Церковный календарь
Новости


2017-11-24 / russportal
Икона Божіей Матери Иверская-Мѵроточивая (сказаніе и акаѳистъ) (1995)
2017-11-24 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 40-е (1882)
2017-11-24 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 39-е (1882)
2017-11-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Кубанцы въ Великой войнѣ (1930)
2017-11-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Привѣтъ Россійской Военной Академіи (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 14-я (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 13-я (1932)
2017-11-23 / russportal
Архіеп. Аверкій. Существо Православія и соврем. борьба противъ него (1975)
2017-11-23 / russportal
Архіеп. Аверкій. Въ чемъ истинное Православіе и хранимъ ли мы его? (1975)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 12-я (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 11-я (1932)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 38-е (1882)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 37-е (1882)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 10-я (1932)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Главы 8-9 (1932)
2017-11-22 / russportal
Воззваніе Союза Русскаго Народа "Да здравствуетъ Самодержавіе!" (1907)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 24 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Церковная письменность

Епископъ Несторъ Камчатскій.
РАЗСТРѢЛЪ МОСКОВСКАГО КРЕМЛЯ
27-го октября – 3-го ноября 1917 года (съ 48-ю фотографіями).
(Изданіе второе. Токіо, 1920 г.).

/с. I/

ОТЪ АВТОРА.

Первое изданіе было выпущено въ Москвѣ 1917 года, въ количествѣ 10.000 экземпляровъ, но изъ нихъ 8.000 уничтожено большевиками, а также конфискованы и клише фотографій разстрѣла Кремля. Бумага, печать и снимки перваго изданія имѣли весьма неприглядный видъ, такъ какъ лучшаго матеріала въ совѣтской Россіи невозможно было достать.

Въ настоящемъ второмъ изданіи, исправленномъ и дополненномъ, не безъ затрудненій удалось переснять фотографіи уцѣлѣвшей книжки перваго изданія и въ лучшемъ видѣ невозможно воспроизвести, а подрисовывать фотографіи не желательно, дабы каждый читатель могъ убѣдиться въ подлинныхъ фотографіяхъ, удостовѣряющихъ жестокое варварство большевиковъ и всѣ ихъ злодѣянія въ Московскомъ Священномъ Кремлѣ и повсюду, гдѣ появляются эти варвары двадцатаго вѣка.

ЕПИСКОПЪ НЕСТОРЪ.       

/с. III/

ВЪ СВЯЩЕННЫЙ СОБОРЪ ВСЕРОССІЙСКОЙ ЦЕРКВИ.

Комиссія по фотографированію и документальному описанію поврежденій Кремля во время бывшей междоусобицы съ 27 октября по 3 ноября сего года, учрежденная по опредѣленію Священнаго Собора, заслушала 8 декабря составленную членомъ комиссіи Епископомъ Камчатскимъ Несторомъ брошюру для широкаго распространенія въ народѣ, подъ заглавіемъ: «Разстрѣлъ Московскаго Кремля».

Признавая составленную брошюру во всемъ отвѣчающей дѣйствительности, всецѣло соотвѣтствующей фактической сторонѣ составленнаго Комиссіей акта, при томъ изложенной въ доступной для народа формѣ, а также, признавая чрезвычайную важность немедленнаго же опубликованія въ широкихъ народныхъ массахъ свѣдѣній о поврежденіяхъ русской Святыни — Кремлевскихъ Соборовъ, Комиссія проситъ Священный Соборъ преподать свое Соборное благословеніе на напечатаніе таковой брошюры съ воспроизведеніемъ въ ней фотографій Кремлевскихъ разрушеній. Изданіе брошюры беретъ на себя самъ авторъ ея.

Предсѣдатель Комиссіи по фотографированію и документальному описанію поврежденій Кремля

(подп.) ВЕНІАМИНЪ Митрополитъ Петроградскій.

Члены Комиссіи:
     Священникъ Сергѣй Константиновичъ ВЕРХОВСКІЙ.
     Михаилъ ГЛАГОЛЕВЪ.
     Владимиръ УСПЕНСКІЙ.
     Александръ ІЮДИНЪ.
     Павелъ И. УТКИНЪ.
     Прапорщикъ КАЛИМАНОВЪ.

/с. IV/

Преосвященному Нестору, Епископу Камчатскому и Петропавловскому.
Выписка
изъ протокола Священнаго Собора Православной Россійской Церкви, отъ 9-го декабря 1917 года № 65.

Священный Соборъ СЛУШАЛИ: заявленіе Комиссіи по фотографированію и описанію поврежденій Кремля съ просьбой «преподать Соборное благословеніе» на напечатаніе составленной Членомъ Комиссіи Епископомъ Камчатскимъ Несторомъ брошюры подъ заглавіемъ: «Разстрѣлъ Московскаго Кремля».

ПОСТАНОВИЛИ: Разрѣшить Епископу Нестору напечатать составленную имъ брошюру.

Декабря 11 дня 1917 года.

/с. 1/


ПЛАЧЪ ІЕРЕМІИ
(изъ Библіи).

Какъ одиноко стоитъ городъ, нѣкогда многолюдный. Онъ сталъ, какъ вдова; великій между народами, князь надъ областями сдѣлался данникомъ.

Всѣ друзья его измѣнили ему, сдѣлались врагами его.

Всѣ, преслѣдовавшіе его, настигли его въ тѣсныхъ мѣстахъ; враги его стали во главѣ.

Весь народъ вздыхаетъ, ища хлѣба, отдаетъ драгоцѣнности свои за пищу.

Въ негодованіи гнѣва Своего отнялъ Господь Царя и Священника.

Дѣти и старцы лежатъ на землѣ по улицамъ; дѣвы и юноши пали отъ меча.

Соромъ и мерзостью Ты сдѣлалъ насъ среди народовъ. Разинули на насъ пасть свою всѣ враги наши.

Языкъ грудного младенца прилипаетъ къ гортани его отъ жажды; дѣти просятъ хлѣба, и никто не подаетъ имъ. Умерщвляемые мечомъ счастливѣе умерщвляемыхъ голодомъ.

Дыханіе жизни нашей, Помазанникъ Господень пойманъ въ ямы ихъ.

Наслѣдіе наше перешло къ чужимъ, домы наши — къ иноплеменникамъ.

Насъ погоняютъ въ шею, мы работаемъ — и не имѣемъ отдыха.

Рабы господствуютъ надъ нами, и некому избавить отъ руки ихъ!!......

/с. 2/

И когда приблизился ІИСУСЪ къ городу, то, смотря на него, заплакалъ о немъ (Ев. Луки XIX, 41).

/с. 3/

РАЗСТРѢЛЪ МОСКОВСКАГО КРЕМЛЯ.
(27 октября — 3 ноября 1917 года).

Грозное пророчество Исаіи во всей полнотѣ сбывается нынѣ надъ нашей многострадальной Родиной, надъ нѣкогда Великой и Святой Русью.

«Слушайте небеса и внимай земля; потому что Господь говоритъ: Я воспиталъ и возвысилъ сыновей, а они возмутились противъ Меня». (Исаія 1, 2).

Чаша гнѣва Господняго исполнилась. «Отнялъ у насъ Богъ всякое подкрѣпленіе хлѣбомъ и всякое подкрѣпленіе водою, храбраго вождя и воина, судью и пророка, прозорливца и старца, совѣтника и мудраго, художника и оратора, и далъ намъ отроковъ въ начальники, и дѣти господствуютъ надъ нами. И одинъ угнетается другимъ и каждый ближнимъ своимъ. Юноша нагло превозносится надъ старцемъ и простолюдинъ надъ вельможей. И мы хватаемся за перваго встрѣчнаго и говоримъ: «У тебя хоть есть одежда, будь нашимъ вождемъ и царствуй надъ нашими развалинами», но онъ отвѣчаетъ съ клятвой, — «Я не могу исцѣлить ранъ общества и въ домѣ моемъ нѣтъ ни одежды, ни хлѣба, не дѣлайте меня вождемъ народа». (Исаія III, 1-7). И ваши, нѣкогда честныя, нѣкогда прекрасныя лица, покрытыя шлемомъ защиты Родины, нынѣ опозорены печатью всяческой слабости, всяческаго страха, и позорный ужасъ владѣетъ нашими душами, когда отъ угрозы одного, тысячи насъ бросаются въ бѣгство, а отъ угрозы пяти бѣжимъ всѣ мы». (Исаія XXX, 17).

/с. 4/ «Такъ погибъ нѣкогда славный Іерусалимъ», такъ гибнетъ Россія.

Съ 27-го октября по 3 ноября 1917 года Первопрестольная Москва пережила свою «Страстную Седмицу», когда въ теченіе семи сутокъ равстрѣливалась артиллерійскимъ, бомбометнымъ, пулеметнымъ и ружейнымъ огнемъ.

