Церковный календарь
Новости


2017-08-19 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (6-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-19 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (5-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-19 / russportal
Митр. Анастасій (Грибановскій). Плачъ Русскаго народа (1924)
2017-08-19 / russportal
Митр. Анастасій. Похв. слово новымъ священномученикамъ Русской Церкви (1973)
2017-08-19 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. Поученіе (3-е) въ день Преображенія Господня (1900)
2017-08-19 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. Поученіе (2-е) въ день Преображенія Господня (1900)
2017-08-19 / russportal
Прот. Григорій Дьяченко. Поученіе (1-е) въ день Преображенія Господня (1900)
2017-08-18 / russportal
Митр. Арсеній (Москвинъ). Слово (3-е) въ день Преображенія Господня (1874)
2017-08-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 14-я (1943)
2017-08-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 13-я (1943)
2017-08-18 / russportal
Мон. Варвара (Суханова). О чудотв. созданіи церкви въ Кіево-Печерской обители (1963)
2017-08-18 / russportal
Архим. Серафимъ (Вербинъ). Ко дню 90-лѣтняго юбилея митр. Анастасія (1963)
2017-08-18 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (4-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-18 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (3-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-18 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (56-е) къ клиру и народу испанскому (1879)
2017-08-18 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (55-е) къ Стефану о Макріанѣ Арелатскомъ (1879)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 20 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Церковная письменность

«ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ АЛЕКСАНДРОВИЧЪ».
Рѣчь о немъ К. П. Побѣдоносцева въ засѣданіи Императорскаго Русскаго историческаго общества.
6-го Апрѣля 1895 года.

Человѣкъ дѣлаетъ исторію; но столь же вѣрно и еще болѣе значительно, что исторія образуетъ человѣка. Человѣкъ можетъ узнать и объяснить себя не иначе какъ всею своею исторіею. Духъ человѣческій, съ первой минуты бытія, неудержимо, непрерывно стремится всякую свою способность, всякую мысль, всякое ощущеніе выразить, воплотить въ дѣйствіи, и вся эта энциклопедія событій и дѣйствій составляетъ жизнь человѣческую. Въ этомъ смыслѣ жизнь, составляя сцѣпленіе событій, связанныхъ между собою логическою связью причины и дѣйствія, въ тоже время есть таинство души: есть событія въ жизни, которыя роковымъ, таинственнымъ образомъ дѣйствуютъ на чуткую душу, опредѣляя стремленія, волю, характеръ и всю судьбу человѣка.

Но человѣкъ есть сынъ земли своей, отпрыскъ своего народа, кость отъ костей, плоть отъ плоти своихъ предковъ, сыновъ того же народа, и его психическая природа есть ихъ природа, съ ея отличительными качествами и недостатками, съ ея безсознательными стремленіями, ищущими сознательнаго исхода. У всякаго народа, какъ и отдѣльнаго человѣка, есть своя исторія, своя сѣть событій и дѣйствій, въ которыхъ стремится воплотить себя душа народная. Въ исторической наукѣ пытливый умъ, критически изслѣдуя факты, дѣйствія и характеры, желаетъ опредѣлить точную достовѣрность ихъ и уловить взаимную ихъ связь и внутреннее значеніе въ судьбахъ общественной и государственной жизни народа. Съ глубокимъ интересомъ, съ наслажденіемъ, съ удивленіемъ читаемъ мы страницы этой книги, восхищаясь остротой критическаго ума, искусствомъ художника; по старинному выраженію, исторія учительница народовъ, гражданъ и правителей. Но кому изъ нихъ пошли въ прокъ ея уроки? Кто, закрывая книгу, овладѣвшую всѣмъ его вниманіемъ, не ощущалъ въ душѣ горькаго со/с. 620/знанія, что предъ нимъ открывалась старая, какъ міръ, лѣтопись человѣческой гордости, эгоизма, жестокости и невѣжества, свитокъ, въ которомъ написаны «жалость, и рыданіе, и горе»?

