Церковный календарь
Новости


2018-09-21 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Русская Зарубежная Церковь въ кривомъ зеркалѣ (1970)
2018-09-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 63-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
2018-09-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Кончина и погребеніе Блаж. Митр. Антонія (1970)
2018-09-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 60-е (5 декабря 1917 г.)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Какъ Митр. Антоній создалъ Зарубежную Церковь (1970)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Митрополитъ Антоній какъ учитель пастырства (1970)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №1 (14 марта 1906 г.)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Раздѣленіе на секціи (1906)
2018-09-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). А. С. Хомяковъ и Митрополитъ Антоній (1970)
2018-09-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 59-е (4 декабря 1917 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 21 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 3-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СЛОВА НА ВЫСОКОТОРЖЕСТВЕННЫЕ ДНИ.

Слово въ день восшествія на престолъ Николая Павловича, Благочестивѣйшаго Государя Императора и Самодержца Всероссійскаго, произнесенное въ Кіево-Софійскомъ соборѣ, ноября 20 дня, 1832 года.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

И въ жизни частныхъ людей, тѣмъ паче въ жизни народовъ, есть дни, кои всякій разъ, когда ни возвращаются, пробуждаютъ множество различныхъ воспоминаній и чувствованій. Таковы между прочимъ великіе дни преемства царей и народоправителей, — дни, отъ коихъ зависятъ нерѣдко цѣлые вѣки. Таковъ наипаче настоящій день восшествія новаго Самодержца на престолъ россійскій, тотъ престолъ, который не разъ давалъ благотворное направленіе событіямъ всего свѣта, и доселѣ остается главнымъ оплотомъ противу всемірныхъ треволненій. Кто изъ сыновъ отечества можетъ срѣтить день сей безъ множества важныхъ воспоминаній и глубокихъ чувствованій? — Кто даже изъ иноземныхъ сыновъ можетъ срѣтать его равнодушно, при мысли о неизмѣримыхъ послѣдствіяхъ отъ преемства россійскихъ вѣнценосцевъ? — Это день, коимъ связуются между собою не два царствованія, а, можетъ быть, двѣ всемірныя эпохи.

Собирать воедино, всѣ воспоминанія, слѣдить за всѣми чувствованіями, кои возбуждаются настоящимъ днемъ въ душахъ сыновъ отечества, значило бы съ одной стороны покуситься на необъятное, съ другой — выйти изъ предѣловъ христіанскаго собесѣдованія. — Но, есть воспоминанія и чувствованія, кои не могутъ не возбуждаться нынѣ въ сердцѣ каждаго истиннаго сына Церкви и отечества, и отсутствіе коихъ во всякомъ было бы знáкомъ равнодушія неизвинительнаго. Изложеніе сихъ мыслей и чувствъ можетъ служить вмѣсто поученія, назидательнаго для всѣхъ. Посвятимъ на это нѣсколько минутъ.

Первымъ чувствомъ въ настоящій день, по указанію самой Церкви, должно быть чувство смиренія, благоговѣнія и благодарности предъ неисповѣдимымъ Промысломъ Божіимъ, распоряжающимъ судьбою царствъ и народовъ. — Христіанинъ при всѣхъ событіяхъ въ жизни любитъ обращать взоръ /с. 26/ свой къ Небу; тѣмъ паче не могутъ не обращаться къ Небу очи и сердце его при воспоминаніи столь великаго событія, каково восшествіе на престолъ Самодержца. — Въ самомъ дѣлѣ, жребій правленія пространнѣйшаго въ мірѣ царства исходилъ нынѣ изъ десницы Царя царствующихъ и ввѣрялся рукѣ богоизбраннаго народоправителя — какая священная минута! — Чье око, кромѣ Божія бдѣло тогда надъ судьбою царя и царства? Кому, кромѣ Всевѣдущаго, довѣдомъ былъ рядъ великихъ событій, имѣвшихъ потомъ совершиться? — Если когда, то въ сіе рѣшительное время, люди только предполагали, а располагалъ Самъ Богъ. — Это былъ часъ особеннѣйшаго Промысла Божія объ отечествѣ нашемъ. А посему, куда первѣе всего должно обращаться мыслямъ при воспоминаніи сего великаго событія, какъ не туда, гдѣ оно первѣе всего началось и предопредѣлено, — къ престолу Вседержителя? — Оттуда, съ сей святой высоты, христіанинъ ожидаетъ, при подобныхъ случаяхъ, услышать, что речетъ о судьбѣ его отечества Господь (Псал. 84, 9), глаголющій въ великихъ событіяхъ міра.