Русское оружіе, въ которомъ ощущался недостатокъ для обороны противъ сильно вооруженнаго непріятеля на фронтѣ въ началѣ войны, нынѣ было заготовлено (нами и нашими союзниками) въ огромномъ количествѣ, но къ ужасу нашей Родины оно было обращено не на непріятеля, а на своихъ же русскихъ братій, на разстрѣлъ своихъ родныхъ городовъ и святынь.

Лишь только замолкли вечерніе колокола «Московскихъ Сороковъ» и вѣрующій народъ возвратился изъ храмовъ въ свои мирные домашніе очаги, какъ улицы Бѣлокаменной оглушились первыми ружейными выстрѣлами. Было бы понятно, если бы, дѣйствительно, полонилъ нашу Москву лютый врагъ нѣмецъ, то и жизнь бы свою не пощадилъ тогда всякій изъ насъ — русскихъ людей, кому дорога Родина и дороги великія Московскія и Всероссійскія Святыни съ ихъ Священнымъ Кремлемъ, но если бы вы пристальнѣе всмотрѣлись въ лица людей, стрѣлявшихъ по мирной Москвѣ и разрушавшихъ Священный Кремль, то вы увидѣли бы въ большинствѣ случаевъ въ нихъ своего родного русскаго брата.

Съ 28-го октября жизнь въ Москвѣ становилась все страшнѣе и ужаснѣе. Засверкали въ воздухѣ тысячи ружей и штыковъ, затрещали ружья и пулеметы, загудѣли орудія, снаряды прорѣзали воздухъ съ зловѣщимъ свистомъ и воемъ и безпощадно разрушали все встрѣчавшееся имъ на пути. Мирное населеніе Москвы притаилось въ своихъ домахъ и попряталось въ сараи и подвалы, но снаряды настигали людей и здѣсь, засыпая ихъ подъ развалинами домовъ. Сколько въ этихъ холодныхъ подвалахъ было страха, горя и слезъ, холода и голода. Матери и дѣти плакали и молились, многія женщины отъ испуга впадали въ обморочное /с. 5/ состояніе и теряли разсудокъ. И въ продолженіи восьми дней въ районахъ обстрѣловъ несчастные московскіе обыватели, сидя въ подвалахъ вынуждены были страдать и голодать, такъ какъ всякій выходъ изъ дома или подвала угрожалъ имъ быть намѣренно или ненамѣренно убитыми или застрѣленными. Сколько эта междоусобица породила горя и несчастія, объ этомъ и не нужно говорить, оно слишкомъ очевидно и чутко для всѣхъ.

Позволю себѣ сообщить мои личныя наблюденія и переживанія въ Москвѣ во дни бывшихъ смятеній и братоубійства.

Свободный отъ Соборныхъ занятій воскресный день 29-го октября далъ мнѣ возможность отправиться въ качествѣ пастыря-санитара на улицы Москвы. Всякій слышанный мною выстрѣлъ и разрывъ снарядовъ толкалъ меня идти и исполнять свой долгъ, поскольку хватитъ силъ и умѣнья.

Жутко было проходить по пустыннымъ улицамъ и переулкамъ того района, гдѣ происходилъ ружейный, пулеметный и орудійный бой родныхъ русскихъ братьевъ. Обычная кипучая уличная жизнь Москвы замерла. Исчезли хвосты голодныхъ людей, и днемъ, и ночью ожидавшихъ очереди возлѣ лавокъ и магазиновъ. Попрятались всѣ люди, только кое-гдѣ изъ подъѣздовъ или изъ пріоткрытыхъ дверей показывались испуганныя лица обывателей, прислушивавшихся къ разрыву снарядовъ и трескотнѣ пулеметовъ.

Гулъ отъ разрыва снарядовъ все усиливался и учащался и при каждомъ разрывѣ тяжелое эхо болѣзненно ударяло въ сердце и отражалось на мозгъ, давило его, а мрачная мысль уже рисовала всѣ дѣйствительныя послѣдствія этихъ разрывовъ еще прежде, чѣмъ глаза увидятъ самыя разрушенія и смерть.

Но вотъ я уже на боевомъ фронтѣ мирной Москвы.

Небольшая группа солдатъ вооруженныхъ винтовками, смѣло подходитъ ко мнѣ и допрашиваетъ меня: Кто я такой? Къ какой принадлежу партіи? Нѣтъ ли при мнѣ оружія? Потребовали у /с. 6/ меня документъ, удостовѣряющій личность, осмотрѣли мою сумку, въ которой было походное, соотвѣтствующее пастырю одѣяніе и перевязочный матеріалъ. Эти солдаты съ площадной руганью обыскали меня и, ничего не найдя, отпустили. Подобныхъ допросовъ и обысковъ трезвыми и пьяными вооруженными людьми, и, даже въ болѣе грубой формѣ, было не мало еще впереди, но къ этому я себя подготовилъ и относился совершенно спокойно, какъ къ неизбѣжному явленію. Уже въ районѣ Пречистенки и Остоженки я попалъ подъ перекрестный огонь, уносившій много жертвъ. Я рѣшилъ обслуживать этотъ районъ. Здѣсь же на улицахъ среди раненыхъ и убитыхъ я нашелъ подростковъ, учащихся, женщинъ, солдатъ и раненую сестру милосердія и имѣлъ возможность принести посильную помощь несчастнымъ жертвамъ. Въ одномъ изъ проулковъ я снова столкнулся съ вооруженной командой въ пять человѣкъ. Одинъ изъ нихъ по приказу солдата — «Вонъ идутъ люди, стрѣляй!», уже нацѣлился изъ реюльвера по проулку, но мгновенно, на мой рѣзкій окрикъ, «Не стрѣляй, тамъ мирные обыватели», опустилъ реюльверъ и подбѣжалъ ко мнѣ для допроса. Если бы мнѣ не удалось удержать своимъ окрикомъ руку этого ожесточеннаго человѣка, искавшаго кого-либо убить, то неизбѣжно еще одной неповинной жертвой палъ бы какой-то мирный обыватель. Хотя въ то время нервы мои совершенно притупились, но все же я чувствовалъ усталость и зашелъ отдохнуть къ незнакомому мнѣ священнику Троицкаго Пречистенскаго прихода. Добрый батюшка оказалъ мнѣ самый радушный и ласковый пріемъ и я, обогрѣвшись и подкрѣпивъ свои силы предложеннымъ мнѣ чаемъ и хлѣбомъ, снова могъ пойти на уличную работу. Особенно тяжело я почувствовалъ себя, когда наступили сумерки, когда, подобно мыши, попавшей въ ловушку, я не могъ выбраться изъ обстрѣла. Съ этого времени по всякой отдѣльной фигурѣ прохожаго открывался ружейный огонь съ чердаковъ. Въ дальнѣйшемъ своемъ пути я /с. 7/ встрѣтилъ санитарный отрядъ, состоявшій изъ трехъ учащихся и двухъ сестеръ милосердія. Съ ихъ согласія я присоединился къ нимъ и подѣлился съ ними перевязочнымъ матеріаломъ. Ни вечеромъ, ни въ теченіе ночи стрѣльба не прекращалась и не стихала ни на минуту. Оставаться въ темнотѣ на произволъ озвѣрѣвшихъ людей я не могъ и такъ какъ добраться домой, въ семинарію было немыслимо, я пріютился у добрыхъ людей, моихъ давнишнихъ знакомыхъ. Не смотря на ружейный и орудійный огонь, вспыхнувшій къ полудню съ невѣроятной силой, на утро мнѣ удалось пробраться къ Соборной Палатѣ.

Соборъ ни на одинъ день не прерывалъ своихъ занятій. Люди работали сосредоточенно и глубоко. Будто стыдясь лишнихъ словъ, ораторы снимали свои имена съ очереди. Въ эти дни былъ рѣшенъ самый большой вопросъ — возстановленія Патріаршества на Руси. (Фот. № 2-3).

