Церковный календарь
Новости


2017-08-17 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (54-е) къ Флоренцію Пупіану о поносителяхъ (1879)
2017-08-17 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (53-е) къ епископамъ о выкупѣ плѣнныхъ (1879)
2017-08-16 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 10-я (1943)
2017-08-16 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 9-я (1943)
2017-08-16 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (2-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-16 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе (1-е) на Преображеніе Господне (1965)
2017-08-16 / russportal
Слово митр. Анастасія въ 7-ю годовщину муч. кончины Царской Семьи (1963)
2017-08-16 / russportal
Рѣчь архим. Анастасія (Грибановскаго) при нареч. его во еп. Серпуховскаго (1963)
2017-08-16 / russportal
Свщмч. Кипріанъ. Письмо (52-е) къ исповѣдникамъ, заключ. въ темницѣ (1879)
2017-08-16 / russportal
Свщмч. Кипріанъ Карѳагенскій. Письмо (51-е) къ Луцію, папѣ Римскому (1879)
2017-08-15 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 8-я (1943)
2017-08-15 / russportal
П. Н. Красновъ. "Павлоны". Часть 2-я. Глава 7-я (1943)
2017-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Два принципа въ юрисдикціи (1964)
2017-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Канон. основаніе Русской Зарубежной Церкви (1964)
2017-08-15 / russportal
"Каноны или Книга Правилъ". Канон. посланіе св. Діонисія Александрійскаго (1974)
2017-08-15 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Собора, бывш. въ храмѣ Премудрости Слова Божія (1974)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 17 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 21.
Церковная письменность

С. И. Смирновъ († 1916 г.)

Сергѣй Ивановичъ Смирновъ (1870-1916), докторъ церковной исторіи, ученикъ В. О. Ключевскаго и Е. Е. Голубинскаго. Родился 8 сентября 1870 года въ селѣ Большая Брембола Переславскаго уѣзда Владимірской губерніи въ семьѣ священника. Окончилъ Переяславское духовное училище (1884), Виѳанскую духовную семинарію (1891) и Московскую духовную академію (1895). Подъ руководствомъ В. О. Ключевскаго написалъ сочиненіе «Рабство въ Древней Руси и отношеніе къ нему Церкви». Въ 1896 г. съ выходомъ Е. Е. Голубинскаго на пенсію зачисленъ въ штатъ каѳедры исторіи Русской Церкви. Магистръ богословія (1906) (диссертація «Духовный отецъ древней восточной церкви: Исторія духовничества на Востокѣ». Сергіевъ Посадъ, 1906). Докторъ церковной исторіи (1914) (степень присуждена за книги «Древнерусскій духовникъ». М., 1913; «Матеріалы для исторіи покаянной дисциплины» М., 1912). Ординарный профессоръ (1914). Помимо преподаванія въ Академіи съ 1907 г. по рекомендаціи В. О. Ключевскаго читалъ лекціи по русской церковной исторіи въ Московскомъ университетѣ, а въ 1912 г. — на Московскихъ Высшихъ женскихъ курсахъ Полторацкой. Съ 25 января 1911 г. состоялъ дѣйствительнымъ членомъ Общества исторіи литературы въ Москвѣ. Въ 1916 г. подалъ прошеніе на увольненіе на пенсію по болѣзни. Скончался Сергѣй Ивановичъ 4 іюля 1916 г. Похороненъ на Академическомъ кладбищѣ.

Сочиненія С. И. Смирнова

С. И. Смирновъ († 1916 г.)
Какъ говѣли въ древней Руси?

(Продолженіе, см. начало).

II.
Уставы о молитвѣ великимъ постомъ. — Чистота супружескихъ отношеній. — Милостыня. — Время исповѣди и пріобщенія Святыхъ Таинъ. — Епитиміи тайныя и публичныя. — Ослабленіе первоначальнаго устава великаго говѣнья.

