе, а новое небо и новая земля (2 Петр. 3, 13), и потому рѣшительно говоритъ, что надъ всѣмъ человѣчествомъ и даже міромъ совершается новое, великое твореніе, слѣдствіемъ /с. 11/ коего будутъ новое небо и новая земля (Апок. 21, 1). Видитъ, что для произведенія сего великаго дѣла пакибытія всемірнаго недостаточны силы не только всего человѣчества, но и всѣхъ тварей (Апок. 5, 3): посему рѣшительно объявляетъ, что дѣло сіе будетъ произведено Самимъ Богомъ (Апок. 21, 5), чрезъ Сына Его и Духа Святаго. Видитъ наконецъ, что и самое божественное всемогущество, имѣя дѣло съ существами свободными, не можетъ вдругъ совершить ихъ возстановленія: посему рѣшительно возвѣщаетъ, что возстановленіе человѣчества въ первобытную свободу чадъ Божіихъ произойдетъ не прежде, какъ по скончаніи временъ, по употребленіи въ дѣло всѣхъ средствъ благодати, послѣ рѣшительной побѣды добра надъ зломъ (2 Сол. 2, 1-10). — Къ сему-то славному времени, или паче исполненію временъ, Евангеліе учитъ человѣка обращать чаянія свои и воздыханія (2 Пет. 3, 11-15); а до того времени, по увѣренію его, родъ человѣческій, при всѣхъ усиліяхъ, никогда не освободится отъ бѣдствій, неразлучныхъ съ состояніемъ изгнанія эдемскаго.

Это однако же не значитъ того, чтобы Евангеліе всѣ обѣтованія свои о свободѣ заключало въ будущемъ, предоставляя человѣка всѣмъ скорбямъ и ужасамъ настоящаго. Нѣтъ, въ будущемъ только полное окончаніе обѣтованій, и то потому, что сей полноты никакъ не можетъ вмѣстить настоящее; а все прочее — начало и продолженіе, даже часть окончанія, въ настоящемъ. По ученію Евангелія, каждый можетъ и долженъ теперь, въ сей жизни, на сей землѣ содѣлаться свободнымъ свободою внутреннею, духовною, состоящею въ свободѣ ума и сердца, въ независимомъ избраніи добра и уклоненіи отъ зла, въ свободномъ подчиненіи воли своея волѣ Божіей (Гал. 5, 1; Рим. 6, 18-23). Таковой свободѣ не могутъ препятствовать никакія внѣшнія обстоятельства, ни даже узы; въ темницѣ и подъ мечемъ можно быть свободнымъ сею свободою божественною такъ же, какъ и на тронѣ, среди величія земнаго (2 Тим. 2, 9). Одно непреодолимое препятствіе сей предначинательной свободѣ въ человѣкѣ — его немощь, которая такъ велика, что онъ самъ собою не можетъ и помыслить ничего истинно добраго (2 Кор. 3, 5), тѣмъ паче совершить его; тѣмъ паче неспособенъ всегда желать и дѣлать одно доброе. — Но Еванге/с. 12/ліе совершенно восполняетъ сію немощь и многими видимыми средствами, особенно же невидимою благодатію Святаго Духа, которая, коль скоро человѣкъ, признавъ свое безсиліе и ничтожность, обращается къ ней молитвенно и предаетъ себя ея водительству, облекаетъ его волю такою силою, коей не могутъ противостоять никакое могущество и никакой соблазнъ (Фил. 4, 13). Облеченные сею благодатною силою, многіе до того раскрывали въ себѣ внутреннюю духовную свободу предначинательную, что видимо приближались и къ оной будущей славной свободѣ окончательной, и даже приближали съ собою все, ихъ окружающее. Отъ преизбытка духовной силы и внутренняго богоподобія, таковые избранные еще здѣсь на землѣ, до наступленія всеобщаго совершеннолѣтія человѣчества, вступали едва не во всѣ права чадъ Божіихъ, освобождаясь изъ-подъ тягостной опеки земныхъ стихій, кои теряли надъ ними силу, и покорялись ихъ волѣ и слову (Евр. 11, 34), воспринимая мирное владычество надъ прочими живыми тварями, кои въ присутствіи ихъ съ радостію забывали свою мнимоестественную лютость (Дан. 6, 22), возносясь даже надъ бренностію собственнаго тѣла, которое или было преставляемо на небо безъ разлученія съ духомъ (4 Цар. 2, 11), или, по разлученіи съ нимъ, остается на землѣ, среди тлѣнія, на цѣлыя тысящелѣтія не только неразрушимымъ, но и способнымъ къ уврачеванію всякаго вида разрушенія. Мы сами, обитатели сего богоспасаемаго града, не поставлены ли непрестанными свидѣтелями того, какъ свобода христіанская торжествуетъ надъ самыми узами смерти, содѣлывая нетлѣнными останки тѣхъ, кои были во время своей жизни совершенно свободными для Христа и Христомъ (1 Кор. 7, 22)?

