Церковный календарь
Новости


2018-07-18 / russportal
Н. А. Соколовъ. Убійство въ Алапаевскѣ Вел. Кн. Елизаветы Ѳедоровны (1925)
2018-07-17 / russportal
С. Павловъ. Екатеринбургское злодѣяніе 17-го іюля 1918 года (1947)
2018-07-16 / russportal
В. К. Абданкъ-Коссовскій. Страшная годовщина 17 іюля 1918 г. (1942)
2018-07-16 / russportal
Поиски отвѣта на вопросъ о судьбѣ останковъ Царской Семьи (1995)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 38-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 37-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 36-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 35-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 16-я (1925)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 15-я (1925)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 4-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 3-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 2-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 1-й (1962)
2018-07-13 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О блаженныхъ мѣстахъ (1897)
2018-07-13 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О блаженныхъ обителяхъ (1897)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 18 iюля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 3-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

О ГРѢХѢ И ЕГО ПОСЛѢДСТВІЯХЪ.

Вкушая вкусихъ мало меду, и се азъ умираю (1 Цар. 14, 43)!

Слово о томъ, какъ произошелъ грѣхъ въ мірѣ и въ родѣ человѣческомъ и какъ онъ происходитъ въ каждомъ изъ насъ.

Откуда грѣхъ въ мірѣ? — вопросъ самый близкій къ каждому грѣшнику; но для отвѣта на него надобно выйти мыслію за предѣлы всего видимаго; ибо грѣхъ произошелъ не въ нашемъ мірѣ. Благодареніе, тысячекратное благодареніе Господу, что не мы, человѣки, были первыми виновниками грѣха, возмутившаго безпредѣльное царство Божіе и внесшаго смерть и пагубу во вселенную! — Ибо хотя мы и заразились ужасною язвою грѣха, но поелику она пришла къ намъ отынуду, заразила притомъ насъ безъ полнаго нашего сознанія: то намъ еще осталась по тому самому возможность быть уврачеванными отъ язвы грѣховной.

Гдѣ же, спросите, произошелъ грѣхъ? — Въ области духовъ — въ сердцѣ Люцифера. Онъ породилъ въ себѣ первый грѣхъ; онъ перелилъ сію язву сначала въ подобныхъ себѣ духовъ, а потомъ и въ сердце неосторожнаго прародителя нашего. Какъ начался и родился грѣхъ въ духѣ Ангела свѣтоноснаго — не знаемъ: это тайна! — Руководясь истиннымъ понятіемъ о совершенствахъ Творца и природѣ существъ разумныхъ, мы можемъ только и должны утверждать, что первый грѣхъ произошелъ не отъ природы, а отъ свободы, и состоялъ въ злоупотребленіи разума и воли; а, послѣдуя нѣкоторымъ указаніямъ слова Божія, доумѣваемъ, что первымъ злоупотребленіемъ разума и воли въ первомъ виновникѣ грѣха были самомнѣніе и гордость, желаніе независимости безграничной и стремленіе сдѣлаться подобнымъ Богу. То же Священное Писаніе, и уже положительно, откры/с. 549/ваетъ намъ, что сіи преступныя чувства въ Люциферѣ не остановились на одномъ внутреннемъ недовольствѣ и тайномъ враждованіи противъ Всевышняго, а дошли до явнаго возмущенія и безумнаго противоборства Его всемогущей волѣ. Такая дерзость и бунтъ не могли быть терпимы у престола Всемогущаго: — и гордый Денница сверженъ въ преисподнюю, въ самую низшую область мірозданія, гдѣ онъ дѣйствительно образовалъ изъ себя съ клевретами своими собственное царство тьмы и ужаса, ненависти и отчаянія, смерти и разрушенія.

Чтобы умножить число темныхъ слугъ своихъ и сообщниковъ возмущенія, чтобы уязвить неприступнаго по существу своему Творца въ лицѣ видимаго представителя Его совершенствъ на землѣ, врагъ Божій рѣшился заразить грѣховною язвою и созданнаго по паденіи его человѣка. Извѣстно, какъ послѣдовала сія зараза.