Что же изречено о насъ при семъ случаѣ, какой урокъ преподанъ намъ Промысломъ? — Урокъ, какъ мы сказали, смиренія и благодарности.

Промыслъ вообще любитъ вразумлять смертныхъ, касательно ихъ недостатковъ, противоположностью своихъ судебъ ихъ соображеніямъ и надеждамъ. Но, кажется, никогда сія противоположность не обнаруживалась такъ ощутительно, какъ при царственной перемѣнѣ, нами воспоминаемой. Кто могъ ожидать ее такъ скоро и такъ внезапно? Какими мольбами не призывалось долгоденствіе на главу возлюбленнаго вѣнценосца? Глава сія, видимо вѣнчанная и славою земною, и благословеніями неба, совмѣщавшая на себѣ надежды не отечества только, но и всего просвѣщеннаго міра, — не ручалась ли повидимому сама за свою крѣпость? — Но Вышній судилъ иначе! Когда никто о томъ не думалъ на землѣ, на небѣ уже положена была великая перемѣна: опредѣлено, чтобы надежды наши внезапно перенесены были на главу иную, чтобы совершеніе великихъ предначертаній ввѣрено было десницѣ другой!

Столь великая внезапность опредѣленій небесныхъ о нашемъ отечествѣ, ихъ разительная противоположность съ /с. 27/ нашими чаяніями и соображеніями, не должны ли вести насъ къ той мысли, что сія грозная измѣна десницы Вышняго была слѣдствіемъ несоотвѣтствія путей нашихъ судьбамъ Божіимъ? Что Царь небесный разительною перемѣною земныхъ владыкъ нашихъ хотѣлъ внушить всѣмъ намъ урокъ смиренія и покаянія? — Церковь, яко таинница судебъ Божіихъ, яснѣе всѣхъ слышала въ семъ случаѣ поучительный гласъ Божій; и вотъ почему такъ громко отъ лица всѣхъ въ настоящій день исповѣдуетъ она предъ Богомъ: согрѣшихомъ Господи, и беззаконновахомъ, и крайняго отвращенія Твоего достойны сотворихомся; сего ради наказалъ еси насъ краткимъ бывшія печали посѣщеніемъ (Слова молитвы, читаемой во время молебствія).

Благодареніе Промыслу, что печаль наша была такъ кратка и гнѣвъ небесный растворенъ такою милостію, что чувство покаянія, возбуждаемое воспоминаніемъ великаго лишенія, невольно перерождается въ чувство благодарности, при мысли о новомъ пріобрѣтеніи, за тѣмъ послѣдовавшемъ.

Въ самомъ дѣлѣ, не малая милость Божія, лишившись благаго и мудраго царя, получить вскорѣ другаго равно достойнаго. Пророкъ отъ лица Божія угрожалъ нѣкогда народу израильскому, что онъ останется долгое время безъ царей и правителей (Осіи 3, 4). И наше отечество не разъ сознавало печальнѣйшимъ опытомъ, чтó значитъ быть долго царству безъ главы — Мы — не знали сего заключенія! Новый ангелъ царства стоялъ уже на стражѣ, когда прежній отходилъ на мѣсто вѣчнаго покоя. Было нѣсколько дней недоумѣнія: но какъ величественны дни сіи! Дотолѣ мы знали только пророковъ, отрекавшихся и говорившихъ ко Господу: избери могуща иного, его же послеши (Исх. 4, 13). Тутъ увидѣли законныхъ наслѣдниковъ царства, передающихъ одинъ другому вѣнецъ, первый въ мірѣ! — Чего не дали бы другіе народы, дабы видѣть у себя сію — безпримѣрную — прю царственнаго самоотверженія? О, тотъ вѣнецъ не померкнетъ, на коемъ хотя разъ отразился лучъ сея, истинно святыя славы!

