Церковный календарь
Новости


2017-10-21 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 20-я (1939)
2017-10-21 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 19-я (1939)
2017-10-21 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Симона, еп. Владимірскаго (1967)
2017-10-21 / russportal
"Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Нестора, лѣтописца Россійскаго (1967)
2017-10-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Христосъ Воскресе! (1975)
2017-10-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Есть ли у насъ покаяніе? (1975)
2017-10-21 / russportal
И. А. Ильинъ. «О сопротивленіи злу силою». Глава 15-я (1925)
2017-10-21 / russportal
И. А. Ильинъ. «О сопротивленіи злу силою». Глава 14-я (1925)
2017-10-20 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 18-я (1939)
2017-10-20 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 17-я (1939)
2017-10-20 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преподобнаго Нифонта (1967)
2017-10-20 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Тита пресвитера (1967)
2017-10-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Боже, милостивъ буди намъ, грѣшнымъ" (1975)
2017-10-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Слова и рѣчи. Томъ II. (1961-1968). Вступленіе (1975)
2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 4-я (1991)
2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 3-я (1991)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 22 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Церковная письменность

Архіеп. Никонъ (Рождественскій) († 1918 г.)

Вл. Никонъ (въ мірѣ Николай Ивановичъ Рождественскій) (1851-1918), архіеп. Вологодскій и Тотемскій, одинъ изъ ярчайшій церковныхъ и общественныхъ дѣятелей Россіи нач. XX вѣка, духовный писатель, богословъ, издатель, членъ Святѣйшаго Сѵнода, монархистъ, ревностный проповѣдникъ народнаго единства и противникъ революціи. Родился 4 (17) апрѣля 1851 г. въ с. Чашниково Верейскаго уѣзда Московской губерніи въ многодѣтной семьѣ сельскаго дьячка. Окончилъ Московскую Духовную Академію (1874). Поступилъ вначалѣ послушникомъ въ Новоіерусалимскій монастырь (1874), а затѣмъ — въ Свято-Троицкую Сергіеву Лавру. Съ января 1879 г. — въ теченіе послѣдующихъ 25 лѣтъ — редакторъ знаменитыхъ «Троицкихъ листковъ». (Въ 1900 г. за ихъ изданіе былъ удостоенъ Макарьевской преміи). Постриженъ въ монашество (1880). Іеромонахъ (1882). В 1885 г. издалъ книгу «Житіе и подвиги преп. Сергія, иг. Радонежскаго». Архимандритъ (1892). Епископъ Муромскій (1904). Епископъ Серпуховской (1904). Дѣятельный участникъ монархическихъ организацій. Выступалъ противъ бунта 1905 г.; обвинялъ «жидовъ» и «жидовскія газеты» въ сознательныхъ издѣвательствахъ надъ религіозными святынями и народной нравственностью. Епископъ Вологодскій и Тотемскій (1906). Почетный предсѣдатель вологодскаго отдѣла Союза Русскаго Народа. Членъ Государственнаго Совѣта (1907) и членъ Святѣйшаго Сѵнода (1908). Членъ Совѣта Русскаго Собранія (1911-1912). Архіепископъ (1913) и предсѣдатель Издательскаго Совѣта при Святѣйшемъ Сѵнодѣ. Въ 1916 г. отошелъ отъ активной дѣятельности и сосредоточился на служеніи въ Лаврѣ. Въ концѣ жизни издалъ книгу Сергѣя Нилуса «Близъ есть, при дверехъ» (съ «Протоколами Сіонскихъ Мудрецовъ»). Февральскій переворотъ 1917 г. расцѣнилъ какъ «торжество сатаны». Въ посланіи къ Всероссійскому церковному Собору (въ августѣ 1917 г.) писалъ, что если не спасетъ Россію «особенное чудо Божія милосердія, то она въ качествѣ великой державы должна сойти въ могилу всеобщей исторіи, опозоренная клеймомъ измѣны Божію призванію». Скончался 30 декабря 1918 г. (12 января 1919 г.) и былъ погребенъ въ Троице-Сергіевой лаврѣ. По преданію, владыка подвергся нападенію «революціонной черни», былъ жестоко изуродованъ и убитъ. Это случилось за воротами Лавры.

