Церковный календарь
Новости


2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 14-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 13-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 12-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 11-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 10-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 9-я (1904)
2017-12-13 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово въ день св. ап. Андрея Первозваннаго (1908)
2017-12-13 / russportal
"Церковныя Вѣдомости" № 14-15. (1/14-15/28 октября) 1922 года
2017-12-12 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 8-я (1904)
2017-12-12 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 7-я (1904)
2017-12-12 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 6-я (1904)
2017-12-12 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 5-я (1904)
2017-12-12 / russportal
Указъ Архіер. Сѵнода РПЦЗ отъ 30 авг. 1938 г. о порядкѣ произнесенія поминовеній
2017-12-12 / russportal
"Церковныя Вѣдомости" № 12-13. (1/14-15/28 сентября) 1922 года
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 4-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 3-я (1904)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 14 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.
Церковная письменность

С. И. Смирновъ († 1916 г.)

Сергѣй Ивановичъ Смирновъ (1870-1916), докторъ церковной исторіи, ученикъ В. О. Ключевскаго и Е. Е. Голубинскаго. Родился 8 сентября 1870 года въ селѣ Большая Брембола Переславскаго уѣзда Владимірской губерніи въ семьѣ священника. Окончилъ Переяславское духовное училище (1884), Виѳанскую духовную семинарію (1891) и Московскую духовную академію (1895). Подъ руководствомъ В. О. Ключевскаго написалъ сочиненіе «Рабство въ Древней Руси и отношеніе къ нему Церкви». Въ 1896 г. съ выходомъ Е. Е. Голубинскаго на пенсію зачисленъ въ штатъ каѳедры исторіи Русской Церкви. Магистръ богословія (1906) (диссертація «Духовный отецъ древней восточной церкви: Исторія духовничества на Востокѣ». Сергіевъ Посадъ, 1906). Докторъ церковной исторіи (1914) (степень присуждена за книги «Древнерусскій духовникъ». М., 1913; «Матеріалы для исторіи покаянной дисциплины» М., 1912). Ординарный профессоръ (1914). Помимо преподаванія въ Академіи съ 1907 г. по рекомендаціи В. О. Ключевскаго читалъ лекціи по русской церковной исторіи въ Московскомъ университетѣ, а въ 1912 г. — на Московскихъ Высшихъ женскихъ курсахъ Полторацкой. Съ 25 января 1911 г. состоялъ дѣйствительнымъ членомъ Общества исторіи литературы въ Москвѣ. Въ 1916 г. подалъ прошеніе на увольненіе на пенсію по болѣзни. Скончался Сергѣй Ивановичъ 4 іюля 1916 г. Похороненъ на Академическомъ кладбищѣ.

Сочиненія С. И. Смирнова

С. И. Смирновъ († 1916 г.)
Какъ говѣли въ древней Руси?

(Окончаніе, см. 2-ю часть).

III.
Малыя говѣнья. — Успѣхи покаянной дисциплины въ древней Руси. — Принципіальное отрицаніе исповѣди еретиками и вольнодумцами. — Три разряда неговѣвшихъ. — Мѣры противъ нихъ со стороны церкви и государства. — Заключеніе.

Малыя говѣнья — Петрово, Филиппово, а потомъ и Госпожино — были въ сущности только постами, въ которые исповѣдывались и причащались не всѣ, а только немногіе и притомъ лучшіе христіане. Митрополитъ /с. 344/ Фотій предписываетъ допускать до причащенія троеженцевъ послѣ пятилѣтней епитиміи только «единою въ лѣтѣ, въ честные и спасительные Пасхы дни».

Причащеніе Святыхъ Таинъ для говѣвшихъ этими постами происходило въ великіе праздники, заключавшіе посты: въ Петровъ день — послѣ Петровскаго поста, въ Рождество и Крещеніе — послѣ Филиппова. Въ древнихъ поученіяхъ на праздники Рождества и Крещенія Господня мы читаемъ приглашенія къ достойному принятію Святыхъ Таинъ. Исповѣдь происходила въ ближайшіе дни предъ этими праздниками, напримѣръ, предъ Крещеніемъ — 5 января, какъ можно видѣть изъ тѣхъ же древнихъ поученій.