Великимъ постомъ въ уставѣ полагается усиленная молитва. Мы не станемъ касаться всѣхъ особенностей устава о церковныхъ службахъ великаго поста; остановимся лишь на предписаніяхъ о поклонахъ, которыя исполнялись въ кельѣ или дома. По студійскому уставу великимъ постомъ полагается ежедневно 240 поклоновъ: на часахъ и на свѣтильничномъ по 30, на повечерницѣ 100 и на утренѣ 80. Въ русскихъ уставныхъ статьяхъ на этотъ счетъ большое разнообразіе. Въ «поученіи сыномъ и дщерямъ духовнымъ» (XII вѣка) несущимъ епитимію повелѣвается: «покланятися по вся три посты по сорокъ, а Господи помилуй по тому же». Чаще всѣмъ христіанамъ предписывается на великій постъ ежедневно 300 поклоновъ, иногда 400, а по пятницамъ почему-то 200. Въ другихъ статьяхъ всего 150. Количество поклоновъ оставалось неизмѣнно на всѣ дни недѣли, мѣнялись только самые поклоны. Они раздѣляются на большіе и средніе: большіе исполняются «рукой до земли или на колѣнцы», средніе — въ поясъ. Поясные поклоны полагаются въ субботу и воскресенье, когда ослабляется и уставъ о пищѣ, земные — во всѣ остальные дни. Итакъ, въ дни великаго поста, кромѣ праздниковъ, воскресеній и субботъ, наши древніе уставы предписывали исключительно земные поклоны. Это объясняетъ, почему такъ возмутилось Московское духовенство, когда патріархъ Никонъ ввелъ малые поклоны вмѣсто земныхъ на молитвѣ святаго Ефрема Сирина и въ нѣкоторыхъ другихъ частяхъ богослуженія. У Никона Черногорца и Іоанна Дамаскина недовольные священники вычитали о ереси непоклоннической и именемъ этой ереси прозвали «новшество» патріарха.

Неизвѣстно, какъ исполнялось требованіе церковнаго устава о поклонахъ въ древнѣйшее время, но въ Московскій періодъ его соблюдали такъ-же строго, какъ уставъ о пищѣ. Поклоны, какъ и постъ, имѣли одну и ту же задачу — «томить плоть свою, да не воюетъ на духъ». И дѣйствительно, ее томили поклонами. Раскольничій подвижникъ Епифаній Соловецкій, пропостившись болѣе двухъ недѣль и истомленный поклонами, упалъ на рогожу, на которой стоялъ во время молитвы. Въ «Исторіи о отцѣхъ и страдальцѣхъ Соловецкихъ» есть разсказъ объ одномъ раскольническомъ подвижникѣ, который на исповѣди предъ смертью открылъ своему духовнику, что онъ запасъ келейнаго правила, такъ сказать, на черный день, — впередъ на 30 лѣтъ, т. е. положилъ сотни тысячъ поклоновъ и прочиталъ сотни тысячъ молитвъ. И нельзя думать, что такое отношеніе къ молитвѣ есть спеціальная принадлежность нашихъ старообрядцевъ. Его мы встрѣчаемъ и управославныхъ людей Московскаго періода. Преподобный Іосифъ Волоколамскій въ одномъ изъ своихъ посланій къ дѣтямъ духовнымъ совѣтуетъ въ свободное время дѣлать запасъ молитвъ и поклоновъ для будущаго: «аще ли день случится покоенъ, ино и на иной день впередъ правила запасти льзя».

Апостолъ Павелъ совѣтуетъ супругамъ воздержаніе по взаимному согласію во время поста и молитвы (1 Кор. /с. 306/ 7, 4-6). то же требованіе повторяютъ и церковные каноны, дѣлая обязательнымъ это воздержаніе предъ пріобщеніемъ святыхъ Таинъ [1].

И въ древней Руси наиболѣе благочестивые и усердные супруги проводили великое говѣнье въ чистотѣ. Взаимное согласіе было въ данномъ случаѣ необходимымъ условіемъ. Вопросъ о срокѣ воздержанія отъ супружескаго сожительства для христіанъ передъ причащеніемъ и послѣ него рѣшался духовнымъ отцомъ каждаго. По «Уставу бѣльцамъ» вѣрующіе обязаны были воздерживаться «елико имъ велятъ отцы».