И такія чудеса свободы христіанской происходятъ здѣсь и теперь, — здѣсь, гдѣ все поражено смертностію, — теперь, когда самые праведники должны наиболѣе терпѣть и страдать, чтобы наиболѣе очиститься и прославиться (2 Тим. 3, 12). Что же будетъ тамъ, подъ новымъ небомъ, на новой землѣ, гдѣ живетъ одна правда и одна свобода? Какъ померкнетъ тогда все великое и славное предъ сокровеннымъ нынѣ величіемъ святыхъ Божіихъ человѣковъ! Въ какихъ благолѣпныхъ чертахъ не обнаружится тогда, среди всеобщаго /с. 13/ торжества освобожденной отъ работы истлѣнія твари, вѣчная свобода чадъ Божіихъ! О, божественная свобода, не выходи никогда изъ мыслей нашихъ, давай направленіе нашимъ желаніямъ и предпріятіямъ, защищай отъ всего низкаго и грѣховнаго, утѣшай среди многоразличныхъ печалей и узъ земнаго странствованія!

Нисколько не удивительно, если Евангеліе, ведя человѣка къ такой свободѣ, не обращаетъ прямаго вниманія на свободу, такъ называемую, гражданскую: ибо послѣдняя не имѣетъ непосредственнаго отношенія къ свободѣ духовной. Можно среди узъ быть свободнымъ духомъ, равно какъ и на престолѣ можно быть рабомъ страстей. Даже бѣдствія внѣшнія и угнетенія болѣе благопріятствуютъ раскрытію духовной свободы въ человѣкѣ, нежели счастіе и независимость, которыя рѣдко не ослѣпляютъ его гордостію и не дѣлаютъ рабомъ пожеланій и страстей. Исторія христіанства представляетъ немалое число такихъ рабовъ, кои, бывъ рабами человѣковъ, были вмѣстѣ самыми вѣрными рабами Божіими; не имѣя внѣшней свободы, обладали величайшею свободою духа, и еще при жизни, тѣмъ паче по смерти, когда вполнѣ открывалось сокрытое въ нихъ богатство благодати, дѣлались предметомъ благоговѣйнаго уваженія для самыхъ вельможъ и царей. Съ другой стороны, та же исторія представляетъ не мало примѣровъ свободныхъ людей, кои отъ преизбытка внутренней свободы о Христѣ, отдавали себя въ узы и рабство для блага ближнихъ. Такъ мало значило гражданское рабство и гражданская свобода для тѣхъ, въ коихъ раскрывалась свобода духовная, и предначинала раскрываться небесная!

Оставляя такимъ образомъ порядокъ всѣхъ званій гражданскихъ неприкосновеннымъ, истинное христіанство симъ самымъ не благопріятствуетъ однако же нисколько духу преобладанія и порабощенія. Напротивъ, вездѣ, гдѣ только усиливалось и распространялось дѣятельное христіанство, немедленно являлся и усиливался духъ истинной свободы гражданской. Кто вѣщалъ небоязненно истину предъ Тиверіями и Неронами, когда самые Бурры и Сенеки умолкли? Истинные христіане. Кто за грѣхъ почиталъ присутствовать на ужасныхъ зрѣлищахъ гладіаторскихъ, куда стремились люди, хвалившіеся тонкимъ вкусомъ и образованіемъ? Хри/с. 14/стіане. Кто наиболѣе искуплялъ плѣнныхъ, и своихъ и чужихъ, у варваровъ, и самыхъ варваровъ потомъ отучилъ всѣхъ плѣнныхъ обращать въ рабовъ? Христіане. Откуда наиболѣе вышло понятій о свободѣ, во всѣхъ ея видахъ? Изъ христіанства. Какіе народы пользуются наибольшею свободою? Христіанскіе. И такое благотворное дѣйствіе на свободу гражданскую христіанство произвело тогда, когда большая часть христіанъ суть христіане только по имени. А что было бы, если бы вмѣсто блистательныхъ умозрѣній распространилось и усилилось дѣятельное христіанство между людьми? Церковь апостольская, въ коей и душа и имѣнія были всѣмъ общія, — ясно показываетъ это каждому (Дѣян. 2, 44).