Кто участвовалъ въ дѣяніяхъ Церковнаго Собора, тотъ знаетъ какъ неожиданно для всѣхъ выявилась идея возстановленія Патріаршества на Руси. Первоначально эта идея не одинаково была воспринята членами Собора. Были защитники, были и противники ея. Въ довольно сплоченной группѣ противниковъ Патріаршества были ученыя силы, краснорѣчивые ораторы. Среди сторонниковъ возстановленія Патріаршества тоже были мужи науки, но были и скромные ораторы крестьяне и всѣ они, сознавая всю тяжесть переживаемаго смутнаго времени, горѣли пламенной вѣрой въ силу Патріаршества. Слушая горячія рѣчи ораторовъ, казалось, трудно примирить противниковъ, не найти общаго языка. Но все усиливался и усиливался зловѣщій гулъ орудій; на улицахъ Москвы шла своимъ чередомъ бойня. Тогда избанники вѣрующаго народа сердцемъ своимъ почуяли, что въ этотъ грозный историческій моментъ прежде всего необходимо единеніе. Все это заставило биться сердца однимъ темпомъ всѣхъ членовъ Собора. Болѣзненно озабоченные /с. 8/ грядущей судьбой русскаго народа всѣ члены Собора, какъ одинъ человѣкъ сознали, что дальше медлить нельзя и что въ грозный часъ разрушенія врагами Церкви и Государства надлежитъ быть на Руси Патріарху. И какъ показало ближайтее будущее всѣ надежды сторонниковъ патріаршества оправдались. ПАТРІАРХЪ ДѢЙСТВИТЕЛЬНО, ЯВИЛСЯ И ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМЪ ПЕЧАЛЬНИКОМЪ, ЗАЩИТНИКОМЪ И ОТЦОМЪ ВѢРУЮЩАГО НАРОДА ВЪ КРОВАВЫЙ ПЕРІОДЪ ВЛАДЫЧЕСТВА БОЛЬШЕВИКОВЪ.

Незабвенный, историческій моментъ избранія Святѣйшаго Патріарха! (Фот. № 4).

Благоговѣйно осѣнили себя крестнымъ знаменемъ всѣ члены Собора и съ молитвой «Днесь Благодать Святаго Духа насъ собра» — единодушно приступили къ избранію кандидатовъ и, конечно, всѣ чаяли видѣть въ лицѣ будущаго Патріарха — второго Гермогена. И Господь Богъ далъ русскому вѣрующему народу въ лицѣ Святѣйшаго Тихона, неустрашимаго борца за Вѣру и Церковь, грознаго, справедливаго обличителя жестокихъ, кровавыхъ дѣяній совѣтской власти, горячаго молитвенника, болѣющаго душою за многострадальный русскій народъ.

Несмолкаемые ни днемъ, ни ночью орудійные залпы и грохотъ отъ разрывовъ тяжелыхъ снарядовъ, зарево пожаровъ, грабежи, убійства — всѣ эти ужасы тяжелой мучительной болью отзывались въ сердцѣ. Такъ страстно хотѣлось прекратить пролитіе братской крови, остановить жестокую кощунственную руку, безпощадно разрушающую наше святое достояніе — древне-русскія Святыни Священнаго Московскаго Кремля. Таинственный внутренній властный голосъ, указывающій на великую отвѣтственность передъ Богомъ и Родиной за цѣлость родныхъ Святынь, былъ сильнѣе сознанія личнаго безсилія въ борьбѣ съ разрушителями драгоцѣнныхъ національныхъ сокровищъ.

Весь во власти охватившаго меня настроенія я испросилъ

/с.с. 9-10/ 


/с. 11/ благословеніе у Собора Епископовъ на разрѣшеніе мнѣ снова пойти, какъ пастырю, для рѣшительныхъ и настойчивыхъ переговоровъ о прекращеніи братоубійства и огражденіи отъ поруганія и разрушенія Кремля съ его Святынями и Великими Кремлевскими Соборами. Для исполненія этой миссіи я предложилъ пойти вмѣстѣ со мной Димитрію Архіепископу Таврическому; тутъ же Митрополитъ Платонъ изъявилъ и свое желаніе и готовность исполнить вышеупомянутую миссію. Послѣ переговоровъ по этому вопросу съ прочими членами Собора къ намъ присоединились: Архимандритъ Виссаріонъ, Протоіереи —Бекаревичъ и Чернявскій и два крестьянина — Іюдинъ и Уткинъ. Уже почти въ 12 часовъ ночи Соборяне пожелали отслужить въ семинарскомъ храмѣ молебенъ объ умиротвореніи враждующихъ братій. Всѣхъ присутствовавшихъ на этомъ ночномъ молебнѣ, охватило необычайное молитвенное настроеніе и высокій религіозный подъемъ. Какъ то вѣрилось тогда въ грядущій мирный исходъ. Всѣ люди безъ различія представлялись тогда добрыми братьями, казалось, что ничего нѣтъ проще и легче какъ начать скорѣе жить мирно, единодушно и согласно. Все это кошмарное братоубійство въ нашемъ сознаніи являлось какимъ-то недоразумѣніемъ, объяснялось вліяніемъ вражеской темной силы, губящей и порабощающей всю Россію. —

На утро мы въ качествѣ депутатовъ Собора, по окончаніи ранней литургіи отправились, куда призывалъ насъ долгъ передъ Церковью и Родиной.

Впереди нашей мирной процессіи шли два крестьянина съ бѣлыми флагами, на которыхъ былъ красный крестъ, далѣе слѣдовали два священника, архимандритъ съ иконой Святѣйшаго Патріарха Гермогена, архіепископъ Димитрій со Святымъ Евангеліемъ, рядомъ съ нимъ я, имѣя на себѣ Святыя Дары, а позади всѣхъ митрополитъ Платонъ со Святымъ Крестомъ. Батюшки были /с. 12/ въ епитрахиляхъ, а архіереи въ епитрахиляхъ, малыхъ омофорахъ и клобукахъ. Отъ самаго зданія Соборной Палаты почти до Петровскаго монастыря насъ провожали съ пѣніемъ молитвъ нѣкоторые члены Собора, многіе изъ нихъ шли со слезами. Случайные встрѣчные съ благоговѣніемъ снимали шапки, молились и многіе плакали, становились на колѣна, настойчиво просились пойти съ процессіей, но присоединиться къ намъ мы не разрѣшали, дабы не подвергать ихъ опасности разстрѣла.

Печальное зрѣлище представляли изъ себя московскія улицы. Стёкла во многихъ домахъ были выбиты или прострѣлены. Всюду слѣды разрушеній. Мѣстами по улицамъ нагромождены баррикады. Конные патрули, грузовики и автомобили, наполненные солдатами съ винтовками на перевѣсъ, разъѣзжали во всѣ стороны. По площадямъ были разставлены пушки и пулеметы. У большевистскаго комиссаріата много солдатъ. Когда мы приблизились къ дверямъ, насъ остановили. Пришлось долгое время ждать. Въ ожиданіи доклада о нашемъ приходѣ у крыльца на улицѣ, въ толпѣ солдатъ мы перенесли площадную брань и оскорбленія. Здѣсь намъ пришлось видѣть тяжелую, потрясающую картину. Къ дому комиссаріата солдаты вели подъ конвоемъ человѣкъ 25-30 весьма прилично одѣтыхъ мужчинъ. Солдаты встрѣтили ихъ съ угрозой немедленно разстрѣлять и, сжимая тѣсно кольцо плѣнниковъ, все настойчивѣе и настойчивѣе кричали о ихъ разстрѣлѣ. Несчастные громко взывали о пощадѣ, поднимали свои руки къ небу, и нѣкоторые изъ нихъ плакали. Потрясающая, страшная и жуткая картина......

Послѣ долгаго ожиданія на улицѣ былъ пропущенъ въ коммиссаріатъ только одинъ митрополитъ Платонъ, которому и было обѣщано, какъ онъ сообщилъ Собору, сохранить въ цѣлости Кремль и объявлено, что стрѣльба въ этотъ же день будетъ прекращена, и что переговоры объ этомъ уже ведутся.

/с.с. 13-14/ 


/с. 15/ Не смотря на обѣщанія, въ ночь со второго на третье ноября Священный Кремль подвергся жестокому обстрѣлу и разгрому со стороны большевиковъ. Узнавъ объ этомъ третьяго же ноября, я со священникомъ Чернявскимъ, отправились въ Кремль. Насъ какимъ-то чудомъ большевики пропустили въ Спасскія ворота. Войдя въ Кремль, прежде всего, мы зашли по пути въ женскій Вознесенскій монастырь. Здѣсь уже было полное разрушеніе. Въ храмѣ Святой Великомученицы Екатерины артиллерійскимъ снарядомъ насквозь пробита стѣна верхняго карниза и верхній сводъ храма. Отверстіе по одному квадратному аршину. Другимъ снарядомъ разрушена часть крыши на главномъ куполѣ. Отъ ружейныхъ пуль и снарядныхъ осколковъ разбиты купола храмовъ монастыря и крыши всѣхъ построекъ обители. Стёколъ выбито до 300 мѣстъ. Въ храмѣ Св. Екатерины, на носилкахъ, среди церкви на полу лежалъ убитый ружейной пулей въ високъ юнкеръ Іоаннъ Сизовъ. У тѣла убіеннаго я отслужилъ литію. Когда большевики уносили изъ Кремля тѣло этого юнкера, въ отвѣтъ на соболѣзнованіе изъ толпы о мученической смерти, они выбросили тѣло съ носилокъ на мостовую и грубо надругались надъ нимъ.

