Церковный календарь
Новости


2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 2-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 1-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 114-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 113-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Признаки Христовой Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. О важности догмата о Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 8-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 7-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Докладъ Архіерейскому Сѵноду РПЦЗ (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Психіатрія и исповѣдь (1996)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 49-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 48-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 47-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 46-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 45-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 44-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 18 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 28.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 3-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

ПАДЕНІЕ АДАМОВО.

Бесѣда въ пятокъ 4-ой недѣли Великаго поста.

И рече Господь Богъ змію: яко сотворилъ еси сіе, проклятъ ты отъ всѣхъ скотовъ и отъ всѣхъ звѣрей земныхъ: на персехъ твоихъ и чревѣ ходити будеши, и землю снѣси вся дни живота твоего. И вражду положу между тобою и между женою, и между сѣменемъ твоимъ и между сѣменемъ тоя: той твою блюсти будетъ главу и ты блюсти будеши его пяту (Быт. 3, 14-15).

Въ прошедшій разъ мы видѣли, братіе мои, какъ совершился допросъ виновнымъ прародителямъ нашимъ, какъ Вездѣсущій благоволилъ, яко единъ отъ насъ, искать ихъ въ Эдемѣ и вызывать изъ среды древъ райскихъ; какъ Всевѣдущій являлся, яко ничтоже вѣдый о происшедшемъ съ ними, да не приведетъ ихъ въ смущеніе и предрасположитъ къ искреннему исповѣданію предъ Нимъ грѣха своего, въ надеждѣ на помилованіе. Хотя прародители наши, по неразумію, отъ грѣха происшедшему, не употребили во благо сего благоснисхожденія Божественнаго; но во всемъ этомъ, тѣмъ не менѣе, была бездна любви, великодушія и /с. 486/ долготерпѣнія къ намъ недостойнымъ. Ибо, много ли владыкъ на землѣ, вопрошаетъ святый Златоустъ, кои сами пріемлютъ трудъ разспрашивать подсудимыхъ преступниковъ? А здѣсь Царь неба и земли, владыка Ангеловъ и Архангеловъ, оставивъ престолъ славы, ищетъ убѣгающаго отъ Него грѣшника и предлагаетъ столько вопросовъ тамъ, гдѣ довольно бы сказать одно слово: «ты преступникъ — се казнь твоя!» Во всемъ этомъ, продолжаетъ святый Златоустъ, Господь подаетъ примѣръ, какъ намъ должно поступать съ виновными, — не предаваться, то есть, безразсудно порывамъ гнѣва, позволять имъ говорить все, чтó могутъ, въ свое оправданіе, не оскорбляться, если они, по сродной грѣшнику наклонности къ лукавству, скрываютъ даже что-либо изъ дѣла, или представляютъ его не такъ, какъ оно было; вообще бесѣдовать кротко, памятуя, что мы всѣ такимъ же образомъ сами были вопрошаемы и судимы въ раю Господомъ.

Между тѣмъ, судя по такому великодушію въ допросѣ виновныхъ, надлежало ожидать, что и змій-искуситель не осудится и не накажется — невыслушанный. Но его вовсе не спрашиваютъ, а прямо подвергаютъ казни: и рече Богъ змію: яко сотворилъ еси сіе, проклятъ ты отъ всѣхъ звѣрей земныхъ. Откуда сія неожиданная суровость? Отъ внезапно воспламенившагося въ Судіи гнѣва, который (какъ бываетъ нерѣдко между нами) заставилъ забыть безпристрастіе и кротость? Всего менѣе. Ибо и при этомъ наказаніи мы увидимъ въ Судіи то же величественное спокойствіе и благость, какія видѣли прежде. Если змій не вопрошается, то потому, что, яко животное неразумное, онъ самъ по себѣ не могъ ни замыслить зла, ни искушать кого-либо: искушалъ въ зміѣ и заставлялъ его клеветать и лгать духъ злобы, который, достигнувъ своей цѣли, вышелъ теперь изъ него; послѣ чего змій, какъ животное, сдѣлался вовсе неспособнымъ къ отвѣту.