Напротивъ, вездѣ, гдѣ недоставало свободы христіанской — свободы ума и сердца отъ страстей, свобода гражданская, при всѣхъ усиліяхъ, или вовсе не могла явиться, или появлялась только на короткое время. Буйство страстей, свергнувъ всѣ узы, вскорѣ само на себя налагало новыя, многочисленнѣйшія; — свергнувъ нерѣдко узы мнимыя, налагало дѣйствительныя; — свергнувъ благотворныя и необходимыя, налагало совершенно излишнія и гибельныя; — свергнувъ благое иго закона, порядка и человѣколюбія, налагало рабскій яремъ безначалія и тиранства.

Сократимъ для памяти все сказанное въ немногихъ изреченіяхъ:

I. По ученію Евангелія, не только все человѣчество, но и весь міръ предопредѣлены къ достиженію свободы полной и вѣчной.

II. Это великое освобожденіе человѣка и всѣхъ тварей будетъ произведено Самимъ Богомъ.

III. Оно наступитъ по скончаніи міра, подъ новымъ небомъ и на новой землѣ.

IV. Въ ожиданіи сей свободы, человѣкъ долженъ, при помощи благодати, стяживать свободу духа и сердца отъ страстей и грѣховъ, какъ необходимый залогъ и основаніе всего будущаго освобожденія и величія.

V. Свобода, или несвобода гражданская не составляютъ существеннаго различія въ отношеніи къ сей свободѣ христіанской.

VI. Впрочемъ, за свободою христіанскою не можетъ, рано или поздно, не слѣдовать въ царствѣ христіанскомъ огра/с. 15/жденіе и свободы гражданской отъ неправильныхъ притѣсненій, и сія послѣдняя не можетъ прочно существовать безъ первой.

Нужно ли подробно сказывать, что слѣдуетъ изъ сего божественнаго ученія? Слѣдуетъ во-первыхъ то, что для людей, кои жребіемъ рожденія лишены свободы гражданской, нѣтъ причинъ къ безотрадной печали (1 Кор. 7, 21); ибо состояніе рабства, въ коемъ они находятся, есть состояніе временное, скоро преходящее; есть слѣдствіе и видъ всеобщаго рабства, въ коемъ находится весь родъ человѣческій, и изгнанія его изъ рая. Служа земнымъ своимъ владыкамъ, рабы служатъ не людямъ, а Христу (Кол. 3, 24), Коего премудрость допустила стать имъ при рожденіи въ сіе состояніе, и отъ Него пріимутъ воздаяніе за всѣ труды, кои совершаются безъ воздаянія, если только совершали ихъ отъ души, по-христіански (тамъ же). Тамъ вѣрнымъ рабамъ дано будетъ то, съ чѣмъ не можетъ сравниться слава царей земныхъ.

Слѣдуетъ во-вторыхъ то, что люди, пользующіеся правомъ господства надъ другими, не должны превозноситься симъ правомъ, памятуя, что оно есть слѣдствіе паденія человѣческаго, потери свободы райской, и посему имѣетъ прейти; тѣмъ паче не должны злоупотреблять симъ правомъ, представляя себѣ, что и они имѣютъ Господа у себя на небесѣхъ (Кол. 4, 1), Который потребуетъ у нихъ строгаго отчета за всякую слезу и вздохъ угнетеннаго человѣчества (Еф. 6, 9).

Слѣдуетъ въ-третьихъ то, что всѣ, и свободные и рабы, должны, первѣе и болѣе всего, стараться о возстановленіи внутрь себя свободы духовной: ибо безъ сего тѣ и другіе останутся вѣчными рабами грѣха и бѣдствій въ то время, когда весь міръ будетъ торжествовать свое освобожденіе.

Слѣдуетъ наконецъ то, что истинные ревнители истинной гражданской свободы, по тому самому, ни о чемъ столько не должны ревновать, какъ о распространеніи между собратіями своими дѣятельнаго христіанства, которое, даруя свободу духовную и предрасполагая къ свободѣ небесной, вмѣстѣ съ тѣмъ наидѣйствительнѣйшимъ образомъ оживляетъ и распространяетъ и истинную свободу гражданскую.

Идѣже Духъ Господень, ту, и только ту, свобода истинная, всеобъемлющая, вѣчная. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ III. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 8-15.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.