И чѣмъ не оправдано доселѣ благое предвѣстіе? Сколько опасностей и затрудненій, славно препобѣжденныхъ! — Сколько великихъ предначертаній, мудро приведенныхъ, или при/с. 28/водимыхъ въ дѣйство! — Едва протекло одно седмилѣтіе новаго царствованія, и мы были уже свидѣтелями преставленія отъ могущества Россіи не малой части свѣта политическаго. Уже не разъ помрачалось солнце — Персіи; не разъ ущерблялась и готова была исчезнуть луна — Турціи: только великодушіе побѣдителей оставило ихъ на тверди, да указуютъ превращеніями своими всему свѣту — время нашей славы. Если многія изъ самыхъ неподвижныхъ звѣздъ міра политическаго, подвигшись въ своемъ основаніи, доселѣ удерживаются въ своемъ чинѣ, или отъ большаго безчинія, то не благодѣтельнымъ ли тяготѣніемъ сѣвернаго самодержавія?

Радуясь такимъ образомъ о грозной славѣ прошедшаго, утѣшаясь тихимъ величіемъ настоящаго и съ дерзновеніемъ взирая на будущее, кто изъ сыновъ отечества не исповѣдуетъ нынѣ благодарнѣ съ Церковію, что Промыслъ Божій, наказавъ насъ краткимъ бывшія печали посѣщеніемъ, обильно потомъ исполнилъ сердца наши веселіемъ, оправдавъ царствовати надъ нами возлюбленнаго раба Своего, Благочестивѣйшаго Государя нашего НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА (слова молитвы изъ молебствія!) — Чувство благоговѣнія и благодарнаго смиренія предъ неисповѣдимыми судьбами Царя небеснаго есть необходимое чувство въ настоящій день для каждаго изъ насъ.

