Церковный календарь
Новости


2017-11-24 / russportal
Икона Божіей Матери Иверская-Мѵроточивая (сказаніе и акаѳистъ) (1995)
2017-11-24 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 40-е (1882)
2017-11-24 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 39-е (1882)
2017-11-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Кубанцы въ Великой войнѣ (1930)
2017-11-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. Привѣтъ Россійской Военной Академіи (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 14-я (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 13-я (1932)
2017-11-23 / russportal
Архіеп. Аверкій. Существо Православія и соврем. борьба противъ него (1975)
2017-11-23 / russportal
Архіеп. Аверкій. Въ чемъ истинное Православіе и хранимъ ли мы его? (1975)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 12-я (1932)
2017-11-23 / russportal
П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 11-я (1932)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 38-е (1882)
2017-11-23 / russportal
Слова преп. Симеона Новаго Богослова. Слово 37-е (1882)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Глава 10-я (1932)
2017-11-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Старая Академія". Главы 8-9 (1932)
2017-11-22 / russportal
Воззваніе Союза Русскаго Народа "Да здравствуетъ Самодержавіе!" (1907)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 24 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Бѣлое Движеніе

Ген.-лейт. С. В. Денисовъ († 1957 г.)

Святославъ Варламовичъ Денисовъ (1878-1957), россійскій военачальникъ, уч. 1-й міровой и Гражд. войнъ, Ген. штаба ген.-лейт., команд. Донскими казачьими арміями и флотомъ и управл. Военнымъ и Морскимъ отдѣлами Всевеликаго Войска Донского. Родился 10 (23) сентября 1878 г. въ стан. Луганской Обл. Войска Донского въ семьѣ ген.-лейт. В. А. Денисова. Окончилъ Донской кадетскій корпусъ (1896), Михайловское артиллер. училище (1898) и Николаевскую академію Ген. штаба (1908). Во время 1-й міровой войны: въ штабѣ Уральской казачьей дивизіи (1914-1915). Нач. штаба 2-й сводной Донской казачьей дивизіи ген. Краснова (1915-1917); команд. 2-го Донского казачьяго полка (апр.-авг. 1917); нач. штаба 3-го коннаго корпуса при ген. П. Н. Красновѣ (авг.-ноябрь 1917). Въ Бѣломъ движеніи: командиръ отряда возставшихъ казаковъ (февр.-апр. 1918); нач. штаба и команд. Южной группой Донской арміи при ген. К. С. Поляковѣ (апр.-май 1918). Команд. Донской арміей (май 1918 – февр. 1919). Подъ его командованіемъ Донская армія не знала пораженій, а военное управленіе не вѣдало «разрухи». Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добров. арміей въ февр. 1919 г. вынужденъ былъ оставить постъ команд. Донской арміей и уйти въ отставку. Въ эмиграціи съ февр. 1918: Турція (Константинополь); Германія (1921); США (съ 1923 г.). Активный дѣятель и создатель Казачьяго союза США, его предсѣдатель. Скончался 16 (29) апр. 1957 г. въ Страдфордѣ (США). Авторъ книги: Записки. Гражд. война на Югѣ Россіи. 1918-1920: Въ 7 кн. Вышла только: Кн. 1. Янв.-май 1918. Константинополь, 1921. Составилъ альбомъ «Бѣлая Россія». Вышелъ только: Альбомъ №1. Нью-Іоркъ: Изд. Главн. правл. Заруб. союза русскихъ воен. инвалидовъ, 1937.

Сочиненія ген.-лейт. С. В. Денисова

«БѢЛАЯ РОССІЯ». АЛЬБОМЪ №1.
Составленъ Ген. Штаба Ген.-Лейт. С. В. Денисовымъ.
(Изданіе 2-е. Нью Іоркъ, 1937).

ГЛАВА ПЕРВАЯ.
Перечень главнѣйшихъ событій въ жизни Страны и Арміи, предшествовавшихъ февральскому перевороту. Политика и дѣла Временнаго Правительства, способствовавшія развалу Арміи, ускорившія ея гибель и приведшія къ октябрскому перевероту. Обликъ старшихъ Вождей Арміи и Казачества, — Генераловъ Алексѣева, Каледина и Корнилова. Ихъ отношеніе къ событіямъ того времени. Причины и поводы выявленія патріотическихъ настроеній въ Арміи и Казачествѣ, породившихъ враждебныя отношенія и разрывъ между Правительствомъ и Вождями. Умышленное искаженіе со стороны Временнаго Правительства истиннаго смысла этихъ патріотическихъ настроеній. Необоснованное и произвольное наименованіе — «контръ-революція», данное, какъ этимъ патріотическимъ настроеніямъ, такъ и зародившемуся слѣдомъ Бѣлому Движенію.

Главнымъ двигателемъ той силы, которая стремилась разрушить наше Отечество, — была Германія.

Она придумала способъ и средство вывести Россію изъ боевого Фронта своихъ Восточныхъ враговъ и этимъ облегчить свою борьбу на Западномъ Фронтѣ.

И какъ только, въ 1916 году, ясно обозначилось начавшееся усиленіе русской боевой мощи, когда обнаружилась страшная быстрота и успѣхъ въ области военнаго снабженія, незамедлительно появились на русскихъ боевыхъ позиціяхъ не безъ содѣйствія нѣмецкаго капитала, газеты и журналы «Окопная правда», «Воля Россіи» и всякаго рода другія листовки и прокламаціи съ заманчивыми лозунгами и призывами: «миръ хижинамъ», «земля — трудящимся», и пр. [1].

Но помимо этой иноземной разлагающей силы, появилась и своя, — въ лицѣ Государственной Думы, которая оказалась цѣннымъ и могучимъ союзникомъ нашему врагу.

Съ Думской трибуны неслись во всѣ уголки нашего Отечества не всегда справедливые упреки и угрозы Верховной Власти и Правительству. Оттуда шли запросы, требованія и резолюціи.