Сочиненія архіеп. Никона (Рождественскаго)

Архіеп. Никонъ (Рождественскій) († 1918 г.)
ЖИТІЕ И ПОДВИГИ ПРЕПОДОБНАГО И БОГОНОСНАГО ОТЦА НАШЕГО СЕРГІЯ,
ИГУМЕНА РАДОНЕЖСКАГО И ВСЕЯ РОССІИ ЧУДОТВОРЦА.
Изданіе 5-е. Сергіевъ Посадъ, 1904.

ГЛАВА XI. СМИРЕННЫЙ ЧУДОТВОРЕЦЪ.
Искаженіе пустыни. — Слава Сергіева. — Сердобольный отецъ и воскрешенное дитя. — Исцѣленіе поселянина. — Вельможа съ береговъ Волги и изгнаніе бѣсовъ. — Обиліе потребныхъ. — Худость ризная. — Соблазнившійся простецъ и благодатный старецъ. (1354-1391).

Радуйся, увеселеніе и отрадо къ тебѣ прибѣгающимъ; Радуйся, чудесъ пучино, Богомъ изліянная! (Акаѳ. 1-й, Ик. 4-й).

Радуйся, господствію духа плоть свою покоривый; Радуйся, силу дарованія въ чудесѣхъ явивый! (Акаѳ. 2-й, Ик. 1-й).

ЛЬГОТЫ, объявленныя намѣстникомъ князя Андрея Радонежскаго для переселяющихся въ его родной удѣлъ, мало-по-малу привлекали новыхъ поселенцевъ, которые подвигались незамѣтно своими поселками къ обители Сергіевой; однако же, въ продолженіе десяти-двѣнадцати лѣтъ послѣ ея основанія, обитель оставалась какъ-бы въ сторонѣ отъ міра, отдѣленная отъ него дремучими лѣсами. Но съ теченіемъ времени слава о подвигахъ Преподобнаго Сергія распространялась все больше и больше, а потому и мѣсто его пребыванія становилось все открытѣе. Около 1352-1354 годовъ, при Великомъ Князѣ Іоаннѣ Іоанновичѣ, братѣ Симеона Ивановича Гордаго, въ окрестностяхъ обители Сергіевой /с. 109/ стали кое-гдѣ селиться земледѣльцы; никто не запрещалъ имъ вырубать лѣса, до которыхъ не касалась еще рука человѣческая. Мало-по-малу обратили дебри пустынныя въ чистое поле, которое засѣвали хлѣбомъ; въ пролѣскахъ поставили одиночные дворы, а въ иныхъ и селенія, и такимъ образомъ, — какъ, не безъ сожалѣнія, выражается блаженный писатель житія Сергіева, — «исказиша пустынь, и не пощадѣша, и составиша селы и дворы многи»... Затѣмъ проложена была мимо монастыря большая дорога въ сѣверные города, и обитель стали посѣщать не только простые люди, но и бояре. «Міръ, говоритъ одинъ историкъ, приходилъ въ монастырь Сергіевъ и то, что онъ видѣлъ здѣсь, бытъ и обстановка пустыннаго братства, уже поучали его самымъ простымъ правиламъ, которыми крѣпко людское хрістіанское общежитіе. Въ монастырѣ все было бѣдно и скудно, или, какъ выразился разочарованно одинъ мужичекъ, пришедшій издалека въ обитель Преподобнаго Сергія повидать прославленнаго, величественнаго игумена, «все худостно, все нищетно, все сиротинско»; въ обиходѣ братіи столько же недостаковъ, сколько заплатъ на сермяжной рясѣ игумена; но всѣ дружны между собою и привѣтливы къ пришельцамъ; каждый дѣлаетъ свое дѣло; каждый работаетъ съ молитвой и всѣ молятся послѣ работы; во всѣхъ чуется скрытый огонекъ, который безъ искръ и вспышекъ обнаруживался живительной теплотой, обдававшей всякаго, кто вступалъ въ эту обитель труда и молитвы. Міръ видѣлъ все это и уходилъ ободренный, освѣженный, подобно тому, какъ мутная волна, прибивая къ прибрежной скалѣ, отлагаетъ отъ себя примѣсь, захваченную въ неопрятномъ мѣстѣ, и бѣжитъ далѣе свѣтлой и прозрачной струей»... [89] Таково было впечатлѣніе обители Сергіевой на всѣхъ, кто ее посѣщалъ тогда — впечатлѣніе глубоко благотворное и назидательное. Незамѣтно, подобно закваскѣ, о которой говоритъ Спаситель въ Своей притчѣ, это впечатлѣніе ложилось на душу посѣтителей и уносилось ими въ ихъ родныя семьи, какъ свѣтлый примѣръ жизни /с. 110/ по заповѣдямъ Божіимъ. Но не въ этомъ только впечатлѣніи была главная сила, самое важное, что влекло въ тихую, бѣдную обитель Сергіеву православныхъ Русскихъ людей: ихъ привлекалъ сюда свѣтлый образъ самого дивнаго подвижника, они шли сюда за тѣмъ, чтобъ попросить у него молитвъ, получить отъ него благословеніе, услышать отъ него слово духовнаго назиданія, открыть ему свои скорби душевныя и въ бесѣдѣ съ ними найти себѣ утѣшеніе и подкрѣпленіе. Чудный нѣкогда юноша Варѳоломей сталъ теперь великимъ Сергіемъ, который былъ всѣмъ для всѣхъ, чтобы всѣхъ руководить ко спасенію. И онъ тихо совершалъ это великое дѣло, какъ «святое послушаніе», возложенное на него Господомъ. Цѣлые полвѣка приходившіе къ нему, вмѣстѣ съ водой изъ его источника, черпали въ его кельѣ утѣшеніе и ободреніе и, возвращаясь въ свой кругъ, по каплямъ дѣлились имъ съ другими, такъ что, къ концу жизни великаго старца Божія, «едвали, какъ выражается тотъ же почтенный историкъ, вырывался изъ какой-либо православной груди на Руси скорбный вздохъ, который бы не облегчался молитвеннымъ призывомъ имени святаго старца» [90].