Въ иномъ, болѣе глубокомъ, смыслѣ, исторія земли и народа образуетъ человѣка, сына земли своей, если у него душа чуткая. Чуткая душа вноситъ въ исторію свое живое чувство, и тогда всякій фактъ всякій характеръ въ исторіи отвѣчаетъ на то, чему душа вѣритъ, чтó умъ въ состояніи обнять, такъ что своя духовная жизнь становится для человѣка текстомъ, а лѣтопись исторіи — комментаріемъ къ нему. Въ этомъ свѣтѣ событія открываютъ ему свое таинственное значеніе, и мертвая лѣтопись оживляется поэзіей духовной жизни цѣлаго народа. Иное, въ чемъ наука, анализируя факты и свидѣтельства о нихъ, видитъ одну легенду, сложившуюся въ народномъ представленіи, — то самое получаетъ смыслъ явленія, оправдавшаго себя въ жизни и въ исторіи, становится истинною для духа. Чего бы ни достигъ разлагающій анализъ ученаго историка въ изслѣдованіи сказаній о Владимирѣ, о Димитріи, о Сергіи, объ Александрѣ Невскомъ, — для чуткой души это явленіе, этотъ образъ становится созвѣздіемъ, проливающимъ на нее лучи свои, совершающимъ надъ нею свое теченіе въ тверди небесной.

Мнѣ представляется, что такъ образовалась душа почившаго незабвеннаго Государя, котораго память собрались мы нынѣ чествовать въ обществѣ, имъ основанномъ. Душа его была чуткая въ отзывчивости ко всему, въ чемъ сказывалась ей природа своей земли и своего народа. Онъ выросъ возлѣ старшаго брата, можно сказать въ тѣни его, питая свою душу дружбою съ нимъ, воспринимая отъ него впечатлѣнія и вкусы его умственнаго и нравственнаго развитія. То были годы безпорядочнаго броженія умовъ въ наукѣ, въ литературѣ и въ обществѣ; но близъ Цесаревича стояли люди, которые способны были привлечь его вниманіе къ явленіямъ Русской жизни, къ сокровищамъ духа народнаго и въ исторіи народа, и въ его литературѣ. Таковы были Ѳ. И. Буслаевъ и С. М. Соловьевъ. Подъ вліяніемъ ихъ образовались вкусы обоихъ братьевъ и интересъ ихъ къ Русской старинѣ. Въ поѣздкахъ своихъ по Россіи, изо дня въ день одушевляемый встрѣчавшимъ его повсюду народнымъ движеніемъ, Цесаревичъ успѣлъ узнать и полюбить свой народъ и прослѣдить ходъ его исторіи въ памятникахъ древности; успѣлъ узнать и полюбить природу коренного Русскаго края, столь сродную Русскому духу. Душа его росла и крѣпла на родной почвѣ, въ родной атмосферѣ, и въ письмахъ къ любимому брату онъ передавалъ ему свои ощущенія.

/с. 621Насталъ 1865 годъ. Онъ принесъ Россіи страшное горе. Богу угодно было отнять у Россіи свѣтлую его надежду. Цесаревичъ Николай Александровичъ скончался и оставилъ грядущія судьбы Россіи въ наслѣдство возлюбленному брату, передавъ ему и всѣ завѣты юной души своей.

Неожиданное, негаданное бремя легло на душу новаго Цесаревича, и онъ принялъ его въ смиреніи, какъ долгъ, возложенный на него Провидѣніемъ, принялъ и въ глубинѣ души своей повѣрилъ Богу судьбу свою и Россіи. Нынѣ и его, по волѣ Божіей, оплакивая, мы видимъ, чувствуемъ, какъ до конца оправдалась эта вѣра.

Съ этого дня до вступленія на престолъ въ 1881 году, онъ зрѣлъ въ тишинѣ, не думая — не гадая о томъ страшномъ часѣ, которымъ ознаменовалось вступленіе его на царство. Эти годы были для него поистинѣ годами воспитанія, и оно совершилось въ духѣ историческихъ завѣтовъ народа Русскаго и Русскаго государства. Еще въ дѣтствѣ любимымъ его чтеніемъ были историческіе романы Загоскина и Лажечникова, и въ немъ, какъ во многихъ Русскихъ дѣтяхъ, это чтеніе возбудило первое движеніе любви къ отечеству и національной гордости. Интересъ къ этому чтенію сохранилъ онъ и въ юности, и въ послѣдующіе годы своей жизни. Бесѣды съ С. М. Соловьевымъ открыли ему внутренній смыслъ Русской исторіи и значеніе борьбы, которую вело собиравшее землю государство съ противогосударственными и противоязычными силами. Ему случалось сходиться съ умными Русскими людьми, и онъ любилъ слушать ихъ рѣчи о Русской старинѣ и сужденія о дѣлахъ и событіяхъ новаго времени съ Русской точки зрѣнія. Такъ росла въ немъ чуткость къ Русскимъ интересамъ, которая въ годы царствованія открылась намъ въ силѣ истинной государственной мудрости.