Для человѣка, яко видимаго образа Бога невидимаго, яко будущаго намѣстника Его на землѣ и правителя всѣхъ низшихъ существъ, необходимо было испытаніе, или такой опытъ послушанія и любви къ Творцу и Благодѣтелю своему, въ коемъ испытуемый со всею свободою могъ бы показать, что онъ рѣшается единожды и навсегда подчинить свою волю пресвятой волѣ и закону Творца своего, дабы во всемъ дѣйствовать согласно Его премудрымъ цѣлямъ и намѣреніямъ. Для сего опыта избрано было древо познанія добра и зла, съ запрещеніемъ вкушать отъ плодовъ его — подъ опасеніемъ смерти. Въ повиновеніи сей заповѣди заключалось все для человѣка — жизнь въ исполненіи ея, смерть въ нарушеніи: ибо чрезъ исполненіе онъ навсегда оставался едино съ Творцемъ, и потому способнымъ, къ чему предназначенъ Его благостію; чрезъ нарушеніе отдѣлялся отъ своего Творца, становился врагомъ Ему, и потому вовсе неспособнымъ къ своему мѣсту и предназначенію. У сего-то таинственнаго древа явился искуситель въ льстивомъ образѣ змія, и коварнымъ обѣщаніемъ, что чрезъ вкушеніе плодовъ его человѣкъ не умретъ, какъ угрожалъ Господь, а сдѣлается подобнымъ Богу, увлекъ его въ преступленіе воли творческой.

Съ сей злополучной минуты вторгся и въ нашъ міръ грѣхъ со всѣми его ужасами. Разорвавъ преступленіемъ блаженный /с. 550/ союзъ съ Богомъ, несчастный прародитель нашъ лишился чрезъ то самое непосредственнаго, внутренняго сообщенія съ Источникомъ всѣхъ силъ и совершенствъ: умъ его померкъ, чувство угасло, воля обомлѣла, мощь исчезла, все существо помертвѣло. Вмѣстѣ съ симъ потерялъ онъ способность къ высокому своему мѣсту и предназначенію въ ряду существъ. А сдѣлавшись отпадшимъ отъ Бога и лишеннымъ первобытныхъ совершенствъ, первый человѣкъ не могъ уже не передать сего несчастнаго состоянія, то-есть падшей природы своей и всѣмъ своимъ потомковъ. И роди Адамъ сына по виду своему, сказано въ бытописаніи, а уже не по образу Божію, какъ былъ созданъ вначалѣ самъ.

Здѣсь-то, въ семъ первобытномъ паденіи всего человѣчества, кроется первый, общій для всѣхъ людей, источникъ наклонности ко злу. Этотъ источникъ есть наша собственная, падшая, помраченная, растлѣнная грѣхомъ природа, которую каждый изъ насъ заемлетъ отъ своихъ прародителей. Тѣ, кои не признаютъ сего источника зла, явно идутъ вопреки всеобщаго опыта. Ибо откуда въ насъ столь ранній и рѣшительный перевѣсъ чувственности надъ умомъ и совѣстію? Откуда такая сила надъ нами соблазновъ и такое слабое дѣйствіе на насъ примѣровъ добрыхъ? Откуда нечистыя и злыя движенія въ самыхъ младенцахъ? Не говоримъ уже о бренности всего существа нашего, которая видимо не первоначальнаго — божескаго происхожденія, а слѣдствіе какого-то ужаснаго переворота съ нашею природою.

Впрочемъ, тотъ составилъ бы себѣ неправильное понятіе о сей, прирожденной всѣмъ намъ, порчѣ грѣховной, кто подумалъ бы, что вслѣдствіе ея человѣкъ долженъ теперь грѣшить необходимо. Нѣтъ, благодареніе Господу! сей ужасной необходимости нѣтъ ни для кого изъ сыновъ Адамовыхъ. — Вслѣдствіе первобытнаго паденія нашего, грѣхъ въ каждомъ изъ насъ имѣетъ теперь, такъ сказать, уже готовое для себя мѣсто, и намъ гораздо труднѣе исполнять волю Божію, нежели какъ было вначалѣ; а впрочемъ нѣтъ ни одного грѣха, котораго не можно было избѣжать, коль скоро есть на то твердая рѣшимость. Ибо, вслѣдствіе милосердаго о насъ промышленія любви божественной, мы, противъ немощи и порчи естества нашего, имѣемъ теперь силу бла/с. 551/годати, постоянно вспомоществующей намъ въ борьбѣ нашей съ наклонностію ко злу. Посему и нынѣ, какъ въ первые дни бытія человѣческаго, и въ каждомъ изъ насъ, какъ въ первыхъ прародителяхъ нашихъ, рядъ грѣхопаденій начинается не отъ необходимости, а отъ произвола, и состоитъ въ злоупотребленіи разума и воли.