Студійскій уставъ о пищѣ въ эти посты очень снисходителенъ. Въ Петровскій постъ было положено ѣсть дважды и по два блюда, вина по двѣ чаши на обѣдъ и на ужинъ; въ Филипповъ постъ ѣсть однажды, но зато пить 3 чаши; въ праздники — дважды «и пить 3 чаши на обѣдѣ и 2 на ужинѣ. Уставъ патріарха Алексія содержитъ болѣе строгія предписанія на Филипповъ постъ (о постѣ Петровскомъ не говорится). Въ праздники, воскресенья и субботы полагается, съ разрѣшенія игумена, рыба, два варива съ масломъ (или второе безъ масла), ѣсть дважды (въ прочіе дни одинъ разъ), пить три чаши на обѣдѣ, двѣ на ужинѣ. Русскія уставныя статьи древнѣйшаго времени въ отдѣлѣ о названныхъ постахъ слѣдуютъ студійскому уставу во второй редакціи. Въ Петровъ постъ три дня (понедѣльникъ, среду и пятокъ) предписывалось проводить безъ рыбы и вина (даже безъ варива) и ѣсть однажды «хлѣбъ со овощемъ», или горохъ съ яглы (родъ мха) и вишни; рабочимъ разрѣшается, впрочемъ, ѣсть дважды. Въ остальные четыре дня рыба и вино (одна чаша) разрѣшается ѣсть два раза, хотя встрѣчается приглашеніе вкушать пищу только однажды. Филипповъ постъ долженъ былъ проводиться такъ же, какъ Петровскій. Въ сочельникъ рождественскій (равно какъ и крещенскій) дозволялось употреблять хлѣбъ, капусту и рыбу. По одной статьѣ малымъ дѣтямъ запрещается молоко только въ три дня каждой недѣли понедѣльникъ, среду и пятокъ; больнымъ по другой статьѣ разрѣшается по нуждѣ не только молоко, но и мясо. Этими постами не запрещались и пиры, которые запрещены были великимъ постомъ: «аще любви дѣля (ради любви) въ пиръ зовутъ, иди убо, но мало пій», говорится въ одной уставной статьѣ.

Предписанія Іерусалимскаго устава несравненно строже. Въ Петровъ постъ по понедѣльникамъ, средамъ и пятницамъ только сухояденіе; по вторникамъ и четвергамъ въ девятомъ часу (3 по полудни) одно блюдо горячее безъ масла, другое сухояденіе. Въ субботы и воскресенья разрѣшается масло, но о рыбѣ нѣтъ упоминанія. Любопытно отмѣтить, что русскія уставныя статьи, содержа суровый уставъ о великомъ постѣ, въ отношеніи къ остальнымъ постамъ остались на точкѣ зрѣнія студійскаго устава. Предписанія мірянамъ буквально сходны съ приведенными выше. Для иноковъ посты усиливаются, во-первыхъ, тѣмъ, что рыба, вино и масло положены не въ четыре, а только въ три дня недѣли (вторникъ, суббота и воскресенье); во-вторыхъ, тѣмъ, что въ Филипповъ постъ, начиная съ Николина дня, а въ Петровъ за двѣ недѣли до Петрова дня, рыба инокамъ вовсе воспрещается. Успенскій постъ, по предписанію нашихъ статей, должно было проводить, какъ Петровъ и Филипповъ. Но въ жизни онъ выдѣлялся передъ ними большею строгостью. Обстоя/с. 345/тельныя свѣдѣнія о столѣ въ эти посты у русскихъ людей XV и XVI столѣтія содержатся въ Домостроѣ. Подавалось рыбное кушанье, но объ Успенскомъ постѣ есть замѣтка, что «люди благочестивые» не ѣдятъ въ Госпожино говѣнье свѣжей рыбы, кромѣ Преображеньева дня, а ѣдятъ сушеную; не готовятъ ухъ изъ свѣжей рыбы, а только изъ сушеной; не пекутъ пироговъ. А были и такіе, которые вовсе не ѣли рыбы этимъ постомъ, кромѣ 6-го августа: «обрѣтаются нѣкія благочестивыя души — усердныя иноки и міряне, иже въ семъ постѣ рыбъ не вкушаютъ никакожъ» [1]. Такъ Успенскій постъ выдѣлялся изъ прочихъ постовъ, и по строгости устава о пищѣ приближается къ великому. Въ остальныя два говѣнья всегда постились менѣе строго, чѣмъ въ великій постъ.