Памятники Русской старины, которые онъ изучалъ наглядно во время поѣздокъ по Россіи, были всегда для него предметомъ особливаго интереса, и онъ ощущалъ тонко ту своеобразную красоту линій и украшеній, которою отличается типъ нашей старинной церковной архитектуры. Съ тѣхъ поръ требовалъ онъ къ своему разсмотрѣнію всѣ проекты новыхъ церковныхъ сооруженій, и глазъ его съ удивительною вѣрностью различалъ все, чтó въ отдѣльныхъ частяхъ зданія нарушало цѣльную его гармонію или не согласовалось съ основнымъ типомъ. Въ душѣ его отражался лучшими привлекательными чертами тотъ образъ Великорусскаго человѣка, который привлекаетъ къ нему сочувствіе всѣхъ успѣвшихъ близко съ нимъ ознакомиться. И въ людяхъ, и въ учрежденіяхъ ему было противно все искусственное, на/с. 622/пускное и напыщенное; но простой человѣкъ, приближаясь къ нему, чувствовалъ свое душевное сродство съ Русскимъ Государемъ.

И для отдѣльнаго человѣка, и для народа, и для общества — всю цѣну исторіи составляетъ самосознаніе. И отдѣльный человѣкъ, и народъ, представляемый властью, познаётъ себя въ исторіи. Поучительна исторія развитія этого самосознанія у насъ въ Россіи. Стóитъ сравнить въ этомъ отношеніи двѣ эпохи; начало и конецъ текущаго столѣтія, время двухъ Александровъ императоровъ, Александра I и Александра III. Первый Александръ тоже любилъ Россію и народъ свой, но его воспитаніе не дало ему возможности узнать ни исторію страны своей, ни народъ свой. Онъ родился въ такое время, когда простой народъ слылъ подъ общимъ названіемъ подлыхъ людей, и сверху мало кто различалъ въ немъ обликъ достоинства; когда западная культура, перенесенная на Русскую почву, выражалась лишь во внѣшнихъ формахъ чуждаго намъ быта; когда на самую Церковь смотрѣли сверху, какъ на учрежденіе необходимое для народа, но уступающее въ достоинствѣ Римскому культу просвѣщеннаго Запада. И умъ, и сердце неудержимо влекли молодого государя къ возвышенной цѣли — править во благо народное, водворить порядокъ въ хаосѣ учрежденій, искоренить злоупотребленія, разрѣшить стѣснительныя узы рабства и предразсудка; но идеалъ, къ которому примѣнялись его стремленія и планы, былъ не въ Россіи, а внѣ ея. Воспитанный Лагарпомъ въ духѣ отвлеченныхъ идей философіи XVIII столѣтія, изъ нихъ почершалъ онъ отвлеченный идеалъ свой, а Русская исторія, Русская дѣйствительность были ему закрыты и представлялись чистымъ полемъ, на которомъ можно строить, чтó угодно. Окруженный плеядою юныхъ совѣтниковъ, онъ заодно съ ними погружался въ мечтанія; не зная натуры народа и его потребностей, мечталъ о представительномъ правленіи, долженствовавшемъ будто бы водворить разумъ и правду въ правительствѣ; не зная Церкви Православной въ ея народномъ значеніи, мечталъ объ уравненіи съ нею всѣхъ вѣроисповѣданій и о безразличіи церквей и вѣроученій; мечталъ о возстановленіи Польши, не зная исторіи, которая сказала бы ему, что Царство Польское означаетъ рабство и угнетеніе для всего Русскаго народа.

Съ того времени до вступленія на престолъ императора Александра III протекло слишкомъ полстолѣтія. Въ этотъ періодъ времени трудно исчислить, сколько сдѣлано успѣховъ, какъ выросло Русское историческое самосознаніе, и наиболѣе замѣтный ростъ его относится именно ко времени воспитанія и первой юности Цесаревича Александра Але/с. 623/ксандровича. Открыто и обнародовано множество новыхъ памятниковъ, освѣтившихъ исторію народной жизни, явились молодые ученые съ самостоятельными взглядами на учрежденія и событія и характеры, въ литературѣ и обществѣ проснулся живой интересъ къ памятникамъ народнаго творчества въ пѣсняхъ, въ былинахъ, въ музыкѣ, въ архитектурѣ.