При такихъ весьма благопріятныхъ для врага нашего условіяхъ, успѣхъ разложенія Арміи и ея тыла, — превзошелъ ожиданія.

Уже къ концу 1916 года выявились грозные признаки отхожденія солдата отъ офицера, а съ начала 1917 года уже имѣли мѣсто ослушанія и даже случаи открытаго неповиновенія.

И если въ тѣ дни Правительственныя довольствующія Учрежденія, казенныя фабрики и заводы исправно и успѣшно продолжали снабжать Армію, то этого нельзя было сказать въ отношеніи подобнаго же рода предпріятій, находившихся въ вѣдѣніи Общественныхъ Организацій, Военно-Промышленнаго Комитета, Земскихъ и Городскихъ Союзовъ.

Уже наблюдался опасный перебой въ работѣ, съ ясными оттѣнками зарождающихся забастовокъ.

Событія съ 24 по 27 февраля въ Петроградѣ, сопровождавшіяся забастовками, привели къ народнымъ волненіямъ.

Отсутствіе въ столицѣ первоочередныхъ воинскихъ частей предопредѣлили успѣхъ переворота.

Рѣшающимъ моментомъ Русской революціи явился Актъ отрѣченія Государя Императора Николая 2-го за Себя и за Сына-Наслѣдника, въ пользу Своего Брата Великаго Князя Михаила Александровича.

/с. 8/

Отреченіе Государя Императора Николая Второго отъ Престола Государства Россійскаго и сложеніе съ Себя Верховной Власти.

Ставка. Начальнику Штаба.

«Въ дни великой борьбы съ внѣшнимъ врагомъ, стремящимся почти три года поработить нашу Родину, Господу Богу угодно было ниспослать Россіи новое тяжелое испытаніе. Начавшіяся народныя волненія грозятъ бѣдственно отразиться на дальнѣйшемъ веденіи упорной войны. Судьба Россіи, честь геройской Нашей Арміи, благо народа, все будущее дорогое Нашего Отечества, требуютъ доведенія войны, во что бы то ни стало, до побѣднаго конца.

Жестокій врагъ напрягаетъ послѣднія силы, и уже близокъ часъ, когда доблестная Армія Наша, совмѣстно со славными Нашими союзниками, сможетъ окончательно сломить врага. Въ эти рѣшительные дни въ жизни Россіи почли Мы долгомъ совѣсти облегчить народу Нашему тѣсное единеніе и сплоченіе всѣхъ силъ народныхъ для скорѣйшаго достиженія побѣды и, въ согласіи съ Государственной Думой, признали Мы за благо отречься отъ Престола Государства Россійскаго и сложить съ Себя Верховную Власть. Не желая разставаться съ любимымъ Сыномъ Нашимъ, Мы передаемъ наслѣдіе Наше Брату Нашему, Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляемъ его на вступленіе на Престолъ Государства Россійскаго.

Заповѣдуемъ Брату Нашему править дѣлами государственными въ полномъ и ненарушимомъ единеніи съ представителями народа въ Законодательныхъ Учрежденіяхъ, на тѣхъ началахъ, кои будутъ ими установлены, принося въ томъ ненарушимую присягу. Во имя горячо любимой Родины, призываемъ всѣхъ вѣрныхъ сыновъ Отечества къ исполненію своего святого долга передъ Нимъ, повиновеніемъ Царю въ тяжелую минуту всенародныхъ испытаній и помочь Ему, вмѣстѣ съ Представителями народа вывести Государство Россійское на путь побѣды, благоденствія и славы.

Да поможетъ Господь Богъ Россіи».

       Подписалъ: НИКОЛАЙ.

Гор. Псковъ. 2 марта, 15 часовъ 1917 года.


Отказъ Великаго Князя Михаила Александровича отъ воспріятія Верховной Власти до установленія въ Учредительномъ Собраніи образа правленія и новыхъ основныхъ законовъ Государства Россійскаго.

«Тяжкое бремя возложено на меня волею Брата Моего, передавшаго мнѣ Императорскій Всероссійскій Престолъ въ годину безпримѣрной войны и волненій народныхъ.

Одушевленный единой со всѣмъ народомъ мыслію, что выше всего благо Родины Нашей, принялъ Я твердое рѣшеніе въ томъ лишь случаѣ воспріять Верховную власть, если таковая будетъ воля великаго народа На-

/с.с. 9-10/


/с. 11/ шего, которому надлежитъ всенароднымъ голосованіемъ, черезъ Представителей своихъ въ Учредительномъ Собраніи установитъ образъ правленія и новые Основные Законы Государства Россійскаго.

Посему, призывая благословеніе Божіе, прошу всѣхъ гражданъ Державы Россійской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облеченному всей полнотой власти, впредь до того, какъ созванное въ возможно кратчайшій срокъ, на основѣ всеобщаго, прямого, равнаго и тайнаго голосованія, Учредительное Собраніе своимъ рѣшеніемъ объ образѣ правленія выразитъ волю народную.

      Подписалъ: МИХАИЛЪ.

Петроградъ. 3 марта 1917 года.

Этотъ отказъ Великаго Князя Михаила отъ воспріятія Верховной Власти — явился усугубляющимъ обстоятельствомъ.

Въ эти необычайно тяжелые моменты жизни нашего Отечества, — Армія и Флотъ не дрогнули. Переживая страшныя и небывалыя потрясенія внутри своихъ организмовъ, Русское Воинство продолжало выполнять свои обязанности, подчиняясь велѣнію двухъ вышеуказанныхъ Манифестовъ и Приказу Великаго Князя Николая Николаевича, назначеннаго вновь Верховнымъ Главнокомандуюшимъ, еще не отрекшимся Императоромъ.

Приказъ Великаго Князя Николая Николаевича.