То же самое замѣтно и на другихъ требованіяхъ устава, напр., въ требованіи относительно поклоновъ. По студійскому уставу въ Петровъ постъ полагается 90 поклоновъ ежедневно. Наши древнія уставныя статьи на оба малыя говѣнья предписываютъ ихъ больше, но разно: 100, 150, 200, даже 300, какъ въ великій постъ. Въ субботы, воскресенья и праздники поклоны средніе.

Наступленіе великаго поста, какъ мы видѣли, сопровождалось особыми обычаями, отображавшими нравственныя требованія церкви по отношенію къ говѣющимъ, каковъ, напр., обычай прощанья. Передъ малыми постами не было ничего подобнаго. Но передъ однимъ изъ нихъ была своя масляница, — «праздникъ русалій» передъ Петровскимъ постомъ. Народныя увеселенія въ малые посты и не прекращались вовсе. Въ грамотѣ царя Алексѣя Михайловича Шуйскому воеводѣ Змѣеву говорятся, что въ «посты игреци бѣсовскіе — скоморохи съ домрами, и съ дудами, и съ медвѣди ходятъ».

Описавъ порядки говѣнья, разсмотрямъ, насколько исправны были древне-русскіе христіане въ исполненіи предписаній церкви, другими словами, какіе успѣхи имѣла покаянная дисциплина въ древней Руси. Вліяніе Церковной дисциплины на общество въ этомъ отношеніи развивалось постепенно. Памятникъ конца XII вѣка — правила митрополита Іоанна II — разсказываетъ, что новообращенные христіане южной Руси не причащаются ни одного раза въ годъ, что на ея окрайнахъ въ великій постъ ѣдятъ мясо и все нечистое. Здѣсь еще незамѣтно никакого вліянія церкви на народъ, сроки церковнаго года совершенно не касаются его, и посему русскій митрополитъ признаетъ новообращенныхъ христіанъ чуждыми Христовой вѣрѣ. Въ послѣдующее время подобныя явленія повторялись не разъ въ тѣхъ краяхъ, куда христіанство только что проникало. Такъ это было, напримѣръ, въ Вотской пятинѣ въ половинѣ XVI вѣка по свидѣтельству извѣстной грамоты митрополита Макарія. Въ началѣ XVIII столѣтія «безкнижная мордва, какъ разсказываетъ Посошковъ, въ самое воспоминаніе страстей Христовыхъ мясо ядятъ».

Приблизительно чрезъ сто лѣтъ послѣ митрополита Іоанна II въ Новгородѣ великій постъ проводился уже по другому. По свидѣтельству архіепископа Иліи уставъ о пищѣ уже имѣлъ вліяніе — ѣли на первой недѣлѣ однажды въ день, въ остальныя недѣли во вторники и четверги, противъ устава, ѣли дважды, но съ разрѣшенія духовныхъ отцовъ. На исповѣдь являлись далеко не всѣ. Итакъ постъ отражался уже на общественной жизни вольнаго /с. 346/ города, церковный срокъ получилъ уже значеніе, имѣетъ значеніе и власть духовника, вообще церковная дисциплина сдѣлала успѣхи. Но успѣхи эти были еще пока слабы, такъ какъ само духовенство не было дисциплинировано. Въ послѣдующее время духовенство стало значительно строже въ своихъ требованіяхъ, хотя и теперь (конецъ XIII вѣка) видимо не безъ труда проводило въ жизнь народную требованія церковнаго устава о постѣ. Одно древнее поученіе неизвѣстнаго автора въ такихъ чертахъ описываетъ наступленіе поста: вѣрующіе тяготились строгостью устава и старались проводить постъ, не оставляя «злобъ своихъ»; они шли къ священникамъ и спрашивали: «что намъ пить и ѣсть? сколько поклоновъ»? Священники излагаютъ имъ правила и требованія церкви, а вѣрующіе имъ отвѣчаютъ: «это очень тяжело, не можемъ этого перенести». Само духовенство русское, по свидѣтельству дѣяній Владимірскаго собора, соблюдало посты весьма строго. Въ послѣдующее время, въ періодъ Іерусалимскаго устава, наше духовенство болѣе успѣшно проводило въ жизнь народа требованія церковной дисциплины относительно говѣній, какъ это мы видѣли выше: оно заставляло русскаго человѣка жить великимъ постомъ положительно по-монашески.