Естественнымъ дополненіемъ говѣнья была также милостыня. Вѣрующій долженъ былъ отдавать неимущимъ остатки своей трапезы. И надо сказать, что наша древняя церковь прекрасно пользовалась говѣньемъ въ интересахъ бѣднаго и обездоленнаго люда, проповѣдуя милостыню и милованіе, какъ необходимыя условія спасительности поста. Проповѣдники наставляли творить бóльшую милостыню въ продолженіе поста, чѣмъ въ прочіе дни: «и богати милостыню творите паче инѣхъ дній». «Убогіе помилуйте, говоритъ древнее поученіе о постѣ, нищихъ и немощныхъ и на улицахъ лежащихъ и сѣдящихъ присѣщайте (посѣщайте); сущая же въ темници и бѣдѣ милуйте и утѣшайте, нагыя одѣвайте». Проповѣдникъ напоминаетъ говѣющимъ христіанамъ изъ знатныхъ, чтобы они прежде всего позаботились о домашпіяхъ сиротахъ своихъ — рабахъ. Онъ обязываетъ господъ слѣдить за исправнымъ говѣніемъ своихъ слугъ, поучать ихъ на добро и отпускать на волю въ дни поста. «Челядь свою милуйте, читаемъ мы въ древне-русскомъ поученіи о постѣ, старыя же на свободу отпускайте безъ поткновенія; юныя на послушаніе, на добро поучайте». Милостыня бѣднымъ и милованіе рабовъ разсматриваются въ нашихъ древнихъ поученіяхъ какъ необходимые спутники говѣнія, придающіе ему нравственную цѣнность. «Слово Іоанна Златоуста о святомъ постѣ» поучаетъ: «кая потреба малояденіемъ тѣло свое изсушати, а не накормляти алчныхъ излишними? Кая добродѣтель, въ нощи не спя, въ теплѣ храмѣ молитися, а обиденіи тобою и порабощени, босы и наги, ранени и гладни, на тя со слезами къ Богу возопіютъ? Кая помощь въ таковаго моленіи, аще всю нощь моляся? — Не пріятно есть». Митрополитъ Никифоръ въ поученіи на недѣлю сыропустную выясняетъ несовмѣстимость христіанскаго провожденія постовъ съ рѣзоимствомъ (взиманіемъ процентовъ). Неизвѣстный проповѣдникъ древности восклицаетъ: «кое добротвореніе томити плоть свою, а имѣніе скрывати, вдовицъ и сиротъ не милующе, ни обидимыхъ избавляюще... Аще убо постишися, убогаго не мимо иди, алчнымъ хлѣбъ свой раздѣли и домашняя (рабовъ) безъ печали сотвори; аще ли алчеши, то вижь сироты стонущія и помилуй я». Объясняя великопостную церковную пѣснь «да исправится молитва моя», проповѣдникъ говоритъ: «слышите... аще помиловасте нища, аще нѣси отымалъ у сиротъ, аще нѣси возвелъ руку на сироту безвинну, аще нѣси слезами окропленъ и кровію неповинныхъ, то воздѣжи руцѣ, глаголя: воздѣяніе руку моею». Болѣе опредѣленная форма добраго дѣла, которую церковъ предписывала съ древняго времени — это освобожденіе постомъ рабовъ. Здѣсь же имѣетъ свое начало и — обычай выпускать на волю птицъ. Вотъ какъ описывается онъ у Олеарія: «въ великій постъ, когда наступаетъ время, въ которое русскіе /с. 307/ собираются говѣть и исповѣдываться, нѣкоторые изъ нихъ покупаютъ птицъ и выпускаютъ ихъ на волю, полагая, что этимъ они совершаютъ доброе дѣло и что Богъ точно также освободитъ ихъ отъ прегрѣшеній». Лучшіе люди нашей древности дѣлали соотвѣтствующіе выводы изъ предписанія о человѣколюбіи въ дни говѣній. Владиміръ Мономахъ, напримѣръ, воюя съ княземъ Глѣбомъ Владиміровичемъ, согласился на его просьбу о мирѣ по такому побужденію: «Володимеръ же сжалиси тѣмъ, оже проливашеся кровь въ дни постныя великаго поста и вдастъ ему миръ». Но вообще прекращать походы великимъ постомъ не было въ обычаяхъ древней Руси, какъ это показываютъ многія извѣстія нашихъ лѣтописей. Только о казакахъ извѣстно, что великимъ постомъ они не брались за оружіе.