Изъ Вознесенскаго монастыря мы съ батюшкой отправились осматривать разрушенія Кремля. Вошли во дворъ Синодальной Конторы. Вблизи казармъ мы услышали какой-то крикъ и гулъ. Скоро увидѣли приближающуюся къ Чудову монастырю озвѣрѣвшую толпу солдатъ. Надъ кѣмъ-то они требовали самосуда и вели свою жертву къ немедленной звѣрской расправѣ. Я перебѣжалъ съ поспѣшностью со двора къ толпѣ солдатъ-большевиковъ, бушевавшихъ между Царь-Пушкой и Чудовымъ монастыремъ. Батюшка Чернявскій подходилъ къ толпѣ съ другой стороны. Здѣсь я увидѣлъ, какъ неизвѣстный мнѣ полковникъ отбивался отъ разъяренной окружившей его многолюдной толпы озвѣрѣвшихъ солдатъ. Солдаты толкали его, били прикладами и кололи штыками со /с. 16/ всѣхъ сторонъ. Полковникъ окровавленными руками хватался за штыки. Ему прокалывали руки и наносили глубокія раны. Онъ что-то пытался выкрикивать, но никто его не слушалъ. Толпа требовала, чтобы немедленно его разстрѣляли. Какой-то офицеръ вступился за несчастнаго и, пытаясь защитить его своей грудью, тоже что-то кричалъ...... Я подбѣжалъ къ толпѣ большевиковъ и сталъ умолять пощадить жизнь полковника. Я заклиналъ ихъ именемъ Бога, родной матери, ради малыхъ дѣтей просилъ оставить въ живыхъ, всячески, какъ только могъ, уговаривалъ пощадить, но озвѣрѣвшей толпой овладѣла уже сатанинская злоба. Отвѣчали угрозами немедленно разстрѣлять и меня, ругали буржуемъ, кровопійцей и проч... Въ это мгновеніе какой-то негодяй большевикъ отбросилъ несчастнаго мученика въ сторону. Раздались выстрѣлы, которыми все было кончено. Офицеръ, защищавшій полковника, здѣсь же бросилъ бывшую у него винтовку, отошелъ къ разрушенной стѣнѣ Синодальной Конторы и повалился на груду кирпичей. Причина убійства этого полковника (56-го полка), какъ впослѣдствіи оказалось, заключалась въ томъ, что полковникъ долженъ былъ временно сократить довольствіе солдатамъ за недостаткомъ провіанта, на ⅓ порціи хлѣба въ теченіе полудня до подвоза новаго запаса.

Подавленный, съ разбитой душой, отошелъ я отъ толпы. Кровавая картина кошмарнаго убійства неотступно стояла передъ моимъ взоромъ. Озвѣрѣлыя лица солдатъ, размахивающихъ оружіемъ, дикая расправа съ полковникомъ, глумленія и пытки......

Дикій крикъ: «товарищи! разстрѣлять его, кровь нашу пьетъ, буржуй»......

Тяжелыя мрачныя мысли, точно калеными стрѣлами, пронизывали мозгъ. Неужели на Руси начинается кровавый пиръ сатанистовъ? Вѣдь то, чему я былъ свидѣтелемъ, такъ походило на пляску обезумѣвшихъ дѣтей-убійцъ на трупѣ своего отца......

/с.с. 17-18/ 


/с. 19/ Боже! неужели на Руси Святой начинается владычество темной, злой силы? Вопросъ за вопросомъ одинъ мучительнѣе другого... Размышлялъ, строилъ всякія предположенія и ничего утѣшительнаго не находилъ. Проникла въ предѣлы дорогой Родины-Матери чужая злая рука, влила искусно ядъ въ душу народную, и помрачился умъ, озвѣрѣло сердце, развратилась воля. Даже Святынь не щадятъ.

На Кремль поднялась святотатственная, варварская рука......

Но вотъ, замолкъ ревъ артиллерійской пальбы, затихъ на время шумъ братоубійственной бойни — большевики стали у власти.

Изъ дыма гражданской войны выглянулъ, зіяя ранами Кремль, разбитый, оскверненный, опозоренный. Кремль, твердыня національнаго духа, нѣмой свидѣтель прежней нашей славы и настоящаго позора. Кремль, сложенный по кирпичу трудами поколѣній, залитый въ каждомъ камнѣ кровью его защитниковъ. Кремль, стоявшій свыше полъ тысячи лѣтъ, пережившій всякія непогоды и бури, павшій нынѣ отъ руки своего же народа, который черезъ полъ-тысячи лѣтъ сталъ разрушать свои вѣковыя святыни, покрывъ ураганнымъ огнемъ его златоглавые соборы. Такъ поступили съ Кремлемъ, этимъ дивнымъ дивомъ, восьмымъ чудомъ міра, привлекавшимъ къ себѣ за тысячи верстъ толпы любопытныхъ иностранцевъ, пріѣзжавшихъ въ Москву подивиться на красоту Кремлевскихъ Соборовъ.

Пробраться въ Кремль сейчасъ нѣтъ никакой возможности. Только лишь первое время, послѣ занятія его большевиками, съ большими непріятностями и послѣ долгой волокиты и всякихъ хлопотъ большевистскіе правители Москвы выдавали на небольшомъ обрывкѣ бумаги съ какими-то непонятными отмѣтками пропускъ, который при посѣщеніи Кремля безконечно и грубо провѣрялся часовыми. (Фот. № 5). Но скоро виновники въ безумной ярости, разрушившіе Святыни, въ ужасѣ затворили Кремлевскія ворота, /с. 20/ (Фот. № 6) и скрыли Кремль отъ взоровъ, справедливо боясь народнаго гнѣва, который, безусловно, послѣдовалъ бы, если бы толпы людей, съ жаднымъ любопытствомъ устремившихся осмотрѣть свой Кремль послѣ боя, пропустили бы внутрь, въ его распавшееся каменное нѣдро. Чувство невыразимой тоски, поистинѣ неизглаголаннаго горя и ужаса охватываетъ васъ при видѣ этихъ разрушеній, и чѣмъ дальше вы углубляетесь въ осмотръ поруганной Святыни, тѣмъ эта боль становится сильнѣе и сильнѣе. Съ неподдающимся описанію волненіемъ вы входите за ограду на каменную площадь къ Великому Успенскому Собору и видите огромныя лужи крови съ плавающими въ нихъ человѣческими мозгами. Слѣды крови чьей-то дерзкой ногой разнесены по всей этой площади.

Успенскій Соборъ.

(Фот. № 7). Успенскій Соборъ разстрѣленъ. Въ главный его куполъ попалъ снарядъ, разорвавшійся въ семьѣ его пяти главъ, изъ коихъ, кромѣ средней одна еще попорчена. Пробоина въ главномъ куполѣ размѣромъ въ три аршина, а въ поперечникѣ два съ половиной аршина. Въ барабанѣ купола есть опасныя трещины. Отъ сильныхъ ударовъ осколками снарядовъ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ кирпичи выдвинулись внутрь Собора, а на стѣнахъ барабана образовались трещины. (Фот. № 8-9). Все это еще не изслѣдовано архитекторами окончательно, еще не опредѣлено излѣчимы ли эти страшныя раны. Снаружи вся алтарная стѣна Собора испещрена мелкими выбоинами отъ пуль и осколковъ снарядовъ. Такихъ слѣдовъ на бѣлокаменной облицовкѣ насчитывается свыше семидесяти, да на сѣверной стѣнѣ 54 выбоины. Зеркальныя стекла всюду въ окнахъ выбиты и прострѣлены пулями. Однихъ только стеколъ перебито въ Соборѣ на двадцать пять тысячъ рублей (по цѣнамъ того времени). Внутри Успенскаго Со-

/с.с. 21-22/ 


/с. 23/ бора разбросаны осколки разорвавшагося тамъ шести-дюймоваго снаряда и по солеѣ и по Собору разбросаны осколки бѣлаго камня, кирпича и щебня. Стѣнопись внутри храма въ куполѣ попорчена, паникадила погнуты. Престолъ и алтарь засыпаны разбитымъ стекломъ, кирпичами и пылью. Гробница Свят. Патріарха Гермогена тоже покрыта осколками камней и мусоромъ. (Фот. № 10). Такова мрачная картина разрушенія и поруганія нашей православно-русской Святыни — Великаго Успенскаго Собора, этой духовной твердыни многократнаго возрожденія и укрѣпленія православно-русскаго благочестія, даже во дни древнихъ тяжелыхъ лихолѣтій.