Если мы поставимъ другой вопросъ: удалось ли духовенству заставить народъ нашъ исправно говѣть, т. е. ежегодно исповѣдываться и пріобщаться, то рядъ показаній нашихъ источниковъ, начиная съ XI вѣка и кончая XVII, отвѣтятъ намъ, что во всѣ періоды древне-русской церковной исторіи не говѣли очень и очень многіе христіане. Это происходило рѣже по принципіальному отрицанію таинства исповѣди, чаще отъ непониманія великой важности христіанской обязанности ежегоднаго говѣнья. Принципіальное отрицаніе исповѣди мы встрѣчаемъ въ ереси стригольниковъ (съ половины XIV до половины XV столѣтія), которые, отрищая іерархію, не являлись на исповѣдь къ священникамъ, а каялись въ своихъ грѣхахъ землѣ. Но ересь стригольниковъ была мало распространена. Распространеннѣе была ересь жидовствующихъ (конца XV и начала XVI столѣтія). Представляя изъ себя полное отрицаніе хриістіанства, эта ересь проповѣдывала и полное отрицаніе исповѣди. Но замѣчательно, что по формѣ исповѣдь осталась у жидовствующихъ и (даже служила средствомъ для пропаганды ихъ ученія. Ея руководители нарочно искали поставленія въ священники, чтобы имѣть духовныхъ дѣтей, прощать имъ безъ епитиміи тяжкіе грѣхи и такимъ образомъ заманивать въ свое общество. Ересь, искорененная градскими казнями, скоро исчезла, но ея мысли продолжали существовать въ XV и XVI столѣтіяхъ въ видѣ религіознаго вольнодумства. Одно поученіе обличаетъ священниковъ, которые прощали безъ епитиміи тяжкіе грѣхи вѣрующимъ, разсуждая, что грѣхъ прощается уже въ томъ случаѣ, когда человѣкъ освободился отъ этого грѣха. То же проповѣдывалъ вольнодумецъ XVI вѣка Матвѣй Башкинъ. Таинство покаянія отрицалъ и современный ему еретикъ Ѳеодосій Косой.

Но всѣ эти лжеученія не захватывали большинства русскихъ людей и неисправное говѣніе ихъ было скорѣе плодомъ недостаточнаго религіознаго развитія. Правило митрополита Іоанна II (конецъ XI вѣка), какъ говорилось ранѣе, описываетъ язычествующихъ христіанъ никогда не говѣвшихъ. «Поученіе правыя вѣры душеполезно», бывшее, кажется, въ рукахъ у Влади/с. 347/міра Мономаха, настойчиво проводитъ мысль, что покаяніе — обязательный долгъ каждаго христіанина. «Аще ли тако не покаявшеся умрутъ, то лучше ся быша не родили». Хозяевъ семействъ проповѣдникъ убѣждаетъ говѣть самихъ и водить на покаяніе дѣтей и рабовъ. Ясно, что въ это время говѣли неисправно. Кирикъ, Новгородскій духовникъ половины XII вѣка, не зналъ, что дѣлать съ человѣкомъ, который вовсе не бываетъ на исповѣди, потомъ разболится на смерть и захочетъ покаяться, и спрашивалъ объ этомъ своего владыку Нифонта. Архіепископъ Илія наставляетъ священниковъ, какъ имъ поступать съ «новопокаявшимися», т. е. тѣми христіанами, которые пришли первый разъ на исповѣдь. Такихъ было не мало, и мы встрѣчаемъ особое правило объ епитиміяхъ для нихъ. Герберштейнъ (начала XVI в.) разсказываетъ, что простые люди на Руси часто не ходили на исповѣдь. Митрополитъ Макарій (половины XVI-го вѣка) замѣчаетъ, что въ Новгородской землѣ многіе простолюдины не ходятъ въ церковь и избѣгаютъ причащенія.