Такъ въ воздержаніи отъ пищи и питія, въ усиленной молитвѣ, соблюдая плотскую чистоту и раздавая милостыню, вѣрующій во все продолженіе поста, съ начала его, готовился къ принятію святыхъ таинствъ. Принятіе ихъ откладывалось къ концу поста: таковъ былъ древній обычай. Иностранные писатели XVI и XVII вѣковъ свидѣтельствуютъ, что Москвитяне исповѣдывались большей частью около праздника Пасхи. Герберштейнъ говоритъ: «исповѣдуются около праздника Пасхи съ великимъ благоговѣніемъ и сокрушеніемъ сердца». Павелъ Алеппскій днемъ исповѣди точнѣе называетъ великій четвергъ, Олеарій для большинства — великую пятницу. Со временемъ вошло въ обычай исповѣдываться и въ другія недѣли великаго поста, причемъ въ каждомъ приходѣ, какъ и нынѣ, исповѣдь совершалась въ одинъ опредѣленный день. Это происходило, вѣроятно, отъ совершенно естественнаго желанія вѣрующихъ исповѣдываться незадолго до принятія святыхъ Таинъ, чтобы не нагрѣшить послѣ исповѣди, и это влекло за собой спѣшное исполненіе исповѣди. Въ 1704 г. Посошковъ писалъ въ своемъ доношеніи митрополиту Стефану Яворскому: «а егда станетъ во время поста презвитеръ дѣтей своихъ духовныхъ исповѣдывать, то ради совершеннаго управленія не во единъ бы день всѣхъ исповѣдывалъ, яко прежніе обычай имѣли, но хотя бъ токмо по десяти человѣкъ на день, токмо бъ со всякимъ испытаніемъ; и того бъ ради, хотя съ понедѣльника начиналъ и тако бъ во всю недѣлю исповѣдывалъ, дабы ихъ совершенно могъ управить».

Въ Русскую Церковь перешелъ древне-церковный обычай пріобщаться святыхъ Таинъ въ праздникъ Пасхи [2]. Но рано начинается у насъ отступленіе отъ этого обычая. Наиболѣе благочестивые люди пріобщались каждую недѣлю великаго поста: подобное извѣстіе передаетъ лѣтопись о великихъ князьяхъ — Ростиславѣ Мстиславичѣ († 1168 г.) и Димитріи Донскомъ († 1389 г.). Отступленіе отъ древняго обычая было еще, кажется, и въ томъ, что древнерусскіе христіане стали пріобщаться болѣе на страстной недѣлѣ — въ великій четвергъ и въ субботу, нежели въ самый день Пасхи. «А въ великій четвергъ, читаемъ мы въ одномъ безыменномъ правилѣ, и въ великую субботу и на Пасху, да причастятся всѣ». На страстную недѣлю было перенесено время пріобщенія святыхъ Таинъ потому, что собственно говѣнье или время приготовленія къ таинству, по принятому въ древне-русской церкви расчету, кончалось шестой недѣлей /с. 308/ великаго поста. Начинали пріобщаться съ четверга страстной седмицы. Другіе причащались въ самую Пасху, и не только взрослые, но и дѣти [3].

Духовные отцы очень часто налагали на кающихся епитиміи и допускали ихъ къ Святымъ Тайнамъ только послѣ ихъ исполненія. «Грѣхъ безъ епитиміи не прощается», говоритъ древнее правило. Вслѣдствіе этого ряды причастниковъ въ страстные и свѣтлые дни сильно рѣдѣли. Состоящихъ подъ епитиміей или «покаяльниковъ», вмѣсто святыхъ Таинъ, пріобщали по древне-церковному обычаю святой богоявленской водой. Для окончившихъ епитимію сроками причащенія назначались великіе праздники, которые были росписаны въ особыхъ уставныхъ статьяхъ.