Какъ происходитъ въ насъ это новое, наше собственное паденіе? На сіе даетъ намъ отвѣтъ Апостолъ Іаковъ. Кійждо, говоритъ онъ, искушается, отъ своея похоти влекомъ и прельщаемъ. Таже похотъ, заченши, раждаетъ грѣхъ (Іак. 1, 14. 15). Въ самомъ дѣлѣ, доколѣ душа наша благодатію Божіею не исправится и не освободится отъ наклонности ко злу, дотолѣ въ ней, какъ на худой почвѣ земли сорныя травы, непрестанно возникаютъ разные грѣховные помыслы и желанія нечистыя. Сами по себѣ, они еще не составляютъ грѣха дѣятельнаго, а служатъ только признакомъ въ насъ грѣховнаго расположенія и, такъ сказать, матеріаломъ для беззаконія; появленіе ихъ въ умѣ и сердцѣ не нарушаетъ нашей свободы, а только влечетъ насъ, какъ выражается Апостолъ, и прельщаетъ на грѣхъ. И коль скоро похоть грѣха не оплодотворяется свободою воли, то преступныя мысли и желанія остаются безплодными, слабѣютъ въ душѣ, замираютъ и исчезаютъ. Въ противномъ случаѣ, если, вмѣстѣ съ пожеланіемъ, послѣдовало и несчастное соизволеніе на грѣхъ; если вмѣсто того, чтобы отвергнуть соблазнъ и искушеніе и подавить его разумомъ и совѣстію, мы пріемлемъ его въ объятія своихъ мыслей, соединяемъ съ нимъ нашу волю, предаемся тому, чтó внушаетъ вожделѣніе и страсть, и рѣшаемся исполнить злое намѣреніе на самомъ дѣлѣ: въ то время — не прежде — раждается, какъ говоритъ Апостолъ, грѣхъ. Раждается грѣхъ, хотя бы намъ по чему-либо и нельзя было совершить его на самомъ дѣлѣ: ибо грѣховная похоть, воспринятая свободою, усвоенная волею, предназначенная къ осуществленію разсудкомъ, есть уже полное и самостоятельное дѣйствіе нашего духа и дѣйствіе преступное.

Такъ побужденіе ко злу въ видѣ похоти бываетъ и извнутрь — отъ растлѣннаго грѣхомъ сердца, но весьма часто происходитъ и совнѣ — отъ людей и вещей, насъ окружающихъ. Является какой-либо соблазнъ, путемъ видѣнія или /с. 552/ слуха входитъ въ нашу душу и начинаетъ влечь за собою волю и прельщаетъ сердце. Если человѣкъ, вооружившись страхомъ Божіимъ и чувствомъ долга, остается при семъ на сторонѣ совѣсти: то соблазнъ, проникши въ душу, теряетъ силу и наконецъ — исчезаетъ. Въ противномъ случаѣ, то есть, когда сей внѣшній соблазнъ усвояется сердцемъ, увлекаетъ за собою волю, обращается въ правило дѣйствій: мы падаемъ и грѣшимъ, если не внѣшне, то внутренно. Разительный примѣръ сего ниспаденія ко злу представляетъ наша прародительница въ раю. Вотъ, она стоитъ предъ древомъ познанія добра и зла и смотритъ на него, еще невинная; и змій влечетъ ее къ плоду запрещенному и древо: змій — льстивымъ обѣщаніемъ, что въ древѣ нѣтъ смерти, какъ говорилъ Господь, а напротивъ вѣдѣніе необыкновенное и независимость божеская; древо — своими плодами и красотою. И видѣ жена, яко добро древо въ снѣдь, и яко угодно очима видѣти, и красно есть еже разумѣти. Грѣховное пожеланіе уже родилось въ душѣ Евы, но могло быть отвергнуто и подавлено разсудкомъ и твердою волею. Прародительница рода человѣческаго могла сказать сама себѣ: слова змія искусительны, но слова Бога и Создателя стократъ вѣрнѣе и святѣе; видъ древа и плодовъ его прекрасенъ, но законъ Божій еще вожделѣннѣе. Могла сказать такъ и пойти прочь. Такимъ образомъ и внутреннее и внѣшнее искушеніе осталось бы безплоднымъ и обратилось бы въ ничто; отринутое, побѣжденное, оно даже укрѣпило бы волю на превозможеніе новыхъ и большихъ искушеній; но сердце несчастной праматери нашей не устояло при семъ въ добрѣ, увлеклось похотію, — и преступленіе совершилось. И вземши жена яде, и даде мужу своему, и ядоста. Подобно сему искушается и падаетъ каждый изъ насъ. Давидъ, напримѣръ, случайно видитъ жену Уріи и, воспламенившись страстію преступною, совершаетъ одно за другимъ два ужасныя преступленія. Іезавель видитъ виноградникъ Навуѳея, рѣшается, во что бы то ни стало, имѣть его, и также достигаетъ своей цѣли преступленіемъ.