«...Установлена власть въ лицѣ новаго Правительства. Для пользы нашей Родины я, Верховный Главнокомандующій, призналъ ее, показавъ тѣмъ примѣръ нашего воинскаго долга. Повелѣваю всѣмъ чинамъ славной нашей Арміи и Флота неуклонно повиноваться установленному Правительству черезъ своихъ прямыхъ начальниковъ. Только тогда Богъ намъ дастъ побѣду».

       «НИКОЛАЙ».

Актомъ немедленной присяги Временному Правительству Армія и Флотъ покрыли себя нетускнѣющимъ ореоломъ чести.

Но Временное Правительство не смогло возвыситься до пониманія и надлежащей оцѣнки этого благороднаго дѣйствія Вождей и всего Русскаго Воинства.

Вопреки ожиданіямъ и здравому смыслу Временное Правительство, какъ бы въ угоду врагамъ нашего Отечества, отвѣтило поспѣшнымъ стремленіемъ разложить Русскую Армію и Флотъ путемъ созданія «самаго свободнаго въ мірѣ солдата» [2].

Временное Правительство оказавшись у власти и не будучи къ ней подготовленнымъ, пошло по скользкому пути непристойныхъ уступокъ черни и отбросамъ Русскаго народа, за спинами коихъ стоялъ врагъ нашей родины.

Настойчивыя требованія Высшаго Командованія отмѣнить губительныя «свободы солдата» приводили лишь къ непрерывнымъ смѣнамъ начальниковъ и завершились наконецъ явленіемъ небывалымъ въ жизни Русскаго Воинства: постъ Верховнаго Главнокомандующаго въ періодъ войны еще не законченной, и должность Военнаго Министра занялъ Г-нъ Керенскій, не служившій на военной службѣ [3].

Эти эксперименты завершили развалъ Арміи.

Цѣною неимовѣрныхъ усилій, тягчайшихъ оскорбленій, Русскій офицеръ продолжалъ борьбу за сохраненіе дисциплины и порядка, устилая часто этотъ тернистый путь жертвой своей жизни.

Въ теченіе первыхъ недѣль Новой Власти совершился разгонъ старшаго команднаго состава, выразившійся весьма внушительной цифрой 150 лицъ.

Военный министръ, Г-нъ Гучковъ, будучи /с. 12/ всего лишь прапорщикомъ запаса (властью котораго совершалось это обезглавливаніе Арміи), докладывалъ на съѣздѣ солдатскнхъ комитетовъ 29-го апрѣля что: «въ числѣ удаленныхъ плохихъ начальниковъ было не такъ много...»

Вполнѣ умѣстно спросить у Временнаго Правительства словами П. Н. Милюкова, брошенными имъ съ Думской трибуны въ 1916 году въ адресъ Старой Русской Власти: является ли подобнаго рода смѣна Высшихъ военачальниковъ, въ періодъ подготовки къ рѣшительному наступленію, «глупостью или измѣной»? [4]

Всѣ эти уродливые явленія въ жизни Русской Арміи вынудили Старшихъ Вождей возвысить свой голосъ въ защиту порядка, который только и предопредѣлялъ успѣхъ дальнѣйшихъ боевыхъ операцій.

Старшими Вождями Арміи и Казачества являлись въ тѣ дни — Генералы Алексѣевъ, Калединъ и Корниловъ.

Исключительнаго порядка военныя дарованія этихъ трехъ Генераловъ, выдвинули ихъ изъ общей плеяды выдающихся Вождей и опредѣлили имъ мѣсто на правомъ флангѣ первой шеренги всей группы Старшихъ Военачальниковъ Русской Арміи.

Совершенно очевидно, что эти же данныя создали со стороны Временнаго Правительства обратное къ этимъ Генераламъ отношеніе, сущность коего покоилось прежде всего на боязни ихъ исключительнаго авторитета въ воинской средѣ, а также и на новомъ фактѣ — появленіе уже легендъ въ народной молвѣ о Генералѣ Корниловѣ.

Такого рода больное отношеніе со стороны Временнаго Правительства къ самымъ яркимъ Представителямъ Воинства, выражалось сперва проявленіемъ фальшиваго къ нимъ вниманія, затѣмъ временнымъ пользованіемъ, въ тѣ дни грозной опасности, ихъ служебнымъ и военнымъ опытами и, наконецъ неприкрытой ничѣмъ враждебностью, когда Генералы Корниловъ и Калединъ, вынужденные серьезными обстоятельствами, проявили открытое неповиновеніе Временному Правительству, дѣйствіями котораго управляли скрытыя силы враждебныя Русскимъ интересамъ.

Вышеназванные три Вождя обладали въ равной степени исключительными душевными и моральными качествами, выражающимися въ безупречномъ благородствѣ натуры, рыцарскомъ понятіи о честности и безграничной любовью къ Родинѣ, за благо коей отдать жизнь, — являлось высшимъ счастьемъ.

Но помимо этихъ общихъ свойствъ, каждый изъ названныхъ Вождей обладалъ и отличался особыми военными дарованіями, которыя при соединеніи вмѣстѣ представляли собой полный спектръ свѣтовыхъ лучей, каковой являлся особенно необходимымъ въ тѣ грозные дни жизни нашей Родины.

«Фигура Генерала Алексѣева на фонѣ Русской военной исторіи и Русской смуты, занимаетъ такое большое мѣсто, что нельзя въ краткихъ словахъ очертить его значеніе» [5].

Генералъ Алексѣевъ не имѣлъ себѣ равнаго въ области разработки и анализовъ политической обстановки и стратегическихъ вопросовъ. Въ его разумъ, государственнаго масштаба, вѣрила не только вся Россія, но и наши Союзники.

Генералъ Калединъ закончилъ Великую Войну съ боевой славой, исключительнаго порядка, войдя въ Военную Исторію со званіемъ главнаго героя Луцкаго прорыва, являющагося гордостью успѣховъ Русскаго оружія.