Особенно привлекала къ Преподобному молва о чудесныхъ знаменіяхъ, въ которыхъ проявляла себя благодать Божія, обильно почившая на своемъ избранникѣ. Сіи благодатныя знаменія открылись молитвеннымъ изведеніемъ источника въ пустынномъ оврагѣ у стѣнъ обители; но преподобный Епифаній повѣствуетъ и о другихъ, болѣе разительныхъ чудесахъ угодника Божія. Послушаемъ теперь разсказы о нихъ блаженнаго ученика Сергіева.

Жилъ въ окрестностяхъ его обители одинъ благоговѣйный мужъ, имѣвшій большую вѣру къ Преподобному. У него былъ единственный сынъ — малютка, который опасно заболѣлъ. Съ вѣрою понесъ его въ обитель на своихъ рукахъ скорбящій отецъ. «Только бы мнѣ донести его до человѣка Божія», разсуждалъ благочестивый мужъ: «а тамъ — я вѣрю, что онъ непремѣнно исцѣлитъ его». И онъ донесъ сына живымъ до келліи Преподобнаго; но пока онъ /с. 111/ слезно умолялъ смиреннаго игумена помолиться объ исцѣленіи дитяти, пока Сергій готовился совершить молитву, мальчикъ, отъ жестокаго припадка, испустилъ духъ...

Потерявъ послѣднюю надежду, огорченный родитель съ плачемъ сталъ укорять Преподобнаго Сергія, что онъ, вмѣсто желаннаго утѣшенія, только увеличилъ его скорбь: «чтó же мнѣ теперь дѣлать?» взывалъ онъ: «лучше бы для меня было, еслибы мальчикъ мой умеръ дома, — тогда, по крайней мѣрѣ, я не оскудѣлъ бы вѣрою, которую доселѣ питалъ къ тебѣ, человѣче Божій!»

И безъутѣшный отецъ оставилъ своего мертвеца въ тѣсной келліи подвижника, а самъ пошелъ приготовить гробъ для любимаго дитяти...