Оставалось посему подвергнуть допросу не змія, а діавола, дѣйствовавшаго въ немъ на пагубу человѣка; но и онъ не вопрошается: почему? — потому безъ сомнѣнія, что Всевѣдущій не провидитъ въ немъ никакой надежды къ обращенію. Въ такомъ разѣ не для чего было, скажемъ словами Свящ. Писанія, повергать бисера предъ свиніями: /с. 487/ оставалось токмо поразить нераскаянную гордыню казнію. Но какъ поразить? Человѣкоубійца во время искушенія нисколько не былъ виденъ; онъ дѣйствовалъ не прямо, а изъ-подъ завѣсы; предъ очами Евы былъ одинъ простой змій съ искушеніемъ; отъ змія, ни отъ кого болѣе, производилъ конечно въ своемъ умѣ искушеніе и Адамъ. Сообразно съ симъ и на предстоящемъ судѣ Божіемъ дѣло сіе будетъ оставлено въ томъ видѣ, какъ оно происходило по внѣшности: главному виновнику зла попустятъ остаться невидимымъ во тьмѣ, ему сродной; завѣса, его сокрывшая, уцѣлѣетъ; но не уцѣлѣетъ за нею онъ, лукавый и всезлобный: слово суда и казни хотя произнесется, повидимому, надъ однимъ зміемъ чувственнымъ; но, падая одною стороною на животное, въ то же время — чрезъ него — будетъ всецѣло достигать духа злобы и поразитъ его смертельно въ самую главу.

Посему, для полнаго уразумѣнія казни, изрекаемой теперь змію, надобно представлять себѣ въ умѣ, что слова, къ нему обращенныя, относятся не къ нему одному, а вмѣстѣ съ тѣмъ и къ змію духовному, или діаволу.

И рече Богъ змію: яко сотворилъ еси сіе: поелику ты дерзнулъ возстать противъ человѣка, образа Моего и твоего повелителя; дерзнулъ клеветать предъ нимъ на Меня Самого, и лживыми обѣщаніями увлекъ его къ преступленію Моей заповѣди: то проклятъ ты отъ всѣхъ скотовъ и отъ всѣхъ звѣрей земныхъ, мирное царство коихъ унижено и посрамлено тобою на вѣки. Хотя невольно и одушевленный чуждою силою, но поелику ты взялся за то, чтó превыше тебя, и представлялъ изъ себя въ одно и то же время и клеветника и учителя: то отселѣ ты будешь послѣднимъ изъ существъ, движущихся по землѣ, и яко отребіемъ всего живущаго. У всѣхъ тварей отнимется часть совершенствъ, вслѣдствіе паденія общаго владыки вашего, но у тебя болѣе всѣхъ, такъ что самыя неразумныя животныя будутъ чуждаться тебя, какъ изверга: проклятъ ты отъ всѣхъ скотовъ и отъ всѣхъ звѣрей земныхъ!

Дѣйствительно, у всѣхъ прочихъ животныхъ есть между собою взаимныя сообщенія и связи, нѣчто похожее на любовь и дружбу: у одного змія нѣтъ ни съ кѣмъ подобнаго. Все живущее или преслѣдуетъ его, или бѣжитъ отъ него.

/с. 488/ На персехъ твоихъ и чревѣ ходити будеши, и землю снѣси вся дни живота твоего — то есть: ты не поднимешь болѣе главы для льстивыхъ собесѣдованій и клеветъ на твоего Создателя; самый образъ движенія твоего покажетъ всѣмъ, что ты существо низринутое и отвергнутое. Не будешь болѣе предлагать въ пищу и плодовъ запрещенныхъ, самъ питаясь бреніемъ и гнилостію.

Наказаніе сіе показываетъ, что змій въ первобытномъ состояніи имѣлъ нѣкоторыя качества, коихъ теперь нѣтъ въ немъ, — что онъ двигался и питался не такъ, какъ движется, или паче пресмыкается и питается теперь.