26 мая 1917 года, онъ былъ избранъ Донскимъ Казачествомъ въ Атаманы.

Вся его послѣдующая дѣятельность на Дону, сразу же выдвинула Генерала Каледина въ Вождя не только Донскихъ казаковъ, но всѣхъ Казачьихъ Войскъ Великой Россіи, т. е. той силы, каковая являлась, въ дни развала Арміи и безпорядковъ въ Странѣ, — сдерживающимъ началомъ и карательнымъ орудіемъ. Генералъ Калединъ былъ въ числѣ тѣхъ Вождей, которые не посылали, а водили свои войска въ бой.

Служебный путь Генерала Корнилова обвѣянъ сказочными и красивыми легендами.

Судьба вынесла его на самый высокій гребень всѣхъ русскихъ событій. Ореолъ его имени былъ внѣ сравненія.

Все его прошлое, красочность и колоритность его фигуры, его исключительное боевое счастье, его безподобное плѣненіе и легендарный побѣгъ изъ вражескаго плѣна,... все это въ цѣломъ, выдвигало Генерала Кор/с. 13/нилова, въ глазахъ и умахъ Русскихъ людей, на роль Диктатора [6].

Ничего не было удивительнаго въ томъ, что эти три Витязя Русскаго Воинства являлись для Временнаго Правительства страшными фигурами, убрать которыхъ съ дороги, ведущей къ власти, входило въ скрытые планы Правительства.

Такъ и случилось: Генерала Алексѣева удалили 22 мая, безъ указанія причинъ, непосредственно послѣ его рѣчи, приводимой ниже [7].

Офиціальное сообщеніе Правительства объ уходѣ Генерала Алексѣева, объявленное въ газетахъ 3 мая, гласило: «Несмотря на естественную усталость Генерала Алексѣева и необходимость отдохнуть отъ напряженныхъ трудовъ, было признано все-же невозможнымъ лишиться цѣннаго сотрудника, этого исключительно опытнаго и талантливаго вождя, почему Генералъ Алексѣевъ и назначенъ нынѣ въ распоряженіе Временнаго Правительства».

Вотъ до какой низости и лжи докатилось Временное Правительство въ своихъ дѣяніяхъ по отношеніи того лица, которое вынесло на своихъ плечахъ всю тяжесть работы въ годы Великой войны, сперва по управленію самымъ важнымъ Фронтомъ (Юго-Западнымъ), а затѣмъ — всѣми боевыми операціями Русской Арміи, Верховнымъ Вождемъ которой былъ Государь Императоръ.

Правители тѣхъ дней Россіи постарались забыть услугу Генерала Алексѣева, оказанную Родинѣ, Арміи и имъ, когда онъ принялъ въ свои руки послѣ февральской революціи Верховное командованіе, замѣнивъ неугоднаго почему-то Временному Правительству Великаго Князя Николая Николаевича, назначеннаго на этотъ постъ Государемъ передъ отреченіемъ.

Съ Генераломъ Корниловымъ Временное Правительство поступило еще болѣе вѣроломно.

Когда послѣ свершенія февральскаго переворота явилась неотложная надобность навести порядокъ въ столицѣ, вспомнили о Генералѣ Корниловѣ, какъ о доблестномъ боевомъ генералѣ и извѣстномъ всей Россіи героѣ, обладающемъ необычайной силой воли. Его назначили Главнокомандующимъ Петроградскимъ Военнымъ Округомъ (2-го марта).

Когда развалъ фронта достигъ ужасающихъ размѣровъ, — опять вспомнили о Генералѣ Корниловѣ, который въ то время былъ Главнокомандующимъ Арміями Юго-Занаднаго Фронта и назначили его Верховнымъ Главнокомандующимъ (19 іюля).

Но когда Верховный Главнокомандующій Генералъ Корниловъ усмотрѣлъ въ дѣяніяхъ Временнаго Правительства всѣ признаки измѣны Русскому дѣлу и нашелъ способы предотвратить ужасныя послѣдствія, — его отрѣшили отъ должности, забывши всѣ доблести и заслуги передъ Родиной.

Въ отвѣтъ на это и на послѣдующее провокаціонное выступленіе Главы Правительства (Г-на Керенскаго), Генералъ Корниловъ выявилъ открытое неподчиненіе и выпустилъ отъ своего имени воззаніе, въ которомъ все назвалъ надлежащими именами.

Послѣ этихъ въ полной мѣрѣ обоснованныхъ дѣйствій, Генералъ Корниловъ былъ объявленъ мятежникомъ, врагомъ народа и арестованъ (1-го сентября).

Сложнѣе обстояло дѣло для Временнаго Правительства съ Генераломъ Калединымъ, который находясь на Дону, — былъ для власти недосягаемъ.

Фигура этого Генерала-Атамана стала грозной для Правителей Россіи со дней Московскаго Государственнаго Совѣщанія, гдѣ выступилъ онъ, какъ полномочный представитель всего Казачества Россіи со знаменательной Казачьей Деклараціей, которая излагала твердую КАЗАЧЬЮ ИДЕОЛОГІЮ и программу дѣйствій для Правительства.

Власть прибѣгла къ провокаціоннымъ дѣйствіямъ, обвинивъ его въ подготовкѣ къ походу противъ Правительства и содѣйствіи Генералу Корнилову.

Ему приклеили ярлыкъ мятежника и потребовали прибыть въ Ставку, какъ арестованнаго Правительствомъ.

Отвѣтъ былъ: «Съ Дона выдачи нѣтъ».

Планы Правительства не осуществились.

Вотъ какъ отнеслось Временное Правительство къ этимъ тремъ самымъ выдающимся Вождямъ, забывъ о томъ, что имъ вѣрило и /с. 14/ за ними шло все офицерство, Армія и Казачество.