Можно раздѣлить на три разряда тѣхъ христіанъ древней Руси, которые не исполняли христіанскаго долга исповѣди и причащенія: во-первыхъ, были такіе, которые не имѣли, или, по древне-русскому выраженію, «не держали духовнаго отца», во-вторыхъ — такіе, которые, хотя и имѣли духовниковъ, но не исповѣдывались и не причащались у нихъ; третій разрядъ представляли вѣрующіе, говѣвшіе на половину: имѣя духовныхъ отцовъ, они ходили къ нимъ на исповѣдь, но не причащались. Въ древности у насъ была предоставлена свобода каждому вѣрующему въ выборѣ духовника себѣ, и многіе пользовались этой свободой, чтобы жить такъ, безъ духовника. Въ древнѣйшее время къ этому разряду принадлежали язычествующіе христіане. Митрополитъ Фотій упоминаетъ о такихъ людяхъ, «которіи живутъ безъ покаянія, и отца духовнаго не держать». И не одни простые люди были повинны въ этомъ. Около того же времени въ Снѣтогорскомъ монастырѣ, Новгородской епархіи, иноки вели себя такъ: «духовника не держать, а у игумена и у старцевъ не въ послушаніи». Отъ XVII вѣка имѣются два свидѣтельства объ этомъ самого царя Алексѣя Михайловича. Въ граматѣ, посланной въ Свіяжскъ, онъ пишетъ: «вѣдомо намъ, что въ городахъ и селахъ и деревняхъ христіане живутъ безъ отцовъ духовныхъ, многіе и помираютъ безъ покаянія, а о томъ ни мало не радѣютъ, чтобъ имъ исповѣдать грѣхи своя и Тѣлу и Крови Господней причащатися». Въ Новгородѣ, по свидѣтельству другой граматы того же государя, «разныхъ всякихъ чиновъ люди» всегда пребывали безъ покаянія, «николи не имѣли духовныхъ отцовъ», нѣкоторые изъ нихъ доживали до старости и озабочивались исповѣдью только передъ смертью. Посошковъ, стоявшій на грани древняго и новаго періодовъ нашей исторіи, описываетъ тоже самое явленіе: есть простые люди, живущіе не въ расколѣ, «а отцовъ духовныхъ не имѣютъ отъ простоты своея», — «безхитростно». И это встрѣчалось не на краю русской земли, а около самой Москвы. «Я истинно таковыхъ стариковъ много и при Москвѣ видалъ, пишетъ онъ, что лѣтъ 60 и больше житія своего имѣютъ, а у отцовъ духовныхъ на исповѣди не бывали, не ради раскольничества, но ради непонужденія пресвитерскаго. Такой у нихъ обычай былъ, что, не состарѣвся, деревенскіе мужики на исповѣдь не хаживали. И тако иніи, и не доживъ до старости, и умирали».

Другой разрядъ неговѣвшихъ составляли такіе вѣрующіе, которые, имѣя /с. 348/ духовниковъ, не ходили къ нимъ на духъ. Одинъ священникъ XV столѣтія жаловался митрополиту на своихъ духовныхъ дѣтей, что живутъ они у него не въ послушаніи, на покаяніе не ходятъ, Святыхъ Даровъ не пріемлютъ, не являются въ церковь и не оказываютъ чести своему духовному отцу. Подобный случай передается въ одномъ дѣлѣ XVII столѣтія объ оскорбленіи духовника его духовными дѣтьми.