А вмѣстѣ съ тѣмъ неразлучно и другое, подобное чувство — благоговѣнія, любви и вѣрности къ царю земному. Ибо, можно ли, благоговѣя предъ Царемъ небеснымъ, поставляющимъ и преставляющимъ царей земныхъ, не благоговѣть и предъ тѣмъ, кто Его же промысломъ возведенъ на престолъ и поставленъ княземъ людей своихъ? — Тѣмъ паче, когда возведенный всѣми дѣяніями своими доказываетъ, что онъ точно возведенъ милостію Божіею, а не гнѣвомъ небеснымъ? — Въ такомъ случаѣ всякое воспоминаніе о царѣ само собою обращается въ благословеніе ему и въ молитву за него, — тѣмъ паче воспоминаніе въ день настоящій. Ибо что значитъ день восшествія на престолъ самодержца? — Это день восшествія его подъ непосредственное осѣненіе силы Божіей; съ сего дня Монархъ нашъ сталъ для насъ видимымъ представителемъ невидимаго общаго Отца и Владыки человѣковъ, постояннымъ земнымъ намѣстникомъ Промысла небеснаго: можно ли провести таковый день безъ /с. 29/ особеннаго благоговѣнія къ Архистратигу силы Божіей? — Что значитъ день восшествія на престолъ самодержца? — Это день нисшествія его въ среду нуждъ и желаній народныхъ; съ сего дня порфира начала прикрывать великихъ и малыхъ, его скипетръ началъ указывать путь всѣмъ и вездѣ, его престолъ содѣлался средоточіемъ жизни и движенія общественнаго, а его вѣнецъ — преемникомъ благословеній небесныхъ: можно ли провести таковый день безъ особенныхъ выраженій любви къ ангелу-хранителю царства? — Что есть день восшествія на престолъ Самодержца? Это день исшествія его на особенные труды и подвиги; съ сего дня Монархъ нашъ началъ быть первымъ подвижникомъ на полѣ общественной дѣятельности, взялъ на рамена свои судьбу цѣлаго царства, сталъ на стражѣ безопасности и благоденствія народнаго, устремился къ великой цѣли народоправленія: можно ли провести таковый день безъ пламенныхъ молитвъ за вѣнценоснаго подвижника? — Святая Церковь и въ семъ отношеніи предшествуетъ примѣромъ своимъ всѣмъ чадамъ своимъ, возглашая въ слухъ всѣхъ теплыя моленія о томъ, чтобы Господь, оправдавши царствовать надъ нами возлюбленнаго раба Своего, умудрилъ его непоползновенно проходити великое сіе служеніе, даровалъ ему разумъ и премудрость, во еже судити людемъ въ правдѣ, показалъ его врагомъ побѣдительна, злодѣемъ страшна, добрымъ милостива и благонадежна, согрѣлъ сердце его къ призрѣнію нищимъ, къ пріятію страннымъ, къ заступленію напаствуемымъ, чтобы самыя подчиненныя ему правительства управилъ на путь истины и правды, и сохранилъ отъ лицепріятія и мздоимства (слова молитвы изъ молебствія). Не участвовать въ сихъ благожеланіяхъ и молитвахъ всѣмъ сердцемъ можетъ развѣ одинъ тотъ, у кого нѣтъ сердца.

Среди сихъ чувствъ благоговѣнія и любви къ Царямъ, небесному и земному, мысль истиннаго сына отечества не можетъ нынѣ не останавливаться и на судьбѣ отечества, которая такъ близка къ сердцу каждаго, и такъ много зависитъ отъ преемства вѣнценосцевъ. Что было, и что будетъ съ отечествомъ? — это вопросъ, самъ собою представляющійся уму въ дни, подобные настоящему. Какъ страшенъ нынѣ вопросъ сей для многихъ народовъ! — Многіе не могутъ коснуться его и одною мыслію, чтобы не почувствовать и /с. 30/ не произнести недоумѣній и опасеній. Иначе и быть не можетъ тамъ, гдѣ вѣру въ Промыслъ Божій о судьбѣ народовъ возмнили замѣнить довѣріемъ къ слабой мудрости человѣческой. Устрашились произвола человѣческаго, осѣняемаго и блюдомаго милостію Божіею; и потому безъ милости пожинаютъ ужасные плоды произвола, возметаемаго вихремъ страстей!

Россіянинъ, при твердой вѣрѣ въ Промыслъ Божій, не знаетъ сихъ шатаній царствъ и народовъ, сихъ недоумѣній и страховъ за будущее. При всей неизвѣстности будущаго, онъ спокоенъ касательно судьбы отечества, ибо увѣренъ, что она всецѣло заключена въ судьбахъ Божіихъ. Вышній владѣетъ царствомъ человѣческимъ, и ему же восхощетъ, дастъ е (Дан. 4, 22): вотъ для россіянина источникъ верховной власти! Кто въ состояніи возмутить его? — Сердце царево въ руцѣ Божіей: аможе восхощетъ уклонить е (Притч. 21, 1): вотъ россіянину порука за права и благо народовъ! Можетъ ли быть что-либо тверже ея? — Если жизнь земныхъ владыкъ можетъ прерываться наравнѣ съ жизнію послѣдняго изъ подданныхъ, то Самодержецъ небесный не знаетъ смерти, а земные владыки не отходятъ токмо къ Нему, а и приходятъ отъ Него же. Если умъ народоправителей можетъ подлежать ошибкамъ, а сердце — слабостямъ, то умъ небеснаго Міроправителя никогда не заблуждаетъ, — десница Божія, содержащая сердца царей, всегда безстрастна. Власть человѣческая можетъ иногда покушаться идти вопреки намѣреніямъ Промысла; но не можетъ сдѣлать ничего, ему совершенно противнаго. А посему только бы народы дѣлали свое дѣло и заслуживали своими добродѣтелями милость неба, а небесный Самодержецъ не забудетъ людей Своихъ, не воздремлетъ, ниже уснетъ храняй Израиля (Псал. 120, 4), — воздвигая благихъ и мудрыхъ царей, управляя ихъ намѣреніями и дѣйствіями и предохраняя отъ всякаго зла.