Остановимся на епитиміяхъ, которыя были очень употребительны въ нашей древней церкви и почти вышли изъ церковной практики въ настоящее время. Епитиміи раздѣлялись на тайныя и публичныя. Тайныя епитиміи состояли въ воздержаніи отъ нѣкоторыхъ родовъ пищи (мяса, молока и меда), въ удаленіи отъ святыни и въ исполненіи предписанныхъ поклоновъ и молитвъ. Сроки такихъ епитимій были расписаны въ руководствахъ для духовниковъ — въ епитимійникахъ. Употреблялась въ древней Руси и, повидимому, нерѣдко и публичная епитимія, какъ остатокъ строгой древне-церковной покаянной дисциплины. Въ древнихъ уставахъ предписывается состоящимъ подъ епитиміей выходить изъ церкви послѣ литургіи оглашенныхъ и стоять до конца службы въ притворѣ. На вечернѣ и на заутренѣ позволяется стоять въ самой церкви. Но это не самая сильная степень церковнаго наказанія. Иностраннымъ писателямъ о Россіи публичное покаяніе въ древней Руси напоминало суровыя епитиміи древней христіанской церкви, и дѣйствительно оно представляло прямое продолженіе древне-христіанской дисциплины публичнаго покаянія. Можно указать примѣры наложенія епитимій, вполнѣ соотвѣтствующихъ степенямъ древне-церковнаго публичнаго покаянія. На дьяка Висковатаго за его «зломудрствованіе о святыхъ иконахъ» и за протестъ противъ нововведеній въ иконописаніе соборъ русскихъ епископовъ 1554 г. наложилъ слѣдующую епитимію на три года: первый годъ — плакать, стоя внѣ церковныхъ дверей, и умолять входящихъ въ храмъ, чтобы молились за него, исповѣдуя свой грѣхъ; второй годъ слушать писаніе, т. е. присутствовать въ храмѣ до литургіи вѣрныхъ; на третье лѣто стоятъ въ храмѣ съ вѣрными, но не пріобщаться Святыхъ Таинъ; по истеченіи трехъ лѣтъ приступать къ пріобщенію». Здѣсь ясно намѣчаются три степени древняго публичнаго покаянія: плачущихъ, слушающихъ и купно стоящихъ. Публичное покаяніе соединялось и съ тайной епитиміей. Виновному дьяку предписываются: постъ, молитва, плачъ и колѣнопреклоненіе до послѣдняго издыханія. Къ такой же трехстепенной публичной епитиміи соборомъ русскихъ епископовъ 1575 года присужденъ былъ грѣшникъ болѣе высокаго сана, царь Иванъ Грозный, за четвертый бракъ. Но этой епитиміи онъ не исполнилъ. Въ приведенныхъ случаяхъ публичная епитимія присуждалась соборомъ епископовъ, ио такое право несомнѣнно имѣли и простые священники-духовники. Протопопъ Аввакумъ налагаетъ семилѣтнюю епитимію на свою духовную дочь Елену, которая совершила тяжкій грѣхъ: разлучила жену съ мужемъ и уморила ре/с. 309/бенка. Случаи наложенія публичныхъ епитимій не были рѣдкостью, какъ удостовѣряютъ въ этомъ иностранные писатели о Россіи, которые видали сами стоящими передъ храмами грѣшниковъ, проходящихъ самую тяжелую степень покаянія. Олеарій перечисляетъ епитиміи, налагаемыя русскимъ священникомъ, и говоритъ между прочимъ: «наконецъ, на извѣстное время онъ воспрещаетъ кающемуся входъ въ церковь и велитъ стоять въ ней только на паперти передъ дверьми». «На другихъ налагается такая епитимія», описываетъ Петрей, «чтобы они не смѣли ходить въ церковь, стояли бы внѣ ея передъ дверями и окнами во время обѣдни, пока не получатъ прощеніе въ грѣхахъ».