Сжалился угодникъ Божій надъ несчастнымъ родителемъ; оставшись наединѣ съ умершимъ отрокомъ, онъ преклонилъ колѣна и сталъ молиться... Еще не окончилъ онъ своей молитвы, какъ вдругъ дитя ожило, открыло глаза и протянуло ручки къ Преподобному молитвеннику...

Возвратился отецъ. Онъ принесъ все нужное для погребенія; но святой игуменъ встрѣтилъ его на порогѣ келліи словами: «напрасно ты, человѣче, не разсмотрѣвъ, такъ возмутился духомъ; видишь, отрокъ твой вовсе не умиралъ».

Изумленный родитель не хотѣлъ вѣрить словамъ его; но увидѣвъ сына живымъ, палъ къ ногамъ человѣка Божія...

— «Ты обманываешься и не знаешь самъ, за что благодаришь», говорилъ ему смиренный Подвижникъ: «когда ты несъ сюда больнаго отрока, онъ изнемогъ отъ сильной стужи и впалъ въ обморокъ; а тебѣ показалось, что онъ умеръ. Видишь, онъ вотъ согрѣлся у меня въ теплой келліи, а тебѣ опять показалось, что онъ воскресъ»...

/с. 112/ Счастливый отецъ сталъ было настойчиво утверждать, что его сынъ, дѣйствительно, ожилъ молитвами Преподобнаго; но святой строго запретилъ ему объ этомъ говорить: «если ты осмѣлишься разсказывать кому-нибудь, — промолвилъ онъ, то и вовсе лишишься сына».

Тотъ обѣщалъ молчать и, взявъ малютку, теперь совершенно уже здороваго, возвратился домой, прославляя Бога, творящаго чудеса чрезъ Своего угодника. Боясь потерять сына, онъ, конечно, не смѣлъ разглашать о совершившемся чудѣ; но въ силахъ ли онъ былъ скрыть отъ всѣхъ радость родительскаго сердца? Первый замѣтилъ эту радость келейный ученикъ Преподобнаго, чрезъ котораго и стало извѣстно въ послѣдствіи это чудо, записанное съ его словъ и блаженнымъ Епифаніемъ.

Изъ многихъ чудесныхъ исцѣленій, совершившихся по молитвамъ Преподобнаго Сергія, Епифаній разсказываетъ о слѣдующихъ двухъ. Одинъ изъ окрестныхъ жителей заболѣлъ тяжкою болѣзнію: въ теченіи трехъ недѣль онъ не могъ ни заснуть, ни принять пищи. Его родные братья рѣшились обратиться за помощію къ угоднику Божію. «Столько чудесъ творитъ Господь руками блаженнаго старца», говорили они, «можетъ быть онъ смилуется и надъ нами». И вотъ, они принесли больнаго въ обитель, и, положивъ къ ногамъ Сергія, усердно просили /с. 113/ его помолиться за немощнаго. Преподобный съ молитвою покропилъ болящаго святою водою, и онъ въ ту же минуту почувствовалъ облегченіе, тутъ же крѣпко заснулъ, а проснувшись, въ первый разъ послѣ столь продолжительной болѣзни, пожелалъ вкусить пищи, и Преподобный самъ предложилъ ему оную и отпустилъ отъ себя совершенно здоровымъ.