Третій разрядъ составляли христіане, которые исповѣдывались, но не хотѣли причащаться. Любопытный діалогъ мы читаемъ въ одномъ древнемъ словѣ Измарагда. «Многи бо слышахомъ глаголющихъ: не смѣю причаститися! — Почто сіе зло извѣща, о несмысленне! еда разбойство сотворилъ еси? или чій домъ разграбилъ? или досадилъ еси кому? ли не имаши отца духовнаго?» — «Чистъ есмь отъ разбоя и грабленія и отца имамъ!» — «То почто, рцы ми, не часто причащаешися Тѣлу Христову?» — «Не смѣю бо рече: грѣхи есмь исповѣдалъ, но боюся, егда упіюся; звалъ мя онъ сій (т. е. звалъ меня въ пиръ такой-то)». Далѣе проповѣдникъ выясняетъ, что этимъ христіанамъ не хотѣлось ходить въ церковь, воздерживаться отъ женщинъ и пропускать пиры, а такъ какъ эти нарушенія устава вскорѣ послѣ пріобщенія Святыхъ Таинъ наказывались продолжительной епитиміей, то нѣкоторые послѣ исповѣди предпочитали не пріобщаться. И такое явленіе было довольно распространено. Древнее поученіе, надписанное именемъ митрополита Петра, вооружается противъ вѣрующихъ, которыхъ оно называетъ «недароимцами», т. е. не причащающимися, и обличаетъ за пьянство и пиры великимъ постомъ. Такіе недароимцы встрѣчались и въ XVIII вѣкѣ [2]. Въ этомъ случаѣ безпорядокъ происходилъ не отъ одной небрежности, но и отъ уваженія къ христіанской святынѣ и отъ боязни строгаго церковнаго наказанія за недостойное пріобщеніе Святыхъ Таинъ. Въ подобномъ настроеніи нѣкоторые изъ древне-русскихъ христіанъ не ходили и на исповѣдь. Въ одномъ словѣ разсказывается о вѣрующихъ, которые «многажды кающеся о грѣсѣхъ и паки тожъ творятъ и во отчаяніе приходятъ, мнятъ бо, весь трудъ тѣмъ погубили». Въ такомъ настроеніи человѣкъ говорилъ: «уже мя не пріиметъ Богъ» и продолжалъ жить, не очищаясь отъ грѣховъ.

Чтобы побудить неисправныхъ къ говѣнью, церковная власть испробовала многія средства. Кирика въ свое время удивило распоряженіе архіепископа Нифонта «пѣть безъ ризъ» надъ не покаявшимся «великимъ человѣкомъ». Владыка, очевидно, разсчитывалъ произвести впечатлѣніе меньшей торжественностью при погребеніи такого христіанина. Митрополитъ Фотій предписывалъ священникамъ не брать приношеній у не каявшихся христіанъ, а духовнымъ дѣтямъ своимъ внушать, чтобы тѣ не ѣли съ ними и не пили, не призывали въ свои домы и не ходили къ нимъ, такъ какъ, разсуждаетъ митрополитъ, они сами отлучились отъ стада Христова словесныхъ овецъ, — предписывалъ, наконецъ, священникамъ употреблять всѣ усилія, чтобы привести такихъ къ покаянію, въ случаѣ же покаянія, принимать ихъ съ радостію, чтобы они не погибли /с. 349/ въ своемъ нечестіи. Не приходившихъ на исповѣдь, какъ мы уже знаемъ, наказывали публичной епитиміей, стояніемъ внѣ церкви и непринятіемъ приношеній. Съ великой строгостью должны были относиться древніе священники къ недароимцамъ: «но вы попове не благословляйте ихъ, распоряжается древній іерархъ, и въ церковь ихъ не пущайте, то ходятъ пси. Но песъ господина своего стережетъ, а сей заповѣди Спасовой не примаетъ. Сей есть дьяволъ, а не человѣкъ».

Конечно, низшее духовенство не оставалось равнодушнымъ къ этому и подобнымъ назиданіямъ высшей іерархіи. Встрѣчаются указанія на его борьбу съ безпорядками и равнодушіемъ въ дѣлѣ исповѣди. Но эта борьба была не всегда успѣшна: не разъ упомянутые недароимцы «лаяли» своихъ духовныхъ отцовъ или даже били ихъ. Неизвѣстный авторъ «Бесѣды Валаамскихъ чудотворцевъ» (пол. XVI в.) настаиваетъ, между прочимъ, чтобы царская власть на всероссійскомъ земскомъ соборѣ обратила ежегодное говѣнье въ обязательный законъ для народа, потому что «въ воляхъ своихъ не каются по вся годы, ниже послушаютъ поповъ, да еще многихъ поповъ для того отъ мѣста откажутъ, слабости своея ради посмѣются попомъ. Мнози начнутъ глаголати сіе: «мзды ради попы глаголютъ въ міръ, что покаятися и говѣти по вся годы вездѣ всякому православному христіанину». Здѣсь можно видѣть, что безуспѣшность наставленій духовенства объ обязательности ежегодной исповѣди и причастія происходила отчасти отъ того, что приходское духовенство зависѣло отъ мірянъ въ матеріальномъ отношеніи. Прихожане смѣялись надъ священниками и въ проповѣди ежегоднаго говѣнья усматривали попытку со стороны пастырей открыть новый источникъ дохода, наиболѣе настойчивыхъ пастырей выгоняли изъ своихъ приходовъ или притѣсняли налогами.