Изъ приводимыхъ мною ниже офиціальныхъ документовъ легко усмотрѣть подлинное отношеніе вышеназванныхъ трехъ Вождей къ совершающимся событіямъ и къ Власти.

Первымъ по времени выявилъ свое отношеніе Генералъ Алексѣевъ, бывшій тогда Верховнымъ Главнокомандующимъ.

Въ своей привѣтственной рѣчи, сказанной имъ 7-го мая, при открытіи Офицерскаго съѣзда, созваннаго съ вѣдома Правительства, — Генералъ Алексѣевъ, съ присущимъ ему талантомъ, ярко и выпукло опредѣлилъ точную формулировку настроеній, назрѣвшихъ въ Офицерской средѣ Дѣйствующей Арміи.

Всѣ мысли этой рѣчи носили характеръ здороваго, глубокаго и неподдѣльнаго патріотизма и абсолютно не заключали въ себѣ никакихъ намековъ на упреки по адресу Временнаго Правительства.

Общій смыслъ рѣчи, — призывъ объединиться и дружно итти спасать Отечество, которое въ опасности.

Выдающійся нашъ военный мыслитель и авторитетъ, Профессоръ, Генеральнаго Штаба Генералъ Лейтенантъ Головинъ, приводя текстъ этой рѣчи полностью въ своемъ капитальномъ трудѣ: «Россійская контръ-революція 1917-1918 годовъ», характеризуетъ ея значеніе и содержаніе слѣдующимъ образомъ [8].

«Рѣчь эта является очень важнымъ документомъ для историка, желающаго увидѣть психологическіе истоки Русской контръ-революціи. Въ этихъ истокахъ нѣтъ и тѣни какихъ бы то ни было рестовраціонныхъ вожделѣній. Главенствуетъ и все собой покрываетъ лишь одна идея: спасать разрушающуюся Государственность и наиболѣе яркое ея выраженіе во время Войны — Армію».

Несмотря на все изложенное, послѣ этой рѣчи Генералъ Алексѣевъ былъ уволенъ съ поста Верховнаго Главнокомандующаго.

Генералъ Калединъ выразилъ свои мысли и взгляды по вопросамъ и событіямъ тогдашнихъ дней совершенно ясно, твердо и выпукло на Московскомъ Государственномъ Совѣщаніи, на каковое онъ прибылъ какъ полномочный Представитель всѣхъ Казачьихъ Войскъ.

Болѣе подробно этотъ вопросъ изложенъ въ слѣдующей главѣ, а здѣсь считаю достаточнымъ остановить вниманіе на заключительныхъ словахъ знаменательной Казачьей Деклараціи: «Мы, казаки, требуемъ, чтобы во всей подготовительной обстановкѣ и теченіи самыхъ выборовъ въ Учредительное Собраніе, Временное Правительство приняло всѣ мѣры, обезпечивающія правильность и закономѣрность выборовъ на всемъ пространствѣ Земли Русской... Время словъ прошло... Терпѣніе народа истощается... Нужно дѣлать великое дѣло спасенія Родины...»

Ярче всѣхъ выразилъ свои воззрѣнія по поводу всего совершавшагося, и въ отношеніи Власти — Генералъ Корниловъ.

Весной 1917 года, на собраніи Офицеровъ онъ сказалъ «...Старое рухнуло. Народъ строитъ новое зданіе свободы и задача народной Арміи всемѣрно поддержать новое Правительство въ его трудной, созидательной работѣ...»

11-го іюля Главнокомандующій Арміями Юго-Западнаго Фронта Генералъ Корниловъ послалъ Временному Правительству телеграмму слѣдующаго содержанія:

«Армія обезумѣвшихъ темныхъ людей, не ограждавшихся властью отъ систематическаго развращенія и разложенія, потерявшихъ чувство человѣческаго достоинства, — бѣжитъ... Это бѣдствіе можетъ быть прекращено, и этотъ стыдъ или будетъ снятъ революціоннымъ Правительствомъ, или если оно не сумѣетъ того сдѣлать, неизбѣжнымъ ходомъ исторіи будутъ выдвинуты другіе люди. Я, Генералъ Корниловъ, вся жизнь котораго, отъ перваго дня сознательнаго существованія донынѣ, проходитъ въ беззавѣтномъ служеніи Родинѣ, заявляю, что Отечество гибнетъ и потому, хотя и не спрошенный, требую немедленнаго прекращенія наступленія на всѣхъ Фронтахъ въ цѣляхъ сохраненія и спасенія Арміи для реорганизаціи на началахъ строгой дисциплины, и дабы не жертвовать жизнью немногихъ героевъ, имѣющихъ право увидѣть лучшіе дни.

Необходимо немедленно, въ качествѣ временной мѣры, исключительно вызываемой безысходностью положенія, введеніе смертной казни и учрежденіе полевыхъ судовъ на театрѣ военныхъ дѣйствій. Довольно... Я за/с. 15/являю, что если Правительство не утвердитъ предлагаемыхъ мною мѣръ и тѣмъ лишитъ меня единственнаго средства спасти Армію и использовать ее по дѣйствительному назначенію для защиты Родины и свободы, то я, Генералъ Корниловъ, самовольно слагаю съ себя полномочія Главнокомандующаго».

Не взирая на необычную для подчиненнаго лица форму обращенія къ Правительству, — всѣ требованія были немедленно же удовлетворены.

Этотъ, какъ бы антидисциплинарный тонъ телеграммы на время отрезвилъ Правительство, которое ясно почувствовало необычайную силу этого, желѣзной воли, Вождя.

Генералъ Корниловъ былъ засыпанъ привѣтственными отзывами, выражавшими восхищенія и преклоненія передъ его мужествомъ и патріотизмомъ.

Въ противовѣсъ настроеніямъ указаннымъ выше, слѣдовали отовсюду упреки и негодованія по адресу Временнаго Правительства.