Другой случай исцѣленія былъ съ бѣсноватымъ вельможею, котораго привели къ Преподобному съ отдаленныхъ береговъ Волги. Этотъ знатный человѣкъ находился въ изступленіи ума; мучимый злымъ духомъ, онъ кусался и бился съ такою нечеловѣческою силою, что десять человѣкъ не могли удержать его; приходилось усмирять его желѣзными цѣпями, но и тѣ онъ не рѣдко разбивалъ на себѣ. Подобно упоминаемымъ въ Евангеліи Гадаринскимъ бѣсноватымъ, онъ убѣгалъ отъ людей въ пустынныя мѣста и тамъ бродилъ какъ безмысленное животное, пока не находили его домашніе. И вотъ, когда достигла молва народная о Радонежскомъ пустынникѣ-чудотворцѣ до этого далекаго края, сердобольные родные рѣшились отвезти несчастнаго вельможу къ человѣку Божію. Многихъ трудовъ стоило имъ исполнить свое благое намѣреніе; бѣсноватый всѣми силами противился этому и кричалъ дикимъ голосомъ: «куда вы меня тащите? не только видѣть но и слышать не хочу о Сергіѣ». Но его сковали цѣпями и повезли. Когда они были уже въ виду обители, бѣсноватый вдругъ рванулся съ такою силою, что разбилъ на себѣ оковы, и, бросаясь на всѣхъ окружающихъ, кричалъ: «не могу! не хочу!.. вернусь туда, откуда пришелъ!» Его голосъ былъ такъ страшенъ, что казалось, самъ несчастный расторгнется на части, и дикіе вопли его были слышны внутри ограды монастырской. Сказали объ этомъ Преподобному; онъ немедленно велѣлъ ударить въ било и собраться братіи въ церковь; началось молебное пѣніе о болящемъ, и тотъ сталъ мало-по-малу укрощаться. Роднымъ удалось ввести его въ монастырь; Преподобный Сергій вышелъ изъ церкви съ крестомъ /с. 114/ Господнимъ въ рукѣ. Лишь только угодникъ Божій осѣнилъ имъ бѣсноватаго, какъ тотъ съ дикимъ воплемъ отскочилъ въ сторону... Недалеко была вода, скопившаяся отъ проливного дождя; увидѣвъ ее, больной бросился въ лужу съ ужаснымъ крикомъ: «горю, горю страшнымъ пламенемъ!..».

И съ той минуты сталъ здравъ благодатію Хрістовою и молитвами Преподобнаго Сергія. Разсудокъ возвратился къ нему, и на вопросъ: зачѣмъ онъ бросился въ воду, когда увидѣлъ Сергія? — онъ спокойно отвѣчалъ: «когда привели меня къ Преподобному, и онъ хотѣлъ осѣнить меня крестомъ, я увидѣлъ великій пламень, который исходилъ отъ креста и охватилъ меня со всѣхъ сторонъ; вотъ я и бросился въ воду, чтобы не сгорѣть».

Нѣсколько дней провелъ исцѣленный вельможа подъ благодатнымъ кровомъ обители Сергіевой, прославляя Божіе милосердіе, и съ миромъ возвратился въ свой домъ.

По мѣрѣ того, какъ Господь прославлялъ Своего воз/с. 115/любленнаго раба дивными знаменіями благодатныхъ исцѣленій и даромъ прозорливости, сей досточудный мужъ все болѣе и болѣе нисходилъ въ глубину смиренія. «Онъ бѣгалъ», говоритъ святитель Платонъ, Митрополитъ Московскій, — «суетной славы человѣческой, какъ погибели, и почиталъ обидою для себя то, чего не рѣдко съ такимъ усиліемъ домогаются, не пренебрегая никакими средствами, гордые властелины земли: тѣми руководитъ одно тщеславіе, простирающееся до самозабвенія, а имъ — одна пламенная, чистая святая любовь къ Богу и ближнему».