Наказаніе публичной епитиміей было очень тяжко и само по себѣ: грѣшникъ, не имѣя права пробыть дома во время службы, обязанъ былъ идти къ храму, и оставаться за его дверями на глазахъ у всѣхъ. Кромѣ того, онъ отлучался отъ святаго причащенія до конца епитиміи, исключая случаевъ смертной опасности. Осужденные стоять внѣ церкви, т. е. проходящіе самую строгую степень епитиміи, не допускались къ антидору, къ Богородицыну хлѣбцу и къ просфорѣ. — Въ свиткѣ новопоставленному іерею, памятникѣ глубокой древности, епископъ говоритъ священнику: «непокорника въ грѣхи впадающа отъ церкве отлучи, отъ себе отжени, дондеже обратится къ тебѣ. А отъ иного попа отгнаннаго ты не пріими; пріиметъ ли кто такового, мнѣ возвѣсти». Такъ отлученный отъ храма являлся въ то же время отлученнымъ и отъ служителя церкви. Вотъ примѣръ, когда употреблялось это отгнаніе грѣшника отъ исповѣди. Когда приходилъ на исповѣдь жестокій рабовладѣлецъ, бравшій деньги на выкупающихся рабахъ, духовникъ по древнему правилу долженъ былъ настаивать, чтобы онъ тотчасъ же шелъ и отдалъ неправедно взятое, говоря, что только въ этомъ случаѣ приметъ его на исповѣдь и будетъ считать своимъ духовнымъ сыномъ. Если пришедшій его не слушалъ, онъ не принималъ его. Но великаго грѣшника, обнаружившаго покорность духовному отцу и желаніе исполнять его совѣты и заповѣди, послѣдній обязанъ былъ исповѣдать. Есть извѣстіе, что древніе священники на Руси широко пользовались своимъ правомъ не принимать на исповѣдь, отгоняли и такихъ грѣшниковъ, которые не обнаруживали непокорности. Въ XVI и XVII вѣкахъ эта мѣра уже не употребляется.

Лица, несшія публичную епитимію, не имѣли права дѣлать приношеній въ церковь. Это наказаніе было очень чувствительно для древне-русскаго человѣка, который примирялъ свою нечистую совѣсть чаще всего матеріальной жертвой Богу, но это наказаніе было въ то же время чувствительно и для священниковъ и не всѣ изъ нихъ отличались такимъ безкорыстіемъ, чтобы примѣнять эту мѣру; большинство принимало «приносы на пагубу себѣ», какъ свидѣтельствуетъ древнее правило. — Послѣдовательно проводя мысль объ отлученіи отъ церкви, наши древнія правила отлучаютъ въ иныхъ случаяхъ тяжкаго грѣшника и отъ христіанскаго общества. Прежде всего они запрещаютъ духовному отцу самому ходить въ домы отлученныхъ, при встрѣчѣ на пирахъ, въ братчинахъ не пить и не ѣсть съ ними, а высылать вонъ. Протопопъ Аввакумъ отлучилъ отъ общенія съ сестрами упомянутую выше Елену, которую подвергъ публичной семилѣтней епитиміи.

Публичной епитиміей наказывались только самые тяжкіе грѣхи. Прежде всего, отлученію отъ храма подверга/с. 310/лись тѣ христіане, которые не ходили на «исповѣдь къ своимъ духовнымъ отцамъ, потомъ «недароимцы», т. е. такіе, которые, побывавъ на исповѣди, не хотѣли пріобщаться, и тѣмъ исполнить до конца долгъ христіанскаго говѣнья. Сорокадневной публичной епитиміи подвергались «новопокаявшіеся», т. е. вѣрующіе, пришедшіе на исповѣдь, но никогда не говѣвшіе ранѣе, или пропустившіе нѣсколько лѣтъ безъ говѣнья. Публичной епитиміей наказывались грѣхи противъ вѣры. Архіепископъ Новгородскій Геннадій присудилъ къ стоянію внѣ церкви жидовствующихъ, принесшихъ покаяніе [4]. Волшебство и суевѣріе преслѣдывались въ древне-русской церкви отлученіемъ отъ храма и непринятіемъ приношеній. Разбой, убійство дѣтей, кулачные бои, незаконныя сожительства, незаконные браки, даже третій бракъ, разводъ, грѣхи противъ седьмой заповѣди, бритье съ цѣлью разврата, воровство и мятежи — все это наказывалось публичной епитиміей разной продолжительности.