Страшно становится, когда вы узнаете, что эта Всероссійская народная Святыня разстрѣливалась по прицѣлу, по обдуманному плану. Разстрѣлъ всего этого происходилъ въ ночь на 3 ноября, когда миръ былъ уже заключенъ, и господствовали большевики надъ Священнымъ Кремлемъ. Послѣдній ужасный ударъ по Кремлю приходился въ 6 часовъ утра 3-го ноября.

Православные! Не отзывается ли въ вашемъ сердцѣ нестерпимой болью эта зіяющая рана вашей родной Святыни, разбитая глава вашего Великаго Собора?! Не стыдно ли вамъ за вашу Родину, когда вы слышите, какъ стоящій въ толпѣ передъ развалинами Кремлевскихъ Святынь чужестранецъ сѣрый китаецъ, изумленно глядитъ на развалины и бормочетъ: «русскій не хорошій, худой человѣкъ, потому что стрѣляетъ въ своего Бога!»

Чудовъ Монастырь.

(Фот. № 11). Тяжелое впечатлѣніе производитъ видъ разстрѣленнаго Чудова монастыря. Фасадъ съ южной стороны пробитъ шестью тяжелыми снарядами. Въ стѣнахъ глубокія разрывы и трещины. Выбоины достигаютъ отъ двухъ до трехъ аршинъ въ діаметрѣ. Въ сильной степени пострадала монастырская иконная и книжная /с. 24/ лавка. Двумя снарядами пробиты стѣны митрополичьихъ покоевъ, которые занималъ членъ Собора Петроградскій Митрополитъ Веніаминъ. Внутри покоевъ полное разрушеніе. Обломки мебели и всего того, что находилось въ покояхъ, смѣшалось съ грудами камней и мусора. Въ одной комнатѣ снарядъ пробилъ огромной толщины оконный откосъ и разрушилъ вплоть до стоящей рядомъ иконы Богоматери всю стѣну, а икона со стекломъ и висящей возлѣ нея лампадой осталась невредима. (Фот. № 12). Храмъ, гдѣ покоятся мощи Свят. Алексія, не пострадалъ, тамъ выбиты только окна. Мощи Свят. Алексія сначала обстрѣла были перенесены въ пещерную церковь, гдѣ подъ низкими сводами пещернаго храма денно и нощно Митрополитъ Веніаминъ, Архіепископъ Михаилъ Гродненскій, Намѣстникъ Чудова монастыря Епископъ Арсеній, Зосимовскій Старецъ-затворникъ Отецъ Алексій и вся братія совершали моленіе подъ несмолкаемый грохотъ орудій, потрясавшихъ стѣны храма. Въ настоящее время большевики-нехристи вмѣстѣ съ женщинами живутъ въ храмѣ Чудова монастыря, гдѣ покоятся мощи Свят. Алексія. (Фот. № 13).

Кремлевская Колокольня «Иванъ Великій».

Одиноко стоитъ, мрачно и уныло выглядитъ Иванъ Великій въ эти дни позорнаго поруганія Святого Кремля. Молчитъ его Великій колоколъ, онъ осажденъ врагами, только нѣсколько разъ простоналъ онъ глухо и едва слышно, когда пули и осколки снарядовъ попадали въ него, а потомъ надолго замеръ этотъ дивный благодатный колоколъ Великаго Ивана, такъ часто прежде призывавшій своимъ мощнымъ звономъ въ Кремлевскіе Соборы на молитву вѣрующихъ москвичей. Но вѣритъ русскій народъ, что близокъ тотъ часъ, когда возвѣститъ Иванъ Великій всей Россіи своимъ мощнымъ набатомъ объ освобожденіи Кремля отъ враговъ

/с.с. 25-26/ 


/с. 27/ иноплеменниковъ, засѣвшихъ тамъ на древнихъ тронахъ Русскихъ Царей и Православнаго Патріарха. При обстрѣлѣ колокольни Ивана Великаго остовъ ея покрылся выбоинами и пулевыми ранами. Съ восточной стороны одинъ снарядъ цѣликомъ вошелъ въ толщу стѣны и впился въ нее.

Николо-Гостунскій Соборъ.

(Фот. № 14-15). Въ алтарное окно Николо-Гостунскаго Собора влетѣлъ снарядъ и разрушилъ внутри алтаря восточную стѣну, разорвался въ самомъ алтарѣ. Большое старинное Евангеліе, стоявшее у разрушенной стѣны, отброшено на полъ къ престолу, верхняя крышка съ Евангелія сбита и бывшія на ней иконы Воскресенія Христова и Евангелистовъ выбиты и разбросаны въ разныя стороны. Много листовъ изъ этого Евангелія скомкано и разорвано. Жертвенникъ разбитъ. Богослужебныя книги разорваны. По всему алтарю разбросаны кирпичи, осколки снарядовъ, церковные предметы, и все это нагромождено между Престоломъ и Царскими Вратами. Престолъ же, не смотря на свою близость къ пробоинѣ, остался невредимъ. Въ храмѣ Николы-Гостунскаго предлежитъ Великая Святыня, часть Святыхъ Мощей Святителя Николая, того Святого, котораго чтутъ всѣ христіане и даже язычники. Увы, русскій человѣкъ подвергъ эту Святыню такому поруганію, о которомъ страшно и говорить! Стѣны у входа въ храмъ исписаны самыми площадными, грязными и кощунственными надписями и ругательствами на русскомъ и нѣмецкомъ языкахъ, а при входѣ въ храмъ, гдѣ каходится Святыня, устроено отхожее мѣсто. Замѣтьте, что это устроено не на улицѣ, а на верху въ колокольнѣ Ивана Великаго.

Благовѣщенскій Соборъ.

Знаменитое крыльцо Лоджетты Благовѣщенскаго Собора, съ /с. 28/ котораго Грозный Царь любовался кометой, разрушено орудійнымъ снарядомъ. Мы видѣли одного художника, который бросился къ этому крыльцу и, увидѣвъ его разстрѣленнымъ, заплакалъ. Здѣсь разрушенъ знаменитый образецъ красоты человѣческаго искусства. Удары снарядовъ были настолько сильны, что отъ нихъ сотрясалися стѣны храма и рушились храмовыя святыни.

Архангельскій Соборъ.

Разсыпая губительные снаряды по Кремлю, безумцы, очевидно, заранѣе рѣшили не щадить ни одного Кремлевскаго храма, и дѣйствительно, слѣды преступленія остались на всѣхъ Кремлевскихъ Святыняхъ: Архангельскій Соборъ изъязвленъ ударами снарядовъ. Смерть, не различая Святости мѣста, оставила свои кровавые слѣды между этими двумя Святыми алтарями. Между Архангельскимъ и Благовѣщенскимъ Соборами видны громадныя лужи крови.



Подверглись разрушенію и святотатству Кремлевскіе Храмы: Воскресенія Словущаго, Ризположенская церковь съ часовней въ честь иконы Печерской Божіей Матери и Предтечинская церковь на Боровитской башнѣ. Послѣдняя подверглась сильному ружейному обстрѣлу. Нѣсколько пуль попало въ иконы Московскихъ Святителей и Казанской Божіей Матери. Искалѣченный ликъ Пречистой укоромъ глядитъ на злое дѣло рукъ человѣческйхъ. Я увѣренъ, что ни одинъ негодяй, причастный къ позорному дѣлу поруганія Святынь, не смѣлъ бы приблизиться теперь къ этой иконѣ.

Патріаршая ризница.

(Фот. № 16-19). Патріаршая ризница, представляющая собою сокровища неисчислимой цѣнности, превращена въ груду мусора, гдѣ въ кучкахъ песку и щебня, обломковъ стѣнъ и разбитыхъ стеколъ отъ витринъ, раскапываются брилліанты и жемчугъ.

/с.с. 29-30/ 


/с. 31/ Самому большому разгрому подверглась палата № 4, которая пробита разорвавшимся снарядомъ и здѣсь нѣсколько витринъ и шкаповъ съ драгоцѣнными старинными покровами, украшенными золотыми дробницами и камнями, превращены въ щепы. Нѣкоторые покровы-памятники пробиты и попорчены непоправимо. Отъ осколковъ снарядовъ пострадало Евангеліе XII вѣка (1115 г.) Вел. Кн. Новгородскаго Мстислава Владиміровича. Съ верхней сребро-позлащенной покрышки сбита часть финифтеной эмали, чрезвычайно цѣнной по своей старинной работѣ. Различные предметы драгоцѣнныхъ украшеній Патріарховъ: митры, поручни, а также и церковная старинная утварь, сосуды и проч. — все это выброшено изъ разбитыхъ витринъ на полъ и вбито въ щебень и мусоръ. Вторымъ снарядомъ въ палатѣ № 6 разрушены витрины съ патріаршими облаченіями.

Разбита церковно-историческая русская сокровищница, составлявшая самый лучшій памятникъ патріархальной жизни Великой Святой Руси [1].