Подобныя мысли касательно міроправленія Божія надъ народами, — а онѣ естественно въ настоящій день раждаются въ умѣ отъ вѣры въ Промыслъ Божій, — совершенно успокоиваютъ сердце истиннаго россіянина касательно дальнѣйшей судьбы его отечества, а вмѣстѣ съ тѣмъ обращаютъ его вниманіе на самого себя, какъ члена общества, отъ правиль/с. 31/наго дѣйствованія коего зависитъ, болѣе или менѣе, благоденствіе отечества.

Въ самомъ дѣлѣ, если Промыслъ Божій располагаетъ судьбою царей и царствъ; если благоденствіе народовъ зависитъ наипаче отъ того, какъ много они посредствомъ добрыхъ нравовъ содѣлываются достойными милости небесной, то твердое убѣжденіе въ семъ не можетъ въ истинномъ сынѣ отечества не сопровождаться твердою рѣшимостію жить и дѣйствовать такъ, чтобы не привлекать на себя и чрезъ себя на отечество гнѣва небеснаго. Послѣ сего всякій грѣхъ, самый тайный и, повидимому, безвредный для общества, долженъ казаться измѣною противъ отечества не только небеснаго, но и земнаго, ибо всякимъ грѣхомъ удаляется милость Божія отъ земли и привлекается гнѣвъ небесный на грады и веси. Съ другой стороны, если въ лицѣ Монарха сосредоточивается благоденствіе цѣлаго царства; если его дѣйствованіе для блага народа успѣшно наипаче тогда, когда всѣ подвластные содѣйствуютъ ему, каждый возможнымъ для него образомъ, то увѣренность въ семъ, по необходимости, должна производить въ сердцѣ истиннаго сына отечества рѣшимость — облегчать, сколько возможно, вѣрнымъ исполненіемъ обязанностей своихъ, великое бремя, лежащее на раменахъ царя, жертвуя, въ случаѣ нужды, всѣмъ — самою жизнію для исполненія воли его, тѣмъ паче для защиты лица его. Какое нестерпимое было бы противорѣчіе — вѣровать, что благо отечества зависитъ отъ добродѣтелей отечественныхъ, и жить такъ, какъ бы у насъ не было ничего общаго ни съ отечествомъ, ни съ добродѣтелію! — Какое постыдное разногласіе было бы — разумѣть всю важность лица царева, всю трудность великаго подвига народоправленія, и не употреблять всѣхъ силъ своихъ и средствъ на облегченіе сего подвига, къ сохраненію сего лица! Никакая малость служенія общественнаго, никакая простота званія не могутъ служить извиненіемъ въ неисполненіи священной обязанности быть, для блага, отечества, вѣрнымъ Царю небесному, ибо громы гнѣва небеснаго привлекаются не однѣми высотами земными, но и юдолями, коль скоро онѣ наполнены воздухомъ тлетворнымъ; и напротивъ, добродѣтель самаго послѣдняго изъ подданныхъ можетъ иногда служить щитомъ для цѣлаго царства. Подобнымъ образомъ, и любовь къ /с. 32/ царю земному приноситъ обильные плоды не въ однихъ чертогахъ: хижина земледѣльца можетъ сокрывать (какъ и сокрывала иногда) спасителя царя и царства. Посему настоящій день, какъ день особеннаго благоговѣнія къ Промыслу Божію о благѣ отечества, и особенной любви къ богоизбранному Монарху, по тому самому долженъ быть для всѣхъ сыновъ отечества днемъ повторенія обѣтовъ вѣрности предъ Царемъ небеснымъ и царемъ земнымъ, днемъ возобновленія святой рѣшимости — жить и дѣйствовать для блага отечества, то-есть, жить и дѣйствовать свято и добродѣтельно.