Наконецъ, и посредственнымъ и непосредственнымъ поводомъ ко злу, во всѣхъ его видахъ, можетъ служить для насъ, подобно какъ служилъ для прародителей нашихъ, самъ первый виновникъ грѣха, исконный врагъ человѣчества, діа/с. 553/волъ. Ибо хотя человѣкоубійца сей связанъ узами всемогущества Божія, и ничего не можетъ противъ тѣхъ, кои пребываютъ подъ сѣнію благодати Христовой; но тѣ, кои своимъ невѣріемъ и нечестіемъ уклоняются изъ-подъ сего святаго покрова, отверзаютъ ему дверь въ свое сердце, на сихъ несчастныхъ людей духъ злобы получаетъ возможность дѣйствовать прямо и непосредственно, вдыхая въ нихъ отъ своей полноты зла хульныя мысли, зловредныя похоти и богопротивные замыслы. Ужасный примѣръ сего адскаго наитія представляетъ злополучный предатель Христовъ, о коемъ прямо сказано, что діаволъ вложилъ въ сердце его, да предастъ своего Учителя. То же слово Божіе ясно говоритъ, что діаволъ и донынѣ ходитъ, яко левъ, искій кого поглотити. Впрочемъ, и здѣсь мы возымѣли бы весьма неправильную мысль, если бы подумали, что онъ поглощаетъ, кого хочетъ; нѣтъ, онъ поглощаетъ токмо тѣхъ, кои сами того хотятъ, кои небрегутъ о средствахъ избѣгать сего льва и его ужаснаго поглощенія. Доказательство сему тотъ же несчастный предатель. Мысль о преданіи была вложена въ душу его и принята ею; но божественный Учитель при всемъ томъ не оставлялъ никакихъ средствъ, чтобы остановить его на пути предательства. Почему не оставлялъ? Потому, безъ сомнѣнія, что Іуда могъ и принятую, и усвоенную мысль о предательствѣ удалить отъ себя, отвергнуть и содѣлаться паки тѣмъ, чѣмъ былъ вначалѣ, то есть вѣрнымъ ученикомъ и апостоломъ. Та же драгоцѣнная возможность — возвратиться къ своему долгу и совѣсти остается и у каждаго грѣшника; и если онъ не найдетъ нѣкогда для себя извиненія и отвѣта на судѣ, то потому, что могъ, какъ говоритъ Апостолъ Павелъ, возникнуть отъ діавольскія сѣти, и — не восхотѣлъ того.

Таково, братіе мои, происхожденіе грѣха въ мірѣ, въ родѣ человѣческомъ и въ каждомъ изъ насъ! Грѣхъ, какъ вначалѣ произошелъ, такъ и нынѣ всегда происходитъ не отъ природы, а отъ злоупотребленія воли и свободы, безъ свободы нѣтъ и не можетъ быть никакого новаго грѣха. Посему-то всячески должно хранить и укрѣплять свободу духа; ибо она, какъ магнитъ, можетъ и возрастать въ силѣ и умаляться, смотря по тому, какъ упражняютъ ее. Въ чистыхъ Ангелахъ и праведникахъ совершенныхъ свобода воли, отъ не/с. 554/престаннаго святаго упражненія въ добрѣ, дошла до того, что сдѣлалась вовсе непреклонною ко злу, неподвижно утвержденною въ добрѣ и законѣ; а въ духахъ отверженныхъ, отъ нераскаянности, гордости и непрестанныхъ ниспаденій во глубину грѣха, свобода воли пришла въ такое состояніе, что потеряла силу обратиться къ добру, и содѣлалась однимъ призракомъ истинной свободы. Подобно сему и въ грѣшникахъ, нерадящихъ о своемъ исправленіи, преданныхъ слѣпо страстямъ, свобода, отъ повторенія однихъ и тѣхъ же грѣховъ, умаляется наконецъ — до того, что они, представленные самимъ себѣ, безъ всемощной благодати Божіей, никогда не могли бы выйти изъ бездны грѣховной.

Памятуя сіи непреложныя истины, будемъ, братіе мои, дорожить какъ можно болѣе внутреннимъ произволомъ свободы нашей, не расточая безумно силу безсмертнаго духа нашего, по требованію страстей и прихотей. Когда же почувствуемъ въ себѣ ущербленіе нашей духовной свободы отъ грѣховъ нашихъ, то поспѣшимъ восполнять слабость воли нашей слезами истиннаго покаянія и благодатными таинствами святой Церкви, подобно какъ мореходцы немедленно спѣшатъ снова намагничивать свой компасъ, когда замѣтятъ, что онъ теряетъ силу направляться къ сѣверу. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ III. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 548-554.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.