Соборъ Двѣнадцати Апостоловъ.

(Фот. № 20-23). Соборъ Двѣнадцати Апостоловъ разстрѣленъ. Изборожденная снарядами, изрытая, развороченная восточная часть зіяетъ дырами, пропастями и трещинами; она производитъ впечатлѣніе живой развалины, которая держится какимъ-то чудомъ. На наружной стѣнѣ этого храма виднѣется 16 орудійныхъ, 95 осколочныхъ и множество ружейныхъ тяжелыхъ и, такъ сказать, болѣзненныхъ ранъ. Не смотря на толщину старинной кладки кирпича, /с. 32/ въ мѣстахъ удара образовались глубокіе прострѣлы, а внутренняя алтарная стѣна покрыта опасными трещинами. Одинъ снарядъ пробилъ стѣну съ южной стороны подъ окномъ и разорвался въ церкви, причинивъ разрушенія: подсвѣчники оказались разбитыми, многія иконы на стѣнахъ изранены осколками. Стоявшее у сѣверной стѣны большое Распятіе жестоко поругано. Ударомъ снаряда сорваны распростертыя пригвожденныя ко Кресту Пречистыя Руки Спасителя. Тѣло Его покрылось изъязвленіями отъ кирпичныхъ вонзившихся осколковъ и Распятіе все залито масломъ отъ лампады. Красныя мокрыя пятна создаютъ потрясающую картину живого окровавленнаго Тѣла. Богомольцы, которымъ удалось проникнуть въ Кремль, подходя къ этому разбитому и поруганному Святому Распятію, не могли спокойно смотрѣть на это жестокое поруганіе, предавались неописуемому отчаянію, плакали навзрыдъ, обнимали подножіе Распятаго Христа. (Фот. № 24).



«Одинъ изъ снарядовъ влетѣлъ въ окно, такъ называемыхъ Петровскихъ Палатъ, гдѣ спасался отъ стрѣльцовъ Петръ Великій, разбилъ оконный простѣнокъ и разорвался внутри Палаты. Въ настоящее время въ этихъ Палатахъ все разрушено. (Фот. № 25-26).

Николаевскій Дворецъ.

Николаевскій Дворецъ, принадлежавшій ранѣе Чудову монастырю, сильно пострадалъ отъ орудійнаго разгрома. Снаружи видны громадныя сквозныя пробоины. (Фот. № 27-28) Внутри все тоже разрушено, и когда мнѣ пришлось обойти комнаты, то я увидѣлъ картину полнаго разгрома. Громадныя зеркала и прочая обстановка Дворца, варварски разбиты и разрушены. Шкапы разбиты, книги, дѣла и бумаги разорваны и разбросаны по всѣмъ комнатамъ. Петропавловская въ Николаевскомъ Дворцѣ церковь пробита снарядомъ и разгромлена. Иконостасъ разбитъ. Сотрясеніемъ отъ

/с.с. 33-34/ 


/с. 35/ взрывовъ распахнулись Царскія Врата и завѣса церковная разорвана на двое. Отсюда расхищено много цѣнныхъ вещей. (Фот. № 29).

Зданіе судебныхъ установленій.

Разстрѣленъ судъ, гдѣ пробитъ снарядомъ куполъ знаменитаго Екатерининскаго зала. Въ томъ же залѣ разорванъ замѣчательный портретъ Екатерины и причинено много другихъ поврежденій. Безумцы натолкнулись въ комнатахъ судебной экспертизы и у слѣдователя на горшки и банки съ вещественными доказательствами, т. е. съ препаратами отравленныхъ желудковъ, мертвыхъ выкидышей и проч. и пожрали эти «маринады», благо они были залиты спиртомъ.

Никольскія ворота.

(Фот. № 30). На Никольской башнѣ, которую разбили въ 1812 году французы, образъ Святителя Николая, оставшійся невредимымъ отъ французскаго нашествія, нынѣ подвергся грубому разстрѣлу. Какъ Никольская башня, такъ и Никольскія ворота совершенно изрыты снарядами, пулеметами, ручными гранатами. Совершенно уничтоженъ кіотъ, прикрывающій икону свят. Николая. Сѣнь надъ иконой сбита и держится на одномъ гвоздѣ. Съ одной стороны изображеніе Ангела сбито, а съ другой прострѣлено. Среди этого разрушенія образъ свят. Николая уцѣлѣлъ, но вокругъ главы и плечъ Святителя сплошной узоръ пулевыхъ ранъ. При первомъ взглядѣ кажется, что иконы нѣтъ, но всматриваясь внимательнѣе, сквозь пыль и соръ вырисовывается сначала строгое лицо Св. Николая, а затѣмъ становится яснѣе весь этотъ чудотворный образъ — Стѣна и Огражденіе Священнаго Кремля. (Фот. № 31).

Въ 1918 году произошелъ необычайный случай передъ этимъ образомъ Свят. Николая, который вызвалъ даже въ большевикахъ большое недоумѣніе и смущеніе. Здѣсь я приведу дословно со/с. 36/общеніе члена Церковнаго Собора А. А. Салова, правдиво описавшаго чудо съ образомъ Свят. Николая, что на Никольскихъ воротахъ Кремля.

«Перваго мая (по новому стилю), въ Великую Среду, властители, засѣвшіе въ Кремлѣ и назвавшіе себя народными, устроили торжество соціализма; они долго его подготовляли и много денегъ на него затратили, но торжество ихъ не удалось: въ манифестаціяхъ и шествіяхъ участвовали жалкія кучки въ нѣсколько сотъ человѣкъ; улицы и площади, обвѣшанныя красными тканями, были безлюдны и напрасно гремѣли на пустыхъ перекресткахъ оркестры музыки.....

А храмы Божіи были полны, какъ никогда и покаянный день Страстной Седмицы народъ московскій провелъ не подъ знаменами революціи, а у подножія Креста, у Святыхъ алтарей Господнихъ. Это была первая крупная моральная побѣда духа надъ служеніемъ только плоти, побѣда тѣхъ, кто съ Христомъ надъ Его врагами и видимымъ, чудеснымъ знакомъ этой побѣды было открытіе силами не земными иконы Свят. Николая ва Никольскихъ воротахъ Кремля. Эта икона чудесно уцѣлѣвшая въ дни Наполеоновскаго нашествія въ 1812 году и нѣсколько поврежденная (въ лѣвомъ краю своемъ) въ дни Октябрьскаго переворота, была завѣшена краснымъ широкимъ полотнищемъ, которое на глазахъ тысячныхъ очевидцевъ крестообразно разорвалось, и суровый ликъ Святителя открылся взорамъ толпы и ткань, до того времени крѣпкая и неповрежденная, постепенно измѣнила свой цвѣтъ въ коричневый и скрученными клочками стала падать на каменную мостовую у воротъ. Это всенародное чудо быстро облетѣло Москву и къ иконѣ Святителя со всѣхъ концовъ потекли вереницы богомольцевъ. День и ночь горячо и пламенно молились православные Великому Чудотворцу. Непреложность факта этого закрѣплена на бумагѣ документально цѣлымъ рядомъ безспорныхъ

/с.с. 37-38/ 


/с. 39/ свидѣтелей. Въ Николинъ день, 9-го мая, по почину Совѣта объединенныхъ московскихъ приходовъ, съ благословенія Его Святѣйшества, былъ совершенъ крестный ходъ изъ всѣхъ храмовъ Москвы на Красную площадь, и здѣсь Патріархъ Тихонъ, среди несмѣтнаго моря народа, подъ немолчный гулъ колоколовъ московскихъ, пламенно молился Святителю Николаю у подножія Никольскихъ воротъ. Этотъ день Святого Николая былъ днемъ великой радости и свѣтлаго торжества Православія, ибо подъ святыя хоругви церковныя и иконы Божіи встало и притекло на Красную площадь море людей. — Здѣсь было около милліона народа. Всѣ фабрики и заводы стали, магазины и рынки закрылись, и весь рабочій и торговый московскій людъ пошелъ молиться любимому Святому своему, — Николаю Угоднику. Чудный, весенній день, прохладный и солнечный, безоблачное, чистое небо, — все это дало торжеству ликуюицй блескъ и незабвенную красу. А самозванные властители, за долго до 9-го мая приказали, чтобы «день Николая былъ днемъ будней, рабочимъ, и чтобы всѣ станки фабричные непремѣнно работали, и магазины и рынки торговали», и грозили эти властители мечомъ и огнемъ тѣмъ, кто не подчинится ихъ приказамъ и будетъ съ контръ-революціонерами церковниками покушаться на ихъ совѣтскую власть»... (Фот. № 32-33).

Кремлевскія башни.