Съ умноженіемъ числа посѣтителей, улучшилось и матеріальное благосостояніе обители Сергіевой. Она уже не терпѣла такой нужды, какъ прежде; скромныя потребности пустынножителей, при ихъ собственныхъ постоянныхъ трудахъ, съ избыткомъ удовлетворялись приношеніями благочестивыхъ посѣтителей и окрестныхъ жителей, которые, сознавая великую духовную пользу отъ обитателей пустыни, съ усердіемъ доставляли все для нихъ потребное, по слову Апостола: аще мы духовная сѣяхомъ вамъ, велико ли, аще тѣлесная ваша пожнемъ? (1 Кор. 9, 11). Есть даже мнѣніе, что еще при жизни Преподобнаго Сергія его обители были пожалованы во владѣніе нѣкоторыя ближайшія къ ней села [91]. По крайней мѣрѣ объ одномъ промыслѣ извѣстно, что онъ былъ пожертвованъ въ обитель еще при жизни Преподобнаго Сергія; это — половина варницы и половина солянаго колодезя у Соли Галичкой, что нынѣ городъ Солигаличъ, Костромской губерніи; этотъ промыселъ пожертвованъ однимъ Галичскимъ бояриномъ не задолго до смерти Преподобнаго Сергія, когда онъ уже передалъ игуменство Нікону [92]. «Владѣніе образовавшимися въ окрестностяхъ обители поселками», говоритъ одинъ ученый изслѣдователь старины, «было въ то время единственнымъ средствомъ какъ для содержанія умножившейся братіи, такъ и для огражденія самой обители отъ произвола сосѣднихъ поселянъ, которые, не принадлежа монастырю, а другимъ владѣльцамъ, служили бы для него /с. 116/ источникомъ не благосостоянія, а безпокойства и раззоренія. Во всякомъ случаѣ, ясно», заключаетъ тотъ же писатель, «что запрета на пріобрѣтеніе населенныхъ вотчинъ со стороны святаго основателя обители Преподобнаго Сергія не было; иначе воля его была бы закономъ для его блаженнаго ученика и непосредственнаго преемника, имъ самимъ избраннаго — Преподобнаго Нікона» [93].

И такъ, теперь обитель Сергіева изобиловала всѣмъ потребнымъ; но душа Сергія была по прежнему свободна отъ всякаго пристрастія къ земнымъ вещамъ. Если случалось ему имѣть въ рукахъ что-нибудь излишнее, онъ тотчасъ отдавалъ или въ церковь, или бѣднякамъ. Жившіе съ нимъ много лѣтъ старцы разсказывали преподобному Епифанію, что никогда новая одежда не восходила на тѣло его; никогда не одѣвался онъ въ красивыя или мягкія одежды, помня слово Евангельское, что носящіе такія одежды — въ домѣхъ царскихъ суть (Мѳ. 11, 8). Вмѣсто дорогихъ суконъ онъ носилъ сермяжную ткань изъ простой овечьей шерсти, да притомъ еще ветхую, которую, какъ негодную, другіе отказывались носить. Большею частію такая одежда и сшита бывала его святыми руками, и отличалась отъ одежды его сподвижниковъ развѣ тѣмъ, что вся была покрыта заплатами и, по прекрасному выраженію святителя Платона, «вмѣсто дорогихъ камней обильно украшалась каплями его пота». Эта одежда у него была одна и таже — и лѣтомъ, и зимою: «за рай, который мы потеряли», говаривалъ блаженный Сергій своимъ ученикамъ, «надобно теперь отложить одежды теплыя; за грѣхъ мы нѣкогда покрыты были одеждою, потерпимъ же теперь лишеніе одежды, чтобы облечься потомъ въ нетлѣнныя ризы, — будемъ изнурять плоть, чтобы получить нетлѣнные вѣнцы отъ Хріста Бога» [94]. Такъ думалъ, такъ училъ, такъ и самъ поступалъ смиренный игуменъ Сергій.

Однажды не случилось хорошаго сукна въ его обители; была всего одна половинка, гнилая, какая-то пестрая и плохо сотканная. Никто изъ братіи не хотѣлъ ею восполь/с. 117/зоваться: одинъ передавалъ ее другому, и такъ обошла она до семи человѣкъ. Но Преподобный Сергій взялъ ее, самъ скроилъ себѣ рясу, и надѣвъ ее на себя, не хотѣлъ уже болѣе разставаться съ нею, пока, въ продолженіи одного года, вся она не распалась отъ гнилости.

Нерѣдко случалось, что люди, которые, по пословицѣ, встрѣчаютъ по одеждѣ, увидѣвъ его, не хотѣли вѣрить, чтобы то былъ знаменитый игуменъ Сергій. Обыкновенно принимали его за какого-нибудь странника, или одного изъ послѣднихъ трудниковъ въ его обители. По этому поводу блаженный Епифаній разсказываетъ одинъ случай, прекрасно характеризующій смиреніе и кроткое, благостное устроеніе души Преподобнаго Сергія. Кажется, Епифаній самъ былъ свидѣтелемъ этого случая, который такъ глубоко запечатлѣлся въ душѣ благоговѣйнаго ученика, что онъ передаетъ его со всѣми подробностями. Приводимъ его разсказъ.