Очевидно, уступая этому общему настроенію въ пользу Генерала Корнилова, признаваемаго всѣми за ВОЖДЯ БОЖЬЕЙ МИЛОСТЬЮ, Временное Правительство, затаивъ злобу, назначаетъ Генерала Корнилова черезъ восемь дней, послѣ сего, Верховнымъ Главнокомандующимъ.

Но это возвышеніе на послѣднюю ступень военной власти, — явилось началомъ конца и для Генерала Корнилова, и для Временнаго Правительства, и для Россіи.

Дальнѣйшія событія породили борьбу за власть между великаномъ и ничтожествомъ и побѣдилъ въ конечномъ итогѣ — не правый, не сильный, не честный, а лукавый, на радость врагамъ, но не на пользу Россіи.

27-го августа, когда послѣдовало удаленіе Генерала Корнилова, онъ рѣшилъ не подчиниться распоряженіямъ Временнаго Правительства, дѣйствія коего имѣлъ основаніе считать по смыслу — измѣной, а по способу — провокаціонными и отдалъ свой Приказъ, явившійся послѣднимъ, слѣдующаго содержанія:

«Телеграмма Министра-Предсѣдателя за № 4163 во всей своей первой части является сплошной ложью: не я послалъ члена Государственной Думы В. Львова къ Вр. Правительству, а онъ пріѣхалъ ко мнѣ, какъ посланецъ Министра-Предсѣдателя. Тому свидѣтель членъ Государственной Думы Алексѣй Аладьинъ.

Такимъ образомъ совершилась великая провокація, которая ставитъ на карту судьбу Отечества.

Русскіе люди, Великая Родина наша умираетъ. Близокъ часъ ея кончины.

Вынужденный выступить открыто — я, Генералъ Корниловъ, заявляю, что Временное Правительство подъ давленіемъ большевистскаго большинства совѣтовъ, дѣйствуетъ въ полномъ согласіи съ планами Германскаго Генеральнаго Штаба и одновременно съ предстоящей высадкой вражескихъ силъ на Рижскомъ побережьи, убиваетъ Армію и потрясаетъ Страну внутри.

Тяжелое сознаніе неминуемой гибели Страны повелѣваетъ мнѣ въ эти грозныя минуты призвать всѣхъ Русскихъ людей къ спасенію умирающей Родины. Всѣ у кого бьется въ груди русское сердце, всѣ, кто вѣритъ въ Бога — въ храмы, молите Господа Бога объ явленіи величайшего чуда спасенія родимой земли.

Я, Генералъ Корниловъ, сынъ казака-крестьянина, заявляю всѣмъ и каждому, что мнѣ лично ничего не надо, кромѣ сохраненія Великой Россіи и клянусь довести народъ — путемъ побѣды надъ врагомъ до Учредительнаго Собранія, на которомъ онъ самъ рѣшитъ свои судьбы и выберетъ укладъ новой государственной жизни.

Предать же Россію въ руки ея исконнаго врага — германскаго племени и сдѣлать Русскій народъ рабами нѣмцевъ — я не въ силахъ. И предпочитаю умереть на полѣ чести и брани, чтобы не видѣть позора и срама Русской земли.

Русскій народъ, въ твоихъ рукахъ жизнь твоей Родины».

Этимъ вынужденнымъ и обоснованнымъ Приказомъ, вошедшимъ въ исторію подъ наименованіемъ «Корниловское выступленіе», былъ брошенъ жребій: — между Правительствомъ и Ставкой Верховнаго образовалась непроходимая уже пропасть.

/с. 16/ Быть можетъ приведенные документы достаточно четко нарисовали правдивую картину думъ, настроеній и желаній въ тѣ дни Вождей Арміи, преданныхъ имъ Старшихъ Военачальниковъ и оставшихся вѣрныхъ имъ Офицеровъ, на которыхъ новая власть сразу же повела атаку «на истребленіе».

Однако признается полезнымъ привести еще одинъ яркій документъ того времени, какъ показатель избраннаго пути, по которому пошли всѣ Вожди и подчиненное имъ Воинство.

Это рѣчь бывшаго въ тѣ дни Начальника Штаба Верховнаго Главнокомандующаго Генеральнаго Штаба, Генералъ Лейтенанта Деникина, сказанная имъ 22-го мая 1917 года при закрытіи Офицерскаго съѣзда при Ставкѣ.

Простыя, глубокія, правдивыя и красочныя мысли этой рѣчи, блестящей и по своей формѣ, достойны того, чтобы рѣчь эта была приведена полностью.

«Верховный Главнокомандующій, покидающій свой постъ поручилъ мнѣ передать Вамъ, господа, свой искренній привѣтъ и сказать, что его старое солдатское сердце бьется въ униссонъ съ Вашимъ, что онъ болѣетъ той же болью и живетъ той же надеждой на возрожденіе истерзанной, но великой Русской Арміи.

Позвольте и мнѣ отъ себя сказать нѣсколько словъ.

Съ далекихъ рубежей земли нашей, забрызганныхъ кровью, собрались Вы сюда и принесли намъ свою скорбь безысходную, свою душевную печаль.

Какъ живая развернулась передъ нами тяжелая картина жизни и работы офицерства среди взбаламученнаго армейскаго моря.

Вы — безсчетное число разъ стоявшіе передъ лицомъ смерти. Вы — безтрепетно шедшіе впереди своихъ солдатъ на густые ряды непріятельской проволоки подъ рѣдкій гулъ родной артиллеріи, измѣннически лишенной снарядовъ. Вы, — скрѣпя сердце, но не падая духомъ, бросавшіе послѣднюю горсть земли въ могилу павшаго сына, брата, друга.

Вы ли теперь дрогнете.

Нѣтъ, слабые — поднимите головы. Сильные — передайте Вашу рѣшимость, Вашъ порывъ, Ваше желаніе работать для счастья Родины, передайте ихъ въ порѣдѣвшіе ряды нашихъ товарищей на Фронтѣ. Вы — не одни: съ Вами все, что есть честнаго, мыслящаго, все, что остановилось на грани упраздняемаго нынѣ здраваго смысла.