Такъ какъ прещенія церкви не оказывали замѣтнаго вліянія на общество, то возникла мыслъ наказывать не говѣющихъ христіанъ градскими казнями. Мысль эта высказывается впервые въ половинѣ XVI столѣтія неизвѣстнымъ авторомъ, написавшимъ «Бесѣду Валаамскихъ чудотворцевъ». Онъ проектируетъ: «вездѣ уставити царю своею царскою смиренною и всегодною грозою, чтобы покаятися и говѣти по вся годы всякому вездѣ мужеску полу и женьску отъ двоюнадесять лѣтъ; о томъ царю самому крѣпко и крѣпко печися паствы своея о спасеніи міра всего, о всегодномъ посту всегодными прямыми постными людьми во благоденство всего міра». Дѣйствительно, столѣтіе спустя, русское правительство, озабочиваясь объ искорененіи безпорядка неговѣнія — прихолитъ на помощь церкви. Мѣры начнаются при царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ. Выше приводились выдержки изъ его граматъ въ Свіяжскъ и Новгородъ, которыя упоминаютъ о христіанахъ, не имѣвшихъ духовныхъ отцовъ. Извѣстны отъ него и другія распоряженія. Въ 1659 году было разослано по приказамъ повелѣніе — дьякамъ, подьячимъ и дѣтямъ боярскимъ и всякаго чина людямъ говѣть на страстной недѣлѣ. Отъ воеводъ царь требовалъ, чтобы тѣ понуждали ратныхъ людей въ походахъ исповѣдываться и причащаться. Отправляя въ польскій походъ свое войско, царь обратился къ воеводѣ князю Трубецкому и его товарищамъ съ рѣчью: «Князь Алексѣй съ товарищи! Если дастъ Богъ здоровья вамъ и станете на указномъ мѣстѣ, то, пересмотря нашихъ ратныхъ людей, скажите имъ /с. 350/ нашъ указъ: на первой недѣлѣ Петрова поста всѣмъ обновиться святымъ покаяніемъ и воспріятіемъ Тѣла и Крови Господни. Второе вамъ приказываю: если и въ походахъ будете, не оставьте сей евангельской заповѣди, елико сила ваша можетъ. Аще сію Христову заповѣдь сохраните и обновитеся святымъ покаяніемъ и пріобщитеся безсмертной трапезѣ, то дерзостно реку вамъ: ей, ополчится ангелъ Господень окрестъ полка вашего. Третье приказываю вамъ: непослушниковъ и силою приводить къ святому покаянію. Полагаю весь полкъ вашъ на васъ боярахъ и воеводахъ; если хоть одинъ человѣкъ нерадѣніемъ вашимъ не обновится покаяніемъ, то вы отвѣтъ дадите на страшномъ судѣ Христовомъ». Или вотъ какими словами, свидѣтельствующими о хорошемъ знаніи церковныхъ уставовъ, писалъ тотъ же царь въ Новгородъ къ своему воеводѣ князю Куракину. «А будетъ человѣкъ который православныя христіанскія вѣры не пріидетъ на покаяніе въ годъ въ который постъ, паче же въ великій, той нѣсть достоинъ нарещися истиннымъ христіяниномъ, но всуе нарицаетъ себя святымъ имянемъ. И святые отцы іереемъ Христовымъ заповѣдаша не приняти у таковыхъ никакого приношенія въ церковь Божію, не повелѣша входити въ церковь Божію, — таковымъ возбраниша: недостойни бо суть входа церковнаго, яко иновѣрцы не кающіеся грѣховъ никогда; злѣ душами своими погибаютъ во многихъ грѣсѣхъ, безъ покаянія живутъ». На ослушниковъ указа предписывается доносить въ монастырскій приказъ, и имъ грозитъ «опала безъ всякія пощады». Въ этихъ царскихъ распоряженіяхъ относительно приказа и войска надо видѣть первую попытку сдѣлать ежегодное говѣнье непремѣнной обязанностью каждаго человѣка, состоящаго на государственной и государевой службѣ, каковое положеніе существуетъ въ нашемъ дѣйствующемъ законодательствѣ.