Испорчены Кремлевскія башни, изъ которыхъ угловая Беклемишевская сбита и стоитъ безъ вершины (Фот. № 34). Еще въ 1812 г. при нашествіи французовъ, когда нашъ Священный Кремль подвергся разгрому и поруганію, тогда осталась нетронутой вражеской рукой единственная изъ многочисленныхъ Кремлевскихъ башень — Беклемишевская. Съ XVII-го вѣка эта башня-красавица по своей архитектурѣ стояла неприкосновенной. Зубчатые узоры придавали ей особенную художественную красоту. И вотъ 28-го /с. 40/ окгября 1917-го года зловѣщій снарядъ зажужжалъ надъ башней и мгновенно ее разрушилъ.

Стоитъ одиноко обезглавленная разбитая башня. Безучастно проходятъ мимо этой развалины каждый день толпы народа и каждый думаетъ, какъ бы не запнуться о разбросанные камни и черепки. Никто не понимаетъ, что въ разбитой башнѣ поруганъ, уничтоженъ драгоцѣнный памятникъ древне-русскаго строительства.

У самой башни стоитъ группа людей. Всѣ смотрятъ какъ одинъ господинъ съ типичной наружностью русскаго художника, нагнувшись надъ грудой обломковъ выбираетъ черепки узора, сбитаго съ башни. Толпа не понимаетъ и этого страннаго человѣка, собирающаго черепицы-керамики, она клеймитъ его грубыми бранными словами, называетъ провокаторомъ. И не сознаетъ толпа зѣвакъ, что человѣкъ этотъ не странный, не провокаторъ, а честный потомокъ благочестивыхъ строителей Священнаго Русскаго Кремля; она не понимаетъ, что онъ оплакиваетъ разрушеніе памятниковъ древне-русскаго искусства — драгоцѣнное наслѣдіе нашихъ русскихъ дѣдовъ. Этотъ художникъ съ болью въ сердцѣ собираетъ осколки и черепки въ назиданіе потомству, которое въ будущемъ навѣрное, справедливо осудитъ варварство большевиковъ; разрушившихъ Святое-Святыхъ Россіи — Священный Кремль.



Ружейной пулей прострѣлена на Троицкихъ воротахъ икона Казанской Божіей Матери.



(Фот. № 35). Спасскія ворота до нынѣ были освящены святымъ обычаемъ, гдѣ всякій проходящій черезъ эти Святыя ворота даже иновѣрецъ, съ чувствомъ благоговѣнія обнажалъ свою голову. Теперь тамъ стоитъ вооруженная стража съ папиросами въ зубахъ, ругается съ прохожими и между собой площадною бранью.

Спасская башня пробита и разстрѣлена. Знаменитые часы съ

/с.с. 41-42/ 


/с. 43/ музыкальнымъ боемъ разбиты и остановились. Остановилась и стрѣлка часовъ въ ту роковую минуту, когда ворвался тяжелый снарядъ въ стѣны Кремля и наложилъ несмываемое пятно крови и позора на это Священное сердце Москвы.

И какъ хотѣлось бы сейчасъ открыть всѣ Кремлевскія ворота, и чтобы не только москвичи, но всѣ русскіе люди могли перебывать на развалинахъ своихъ святынь. Но какія нужны слезы покаянія, чтобы смыть всю ту нечистоту, которой осквернили Священный Кремль наши русскіе братья солдаты, руководимые врагами!

Русская исторія отмѣтитъ на своихъ страницахь гнусно-позорное отвратительно-кощунственное дѣяніе своихъ сыновъ. Большевистское варварство безпощадно и справедливо уже осуждается иностранцами всего міра.

Красная площадь.

Осмотрѣвъ разстрѣленный Священный Кремль пойдемъ теперь на Красную площадь и посмотримъ, что дѣлается тамъ.

Московская Красная площадь имѣетъ свою исторію. Съ древнихъ временъ «Красная Площадь» является центромъ религіозной, общественной, политической и торговой жизни Москвы. Всѣ окружающіе эту площадь храмы и зданія есть памятники жизни древней Москвы и памятники величія и славы всей Россіи.

На всѣхъ памятникахъ варвары XX-го вѣка наложили несмываемое клеймо своего позорнаго дѣянія, подвергнувъ ихъ орудійному обстрѣлу и кощунственному поруганію.

На Кремлевской стѣнѣ, между Спасскими и Никольскими воротами большевики вывѣсили громаднаго размѣра плакатъ, — красное полотнище съ надписью аршинными буквами: «РЕЛИГІЯ ОПІУМЪ ДЛЯ НАРОДА».

Тамъ же, на Красной площади, у стѣны подъ плакатомъ, /с. 44/ большевики устроили кладбище для «товарищей». Видъ этого кладбища производитъ удручающее впѣчатленіе. (Фот. № 36).

На могильныхъ взрытыхъ холмахъ нѣтъ ни одного креста и только, подобно іудейскому кладбищу, на нѣкоторыхъ могилахъ торчатъ доски съ какими-то непонятными надписями. Тамъ лежатъ въ красныхъ гробахъ «товарищи большевики», зарытые въ землю по революціонному обряду «съ пѣснями и марселіезой,» безъ церковной молитвы.

Москвичи избѣгаютъ проходить поздно вечеромъ мимо этого кладбища, прозваннаго народной молвой, «поганымъ» и «мерзостью запустѣнія». И уже передаются изъ устъ въ уста различныя легенды о подземномъ завываніи неотпѣтыхъ покойниковъ, о зловоніи возлѣ этой «стѣны позора» отъ плохо зарытыхъ труповъ, о сворѣ собакъ, ищущихъ ночью тамъ себѣ добычу и проч.....

Бывали даже случаи, что большевистскіе часовые въ ужасѣ разбѣгались ночью съ этого страшнаго мѣста.

На той же Красной площади, вблизи указаннаго плаката большевики-изувѣры раздаютъ и разбрасываютъ свою гнусную литературу, въ которой поощряется развратъ и кощунственно высмѣивается религія и святая вѣра. Проходя черезъ Красную площадь, я тоже получилъ мерзкую книжонку. Вотъ нѣсколько образчиковъ ея.

Какой-то большевикъ, очевидно, иноплеменникъ, за подписью «І. Мост» въ своей книжонкѣ, озаглавленной «Религіозная язва» пишетъ слѣдующее: «Наша цѣль вывести людей изъ религіознаго мрака. Всякое средство, употребляемое для достиженія этой великой цѣли, должно быть признано хорошимъ всѣми истинными друзьями человѣчества и должно быть примѣнено на практикѣ при всякомъ удобномъ случаѣ.

Поэтому всякій человѣкъ, считающій себя врагомъ религіи, пренебрегаетъ своими обязанностями, если онъ ежедневно, еже-

/с.с. 45-46/ 


/с. 47/ часно не дѣлаетъ все, что онъ въ силахъ сдѣлать, чтобы уничтожить религію. Всякій «невѣрующій» измѣняетъ своймъ убѣжденіямъ, если онъ при всякомъ удобномъ случаѣ не борется съ попами.... (Фот. № 37).

Надобно бороться съ ними, не покладая рукъ всюду, гдѣ это возможно.....

(Я опускаю кощунственное и святотатственное ругательство, написанное Мостомъ, гдѣ изрыгается хула на Бога, на Святаго Духа, на Церковь и т. д......, моя рука не можетъ этого писать). Въ концѣ книжонки Мост призываетъ къ поруганію и разрушенію Святынь. Онъ пишетъ: «Будемъ надѣяться, что скоро наступитъ тотъ день, когда распятіе и иконы будутъ брошены въ печь, изъ священныхъ сосудовъ и кадильницъ будутъ приготовлены полезные предметы; церкви будутъ обращены въ залы для концертовъ, театральныхъ представленій или собраній, а въ случаѣ если онѣ не будутъ годиться для этихъ цѣлей, въ хлѣбные магазины или въ конюшни». (Фот. № 38).

Таковъ идеалъ своей животной жизни безѣ Бога, безъ религіи, безъ вѣры проводятъ большевики — сатанисты въ жизнь русскаго народа-Богоносца.

Поймите это русскіе люди, да и вообще все человѣчество, вѣрующее въ Бога!

Поймите глубже своей душой весь ужасъ, все зло безбожнаго ученія большевизма и остерегайтесь его!

Спасайте отъ него вашихъ дѣтей!

Разстрѣлъ Священнаго Кремля, оскверненіе храмовъ, поруганіе Святынь, все это есть организованный походъ сатанистовъ-большевиковъ на религію, какъ о томъ и пишетъ одинъ изъ разрушителей «иноплеменникъ Мост».