Съ Вами пойдетъ и солдатъ, понявъ ясно, что вы ведете его не назадъ — къ безправію и нищетѣ духовной, а впередъ — къ свободѣ, и свѣту.

И тогда надъ врагомъ разразится такой громовой ударъ, который покончитъ и съ нимъ и съ войной.

Проживши съ Вами три года Войны одной жизнью, одной мыслью, дѣливши съ Вами и яркую радость побѣды и жгучую боль отступленія, я имѣю право бросить тѣмъ господамъ, которые плюнули намъ въ душу, которые съ первыхъ же дней революціи совершали свое КАИНОВО дѣло надъ офицерскимъ корпусомъ... и я имѣю право бросить имъ: Вы лжете. Русскій офицеръ никогда не былъ ни наемникомъ, ни опричникомъ. Забитый, загнанный, обездоленный не менѣе чѣмъ Вы условіями стараго режима, влача полунищенское существованіе, нашъ армейскій офицеръ сквозь бѣдную трудовую жизнь свою донесъ, однако, до Отечественной войны — какъ яркій свѣтильникъ — жажду подвига. Подвига — для счастья РОДИНЫ.

Пусть же сквозь эти стѣны услышатъ мой призывъ и строители новой Государственной жизни.

Берегите офицера. Ибо отъ вѣка и до нынѣ онъ стоитъ вѣрно и безсмѣнно на стражѣ русской государственности, смѣнить его можетъ только смерть».

Подводя итоги всѣмъ дѣламъ, словамъ и мыслямъ, изложеннымъ выше и приведеннымъ въ исторически-правдивыхъ документахъ, — легко сдѣлать выводъ не въ пользу Временнаго Правительства:

1. Съ первыхъ же дней февральскаго переворота Армія, въ лицѣ его Старшаго Команднаго состава, безоговорочно и незамедлительно приняла присягу новой власти.

2. Со стороны всѣхъ Вождей были проявлены искренняя лояльность и неукоснительное подчиненіе не только приказамъ власти, но и всѣмъ ея капризамъ (увольненіе съ поста Верховнаго Главнокомандующаго Велика/с. 17/го Князя Николая Николаевича и всѣ послѣдующія, совершенно безпричинныя смѣны лицъ Высшаго Командованія, указанныя на стр. 9 и 10 въ трудѣ Генерала Деникина «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й, выпускъ 2-й.)

3. Всѣ безъ исключенія Вожди и Старшіе и Младшіе приказывали подчиненнымъ повиноваться Временному Правительству и содѣйствовать новому укладу жизни и отнюдь, и никогда не призывали къ защитѣ Стараго строя и не шли противъ общаго теченія, но требовали въ свою очередь отъ Правительства не нарушать порядковъ Арміи.

4. Всѣ они стремились къ созыву Учредительнаго Собранія, признавая только за нимъ однимъ право опредѣлить НОВЫЙ ПОРЯДОКЪ ВЛАСТИ И ЖИЗНИ.

Но пути Вождей и Правительства оказались разными: первые шли къ этому способомъ сохраненія порядка въ Арміи, обезпечивающаго побѣду надъ внѣшнимъ врагомъ, война съ которымъ еще не была закончена. Правительство захлебывалось въ «свободахъ», полагая такимъ способомъ, красивыми рѣчами и несбыточными посулами достигнуть порядка, не опасаясь разложенія Арміи.

5. Всѣ свои требованія къ Правительству о его невмѣшательствѣ въ дѣла Арміи и о возстановленіи прежней дисциплины, Вожди излагали совершенно ясно и обоснованно, а по формѣ безъ упрековъ и дерзостей. Только въ тѣхъ случаяхъ, когда обстоятельства повелительно давали право, можно было усмотрѣть въ нѣкоторыхъ документахъ тонъ настойчивыхъ требованій, съ оттѣнкомъ антидисциплинарнымъ (телеграмма Генерала Корнилова 11-го іюля и его послѣдній Приказъ).

6. Вожди не насаждали контръ-революцію и къ таковой не призывали своихъ подчиненныхъ.

7. Выступленіе Генерала Корнилова не должно почитаться контръ-революціоннымъ актомъ въ томъ смыслѣ, каковой присваивается этому понятію защитниками и сторонниками февральскаго переворота.

Генералъ Корниловъ имѣлъ больше всѣхъ другихъ право и основаніе свергнуть Временное Правительство, каковое только такъ называлось, ибо давно уже перестало быть Русской властью, находясь въ полной зависимости отъ скрытыхъ силъ, стремившихся къ разложенію Арміи и порабощенію Россіи. Генералу Корнилову помѣшали совершить это, но черезъ два мѣсяца это сдѣлала другая враждебная сила безо всякихъ особыхъ усилій.

Считаю нужнымъ отмѣтить чрезвычайно характерные факты, указывающіе на весьма странныя проявленія Власти Временнымъ Правительствомъ: 1-го Сентября арестовывается Генералъ Корниловъ и предается суду за мятежъ Генералъ Калединъ, а 4-го сентября отпускается на свободу Бронштейнъ-Троцкій...

Временное Правительство даже не смогло создать сколько-нибудь правдоподобной обстановки, сопровождавшей и оправдывающей ихъ дѣйствія, по отношенію къ Старшему командному составу Арміи.

Въ исторіи русской смуты Корниловское выступленіе является весьма знаменательнымъ фактомъ и поворотнымъ пунктомъ.

Только съ момента его свершенія открыто выявились двѣ противоборствующія силы: — одна — Временное Правительство безъ Арміи, которая уже погибла и безъ народа, воспріявшаго свободу, какъ разнузданность и которымъ уже овладѣвали новыя политическія теченія и силы, — другая — Вожди Старой Арміи и въ подавляющемъ большинствѣ Корпусъ Русскихъ Офицеровъ.