«Многіе приходили издалека, желая хотя бы только взглянуть на Преподобнаго. Много слышалъ о немъ поселянинъ, простой земледѣлецъ, и пожелалъ видѣть его. При входѣ въ монастырскую ограду онъ сталъ спрашивать братію: гдѣ бы повидать ихъ славнаго игумена? А Преподобный въ это время трудился на огородѣ, копая заступомъ землю подъ овощи.

— «Подожди немного, пока онъ выйдетъ оттуда», отвѣчали иноки пришельцу.

Нетерпѣливый посѣтитель заглянулъ въ огородъ черезъ /с. 118/ отверстіе въ заборѣ и увидѣлъ тамъ смиреннаго старца въ разодранной, ушитой заплатами одеждѣ, трудившагося въ потѣ лица надъ грядою. Простодушный поселянинъ не хотѣлъ повѣрить, чтобы этотъ старичекъ былъ тотъ самый Сергій, котораго онъ желалъ видѣть. Онъ снова сталъ докучать братіи, требуя, чтобы показали ему игумена: «я издалека пришелъ сюда, чтобы видѣть его, у меня есть до него важное дѣло», говорилъ онъ.

— «Мы уже указали тебѣ игумена», говорили ему иноки: «если не вѣришь, что это — онъ, то спроси его самого».

Тогда поселянинъ сталъ у калитки огородной, поджидая, пока выйдетъ старецъ.

Преподобный вышелъ, и случившіеся тутъ иноки опять показали на него поселянину, говоря: «вотъ онъ самый, кого тебѣ нужно».

Но простецъ отвернулся отъ него въ сторону и сказалъ: «я издалека пришелъ посмотрѣть на пророка, а вы мнѣ показываете какого-то нищаго!.. Напрасно же я трудился — шелъ сюда; я думалъ получить пользу душѣ своей въ вашей честной обители, а вмѣсто того встрѣчаю только насмѣшки... Но я еще не дожилъ до такого безумія, чтобы почесть этого убогаго старичка за того знаменитаго Сергія, о которомъ такъ много слышалъ я славныхъ вещей!»...

Такъ разсуждалъ простецъ, въ своемъ невѣдѣніи смотрѣвшій на все только тѣлесными очами, а не внутренними. Понятно, что братія оскорбилась за честь своего любимаго игумена, и нѣкоторые даже сказали Преподобному: «только тебя не смѣемъ, отче: а то гостя твоего мы выслали бы вонъ изъ обители — такой онъ невѣжа! Да еще насъ же укоряетъ, будто мы смѣемся надъ нимъ!»...

Но человѣкъ Божій взглянулъ на нихъ съ удивлені/с. 119/емъ: «нѣтъ», сказалъ, «зачѣмъ выгонять его? Онъ не къ вамъ пришелъ, а ко мнѣ; не трогайте его; своими простодушными словами онъ не причинилъ мнѣ никакого зла. Да еслибы и погрѣшилъ онъ въ чемъ-нибудь, то намъ, духовнымъ, подобаетъ, по слову Апостола Хрістова, исправляти таковыхъ духомъ кротости (Галат. 6, 1).

И, не дождавшись себѣ поклона отъ поселянина, угодникъ Божій самъ подошелъ къ нему и съ великимъ смиреніемъ поклонился ему до земли... Потомъ поцѣловалъ его, съ любовію благословилъ и поблагодарилъ за то, что этотъ простецъ имѣетъ объ его убожествѣ надлежащее мнѣніе... Такъ смиренномудрый радуется своему безчестію и униженію столько же, сколько тщеславный приходитъ въ восторгъ отъ почестей и похвалъ людскихъ!

Но и этого мало: Преподобный взялъ гостя за руку, посадилъ рядомъ съ собою за трапезу и самъ сталъ угощать его. Простодушный поселянинъ, видя такое радушіе старца, повѣрилъ ему печаль свою, что доселѣ ему не удалось видѣть игумена Сергія.