Такой порядокъ говѣнья предписывался уставами и церковными обычаями, но порядокъ этотъ значительно ослабѣлъ еще въ древнее время, и результатомъ этого явился, напримѣръ, современный порядокъ говѣть въ продолженіе лишь одной недѣли великаго поста. Ослабленіе шло постепенно и его причиной была слабость человѣческой природы. «Но намъ бо, аще пріидетъ постъ... печалуемъ, скорбимъ, страдно творимъ говѣніе и се помышляемъ на сердцахъ своихъ, како пріити постъ, не хотяще остати злобъ своихъ» — вотъ настроеніе, описанное древнимъ русскимъ проповѣдникомъ, на почвѣ котораго пошли всякія ослабленія устава и измѣненія первоначальнаго порядка говѣнія. Еще древній проповѣдникъ, вѣроятно, южный славянинъ, упрекалъ слушателей: «что убо будетъ намъ, иже едину токмо постившимся недѣлю, и паки о лакомствѣ печетися?... Тѣмъ же, братья, яко начасте отъ перваго дни поститися, тако и до воскресенія Господня доидѣте». Еще яснѣе говоритъ объ этомъ русскій проповѣдникъ: «яко наченши святый постъ, тако да свершимъ, да мзду отъ Бога совершену пріимемъ вси. Мнози въ постѣ честно творятъ недѣлю Ѳедорову, а инѣхъ лѣностію не брегутъ. О, братіе, вси дни честни суть до воскресенія Христова». Отъ конца XV или начала XVII столѣтія уже имѣется очень ясное свидѣтельство, что русскіе христіане исповѣдывались и причащались на первой недѣлѣ великаго поста, чтобы, такъ сказать, поскорѣе покончить съ говѣньемъ. Въ одной повѣсти говорится: «въ первую убо недѣлю имутъ православные христіане, боголюбивые мужіе и жены и младыя дѣти поститися во всю недѣлю и ко отцу духовному на покаяніе приходити и пріимати Тѣло и Кровь Господа нашего Іисуса Христа». Въ XVII столѣтіи русскіе цари и вельможи говѣли обычно на первой и на страстной недѣляхъ, но большая часть вѣрующихъ, какъ мы уже видѣли, все-таки держалась стараго срока; пріобщались на страстной недѣлѣ, хотя, можетъ быть, по всей строгости устава готовились къ принятію таинствъ не болѣе одной недѣли. Иностранцы XVI и XVII вѣковъ, какъ приводили мы раньше, согласно говорятъ, что русскіе люди говѣли на страстной недѣлѣ; они даже знаютъ, что это и есть установленное время говѣнья. Только въ началѣ XVIII вѣка, какъ выходитъ изъ сочиненій Посошкова, — русскіе христіане говѣли безразлично на всѣхъ недѣляхъ великаго поста, и самъ Посошковъ не /с. 311/ знаетъ древняго установленнаго срока. Такъ уставъ приспособился къ силамъ народа и слѣдствіемъ этого явился порядокъ говѣнья, существующій и теперь. — Ослабленіе древней покаянной дисциплины замѣчается и въ другомъ, — напримѣръ, въ наложеніи публичной епитиміи. Для знатныхъ людей она замѣнялась милостыней. «Аще князь въ опитемьи будеть, ея же дѣля (ради которой) внѣ стояти церкви, да дастъ милостыню и стоитъ въ церкви» — гласитъ одно древнее правило [5]. Другими словами, для князя публичная епитимія замѣняется тайной.