И вражду положу между тобою и между женою, между сѣменемъ твоимъ и сѣменемъ тоя: той сотретъ твою главу, ты же блюсти будеши его пяту. То есть — если примемъ пока слова сіи въ смыслѣ только буквальномъ, — какъ бы такъ говорилъ змію Господь: вмѣсто неестественной близости, въ которую нагло вошелъ ты съ женою неопытною, отнынѣ — такъ сдѣлаю Я: начнется между человѣкомъ и тобою вѣчное взаимное отвращеніе и брань. Все рожденное отъ жены будетъ враждебно змію, и всякое порожденіе зміиное будетъ враждебно для человѣка. Не имѣя возможности сдѣлать большаго зла, ты будешь блюсти за пятою человѣческою, чтобы ужалить ее; а человѣкъ будетъ сокрушать самую главу твою.

Всегдашній опытъ удивительнымъ образомъ подтверждаетъ все сіе, братіе мои! И всѣ твари вышли, болѣе или менѣе, изъ повиновенія падшему человѣку; нѣкоторыя сдѣлались даже опасны для него, по своей силѣ и ярости; но ни къ какому животному нѣтъ у человѣка такого естественнаго и непреодолимаго отвращенія, какъ къ змію; одинъ видъ его уже возбуждаетъ отвращеніе и страхъ: змій противенъ даже на картинѣ. Все это тѣмъ примѣчательнѣе, что есть не мало змѣй, вовсе не ядовитыхъ; есть змѣи, отличающіяся красотою своего вида и своимъ убранствомъ. Съ другой стороны, и змій ни отъ кого такъ не бѣжитъ, какъ отъ человѣка, хотя бы и не былъ преслѣдуемъ. Особенно змій, какъ еще примѣчено древними, боится человѣка нагаго, какъ бы памятуя первобытное состояніе наше въ раю.

Такъ наказанъ змій! — наказанъ и змій чувственный потому, что былъ орудіемъ, хотя невольнымъ, нашей поги/с. 489/бели, наказанъ для того, чтобы служить отселѣ для всѣхъ видимымъ символомъ гнѣва Божія за лукавство и гордость. Любовь Отца небеснаго поступила въ семъ случаѣ по обычаю отцевъ земныхъ, кои, въ избыткѣ горести, проклинаютъ и преломляютъ тотъ мечъ или ножъ, коимъ отнята жизнь у ихъ любимаго сына.

Но мы сказали, что въ наказаніи змія чувственнаго заключались судъ и казнь змія духовнаго — діавола. Какимъ образомъ? Тѣмъ, что подъ каждымъ словомъ, изрекаемымъ на змія, содержится острая и неотразимая стрѣла противъ діавола.

Змій видимый низводится на послѣднюю степень въ ряду живыхъ тварей, дѣлается предметомъ всеобщаго отвращенія и проклятія: змій духовный, — діаволъ, вслѣдствіе настоящаго — новаго преступленія его въ Эдемѣ, низвергнется теперь еще глубже, нежели какъ упалъ, низринутый нѣкогда съ неба. Проклятіе всѣхъ новопроизведенныхъ и подчиненныхъ человѣку тварей, обременивъ ихъ на время, все наконецъ, со всего искупленнаго вмѣстѣ съ человѣкомъ міра, перейдетъ на его главу, вслѣдствіе чего онъ, яко зло болѣе нетерпимое, извергнутъ будетъ изъ свѣтлаго сонма облаженствованныхъ тварей Божіихъ, вонъ — въ езеро огненное (Апок. 19, 20).

Змію видимому суждено пресмыкаться по землѣ и питаться бреніемъ: змій духовный долженъ отселѣ пресмыкаться въ преисподней, питаться грѣхами и тлѣніемъ человѣческимъ, — питаться и не насыщаться, поглощать повидимому на время — устами смерти — нѣкія жертвы, но съ тѣмъ, чтобы въ день воскресенія паки возвратить все поглощенное великому Побѣдителю смерти и ада.