Вѣдь въ самомъ дѣлѣ, глядя на оскверненный Кремль, невольно задаешься вопросомъ. Кому и для чего понадобились всѣ /с. 48/ эти ужасы? Нельзя же не понимать того, что въ Кремлѣ вся исторія могущества, величія, славы, святости и силы Земли Русской.

Если древняя Москва есть сердце всей Россіи; то алтаремъ этого сердца искони является Священный Кремль.

Святотатственно посягнуть на него могъ только безумецъ или человѣкъ, въ сердцѣ котораго нѣтъ ничего святого; человѣкъ, чуждый сознанія значенія и важности этого памятника свято-русской исторіи и, несомнѣнно, подъ вліяніемъ какой-то злой воли, исполненной сатанинской ненависти ко всему русскому-православному.

Нельзя считать серьезнымъ основаніемъ то, что артиллерійская канонада направленная на Кремль, имѣла цѣль сокрушить горсть защитниковъ офицеровъ и юнкеровъ. Не смѣя приблизиться къ нимъ, ихъ искали по Кремлю снарядами, разрушая то главу Успенскаго Собора, то Церковь Двѣнадцати Апостоловъ, то Колокольню Ивана Великаго, то Чудовъ монастырь и дальше по порядку всѣ до единаго храмы. — Хорошій, нечего сказать, «стратегическій» пріемъ борьбы, весьма характерный для тѣхъ, кто къ нему прибѣгаетъ.

То, что большевики сдѣлали съ Кремлемъ, дѣлаютъ нынѣ со всей Россіей, разыскивая въ ней, орудіями смерти, враговъ своихъ неосуществимыхъ, противо-божескихъ и противо-человѣческихъ утопій.

Всюду и вездѣ на Руси большевики разрушаютъ историческіе памятники, оскверняютъ и уничтожаютъ святыни, алтари, храмы; морятъ людей голодомъ, заливаютъ кровью и слезами русскій народъ. (Фот. № 39). Во всѣхъ дѣйствіяхъ большевиковъ-коммунистовъ нельзя не видѣть опредѣленнаго плана, послѣдовательности. Такъ и сказывается во всемъ чужая, темная, злая сила, не русскаго происхожденія.

Нельзя не замѣтить, не почувствовать, что тутъ, орудуетъ

/с.с. 49-50/ 


/с. 51/ чужой умъ, что чужая рука направляетъ и руководитъ.

Ясно, что если въ этомъ преступномъ, позорномъ дѣлѣ участвовали не только иноплеменники, но и русскіе люди, то, несомнѣнно, такіе, изъ сердецъ которыхъ было совершенно вытравлено чувство любви къ своей Родинѣ, и которые были духовными рабами враговъ Россіи.

Я видѣлъ Кремль еще когда горячія раны сочились кровью, когда стѣны храмовъ пробитыя снарядами, разсыпались. Безъ боли въ сердцѣ нельзя было смотрѣть на эти поруганныя Святыни. Сейчасъ же эти раны чьей то сердобольной заботливой рукой, по мѣрѣ возможности, какъ бы забинтованы; зашиты досками, покрыты желѣзомъ чтобы зимнее ненастье не вліяло на эти разрушенія еще болѣе. Но пустъ онѣ — эти раны будутъ закрыты, пусть ихъ прячутъ, скрываютъ отъ нашего взора, онѣ остаются неизлѣчимы. Позоръ этотъ можетъ загладиться лишь тогда, когда, вся Россія опомнится отъ своего безумія и заживетъ, снова вѣрой своихъ дѣдовъ и отцовъ, созидателей этого Священнаго Кремля, собирателей Святой Руси.

Пусть этотъ ужасъ злодѣянія надъ Кремлемъ заставитъ опомниться весь русскій народъ и понять, что такими способами не созидается счастье народное, а въ конецъ разрушается сама, когда-то Великая Святая Россія.

Къ Тебѣ, Православный Русскій Народъ, оплакивающій разрушеніе Твоего Священнаго Кремля, прилично здѣсь обратиться словами псалмопѣвца: «Пойдите вокругъ Сіона и обойдите его; пересчитайте башни его. Обратите сердце ваше къ укрѣпленіямъ его; разсмотрите домы его, чтобы пересказать грядущему роду.» (Пс. 47, ст. 13-15).



Всероссійская Святыня осквернена и поругана въ позорномъ дѣяніи большевиковъ надъ Священнымъ Московскимъ Кремлемъ въ /с. 52/ октябрскіе дни 1917-го года.

Это было вступленіе, начало варварскаго «комиссароправства» большевиковъ на Руси, называющихъ себя «русскими народными комиссарами». Но теперь народъ русскій уже знаетъ, что это «не русскіе» и «не народные» властители засѣли и забронировались въ Священномъ Московскомъ Кремлѣ, а «иноплеменники»: Бронштейны, Нахамкесы и другіе подобные имъ.

Захвативши власть эти «иноплеменники» научили русскихъ воиновъ, недавно еще храбрыхъ и непобѣдимыхъ, бѣжать съ полей сраженія, уговорили отказаться защищать Родину отъ враговъ нѣмцевъ.

Русскіе солдаты, у которыхъ еще первые «творцы революціи» вытравили патріотизмъ и сознаніе чести и долга передъ Родиной, теперъ подъ «вліяніемъ большевиковъ открыто заявили, уходя съ фронта: «Зачѣмъ мы будемъ сражаться съ нѣмцами, мы самарскіе, мы Вятскіе, мы Пермскіе, а мы Сибирскіе и т. д. Къ намъ нѣмецъ не придетъ. Будемъ лучше жить спокойно дома»: Увы — какъ обмануты вы, довѣрчивые воины!

Васъ большевики отвлекли съ фронта для того, чтобы привести Россію къ «Позорному Брестскому миру», унизительныя условія котораго даже сами виновники-большевики не рѣшились обнародовать полностью. Васъ тѣ же большевики вовлекли въ жестокое братоубійство, продолжающееся уже три года.

Взгляните, русскіе люди, теперь на ваши родные города, села и деревни! Они превращены въ развалины и кладбища. Посмотрите какъ тѣ же обманутые большевиками Самарскіе, Вятскіе, Пермскіе, Сибирскіе и другіе воины теперь лежатъ убитые, изуродованные, изрубленные въ своихъ родныхъ селахъ и деревняхъ, на своихъ хлѣбныхъ поляхъ-кормильцахъ. (Фот. № 40-48).

Вотъ что сдѣлали иноплеменники, комиссароправцы съ русскимъ народомъ. Имъ не жаль, что гибнетъ Россія, что милліонами

/с. 53/ 


/с. 54/ гибнетъ русскій народъ. Что имъ русскій народъ?! Что имъ его страданія?!

Вѣдь подъ флагомъ интернаціонала, на крови русскаго народа подготовляется міровая революція, міровой большевизмъ. Имъ мало русской крови. Эти иноплеменники хотятъ принести въ жертву Молоху кровь всего міра.

Всесильными кажутся они — самозванные властители, сидючи въ Москвѣ. Но загляните въ ихъ черную душу и вы увидите страхъ, — страхъ оставить Москву. Ибо они —пришлецы, лгуны и обманщики погибнутъ въ тотъ день, когда оставятъ Москву. А теперь еще стонетъ и плачетъ Россія подъ игомъ большевиковъ и ждетъ себѣ избавленія.

Кто же избавитъ отъ рабскаго плѣна нашихъ братій? Кто спасетъ поруганныя русскія Святыни и Священный Всероссійскій Кремль?

Всѣ русскіе люди должны ополчиться на защиту Церкви и Отечества, какъ это было въ смутное время на Руси 1613 года, когда по зову Патріарха Гермогена и подъ водительствомъ Князя Пожарскаго и Козьмы Минина-Сухорукъ народъ ополчился и спасъ Москву, ея Священный Кремль и установилъ порядокъ на Руси.

Такъ и нынѣ, всѣ должны идти къ Москвѣ.

Всѣ немедля пойдемъ спасать нашихъ дорогихъ братій, изнемогающихъ отъ большевизма.

Съ Богомъ, Русскіе люди, съ вѣрой впередъ!

Поспѣшите же къ родной Москвѣ въ Священный Кремль, гдѣ будетъ положено начало порядка на Руси.

ЦЕРКОВЬ И РОДИНА ЖДУТЪ ВАСЪ.

Епископъ Несторъ.       

Примѣчаніе:
[1] Вскорѣ послѣ занятія «народными комиссарами» Кремля, Патріаршая ризница была окончательно разграблена. Въ настоящее время нѣтъ никакой возможности возстановить разгромленное сокровище русской церковной старины.

Источникъ: Епископъ Несторъ Камчатскій. Разстрѣлъ Московскаго Кремля 27-го октября – 3-го ноября 1917 года (съ 48-ю фотографіями). — Изданіе второе. — Токіо, 1920. — IV+58 с.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.