— «Не скорби, брате», — утѣшилъ его Преподобный; «Богъ такъ милостивъ къ мѣсту сему, что никто отсюда не выходитъ печальнымъ. И тебѣ Онъ скоро покажетъ, Кого ты ищешь».

И вотъ, они еще продолжали бесѣду, какъ въ обитель прибылъ князь (можетъ быть, Радонежскій), окруженный многочисленною свитою изъ бояръ и рабовъ. Преподобный всталъ, чтобы встрѣтить именитаго гостя, и рабы князя, разчищая дорогу для своего господина, далеко оттолкнули поселянина и отъ своего князя, и отъ игумена... Между тѣмъ прибывшій князь еще издали смиренно поклонился до земли угоднику Божію, который поцѣловалъ его и благословилъ; затѣмъ оба они сѣли, а всѣ бояре и братія почтительно стояли вокругъ ихъ.

/с. 120/ Смущенный простецъ ходилъ около ихъ, стараясь сквозь толпу разсмотрѣть, который былъ Сергій; онъ опять спросилъ одного изъ иноковъ: «кто же этотъ чернецъ, что сидитъ направо отъ князя?»

Инокъ взглянулъ на него съ упрекомъ и сказалъ: «развѣ ты пришлецъ здѣсь, что не знаешь Преподобнаго отца Сергія?»

Тогда только понялъ свое невѣжество поселянинъ и, укоряя себя, сталъ просить нѣкоторыхъ изъ братій, чтобы они попросили за него прощенія у старца, котораго онъ оскорбилъ своимъ невѣжествомъ. «Вотъ ужь справедливо зовутъ насъ мужиковъ невѣжами», говорилъ онъ: «какъ будто я ослѣпъ и не вижу, съ кѣмъ говорю!.. Съ какими же глазами покажусь я теперь святому старцу?»

Такъ горевалъ простодушный гость и дождавшись, когда князь вышелъ изъ обители, онъ бросился къ ногамъ Преподобнаго, умоляя простить его невѣжество и невѣріе.

Но смиренный игуменъ сказалъ ему: «не скорби, чадо; одинъ ты справедливо разсудилъ обо мнѣ; вѣдь они всѣ ошибаются!» И онъ утѣшилъ его назидательнымъ словомъ, и отпустилъ его съ благословеніемъ... Но доброе сердце /с. 121/ простаго человѣка такъ было тронуто смиреніемъ и любовію великаго подвижника, что онъ скоро опять пришелъ въ обитель, дабы уже никогда ее не оставлять: здѣсь онъ принялъ постриженіе и, потрудившись нѣсколько лѣтъ, съ миромъ преставился къ Богу...

Примѣчанія:
[89] Проф. В. О. Ключевскій. Троицкій Цвѣтокъ № 9.
[90] Тамъ же.
[91] Подробное изслѣдованіе сего вопроса можно найти въ «Лѣтописи занятій Археографической Коммиссіи», въ т. VII, статья іеромонаха Арсенія: «О вотчинныхъ владѣніяхъ Троицкаго монастыря при жизни его основателя Пр. Сергія». Авторъ рѣшаетъ сей вопросъ отрицательно, хотя и ослабляетъ силу своихъ заключеній словомъ кажется. Его мнѣніе подтверждаетъ 2-я Соф. Лѣтопись: «Святый пребываше въ велицѣй нищетѣ, ни коего имѣнія притяжа, ни селъ, но пребывая уповая ко Богу». П. С. Л. VI, 122.
[92] 92. Е. Голубинскій, стр. 29. Акт. Юрид. Качалова I, № 63.
[93] Полное Опис. Лавры, ч. II, стр. 189. Примѣч. архим. Леонида.
[94] Служба Пр. Сергію, стихиры на «Господи воззвахъ».

Источникъ: Житіе и подвиги Преподобнаго и Богоноснаго отца нашего Сергія, Игумена Радонежскаго и всея Россіи чудотворца. Составлено С. Іеромонахомъ, нынѣ Архимандритомъ Нікономъ. — Изданіе пятое, исправленное и дополненное. — Сергіевъ Посадъ: Свято-Троицкая Сергіева Лавра. Собственная типографія, 1904. — С. 108-121, 248.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.