Глава змія видимаго осуждена быть цѣлію ударовъ чувственныхъ; глава змія невидимаго поставлена въ цѣль ударовъ духовныхъ. Діаволъ мнилъ чрезъ грѣхъ сроднить съ собою навсегда весь родъ человѣческій, и такимъ образомъ поработить его своему темному владычеству; но вмѣсто покорства срѣтитъ жестокую брань со стороны человѣка. Отъ сѣмени той же жены, которую обольстилъ онъ, непрерывною чредою будутъ возставать дивные ратоборцы на его пораженіе. Авель поразитъ его невинностію и чистотою. Энохъ — постояннымъ хожденіемъ предъ Богомъ, Ной — упованіемъ, /с. 490/ Авраамъ — вѣрою, Моисей — кротостію и смиреніемъ, Давидъ — необыкновеннымъ покаяніемъ, Іеремія — слезами, Креститель — постомъ и уединеніемъ. Наконецъ явится обѣтованное Сѣмя жены, явится вторый Адамъ, Господь съ небесе, и родившись именно отъ одной только жены, безъ мужа, всеконечно сокрушитъ самую главу адскаго змія крестомъ, разрушивъ державу грѣха и смерти, которую мнилъ онъ основать на паденіи человѣка.

Уразумѣлъ ли все это врагъ нашъ?... Понялъ ли всю силу и лютость казни, его ожидающей? Едва ли... Иначе не явился бы съ такою наглостію для искушенія втораго Адама въ пустынѣ Іорданской. Слишкомъ много событій надлежало провидѣть, дабы уразумѣть вполнѣ, чтó изрекалось теперь; и главнѣе всего надлежало предвидѣть то, чтó, какъ чудо любви божественной, выходило изъ всѣхъ предѣловъ вѣроятія, то есть, чтобы милосердіе Божіе къ падшему человѣку простерлось до того, что Самъ Единородный Сынъ Божій, оставивъ славу, юже имѣлъ у Отца прежде міръ не бысть (Іоан. 17, 5), явится на землѣ во образѣ человѣка, соединитъ Свою судьбу съ нашею судьбою, приметъ на Себя не только плоть, но и грѣхи наши, вознесетъ ихъ съ Собою на крестъ, претерпитъ смерть и сойдетъ въ самый адъ, дабы такимъ образомъ, возглавивъ Собою всяческая (Еф. 1, 10), содѣлаться владыкою не только жизни, но и смерти, самаго ада. Могъ ли, ослѣпленный гордостію и злобою, Денница вмѣстить въ своемъ умѣ мысль о таковомъ чудѣ любви и смиренія?

Тѣмъ труднѣе было нашимъ прародителямъ войти разумѣніемъ тогда же во всю глубину суда и казни надъ зміемъ. Но въ этомъ, на первый разъ, не было и нужды. Произнесенное въ слухъ ихъ наказаніе коварнаго обольстителя ихъ, хотя бы сначала и непонятое ими вполнѣ, особенно съ таинственной его стороны, — тѣмъ не менѣе достигало въ отношеніи къ нимъ своей цѣли. Предваряя собою ихъ собственное наказаніе, оно долженствовало служить имъ въ ободреніе, показуя, что Господь дорожитъ ими и послѣ ихъ паденія, и все еще продолжаетъ взирать на нихъ, яко на Свою собственность. Полагаемая Самимъ Богомъ вражда между человѣкомъ и искусителемъ давала знать прародителямъ нашимъ, что они не преданы въ беззащитную жертву злой /с. 491/ и враждебной силѣ, низринувшей ихъ съ высоты невинности и богоподобія, что, не смотря на постигшее ихъ бѣдствіе, у нихъ осталась возможность возстать отъ своего паденія, стать противу врага, сразиться съ нимъ и побѣдить его, заемля для сего и силу и средства отъ Того, Кто является теперь не только Судіею ихъ, но и Отмстителемъ за нихъ. Впослѣдствіи, когда очи прародителей очистятся болѣе слезами покаянія и просвѣтлѣютъ вѣрою и упованіемъ, безъ сомнѣнія, открыто будетъ имъ и болѣе, какъ о благословенномъ Сѣмени жены, такъ и о тлетворномъ сѣмени змія; яснѣе укажется, кто врагъ ихъ и кто Искупитель, чѣмъ побѣждать перваго и какъ соединяться съ послѣднимъ. Но это не касается уже настоящаго предмета нашего: намъ должно теперь обратить вниманіе на другое.