Нужно ли новое, высшее побужденіе для сего? Настоящее торжество наше доставляетъ и его, самымъ преемствомъ царствъ временныхъ напоминая объ окончаніи всего временнаго, и о имѣющей наступить нѣкогда жизни некончаемой, царствіи вѣчномъ, гдѣ уготованы награды для одной чистоты и правды.

Въ самомъ дѣлѣ, если бы чему на землѣ надлежало быть изъятымъ изъ-подъ закона бренности человѣческой; то конечно вѣнчаннымъ главамъ народа, высотою своею какъ бы уже касающимся неба и безсмертія. И, однако же, вѣнцы царскіе гораздо долговѣчнѣе главъ, ими украшаемыхъ! Все великое и славное здѣсь — на время. Памятуя сіе, христіанинъ, никогда не останавливай окончательно взоровъ и желаній своихъ на землѣ; служа отечеству временному, не теряй изъ виду пристанища вѣчнаго; пріемля съ благоговѣніемъ знаки благоволенія царя земнаго, старайся прежде всего быть въ любви у Владыки небеснаго, стремись къ почести вышняго званія (Филипп. 3, 14), простирай чаянія къ тѣмъ престоламъ и вѣнцамъ (Апок. 3, 11. 21), кои уготованы уже не для малаго числа избранныхъ, а для всѣхъ любящихъ Господа. Здѣсь для всѣхъ — великихъ и малыхъ — мѣсто труда и заслугъ; а покой тамъ, полная награда — тамъ, жизнь и блаженство — тамъ.

Чувство сіе тѣмъ естественнѣе для насъ нынѣ, что благочестивѣйшій Государь нашъ самъ живо проникнутъ онымъ; и безъ сомнѣнія, когда мы отъ его царства мыслію восходимъ къ царствію Божію, онъ самъ въ сердцѣ своемъ совершаетъ теперь духовное восхожденіе къ престолу Царя царей, и наравнѣ съ народомъ своимъ молитъ Господа, /с. 33/ чтобы Онъ, украсивъ его вѣнцемъ славы земной, сподобилъ и въ вѣчной славѣ Его со святыми царствовати.

Таковы чувства, возбуждающіяся въ сердцѣ при настоящемъ торжествѣ нашемъ!

Подъемля при семъ очи горѣ́ — къ престолу Божію, мы слышимъ оттолѣ урокъ смиренія и благодарности: смиренія — въ внезапномъ лишеніи насъ прежняго вѣнценосца, благодарности — въ дарованіи намъ вскорѣ новаго, по сердцу своему и нашему.

Обращая взоръ къ священному лицу Помазанника Божія, мы исполняемся чувствомъ уваженія и любви: уваженія, яко къ богоизбранному, — любви, яко къ боголюбезному.

Останавливая вниманіе на судьбѣ отечества, при вѣрѣ въ Промыслъ Божій, ощущаемъ твердое успокоеніе касательно будущаго.

Приникая къ самимъ себѣ, слышимъ внутрь себя побужденіе сохранять, для блага отечества, вѣрность къ Царю небесному и царю земному, быть дѣятельными членами общества.

Наконецъ, восходя мыслію отъ торжествъ царства временнаго къ славѣ блаженства вѣчнаго, убѣждаемся, что всѣмъ, и царямъ и подданнымъ, должно жить на землѣ для неба.

Сему поучаетъ насъ настоящее торжество наше! — Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ III. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 25-33.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.