Вслѣдъ за государемъ и церковныя власти издаютъ подобныя же распоряженія, обращаясь къ градскимъ казнямъ ослушниковъ. Въ 1646 году патріархъ Іосифъ разослалъ окружный приказъ духовному чину о соблюденіи поста и обязательномъ говѣньѣ: «а дѣтей бы своихъ духовныхъ отцы духовные и церковниковъ и всѣхъ православныхъ христіянъ въ сей великій спасенный постъ призывали къ покаянію по вся недѣли, а безъ покаянія ни едина-бъ душа христіянская не была». Такое же распоряженіе издано было и по Новгородской епархіи, причемъ объ ослушникахъ приказано было «писати въ великій Новгородъ, и имъ за то быти въ жестокомъ наказаньѣ и въ ссылкѣ въ монастыри подъ началъ». Возникновеніе раскола старообрядства особенно усиливаетъ заботы и церковнаго и гражданскаго правительствъ объ обязательности ежегоднаго говѣнья для всѣхъ христіанъ, потому что однимъ изъ главныхъ признаковъ принадлежности человѣка къ расколу было нехожденіе его на исповѣдь, а главнымъ средствомъ вліянія на народъ въ отвращеніи его отъ раскола считали исповѣдь и исправное говѣнье. Но это законодательство развилось уже въ новый періодъ русской исторіи.

Подводя итоги всему сказанному о говѣньѣ въ древней Руси, мы видимъ, что о по понимается какъ полное всестороннее нравственное перерожденіе вѣрующаго. Лучшимъ средствомъ къ такому перерожденію грѣховнаго человѣка считаются постъ и молитва, причемъ уставы и уставныя статьи, занимаются главнымъ образомъ вопросомъ о пищѣ (что, впрочемъ, и естественно). Молитва перекладывается на сотни /с. 351/ поклоновъ и становится такимъ же тѣлеснымъ подвигомъ, какъ и постѣ. Слабѣе раскрывается мысль о постѣ, какъ подвигѣ христіанской любви и состраданія. Но ревностно исполняя требованія церкви относительно поста и всякаго воздержанія, древне-русскій человѣкъ нерѣдко опускалъ изъ вида самое главное — обязательность ежегоднаго пріобщенія и исповѣди. Это было слѣдствіемъ недостаточнаго просвѣщенія и обрядовѣрія — двухъ недостатковъ, которые омрачали примѣрную религіозность древней Руси.

Примѣчанія:
[1] Опис. рукоп. Син. Б-ки, III, 1326; ср. Волок. Б-ки № 511, 77 л.
[2] Объ этомъ свидѣтельствуетъ Симонъ, еп. Костромской, въ своемъ увѣщаніи жителямъ Галича 1771 г. Опис. рукоп. Общ. Люб. Др. Письм. II, 300. Одинъ священникъ владимірской епархіи, передавалъ намъ, что среди крестьянъ есть убѣжденіе, что причащеніе дѣйствуетъ въ человѣкѣ шесть недѣль, почему и грѣшно осквернять себя невоздержаніемъ въ продолженіе этого времени. Оттого, между прочимъ, и говѣютъ больше на первой недѣлѣ поста, чтобъ не пришлось ограничивать себя въ мясоѣдъ; оттого говѣющіе на послѣднихъ недѣляхъ поста, случается, исповѣдавшись, не пріобщаются по тѣмъ же соображеніямъ, что и древніе «недароимцы».

Источникъ: С. Смирновъ. Какъ говѣли въ древней Руси? (Часть 3-я) // «Прибавленія къ Церковнымъ Вѣдомостямъ», издаваемымъ при Святѣйшемъ Правительствующемъ Сѵнодѣ. Еженѣдельное изданіе. № 10. — 10 Марта 1901 года. — СПб.: Сѵнодальная Типографія, 1901. — С. 343-351.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.