Но до какой бы степени ни ослаблялся церковный уставъ о великомъ говѣньѣ, этотъ періодъ церковнаго года, заканчивающійся великимъ праздникомъ Пасхи, представлялъ и представляетъ время, когда особенно ощутительна связь христіанина съ церковію. Тверской купецъ второй половины XV столѣтія, Аѳанасій Никитинъ попалъ въ Индію и долженъ былъ прожить тамъ не одинъ годъ. Книги, которыя онъ захватилъ съ собой изъ дома, у него украли въ дорогѣ и онъ сбился со счета дней, — не могъ опредѣлить ни христіанскихъ праздниковъ, ни постовъ. Совѣсть мучила Аѳанасія и онъ постился иногда наугадъ. И вотъ съ какими словами онъ обращается къ русскимъ читателямъ своего «Хожденія за три моря». «О, благовѣрніи христіане! иже кто по многымъ землямъ много плаваеть, во многыя грѣхи впадаеть «и вѣры ся лишаетъ христіаньскые. Азъ же рабище Божіе Аѳанасіе и сжали си по вѣрѣ; уже проидоша четыре великыя говѣйна и четыре проидоша великые дни, азъ же грѣшный не вѣдаю, что есть великый день или говѣйно, ни Рождества Христова не вѣдаю, ни иныхъ праздниковъ не вѣдаю, а книгъ у меня нѣтъ»! Что особенно мучило этого добраго христіанина древней Руси, душа котораго видимо сроднилась съ церковію — ея предписаніями, обрядами и обычаями: — терзанія ли неочищенной исповѣдью совѣсти и лишеніе великой христіанской святыни, или же невозможность соблюдать посты въ предписанные церковью сроки, — онъ этого не выясняетъ. Только считаетъ онъ себя лишившимся христіанской вѣры, отъ которой никогда не отрекался: «и много плакахъ по вѣрѣ по христіанской», говоритъ онъ. Свои сѣтованія благочестивый купецъ заканчиваетъ такими словами: «уже проидоша четыре великыя дни въ Бесерменьской земли, а христіанства не оставяхъ: далѣе Богъ вѣдаетъ, что будетъ. Господи Боже, на Тя уповахъ, спаси мя, Господи Боже мой».

(Окончаніе слѣдуетъ).

Примѣчанія:
[1] Тимоѳ. Алекс. пр. 5, ср. 13; Діонис. Алекс. 3. Ср. Карѳ. 4 и 34 пр.
[2] Въ древней церкви въ праздникъ Пасхи происходило не только пріобщеніе христіанъ (Лаод. Соб. 14 прав., Василія Великаго 4 пр. Толков. Вальсамона), но и примиреніе кающихся съ церковію (Григ. Нис. 1 пр. Толк. Зонары и Вальсамона).
[3] Ср. Вальсамона на 89 пр. Трул. соб. Подробнѣе объ этомъ см. въ статьѣ «Праздникъ Пасхи въ древней Руси» г. С. («Церковныя Вѣдомости» 1900 г. № 15-16).
[4] Отъ публичной епитиміи надо отличать отлученіе отъ церкви, какому подвергнутъ былъ, напримѣръ, преп. Максимъ Грекъ, обвиненный на соборѣ 1525 г. какъ нераскаянный еретикъ.
[5] «Соловецкая Кормчая» 1493 г. № 412 (858). л. 367. Въ Дубенскомъ сборникѣ XVII в. Это правило дозволяетъ замѣнять публичную епитимію милостыней всякому: «аще кто въ опитемьи. будетъ»... и т. д. «Срезневскій, свѣд. и замѣтки о малоизв. и неизв. памятникахъ, 11, 312.

Источникъ: С. Смирновъ. Какъ говѣли въ древней Руси? (Часть 2-я) // «Прибавленія къ Церковнымъ Вѣдомостямъ», издаваемымъ при Святѣйшемъ Правительствующемъ Сѵнодѣ. Еженѣдельное изданіе. № 9. — 3 Марта 1901 года. — СПб.: Сѵнодальная Типографія, 1901. — С. 305-311.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.