Итакъ, у всѣхъ насъ есть врагъ, ужасный, непримиримый, который коварствомъ своимъ погубилъ насъ въ Эдемѣ, и теперь непрестанно употребляетъ всѣ средства, чтобы никто изъ насъ не возсталъ отъ сего паденія, а, слѣдуя его внушеніямъ, продолжалъ низвергаться все глубже — въ пропасть адскую. У всѣхъ насъ есть и всемогущій Искупитель, Который спасъ насъ отъ смерти вѣчной еще въ Эдемѣ, и тогда же, по безпримѣрному милосердію Своему, принялъ на Себя изгладить всѣ слѣды паденія и возвратить намъ съ лихвою наше первобытное совершенство.

Далѣе — ни Искупитель, ни искуситель нашъ не могутъ дѣйствовать на насъ безъ насъ: первый, не смотря на Свое всемогущество, не можетъ преставить насъ въ рай, если мы будемъ противиться тому; послѣдній, не смотря на всю злобу и хитрость его, не въ состояніи увлечь насъ во адъ, если мы не будемъ содѣйствовать тому. Отъ насъ самихъ посему зависитъ благополучный или злополучный исходъ борьбы, за насъ ведомой; прейти на небо или во адъ, можно сказать, въ нашей волѣ. Итакъ, чтó же мы дѣлаемъ? кому помогаемъ? на чьей сторонѣ остаемся?...

Увы, у насъ множество споровъ, распрей и браней; а о великой брани между сѣменемъ жены и сѣменемъ змія, то есть, между всѣми нами и общимъ врагомъ нашимъ, многіе изъ насъ почти не вѣдаютъ! Не вѣдаютъ, что этотъ лютый драконъ доселѣ непрестанно ходитъ по всему міру съ темными клевретаму своими, искій кого поглотити (1 Петр. 5, 8). /с. 492/ Откуда это пагубное невѣдѣніе? Отъ собственнаго небреженія. Ибо Евангеліе непрестанно возглашаетъ о сей важной для всѣхъ насъ истинѣ. — Другимъ она извѣстна, но обращается ими не на пользу, а во вредъ себѣ и другимъ. Они вѣдаютъ все, чтó Писаніе сказываетъ намъ о злобномъ врагѣ нашемъ, но не прилагаютъ вѣры сказуемому. Можете судить, какъ долженъ быть доволенъ врагъ нашъ и какъ радоваться, находя между людьми такое невѣріе въ самое бытіе свое!... Лучшаго положенія для себя не могъ пожелать онъ самъ. Ибо, представляя его несуществующимъ, по тому самому нисколько не страшатся его и не берутъ мѣръ противу козней его; а такимъ образомъ даютъ ему возможность дѣйствовать надъ собою, какъ ему угодно. Это воины, отдающіеся въ плѣнъ безъ сраженія! И дѣйствительно, посмотрите на тѣхъ людей, для коихъ духъ злобы не существуетъ. Для нихъ не существуетъ и Искупитель. Ибо для чего искать вождя, когда нѣтъ брани? Для нихъ нѣтъ и заповѣди съ запрещеннымъ древомъ: все позволено!

Блюдитесь, братіе мои, подобныхъ лжеумствователей, мудрыхъ токмо на злое, — на свою и чужую погибель: закрывайте слухъ отъ ихъ душетлѣнныхъ бесѣдъ и возраженій, дабы не пострадать подобно прародительницѣ нашей. Памятуйте непрестанно, что у всѣхъ насъ брань не съ плотію токмо и кровію, не съ соблазнами токмо міра видимаго, а и съ духами злобы поднебесными (Еф. 6, 12), и памятуя о семъ, никогда не слагайте съ себя того святаго всеоружія, коимъ слово Божіе облекаетъ христіанина на сраженіе съ врагомъ нашего спасенія. То есть, какъ говоритъ Апостолъ Христовъ, станите препоясани чресла ваша истиною, и оболкшеся въ броня правды, и обувше нозѣ во уготованіе благовѣствованія мира. Надъ всѣми же воспріимше щитъ вѣры, въ немже возможете вся стрѣлы лукаваго разженныя угасити: и шлемъ спасенія воспріимите, и мечъ духовный, иже есть глаголъ Божій, всякою молитвою и моленіемъ молящеся на всякое время духомъ (Еф. 6, 14-18). Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ III. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 485-492.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.