Въ Москвѣ образовался кружокъ культурно-образованныхъ людей, одушевленныхъ мыслью о необходимости народнаго самосознанія въ изслѣдованіи прошедшихъ судебъ страны своей и своего народа; они явились въ обществѣ и въ литературѣ съ протестомъ противъ ложнаго отношенія къ Русской жизни и ея потребностямъ, противъ самодовольнаго невѣжества и равнодушія ко всему, чтó касалось до самыхъ живыхъ интересовъ Россіи. Это были люди, искавшіе въ прошедшемъ своей родины идеала для устройства будущихъ судебъ ея, и они первые сознательно выяснили передъ всѣми нераздѣльную связь Русской народности съ вѣрой и съ Православною Церковью. Независимо отъ крайностей ученія, слово это было необходимо въ виду надвигавшейся съ Запада тучи космополитизма и либеральнаго доктринёрства. Вотъ почему дѣятельность этого кружка имѣла важное значеніе въ исторіи Русскаго просвѣщенія. Молодой Наслѣдникъ Цесаревичъ, рано ознакомившійся съ этимъ направленіемъ чрезъ А. Ѳ. Тютчеву [1], не могъ не сочувствовать ему чуткимъ Русскимъ сердцемъ, любящимъ народъ свой и землю, жаждущимъ правды и прямого дѣла для земли своей.

Посреди такихъ явленій и воздѣйствій возрасталъ и образовался будущій Императоръ. И вмѣстѣ съ тѣмъ выростала и укрѣплялась въ народѣ вѣра въ него, оправдавшаяся въ теченіе всего 13-лѣтняго его царствованія. Для крѣпости правленія нѣтъ ничего важнѣе, нѣтъ ничего дороже вѣры народной въ своего правителя, ибо все держится на вѣрѣ. Чтó ни случилось бы, всѣ знали и были увѣрены, на что въ важныхъ случаяхъ государственной жизни дастъ онъ отрицательный и на что положительный отвѣтъ изъ своей Русской души. Всѣ знали, что не уступитъ онъ Русскаго, исторіей завѣщаннаго, интереса ни на Польской, ни на иныхъ окраинахъ инородческаго элемента, что глубоко хранитъ онъ въ душѣ своей одну съ народомъ вѣру и любовь къ Церкви Православной, понимая все ея воспитательное значеніе для народа; наконецъ, что заодно съ народомъ вѣруетъ онъ въ непоколебимое значеніе власти самодержавной въ Россіи, и не допуститъ для нея, въ призракѣ свободы, гибельнаго смѣшенія языковъ и мнѣній.

/с. 624Когда мы теряемъ ближняго, любимаго человѣка, мы не думаемъ, спрашивать: Чтó онъ сдѣлалъ? Мы только ощущаемъ, чѣмъ онъ былъ, и для насъ дороже всего, всего ощутительнѣе живой его образъ, со всею окружавшею его нравственною атмосферою, все что отъ него исходило къ намъ и держало въ насъ ту гармонію жизни, которую, съ кончиною его, мы утратили. И кажется въ эту минуту — его нѣтъ — какъ намъ жить безъ него? Такимъ-то чувствомъ дрогнулъ весь народъ Русскій, пораженный вѣстью, что отошелъ отъ насъ царь Александръ III. Душа народная слилась съ его душой и, утративъ его, сама растерялась. Чувство это живо и понынѣ. Кто хочетъ уловить его и слиться съ нимъ, пусть идетъ въ Петропавловскій соборъ и на эту орошенную слезами могилу, и увидитъ, какъ и нынѣ, и завтра наполняетъ его, торжественно, съ утра до вечера, тихою молитвою, безконечная толпа народная, стекающаяся къ этой могилѣ со всѣхъ концовъ Россіи.



Глубокоуважаемый Константинъ Петровичъ Побѣдоносцевъ дозволилъ намъ возобновить въ печати эту статью и почтилъ «Русскій Архивъ» сообщеніемъ нижеслѣдующихъ строкъ изъ письма къ нему Государя Императора Александра Александровича (1886). П. Б.

Есть господа, которые думаютъ, что они одни Русскіе, и никто болѣе. Ужъ не воображаютъ ли они, что я Нѣмецъ или Чухонецъ? Легко имъ съ ихъ балаганнымъ патріотизмомъ, когда они ни за что не отвѣчаютъ.

Я не дамъ въ обиду Россію.

Примѣчаніе:
[1] Дочь поэта, воспитательницу герцогини Маріи Александровны Кобургской. П. Б.

Источникъ: «Государь Императоръ Александръ Александровичъ». Рѣчь о немъ К. П. Побѣдоносцева въ засѣданіи Императорскаго Русскаго историческаго общества 6-го Апрѣля 1895 года. // «Русскій Архивъ», издаваемый Петромъ Бартеневымъ. 1906. Книга первая. — М.: Въ Университетской типографіи, 1906. — С. 619-624.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.