При такомъ, весьма трагическомъ положеніи, въ каковомъ очутилось Временное Правительство къ началу сентября мѣсяца 1917 года, и при условіи настоятельной необходимости найти оправданіе передъ Страной и отыскать виновника всѣхъ неудачъ и неуспѣховъ, Власти оставалось еще одно и послѣднее по времени дѣйствіе, провокаціонное: наименовать вновь выявившееся къ ней отношеніе со стороны Вождей и Корпуса Офицеровъ «Контръ-революціей» и объявить ихъ всѣхъ «врагами Русскаго народа».

Въ такомъ искаженномъ и уродливомъ видѣ пожелали представить Правители Страны всему Міру и Русскому народу, Вождей и Офицеровъ Старой Императорской Арміи, т. е. тѣхъ защитниковъ Родины, которые боролись съ произволомъ и измѣной, насаждая порядокъ и дисциплину въ Арміи.

Послѣдовавшій вскорѣ октябрскій переворотъ вызвалъ къ жизни ДВИЖЕНІЕ, каковое получило въ исторіи наименованіе БѢЛОЕ.

Вдохновителями БѢЛОЙ ИДЕИ И ОСНОВОПОЛОЖНИКАМИ БѢЛАГО ДВИЖЕНІЯ, /с. 18/ явились Генералы Алексѣевъ, Калединъ и Корниловъ, моральный обликъ коихъ, дѣла и мысли которыхъ уже извѣстны читателю.

И если указанное выше Бѣлое Движеніе родилось въ моментъ октябрскаго переворота (25 октября 1917 года), то первые побѣги этого движенія надо отнести къ тѣмъ днямъ, когда Генералъ Корниловъ поднялъ свой голосъ противъ Правительства, насаждавшаго своимъ безволіемъ анархію въ странѣ.

Такимъ образомъ представляется возможнымъ объяснить какъ бы логическимъ слѣдствіемъ тотъ фактъ, что и зародившееся на Дону Бѣлое Движеніе, органически связанное съ Вождями — Генералами Алексѣевымъ, Калединымъ и Корниловымъ получило отъ послѣдующей совѣтской власти наименованіе также «КОНТРЪ-РЕВОЛЮЦІЯ» и въ томъ же искаженномъ смыслѣ, каковой придавался этому понятію Временнымъ Правительствомъ, закончившимъ свою жизнь 25 октября 1917 года.

Русскій Офицеръ, покинутый Общественностью и задурманеннымъ Русскимъ народомъ, остался одинокимъ, съ ярлыкомъ — «гидра контръ-революціи».

Онъ принялъ изъ рукъ своихъ Вождей БѢЛОЕ ЗНАМЯ и продолжаетъ еще борьбу съ тѣми, кто разрушалъ и разрушаетъ до сего дня нашу Родину.

Какъ возникло Бѣлое Движеніе, какимъ порядкомъ оно развивалось и по какимъ причинамъ оно затихло, — все это является предметомъ послѣдующаго изложенія.

Примѣчанія, выноски и поясненія къ тексту:
[1] См. примѣч. №2: [Большинство брошюръ съ больной пропагандой издавалось на деньги иностранныхъ державъ].
[2] См. примѣч. №3: [Свободы эти возвѣщены: Приказомъ №1 и послѣдующими Деклараціями (стр. стр. 92-98, Книга 1, Часть 1. Ген. Головинъ. Россійская Контръ-Революція)].
[3] См. примѣч. №4: [Г-нъ Керенскій за восемь мѣсяцевъ власти Временнаго Правительства успѣлъ побывать на должностяхъ: министра юстиціи (до 2 мая), Военнымъ и Морскимъ министромъ, Министромъ-Предсѣдателемъ и наконецъ Верховнымъ Главнокомандующимъ. До послѣднихъ дней своей власти онъ былъ въ непрерывномъ и постоянномъ общеніи съ представителями коммунистической партіи (стр. 143-144, «Дни затменія», Ген. Половцевъ. Стр. 68, Ген. Головинъ, Ч. 1, кн. 2).
     Въ дни власти этого трехголоваго министра были странные факты: послѣ удаленія съ поста Верховнаго Главнокомандующаго Ген. Брусилова, предназначавшійся на этотъ постъ Ген. Корниловъ предъявилъ требованіе о введеніи смертной казни и пр. Министры разругались. Керенскій обидѣлся, забылъ про Россію и свои обязанности, и по секрету оказался въ Финляндіи. Такимъ образомъ въ самый критическій моментъ жизни Страны и Арміи государство оставалось нѣсколько дней безъ Главы и Верховнаго Главнокомандующаго (стр. 172-173, Ген. Половцевъ)].
[4] См. примѣч. №5: [Въ дни описываемыхъ событій Милюковъ занималъ должность Министра Иностранныхъ дѣлъ].
[5] См. примѣч. №6: [Стр. 34 «Очерки Русской смуты», Ген. Деникинъ Т. 1, вып. 1. Стр. 147, Т. 1, вып. 2, Ген. Деникинъ].
[6] См. примѣч. №7: [Стр. 40. «1918 годъ». Профессоръ, Ген. Шт. Полковникъ А. Зайцовъ].
[7] См. примѣч. №8: [Стр. 113, Т. 1. вып. 2. Ген. Деникинъ].
[8] См. примѣч. №9: [Стр. 91, Ч. 1, кн. 1, Ген. Головинъ].

Источникъ: «Бѣлая Россія». Альбомъ № 1. / Составленъ Ген. Штаба Ген.-Лейт. С. В. Денисовымъ. — Изданіе 2-е. — Нью Іоркъ: Изданіе Главнаго Правленія Зарубежнаго Союза Русскихъ военныхъ инвалидовъ, 1937. — С. 7-18.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.